Совращение Небес: Разоблачение демонов и богов

***

Чайльд очень старался не расходиться. Но вовсе не потому, что боялся покалечить Скарамуччу, умудрившегося попасть в плен на Драконьем Хребте и превратиться в марионетку, а потому, что понятия не имел, в какой части острова находится механизм, отвечающий за временно́й барьер. И потому что не хотел, чтобы тупые Владыки разнесли здесь всё. Может, уговор с Царицей и не подразумевал ввода армии монстров в Тейват, но кто сказал, что они его не нарушат? Однако беда пришла со стороны, с которой не ждали: главный босс Селестии — белокурая богиня с золотыми глазами, показавшаяся, стоило только немного потрепать героев прошлого — не только не оказала никакого сопротивления, но ещё и лично нанесла решающий удар по собственному логову. Когда Валиал мысленно поделился с Чайльдом, что знает эту богиню, он никаким образом не намекнул, что та учудит! Судя по удивлению и гневу Люмин — она тоже ни о чём таком понятия не имела. А вот Царица… Ещё перед атакой Чайльд заметил Альбедо, однако лишь порадовался за него: наконец-то парень встретится со своим учителем. К тому же Рэйндоттир, да и Царица, довольно чётко дали понять, что результат ритуала не столь важен, что это всего лишь приманка… Так какого хрена они приволокли Альбедо в Селестию? Да ещё и что-то сделали с ним… парень не пошевелился ни разу. И даже лишившись половины живота, рухнул совершенно беззвучно, как выведенный из строя страж руин. Астарот же — Хранитель Времени, как назвал её Валиал — просто сжала в руке вырванный воздушным вихрем Камень, тот вспыхнул, поглотив её, и по залу прошла такая энергетическая волна, что если бы не заранее выставленный многослойный щит, от Итэра и его друзей с сестричкой не осталось бы даже мокрого места. Половину вторгшихся из Бездны монстров размазало по полу и уцелевшим стенам. Купол разрушился. Небо над Тейватом исчезло. «Нас всех использовали и обвели вокруг пальца…» По словам Рэйндоттир Астарот была привязана к Селестии против воли. И что теперь? Пожалеть её и простить?! Неужели нельзя было задержаться? Даже если барьер держался исключительно на ней, разве так трудно придумать хоть какую-нибудь замену и лишь потом свалить?! Ну или хотя бы оставить инструкции??? Очевидно, что Астарот не волновало, что случится с Тейватом после её ухода. Но Царица? Почему она позволила этому произойти? Она ведь не из тех, кого легко выбить из колеи… «…хотя… если бы я посреди битвы услышал, что Моракс мёртв, а через мгновение — что всё-таки жив и может быть где-то поблизости…» Взъерошив волосы, Чайльд провожает исчезающую в портале спину Люмин и косится на обступивших Итэра людей — они поглядывают сюда, в сторону Альбедо, видимо, решая, уйти по-тихому или задержаться. Альбедо… Раньше Чайльд смутно представлял его в роли запасного источника энергии для барьера вокруг Тейвата… точнее, «Альбедо, использующего Философский камень». А что теперь? Алхимия работает: выжженное нутро гомункула постепенно регенерирует, но он всё ещё не подаёт признаков жизни. Подчинённые Педролино рассредоточились по острову, в поисках установки, однако даже если они что-то найдут, как запустить механизм? [Аякс?] Да ещё и Валиал оказался совершенно бесполезен. «Тц, вы только гляньте на него…» Ублюдок стоит у провала в стене с таким видом, словно налюбоваться не может обречённым Тейватом. Отвечать неохота. Наверняка Валиал специально всё это провернул, чтобы помочь другому Хранителю… хотя образ «помощника» не очень-то стыкуется с образом «ублюдка», но результат говорит сам за себя. Что Валиал там заявил? Что его никто не просил останавливать Астарот? …нет, всё верно: Чайльд действительно говорил лишь о победе Царицы. Но ведь… «Тц, о чём я вообще?» Пусть он и не ждал ничего, на душе почему-то всё равно гадко. [Чего тебе?] [Хочешь спасти этот мир?] Глупый вопрос. [Конечно, хочу. Но разве это в моих силах?] [В твоих силах сделать выбор: Моракс или Тейват?] Что? Звучит примерно как: «Солнце или