Совращение Небес: Разоблачение демонов и богов

***

— …ты правда ей так предан? — прищуривается Мурата. Валиал, поднявшись, отряхивается, но Леди Огня даже не оглядывается на него, внимательно глядя Чайльду в глаза и продолжая поглаживать его щеку подушечкой большого пальца. — …разве ты не хочешь испытать свою силу? И отнять у пренебрёгшей тобой повелительницы всё, что ей дорого? Сделать своим? Её рука спускается ниже, на шею, ключицу, прижимается к обтянутой чёрной тканью груди. — Я ещё не сошёл с ума. Предположение Мураты не кажется ни смешным, ни абсурдным — при других обстоятельствах Чайльд действительно мог бы бросить вызов Царице. И не из-за обиды. Но сейчас проблема в другом: почему Мурата так сконцентрировалась на нём? Валиал продемонстрировал способности, конкурирующие с силой архонта, однако после довольно напряжённого противостояния женщина не обращает внимания на Хранителя. Словно они уже обо всём договорились… например, по духовному мосту. Тогда тот внезапный бросок к решётке вполне мог быть ответом на какое-то очередное извращение Валиала. «А я, значит, третий лишний?» «Хотя, нет. Лучше занимайтесь друг другом…» — Как насчёт объединения усилий? — тем временем спокойно интересуется Валиал, всё ещё находясь в образе Моракса. — Этот парень впитывает всё, словно губка. Вопрос не вяжется с предыдущим разговором, значит, догадка верна, и сейчас Валиал лишь продолжает мысленную беседу… Он подходит к Леди Огня почти вплотную. Как вдруг оставшийся висеть в воздухе кнут обматывает его хищной змеёй. — Только попробуй коснуться меня — и лишишься всего самого важного, — хмуро предупреждает Мурата, опустив взгляд и глядя на тень Валиала у своих ног. Чайльд не удерживается от ухмылки. «Ну давай, попробуй бесцеремонно облапать её, как ты это любишь…» С одной стороны, он с удовольствием бы полюбовался на линчевание Валиала, а с другой — пока тот выглядит как Моракс… зрелище вряд ли будет приятным. Остаётся только вздохнуть. — А меня, значит, можно трогать без спроса? Мурата нахмуривается, в глубине потемневших глаз мелькает смятение — и она отдёргивает руку от его груди, сжав в кулак и прижав к своей. — Верно. Такое никому не понравится. «Неожиданно…» Вряд ли простое замечание заставило Верховную Жрицу передумать. Хотя, может, ей просто никто не противился до сих пор? — Давайте вернёмся к теме… Я хочу помочь. — Да что ты можешь? — мягко, но небрежно улыбается Мурата. «А вот это обидно». — Расскажите, что задумали, а там посмотрим — смогу или нет. Чайльд бросает взгляд ей за плечо. Валиал всё ещё стоит, обвитый живым кнутом, но не выглядит при этом ни недовольным, ни обеспокоенным. Жаль. Похоже, он нисколечки не проникся величием нынешней Богини Войны и сдерживается лишь из-за обещания не мешать… Но зачем тогда вообще вмешался? Сидел бы в своей камере дальше, да жрал виноград. — …м-м-м, ну даже не знаю, — морщится Мурата. — Ты совсем не боишься Селестию? — А там есть, чего бояться? В ответ Мурата ещё больше прищуривается. И кивает себе за спину. — Твой друг тоже не знает? И тем не менее вы хотите предложить свою помощь? — Я не хочу, чтобы Снежную постигла участь Каэнри’ах, — честно признаётся Чайльд. Мурата ещё какое-то время пристально смотрит ему в глаза и наконец вздыхает: — Мы сделаем вид, что снова проводим ритуал. Ты же помнишь, что случилось на Драконьем Хребте? — Вроде бы туда пожаловал посланец Селестии? — Именно. В Селестию можно попасть только через открытый с той стороны портал или использовав Сердце Бога, но в настоящее время второй способ недоступен, да и не подходит… Так что нам остаётся лишь вновь привлечь их внимание. — Их? Вознесённых? — Вознесённых, — вновь почему-то морщится Мурата и отводит взгляд. Странно. Чайльду казалось, что Богиня Войны будет в восторге от предстоящей битвы. — И сколько их? Этих Вознесённых? — Точно никто не знает, — пожимает Мурата плечами. — Но что-то около пяти-десяти тысяч. Тысяч. Не сотен. В последнее время о вознесениях не было слышно, значит, большую часть Селестия успела заарканить ещё в древние времена. Не