Совращение Небес: Разоблачение демонов и богов

***

«Не слишком ли часто я в последнее время летаю на драконах?» На самом деле Дилюк уже давно не перемещался таким образом: ещё с Земель Хаоса — но если сравнить со всей предыдущей жизнью, то можно сказать, что полёты стали для него обычным делом. Только в этот раз Дилюка несёт на себе изумрудный дракон, питомец Анемо Архонта. — Не нервничай. Не убьют же они тебя? «Я и не нервничал… пока ты об этом не сказал». Если честно, собрание архонтов сейчас волнует Дилюка меньше всего, хотя должно быть иначе. Спасение Тейвата, спасение Мондштадта… конечно, всё это имеет первостепенную важность, но трудно заставить себя сконцентрироваться на таких глобальных вещах, когда можешь думать лишь о… Кэйе, вроде бы, стало лучше. Только вот он отличается от людей, подвергшихся нападению заражённых монстров здесь, в Тейвате. Кажется, само его тело перестроилось. Да ещё и сумасшедший учёный сотворил какую-то хрень! При виде брата, пытающегося улыбаться, как ни в чём ни бывало, всё чаще закрадываются подозрения: а правда ли лекарство помогает? Или Кэйа просто привык к своему состоянию, как привыкаешь к непрекращающейся боли? Не даром же Альбедо заставляет его спать почти круглые сутки… — Не особо надейся на Богиню Цветов, — словно угадав мысли Дилюка, вновь оборачивается к нему Барбатос. — Она, конечно, Дендро Архонт, но всё-таки больше по растениям, чем по людям. «И всё же…» Безбрежные воды, проносящиеся внизу, буквально слепят бликами из-за яркого солнца, порывистый ветер бьёт в лицо… сквозь влажную пелену Дилюк с трудом умудряется разглядеть приближающийся островок — настолько маленький, что на нём вряд ли бы поместилась бы винокурня. Но зато на скалистом клочке земли легко разместилась узкая башня вроде той, что в центре Логова Ужаса Бури — правда, высотой всего в пару ярусов, а потому больше напоминающая беседку. Двалин делает круг над когда-то, вероятно, белоснежным куполом, и Барбатос наконец отлипает от его спины. Придержав берет, он подмигивает Дилюку, после чего вдруг прыгает вниз. Честно говоря, Дилюк предпочёл бы не афишировать своё появление, но его мнения никто не спросил и выбора не оставил. Приходится призвать феникса. — Разве мы не договорились, что оставим питомцев дома? — женщина со светло-синими, почти голубым волосами, забранными в строгую причёску, неодобрительно косится на мягко спланировавшего в беседку Барбатоса. Всего под куполом собралось трое. Если не знать, кто они, можно подумать, что посреди океана устроили чаепитие три подружки из разных регионов. — Не волнуйся, мой питомец уже улетел, — миролюбиво улыбается Анемо Архонт, приземляясь на один из пустых ажурных стульев. Отпустив феникса, Дилюк молча занимает место за его спиной. — А это тогда кто? Голубоволосая, скорее всего, из Фонтейна. Сплетя руки под грудью довольно скромных размеров и горделиво выпятив эту грудь, женщина властно и требовательно пялится на Барбатоса, словно даже не рассматривая вариант спросить о чём-либо самого Дилюка. Её же соседки по столу хоть и не демонстрируют недовольства, всё же настороженно рассматривают именно его, а не Анемо Архонта. — Это… — Барбатос оглядывается, будто смущённый необходимостью оправдываться. — Я просто подумал, что вряд ли нас почтит присутствием хозяйка Заполярного Дворца, а этот юноша имеет некоторое представление о её планах. — Какое отношение потомок Мураты имеет к Царице? Допрос продолжается. Барбатос вновь оглядывается. — Судя по тому, что у вас есть поддельный Глаз Бога, вы из Фатуи? — раздаётся тоненький голосок, и миниатюрная девушка, внешне не старше Кли, аккуратно отставляет чашечку из тончайшего фарфора. Её светлые волосы ближе к концам имеют зеленоватый оттенок, зрачки же напоминают четырёхлистный клевер. Малышка как-то почувствовала Глаз Порчи? — Мой отец имел к ним отношение, — сухо отзывается Дилюк. — Так что там с