Луна»? Ведь ни то, ни другое недостижимо… Нет ни единого шанса, что ублюдок добровольно поменяется с Мораксом местами, как и то, что починит тут всё… Поэтому этот вопрос, скорее всего, очередная издёвка. Но если Валиал и правда способен спасти Тейват… — …куда ты? Царица хватает Мурату за край опоясывающего грудь ремня, когда та направляется к спустившемуся ниже фениксу — огромному, не то что малыш Дилюка. — …всё равно от меня здесь мало пользы. Проверю окраины, там, должно быть, уже не протолкнуться. Они странно глядят друг на друга. Чайльд впервые видит Царицу настолько растерянной — она взяла себя в руки, однако стоило спорам затихнуть, как на бледном лице вновь появилось это незнакомое выражение. «Я сейчас, наверное, выгляжу точно так же?» Не то чтобы Чайльд совсем не понимает её. Но злость просто так не унять. И вдруг: — Белинит… Если бы руку не сжали, он бы даже не понял, кому принадлежит этот слабый голос. Глаза Альбедо воспалены, дыра в животе ещё толком не зажила, а парень уже пытается встать. — Не шевелись, — строго приказывает Рэйндоттир, надавив на его плечо. — И… извини. Альбедо косится на женщину, однако не отвечает и лишь чуть сильнее сжимает запястье Чайльда, а потом поднимает взгляд на обернувшуюся Царицу: — Мы можем построить убежища из белинита… Взлетая, феникс Мураты поднимает в воздух мусор, вместе с ним удаляется и основной источник света. Но с гигантских крыльев успевает сорваться несколько перьев и зависнуть над головами, мягко мерцая оранжевым светом, словно фонари на ночном фестивале. — И сколько времени это займёт? — вдруг раздаётся голос Валиала, успевшего подойти. — Это- …лучше, чем ничего, — упрямо поджимает губы Альбедо. — Или у вас есть другое решение? Валиал же… смотрит на Чайльда. Это так низко, делать вид, что действительно даёт ему выбор… — Тц… если можешь — то делай. — Уверен? — Уверен, лавачурл тебя задери… Чайльд отворачивается, не в силах выдержать торжествующий прищур. Он с самого начала знал, что Валиал не пошевелит ради Моракса даже кончиком пальца… но что, если в этот раз он бы всё-таки… Нет. Невозможно. Чтобы узник добровольно вернулся в тюрьму по прихоти первого встречного? «Наверняка это очередная уловка». — Что вы делаете? Валиал полоснул по запястью чем-то острым, и теперь его кровь, слишком вязкая для человеческой, медленно стекает во всё ещё зияющую в животе Альбедо дыру. Рэйндоттир спокойно наблюдает за этим, покачивая головой, Царица хмурится, а оставшиеся с ней подчинённые Педролино опасливо ёжатся. — Создаю «философский камень»? — пожимает плечами Валиал. — Это шутка такая? — Альбедо вновь пытается подняться, но ему снова мешают. — Кто ж виноват, что вы называете его так? — Тогда что он такое? — Всего лишь… первозданная энергия, которой не удалось найти подходящего места для возрождения Хранителя… или где она могла бы просто рассеяться, породив элементалей. Можете считать Камень чем-то вроде затвердевших останков или реликтов… или концентратом божественной крови. Рана на запястье Валиала переливается белыми прожилками, кровь не сворачивается, несмотря на густоту, а будто бы стекленеет. — «Хранителей»? А вы, значит… — Я один из тех, кто был в самом начале. И тот, кто будет в самом конце, — пафосно ухмыляется Валиал, но уголок его рта нервно дёргается, да и в общем создаётся впечатление, что кровопускание причиняет Хранителю дискомфорт. И наверное только Чайльд слышит, как тот процеживает сквозь зубы: — Ха-ха… сотню тысяч лет коту под хвост… [Это и есть твоё спасение?] [Я даю ложку… а есть вы уже должны уметь и сами] Валиал встряхивает запястьем — с пореза срываются последние капли, после чего он мгновенно затягивается. — Ты знаешь, что с этим делать. — Знаю, — кивает Альбедо. И проводит рукой по своему животу, в считанные секунды заживив дыру. — Только нужно найти, где генератор… — Мне доложат, как только что-то похожее будет обнаружено, — строго произносит Царица, наблюдая за тем, как Альбедо встаёт при помощи Чайльда. — Ты можешь