может быть, чтобы все они были уровня архонтов… но всё равно такое количество… Даже если взять всех Предвестников и всех их наиболее способных подчинённых — наберётся не более пятисот-шестисот. — Это самоубийство. — Не все они выступят против нас, — без особой уверенности вновь хмыкает Мурата. — Но битва будет тяжёлой… Кстати, как у тебя с сопротивляемостью скверне? И снова кивает через плечо на Валиала: — …такая же, как у изгнанников? Ты же, вроде, даже прошёл через Бездну? «Ах, вот оно что…» Теперь ясно, почему она до сих пор была так спокойна — Мурата приняла Валиала за одного из владык. А раз Чайльд объединился с ним, значит, разделяет цели и той троицы, что уже присоединилась к Царице. — Хм-м… — раздаётся в камере не очень довольное. И Чайльд, как и оглянувшаяся Мурата, наблюдает за сменой облика Валиала. Вновь облачившись в длинный чёрный плащ и позволив чёрным волосам с фиолетовым отливом рассыпаться по плечам, мужчина ядовито улыбается алыми, словно смазанными кровью, губами. — Его сопротивляемость не имеет себе равных, — чёрные глаза прищуриваются… и мельчайшие фиолетовые искры, словно мошкара, заполняют камеру. — Но не слишком ли вы фамильярны, миледи? При этом огненный кнут, до сих пор крепко обвивавший Валиала, вдруг рассыпается на отдельные нити, и те зависают в воздухе на очень долгое мгновение… пока не вспыхивают и не исчезают, так и не осыпавшись на пол. Да, зря она сравнила Хранителя Хаоса с мелочью вроде владык. Красные искры от вспышек не исчезают — их количество увеличивается, и вот уже в камере сталкиваются два искрящихся облака: фиолетовое-лиловое и красно-жёлтое. Мурата и Валиал буквально борются за окружающее пространство. Но неожиданно пиро облако начинает стремительно уменьшаться. «Как это возможно?» Электро не слабее пиро само по себе, но при прямом столкновении способно лишь усилить огонь, спровоцировав взрыв… конечно, в бою возможны различные комбинаций, однако сейчас Чайльд отчётливо ощущает, как Валиал подавляет Мурату чистой мощью. Сильнейшего Пиро Архонта. Богиню Войны. — Кто ты, дьявол тебя подери?! Мурата отступает и невольно прижимается к Чайльду спиной. У неё довольно упругие ягодицы… Хранитель Хаоса не спеша подходит к Мурате, и та ещё сильнее прилипает к Чайльду. Но Верховная Жрица Натлана не позволяет себе задрожать. Вместо этого вновь восклицает угрожающим тоном: — Что тебе нужно?! — От тебя? — усмехается Валиал. — Ничего. Но мой друг… хочет услышать подробности вашего хитроумного плана. Будь хорошей девочкой и удовлетвори его любопытство. В чёрных глазах вспыхивают вертикальные фиолетовые зрачки, а вместе с ними и подводка нижних век. — И что вы сделаете, узнав про эти подробности? Чем ближе Валиал, тем сильнее свечение искр между ним и Муратой. Она ещё не сдалась, но если всё так продолжится… в этом тесном пространстве… Сглотнув, Чайльд призывает оставшуюся в воздухе влагу — во всём Натлане её в принципе мало, да ещё и эти безумные всплески энергии… но кое-что всё-таки набирается. Тонкие пилы обвивают кандалы, мгновенно разрезая металл, и Чайльд мягко обнимает Мурату за плечи. На этот раз она вздрагивает. Ладони мгновенно обжигает, будто Чайльд схватился за раскалённую статую. И даже водяные лезвия, превратившиеся в тонкую изолирующую мембрану, выдерживают недолго. Из-под ладоней вырывается шипение и горячий пар. — Вы собираетесь уничтожить барьер? — строго интересуется Чайльд, продолжая сжимать плечи Мураты. Руки жутко жжёт, заставляя морщиться. — Зачем нам делать подобную глупость? — откинув голову, Мурата прожигает его взглядом. — Верно. Это настоящая глупость. Ведь по ту сторону барьера ждёт своего часа армия монстров… Поэтому… если подобный расклад входит в ваш план, то боюсь, я буду вынужден выступить против. А если не входит… приложу все усилия, чтобы план Царицы увенчался успехом. — Ха! Внимательно дослушав, Мурата вдруг дёргает плечом и, резко уменьшившись, легко выскальзывает из узкого пространства между Валиалом и Чайльдом. Раскалённое облако из пиро и электро частиц тут же ударяет Чайльда в грудь