Царицей? — слегка раздражённо спрашивает молчавшая до сих пор девушка в коротком кимоно и с синими цветами в тёмных волосах. Сёгун Райдэн. Электро Архонт. Её кимоно настолько короткое, что если бы не руки на коленях, Дилюк точно ненароком смог бы разглядеть цвет нижнего белья правительницы Инадзумы. Конечно, он ни за что не стал бы этого делать. — По имеющейся у меня информации, Царица планирует нападение на Селестию. Так же есть основания для предположения, что она действует заодно с Орденом Бездны. — Что за чушь? — фыркает голубоволосая Богиня Справедливости. — Даже если это и так, Орден давно действует по всему Тейвату, как и Фатуи! Хотели бы, давно бы напали! — Орден собрал огромную армию, — невозмутимо продолжает Дилюк. Верно. Армию. Конечно, выглядело всё так, словно магов и вестников привели для сражения с драконом… но так же возможно, что дракон просто появился в удачный момент. — Насколько огромную? — настораживается Сёгун Райдэн. — Полагаю, одних только магов Бездны наберётся несколько тысяч. — Невозможно! — презрительно взмахивает веером Богиня Справедливости. — Даже если они осмелятся вылезти на поверхность, стоит уничтожить их щиты, и можно готовиться к барбекю! Это правда, что маги, лишившись своих пузырей, становятся практически беззащитны. Но это замечание заставляет ощутить боль в груди, как если бы речь шла не о монстрах, а о… «Надо собраться» В последнее время Дилюк чувствует, что слишком размяк. Будто кто-то залил в его панцирь кислоту и растворил внутренности в жидкую кашицу. — Могут ли участившиеся случаи заражения демонической энергией быть связаны с активностью Ордена? Райдэн обращается к Дендро Архонту. Белокурая девушка сжимает губы, словно от боли, и тихо отвечает: — Цветы Артерий гниют. — Тц! Поэтому я и говорю, что надо объединиться и выяснить, что творится на территории Снежной! Вся пакость всегда исходит оттуда! — Ты хочешь сразиться с Муратой? — приподнимает брови Райдэн, но лицо её остаётся равнодушным, словно у куклы, лишь пытающейся изобразить удивление и сомнение. Впрочем, это самое сомнение в умственных способностях Богини Справедливости всё равно легко угадывается в бесцветном голосе. Причем довольно оправданное, в конце концов Мурата — Богиня Войны. Кто из архонтов в здравом уме выступит против неё? — Почему бы нам не подождать ещё немного? — вклинивается в спор Барбатос. — Мурата же получила приглашение… и кстати, стесняюсь спросить… кроме чая у нас что-нибудь запланировано на сегодня? — Так меня поддержит кто-нибудь или нет?! — игнорирует его голубоволоска, вновь резко открыв и закрыв веер у выпяченной груди. Дилюк слышал, что между Фонтейном и Снежной всегда были натянутые отношения… и не только из-за вездесущих Фатуи, но и из-за общей границы, только вот Гидро Архонту соваться на территорию, где правят балом низкие температуры, форменное самоубийство. С Натланом ситуация похожа, только уже из-за слишком высоких температур. Поэтому неудивительно, что она призывает объединиться. — Мурата взяла Снежную под контроль, к чему такая спешка? — морщится Райдэн. — Если это всё, о чём вы хотели поговорить, то… не думаю, что есть смысл для моего дальнейшего нахождения здесь. — Подождите, Эи. Ничего за время вашего отсутствия не слу- Гидро Архонт осекается, встретившись взглядом с Электро Архонтом. То ли дело в том, что она младше, то ли в какой-то предыстории, но первая поспешно опускает глаза. Архонт же из Сумеру, наблюдающая за ними, печально вздыхает… и этот вздох в сочетании с детской внешностью вызывает неясную тревогу. Нет. Дело не в ней. Дилюк резко оборачивается — сначала в глаза бросается огромный диск солнца, уже наполовину окунувшийся в океан, но затем на фоне оранжевого диска выделяется пылающий силуэт огненной птицы. Птица эта крупнее феникса Дилюка раз в десять. — А вот и Мурата, — отчего-то довольно прищуривается Барбатос. В беседке устанавливается тишина, пока