пока ещё отдохнуть. — Нет, не могу, — мотает алхимик головой. И вдруг оборачивается. — Кха-кха… Харэ толкаться, блять! Надо же, Скарамучча пережил взрывную волну. С него на ходу осыпаются ледяные осколки, а по пятам следует Итэр и его ещё пара человек. — Рада, что ты выжил, — кивает Царица. — А я-то как ра- — Он знает, где установка, — вновь толкает Скарамуччу Итэр. Но не к Царице, а к Альбедо. — Ты правда сможешь восстановить барьер? Ты в порядке? Может, нужна помощь? — Вероятно… да. Не откажусь. — Вы ещё поцелуйтесь… — кривится Скарамучча, однако встречаться взглядом с Царицей или с кем-то не спешит. — Барьер Астарот сдох, восстановить его у вас без неё не получится, но кажется внизу есть генератор запасного барьера, только более примитивного. — Что? Откуда ты знаешь? — …чтоб вас… у меня так раскалывается голова… вы бы знали, сколько через неё прошло информации — поседели бы… Он и правда еле стоит. У Чайльда даже появляется странное желание — подойти к парню и потрепать по торчащим во все стороны тёмно-синим волосам. Но он сдерживается и вместо этого кланяется Царице: — Полагаю, в моём присутствии больше нет необходимости… Разрешите откланяться, Ваше Величество? — Иди… но мы ещё обсудим твои самовольные действия. Кстати, где настоящие Каин, Никрон и Миллинелли? — А у вас есть на них планы? Никогда прежде он не вёл себя так непочтительно. Однако Чайльду наплевать — и на владык, и на претензии Царицы, и даже на Альбедо, уже отправившегося на поиски какой-то там запасной установки. Конечно, хорошо бы он справился, но если нет… «Мне нужно поспешить». — Аякс… Так и не дождавшись ответа Царицы, Чайльд проходит мимо Валиала, даже не взглянув на него, и просто спрыгивает с края разрушенной стены. Его не интересуют раскинувшийся на островах сады и дворцы, не интересуют таящиеся в них тайны и сокровища, не интересуют снующие тут и там монстры и люди. Ему нужно домой. «Всё хорошо. Они должны быть в порядке…» Ускорившись так, что земля внизу сливается в еле различимое месиво, Чайльд пролетает над посёлками и городами: похоже, телепортационная система и правда полностью уничтожена, но ни скверны, ни заражённых монстров не видно — конечно, ведь Царица и Мурата заранее позаботились, чтобы их регионы не пострадали во время отвлекающего манёвра. Но барьер пал, а значит, монстры из Земель Хаоса уже хлынули через границу. Но деревня Сосновая в центре региона, туда они не должны так быстро добраться. [Аякс, ты сам сделал этот выбор] [Сделай милость, Валиал… отстань от меня] [Значит, вот какая она — твоя благодарность?] [Я хочу побыть с семьёй] В центре деревни собралась толпа с факелами и вилами. Людей испугала внезапно окутавшая Тейват ночь. И внезапное появление сверкающего шара в небе тоже пугает, но Чайльд не обращает внимания на встревоженные крики, а приземляется во дворе отчего дома. На крыльце тут же показывается мать. — Аякс! Затем отец. И сестра. И младший брат. Нет только старшего — но тот, должно быть уже женился и поселился отдельно. — Это правда ты? — Что с небом, сын? …Святые Архонты, ты весь изранен! — Я в порядке… и всё расскажу, но не сейчас, ладно? — Конечно, конечно! Проходи, скорее, проходи… Тевкр, неси аптечку! Чайльд и забыл, как тепло может стать всего от нескольких слов. Его чуть ли не под руки заводят в дом. Только вот на пороге из сеней Чайльд сбивается с шага. — …ах, сынок, у нас гостья… В горле застревает ком, от злости вскипает душа. — Разве я не сказал, что не хочу тебя больше видеть?! — Что такое, сын? Разве она не твоя- Родные смотрят встревоженно. А девушка, которую Чайльд уже не раз видел как во сне, так и наяву, медленно поднимается из глубокого кресла. Есть что-то странное в очертаниях её фигуры, но взгляд приковывают знакомые черты, янтарные глаза и длинная коса, конец которой словно макнули в рыжую краску. [Я ведь просил…] Даже для Валиала сейчас заявиться сюда… да ещё в таком виде… [Прости. Я задержался немного… Мне не стоило возвращаться?] Или это не Валиал?