Совращение Небес: Разоблачение демонов и богов

***

[Валиал!] [Валиал, мать твою!] — Валиал! Чайльд не собирался раскрывать личность Хранителя Хаоса, но терпение лопнуло. Однако ублюдок никак не реагирует даже на крик. Зато в глубине коридора раздаётся какой-то шум. Опять шаги? «В этом подземелье оживлённее, чем в борделе…» Цок. Цок. Цок. По звуку можно догадываться, что приближается женщина и что она не слишком торопится, но и не прогуливается. Наконец в поле зрения появляется статный силуэт, затянутый в тонкую, совершенно прозрачную ткань, удерживаемую лишь кожаными ремешками. Объёмная грудь под этой тканью упруго сминается и подпрыгивает, когда женщина резко останавливается и принимается накручивать на палец волнистую прядь ярко-красных, подобно свежей крови, волос. — Хм. Мурата изучающе осматривает распятого на стене Чайльда, продолжая играться с выбившейся из высокого хвоста прядью. Её взгляд опускается всё ниже… и вдруг уголок красиво очерченного рта вздрагивает в усмешке. А может, то лишь игра света и тени? Закончив осмотр, Мурата оборачивается, однако узник второй камеры удостаивается её внимания лишь на пару мгновений, а затем Леди Огня продолжает путь дальше по коридору. [Кажется, я ей не понравился… Твоя бывшая?] Чайльд никак не реагирует на странный вопрос, вместо этого продолжает прислушиваться к удаляющимся шагам. Они затихают примерно на таком же расстоянии, что и шаги Рэйндоттир около получаса назад. Там конец коридора? Или спуск на другой уровень? — …обязательно? — …дорога жизнь. Нет, похоже, там камера Рэйндоттир. Акустика в подземелье не очень — с трудом удаётся различить отдельные слова, но по ним не понять общий смысл. Ясно только, что бывший Верховный Алхимик Каэнри’ах удостоился визита Верховной Жрицы Натлана. «А когда настанет моя очередь?» Вздохнув, Чайльд косится на широкое железное кольцо, обхватившее левое запястье. Вкраплений белинита не видно — избавиться от кандалов можно в одно мгновение… но зачем он тогда вообще позволил себя заковать? Педролино намекнул, что попытается убедить Царицу передумать. Надо лишь подождать. «Тц, как же раздражает! Неужели я способен только на это?!» Валиал отказался комментировать своё странное замечание, Педролино не обещал ничего конкретного, Мурата просто проигнорировала… «Не испытывайте моё терпение, его и так почти не осталось». Цок. Цок. Топ. Топ. Топ. Кажется, разговор закончился. Мимо опять под конвоем проводят Рэйндоттир. Мурата почему-то следует позади, но вновь притормаживает, поравнявшись с камерой Чайльда. — Что? — не выдерживает он очередной изучающий взгляд, полный то ли презрения, то ли вожделения. «Как же вы меня все достали». — Размышляю, — неожиданно серьёзно отзывается Мурата, закусив краешек губы. — И о чём же? — С чем тебя приготовить… с кориандром или гвоздикой? — А? — Ну и параллельно гадаю, к чему это притворство. «…неужели не сработало?» Чайльд не забыл, что собирался притвориться обычным смертным. Валиал подсказал, как с помощью барьера скрыть свою энергию, однако о том, что барьер этот необязательно создавать снаружи тела, Чайльд догадался самостоятельно, создав внутри — только вокруг спрятанного в груди Сердца Бога. Но, похоже, этого оказалось недостаточно. [Здесь есть хоть кто-то, кто тебя ещё не раскусил?] Чайльд игнорирует насмешку. Точно так же, как Валиал игнорировал его попытки поговорить после своего замечания. А вот Мурату игнорировать явно не стоит. — Было бы лучше, если бы мы оказали сопротивление? Помнится, раньше Леди Огня вела себя при Мораксе, как взбалмошный, но всё же опасающийся взрослого подросток, сейчас же она едва удостоила подделку взглядом. Значит, разгадала и его маскарад? Почему-то по спине вдруг пробегают мурашки, а все волосы на теле встают дыбом. И в то же мгновение воздух вокруг Леди Огня густеет — очертания предметов позади неё теряют чёткость, словно на них смотрят через мутную линзу. Сплетя руки под объёмной грудью и приподняв её ещё выше, Мурата делает шаг к решётке, и толстые прутья раскаляются, в точности повторяя силуэт женщины. Она проходит сквозь покрасневшее железо, будто сквозь водяную завесу… Немного похоже на то, как преодолевает препятствия Валиал, но принцип грубее и проще. «Я ведь, наверное, что-то такое умею?» — Хм-хм, — подняв руку к губам и похлопывая по ним подушечкой пальца, Мурата приближается к Чайльду вплотную. От неё пахнет раскалённым металлом — он же плещется в глубоких, как жерло вулкана, жёлто-красных глазах. — Что? — вновь не сдерживается Чайльд, сжав кулаки. Звеньк. Звяк. Мурата косится на кандалы и цепи без особого выражения, но почти тут же возвращает взгляд обратно: — Ты же в курсе, что скоро исчезнешь? — Чт- кхм, почему? — почувствовав себя попугаем, Чайльд меняет вопрос, но его раздражение уступает место удивлению. — Демонобоги нуждаются в последователях… точнее, в вере в себя, как и обычные духи. Ты разве не знал? — Ха? — …ты вообще понимаешь, что я говорю? — вдруг жалостливо прищуривается женщина, заботливо коснувшись его щеки. — Или так обрадовался Сердцу Бога, что потерял рассудок? — Да кто- — Не будь такой строгой, — перебивает Чайльда голос, раздавшийся за спиной Мураты. В то же мгновение длинный хлыст, до сих пор спокойно обвивавший её локоть, разворачивается и выстреливает в сторону появившейся в камере тёмной фигуры. Валиал в образе Моракса ловит хлыст, позволив плетёному ремню крепко обмотаться вокруг своего запястья. Чайльд не заметил его приближения… и, похоже, Мурату он тоже застал врасплох. — Юная леди, поаккуратнее. Можно ведь пораниться ненароком. Должно быть, к ней никогда не обращались таким пренебрежительным тоном. — Да как ты посмел?! Замерев вполоборота, Мурата сверлит Валиала гневным взглядом. Чёрный кнут, протянувшийся от её руки к руке мужчины, стремительно краснеет, на хвосте проступает ярко-жёлтый раскалённый узор — но на коже Хранителя Хаоса не появляется даже следа… А сам он лишь ухмыляется. Однако вокруг его руки неожиданно вспыхивает облачко фиолетовых искр. Эти искры тут же сбегают на кнут и меньше чем за секунду перекидываются на Мурату. Заставив женщину неестественно выпрямиться. Между ней и Чайльдом — всего пара шагов, но даже на таком расстоянии в его грудь и живот будто вонзаются сотни тысяч тончайших иголок. — Ты в своём уме, ублюдок?! Несмотря на некоторый дискомфорт, разгневанный голос Мураты ласкает слух. К тому же её реакция заставляет ухмылку Валиала поблекнуть. Но продолжающая в прямом смысле этого слова накаляться атмосфера внушает опасения: воздух уже искрится от перегрузки — ещё немного, и не только камера, всё подземелье взлетит на воздух. — …может… вы займётесь этим… где-нибудь в другом месте? — процеживает Чайльд сквозь зубы. Он не уверен, что сможет защититься от взрыва в таком ограниченном пространстве, даже облачившись в водяной щит. К тому же его кожу продолжает покалывать — это не столько больно, сколько неприятно: напоминает щекотку. Терпеть становится всё сложней. Мышцы мелко подрагивают, сокращаясь будто по собственной воле — чтобы избавиться от этого зудящего мандража, Чайльд напрягает их уже сам. Изо всех сил. Натянувшиеся цепи скрипят… Кажется, ещё немного — и они порвутся, словно бумажные гирлянды… Только вот ничего не происходит: как Чайльд не старается, металлические кольца лишь издают протяжный скрип, понемногу растягиваясь, но отказываясь рваться. «Получается, моё тело с физической точки зрения не слишком-то изменилось? И без стихий я ненамного сильнее обычного человека?» — Ты и правда так слаб? — не оборачиваясь вдруг интересуется Мурата. Её голос звучит напряжённо, но Верховная Жрица явно пытается