Леди Огня не присоединяется к собранию. Бросив взгляд на Дилюка, высокая красноволосая женщина в наряде, преимущество состоящем из кожаных ремней и кусков очень тонкой, а оттого прозрачной, ткани, переключает внимание на стол, недовольно поджимает губы и косится уже на Барбатоса: — Как вы это допустили? В ответ Анемо Архонт лишь тяжко вздыхает. — Если так приспичило выпить, можете заняться этим безобразием после собрания… — брезгливо морщится Богиня Справедливости. — Мурата, выкладывай, в какую дыру забилась Царица? Похоже, ни для кого не секрет, что Мурата и Царица могут быть в сговоре. — Забиться в дыру и не высовываться лучше тебе, — поигрывая рукояткой кнута, обёрнутого вокруг её запястья, Пиро Архонт откидывается на спинку кресла с таким видом, будто стол завален чем-то вонючим. — И не высовываться, даже если позовут. — Так это правда? Что вы задумали? — Ничего особенного, — улыбается Мурата. Но эта улыбка выглядит, как оскал. — Трусишкам, предпочитающим устраивать спектакли вместо реальных сражений, подробности ведь ни к чему? — Вы сошли с ума, если решили пойти против Небесного Порядка! — вскакивает Богиня Справедливости. — Цып-цып, — косится на неё Мурата, продолжая поигрывать с кнутом. При этом хвост кнута, обёрнутый вокруг её руки, вроде бы расслабляется. — Кто это у нас тут такой воинственный? Давно засухи не случалось? — Ты… ты! — Впрочем, я пришла сюда не угрожать, а чтобы предупредить: не вмешивайтесь. Даже если вас призовут. — Думаешь, у нас будет выбор? — продолжая хмуриться, интересуется Райдэн. — Бросьте, — отмахивается от неё Мурата. — Без Сердца они не смогут напрямую с вами связаться, а там… поверьте, — вдруг взгляд Леди Огня застывает, а в глубине красных глаз вспыхивает чёрное пламя, — вам хватит и собственных забот. — Что ты имеешь в виду? Обе девушки не двигаются, но их неподвижность прозрачнее любых слов — ещё немного, и островок будет уничтожен от единственной искры. — Старшая, — вдруг вздыхает Мурата. — Если встанет выбор между защитой своих людей и призывом Селестии, какое решение вы примете? — Я выберу уничтожение угрозы прямо сейчас. На груди Райдэн вспыхивает яркое свечение, из которого появляется рукоятка катаны. Богиня Справедливости призывает лук, Дилюк тоже хватается за меч, а вот Дендро и Анемо Архонт остаются на своих местах. — Может, попробуем решить вопрос мирно? — успевает тихо предложить Барбатос. Но никто не обращает на это никакого внимания. Стол раскалывается, как и крыша этой каменной беседки. Огонь против огня практически бесполезен, но когда призванный Богиней Справедливости дождь обрушивается на Мурату и каждую капельку пронзает тончайшая молния, уже Пиро Архонт оказывается в невыгодном положении. Однако, словно безумная, она только смеётся. Хлыст разбивает колонны в пыль. Три сверкающих шара: красный, фиолетовый и голубой — взмывают к почерневшему небу. — Я бы на твоём месте не лез на рожон, — советует Барбатос, укрывший и себя, и Дилюка, и Кусанали за стеной ветра. — Вы разве не слышали? — крепче сжимает меч Дилюк. — Она же прямо сказала, что собирается наслать на регионы монстров, чтобы у архонтов не было возможности ответить на призыв Селестии! — Думаешь, её смерть что-то изменит? — Тц. Дилюк и сам это понимает. Но не стоять же и не смотреть, когда есть возможность избавить мир от одного из главных заговорщиков? — Монстры — самое безобидное, что может случиться, — вдруг подаёт голос Богиня Цветов. Несмотря на разбившийся стол, она умудрилась сохранить чашечку с чаем и продолжать пить его маленькими глотками. — На самом деле… я боюсь, что- — Эи! — очередная ветвистая молния вонзается в землю, и из всполоха искр поднимается розоволосая женщина с несколькими лисьими хвостами. — У нас нет на это времени! — Что случилось? — вскакивает с кресла Кусанали. — Статуи… — оборачивается к ней посланница из Инадзумы. — Статуи Архонтов сочатся скверной!