и живот… но давление тут же исчезает, будто волна откатывается назад. Будто кто-то всасывает её в себя. — Х-ха… Сразу становится немного прохладно. А ещё Чайльд замечает, что тесные брюки врезались в пах особенно сильно — вероятно, из-за реакции на упругие ягодицы, какое-то время тёршиеся о низ его живота. — Как будто нам нужна чья-то помощь… — пригнувшись, словно хищница, Мурата косится на оттопыренные чёрные брюки с некоторым сожалением, но тут же резко вскидывает взгляд на Валиала: — Я позаботилась о том, чтобы в этой части подземелья не осталось ни души, так что спокойно могу вас здесь похоронить. — А силёнок-то хватит? — хмыкает Валиал, приподняв брови домиком. Однако, несмотря на показную весёлость, выглядит он немного устало — как будто поглощение энергии не прошло для Хранителя даром. — Желаете проверить? — оскаливается Мурата. — Хватит! — вдруг раздаётся за решёткой холодный голос. Тонкие руки и ноги, плоская грудь, светлые лавандовые волосы, спускающиеся почти до колен, пристальный взгляд, который, стоит Царице немного расслабиться, всегда становится отрешённым, даже несколько сонным. — Сомневаюсь, — вальяжно оборачивается Валиал, смеривая Крио Архонта полным иронии взглядом. Чайльд совсем не ожидал появления Царицы, а потому растерялся. И всё же ему хватает выдержки догадаться, что имеет в виду Валиал: в жарком Натлане у крио элемента ещё большие проблемы, чем у гидро. И всё же… архонты отличаются от обычных владельцев Глаз Бога. И когда вокруг Царицы появляются блестящий туман словно бы из алмазной пыли, вдыхаемый воздух становится настолько сухим, что царапает горло и лёгкие. — Ваше Величество! — выходит Чайльд вперёд, поспешно создавая алый щит и препятствуя проникновению тумана в камеру. Щит этот — из его собственной крови. — Теперь ты защищаешь его? Мгновенно замёрзший щит начинает трескаться и трещать, а полный презрения взгляд пронзает Чайльда насквозь. Но Царица ведь даже не знает, кто такой Валиал. …или она недовольна тем, что Чайльд променял Моракса на кого-то другого? — Да плевать мне на него, — упав на одно колено, Чайльд прижимает руку к груди. — Просто позвольте мне вновь служить вам. — «Служить»? После того, как напал на Верховную Жрицу? — Ну… Тарталья на меня не нападал, — отводит взгляд Мурата, возвращая себе более взрослый и женственный облик. — И никто вообще не нападал, скорее, это я… немного вспылила. «Чего это с ней? Неужели Валиал уже что-то 'нашептал' ей на ушко? Или Богине Войны стыдно, что её смог подавить какой-то изгнанник?» — Моё поведение на Драконьем Хребте… ему нет оправданий, — опустив взгляд в пол, Чайльд вытаскивает Сердца Бога и протягивает сквозь прутья решётки. — Я приму любое наказание, но позвольте сначала помочь вам, Ваше Величество. В камере устанавливается тишина. Чайльд просто ждёт, чувствуя, как руки пощипывает отступивший алмазный туман. Но Царица не забирает его Сердце Бога, вместо этого перед Чайльдом вдруг что-то падает, звякнув о камень. — Надень. На себя и на своего нового друга — тогда я возьму вас с собой. Возможно, даже использую… например, в качестве разменной монеты. Царица замолкает на довольно вызывающей ноте, и алмазный туман вновь облизывает руки Чайльда, словно подталкивая его возразить, явить свою истинную сущность… Но Чайльд лишь продолжает молча смотреть на лежащие на полу четыре браслета и два ошейника, инструктированные блестящими жёлтыми камнями. «Это правда необходимо?» Облизнув губы, он всё-таки сгребает ремешки с белинитом, после чего встаёт и разворачивается к Валиалу: — Ты ведь не против? Алые губы изгибаются в недоверчивой полуулыбке. И всё же Хранитель Хаоса позволяет надеть на себя ошейник. Жаль только, что потом Чайльду приходится ещё один такой же застегнуть и на своей шее, и по браслету на каждую руку. — Мурата, — косится Царица на Пиро Архонта. Та вздыхает, подходит и, черкнув ногтем по подушечке пальца, оставляет по кровавому отпечатку на каждом «украшении», каждый раз бормоча несколько неразборчивых слов. — Хорошо, — наконец кивает Царица. — Теперь вы свободны.