показать, что противостояние с псевдо-Мораксом нисколько её не утруждает. — Сил у Аякса достаточно, — тут же отзывается Валиал. Его чёрные глаза проскальзывают по обнажённому плечу Мураты и добираются до лица Чайльда, изгибаясь полумесяцами. — Только применять он их пока совсем не умеет. — Я не- Чайльд осекается. Не хватало ещё начать оправдываться, что он специально пытался порвать цепи только при помощи физической силы. Вдруг Мурата откидывает назад голову, уставившись на него. — И всё-таки, почему ты ещё не регрессировал? Леди Огня всё продолжает изображать непринуждённость, только, как и в случае с Мораксом, притворяться у неё получается плохо. — О чём вы, попрыгуньи вас затопчи? — Духи наращивают силу через время и веру, — прищурившись, Валиал рывком наматывает на руку хлыст в ещё один оборот, заставив Мурату шагнуть к себе и разорвать с Чайльдом зрительный контакт. — Разве ты не слышал про духов рек… или гор? Поклоняясь, люди способны превратить самых слабых элементалей в богов. Без этой поддержки, даже поглотив большое количество энергии, сильным не станешь — потребуется много времени и усилий. — И? …я тут причём? — Ты стал элементальным существом уровня демонобога, — оскаливается Мурата, вновь оглянувшись. В полутьме её жёлто-красные глаза вспыхивают, как вскипевшая вулканическая лава. — И если бы не твоя слава Предвестника… вероятно, уже давно бы регрессировал до низшего духа… — она вдруг облизывается. — Невероятно. Жар огненного взгляда проникает в Чайльда вместе с электрическими разрядами, усиленными пиро элементом — распространяясь по всем клеткам тела. Ощущения странные и немного похожи на те, что были в пещере с отравленным Корнем, затянувшем в себя Моракса. Воспоминание заставляет поморщиться. И напряжение в камере тут же каким-то чудом спадает. — Ты в порядке? — Это было чересчур? Оба вопроса задаются одновременно, в глазах Валиала и Мураты мелькает почти одинаковое беспокойство — словно мама и папа вдруг вспомнили про ребёнка, при котором затеяли ссору. — Х-ха… — вздыхает Чайльд. — Так что там о духах? — Тебе нужно обзавестись храмом, — неожиданно приторно сладко протягивает Мурата, кокетливо поведя плечом, от чего оно обнажается ещё больше. — Или освоить вампиризм… хотя, похоже, ты уже и так прекрасно его освоил. «О чём она, лавачурл её нагни?!» И тут Чайльд вспоминает, как Моракс делился с ним энергией. И как после его исчезновения у Чайльда появились проблемы с поглощением пищи и с контролем своих способностей, а ещё странная слабость… И как всё прошло после… — Ты накачивал меня энергией?! — Имеешь что-то против? — вздёргивает брови Валиал. — Фу! — вдруг насмешливо фыркает Мурата. Но хлыст в её руке неожиданно вспыхивает ярко-жёлтым огнём — и Валиала, всё ещё крепко держащегося за другой конец, отшвыривает и впечатывает в решётку. Отпущенная хозяйкой рукоять остаётся висеть в воздухе, Мурата же подступает к Чайльду, вновь касается немного шершавой ладонью лица и очерчивает пальцами линию подбородка. — Если тебе нужна энергия, я с удовольствием с тобой поделюсь. Чайльд вновь напрягает мышцы спины и плеч, но цепи всё так же не поддаются. — Даже если Царица меня и видеть не хочет? — Тебя это так задевает? «Задевает? Меня?» За последний год очень много всего изменилось, в том числе и отношение Чайльда к Царице… на Драконьем Хребте он даже успел возненавидеть её. Но, если честно, Чайльд всегда хотел верить, что Фатуи преследуют благие цели, просто не всем дано их понять. А после путешествия в Земли Хаоса и Бездну ему стало кристально ясно, что Селестия — зло. И это лишь укрепило веру Чайльда в величие замысла Царицы. Однако он продолжал убеждать себя, что вернулся, лишь чтобы уберечь родину от краха и спасти свою семью… — …какого верного поданного не заденет пренебрежение со стороны его повелителя?