Совращение Небес: Разоблачение демонов и богов

***

[Почему ты отпустил её?!] [А я должен был её задержать? В первый раз слышу…] […] Аякс зол. Нет, он в бешенстве. И всё же первым делом бросается к Царице… нет, к рухнувшему в лужу крови гомункулу. — Альбедо… — Ваше Высочество… — Вы в порядке, капитан? — Что это? Разве сейчас не должен быть день? Монстры, люди — все открывают рты одновременно, словно избавившись от магии молчания. Но едва до них доходит, что привычное небо исчезло… и разрушенный дворец снова погружается в тишину. Кто-то верно заметил: сейчас всё ещё должен быть день, но даже если уже настала ночь — над головами нет ни единого признака звёзд или туч, которые могли бы закрыть их. Абсолютная тьма поглотила Тейват. Но эта тьма окутала его не сейчас, а… где-то четыре-пять тысяч лет назад. Валиал тогда спал, однако даже до него дошли вести о подвиге Хранителя Созидания, несмотря на довольно неудачное перерождение сумевшего защитить целую планету от взбесившегося светила: использовав метеориты и обломки уничтоженных лун, Моракс создал гигантский панцирь, не пропустивший внутрь ни взрывную волну, ни радиацию… Если бы не раскалённое ядро, планета уже давно бы остыла — а так Тейват всё ещё продолжает жить. Как и люди на нём. Удивительное везение. Лишь за последние десять тысяч лет какие только Хранители не поучаствовали в спасении этого обречённого мира… «Может, мне тоже что-нибудь сделать?» — … — Лопни мои глаза! — У вас всего один глаз, капитан… Единственный источник света сейчас — искрящиеся и горящие провода посреди мерцающих осколков льда. Но вот в проломе купола повисает огненная птица, озаряя разрушенный зал оранжевым сиянием. С птицы спрыгивает Мурата. — Кажется, я пропустила всё веселье? — Что там внизу? — заторможено оглядывается Царица. Судя по состоянию Крио Архонта, взрыв не навредил ей физически… но её движения кажутся скованными, а взгляд — замутнённым. — Всё затихло, — недовольно морщится Мурата. — Я даже не усп- — Вы же говорили, что не собираетесь разрушать барьер?! — перебив её, вскидывает голову Аякс, всё ещё стоя коленями в луже крови гомункула. — Барьер? — рассеянно повторяет Царица, кажется, не обратив внимания на оскорбительный тон и даже забыв, что Аякса здесь вообще быть не должно. — Да, барьер… — Ещё нужен целитель, — продолжает сверлить её взглядом Аякс. — …подвинься! Совсем рядом на полу вспыхивает небольшой круг, размером с широкополую шляпу, и из него выпрыгивает женщина, почти полная копия гомункула. Только с аппетитными формами. Вроде бы её зовут Рэйндоттир. Окинув Альбедо быстрым взглядом, она падает на колени и деловито начинает рисовать вокруг парня ещё один круг. — Ты… зачем ты призвала его? Женщина даже головы не поворачивает. Вместо этого в повисшей тишине раздаётся другой голос, звенящий от гнева: — Ваше Величество! Медленно, но упёрто к ним приближается принцесса, потерявшая из-за вмешательства Аякса меч. На её лице не только злость, но и растерянность, и скорбь. Она кусает губы до крови всякий раз, когда приходится переступать через труп монстра из Бездны. Похожий на девушку паренёк придерживает её, помогая идти, следом плывут два Чтеца Бездны, и осторожно шагает юноша в плаще со звёздами, треть лица которого скрывает маска — однако оба глаза отчётливо видно, как и крестовидные зрачки в них. Ещё один проклятый. — Что это значит, Ваше Величество?! — подойдя, принцесса обращается к Царице уже тише, но не менее гневно. — Вы с самого начала планировали отдать ей Камень?! Тогда зачем… зачем мы… Атмосфера накалилась. Паренёк рядом с принцессой даже хватается за меч, но так и остаётся стоять, поддерживая девушку. — Подобное… не входило в первоначальный план, — холодно отвечает Царица. При этом взгляд её опускается на колдующую над гомункулом женщину, которая снова не реагирует, продолжая ползать в луже крови и старательно рисовать этой самой кровью. — Я помню её… Она нас тогда… — паренёк, поддерживающий принцессу Бездны, бормочет еле слышно, однако постепенно его голос становится громче: — Кто она такая? — Астарот. Богиня Времени, — вздыхает принцесса. — Но я не понимаю… куда она исчезла? — Она была привязана к этому месту почти пять тысяч лет, — наконец нехотя подаёт голос Рэйндоттир. Закончив рисунок, женщина разгибается, потягивается, разминая спину и плечи… А рисунок вдруг загорается, начав наливаться алым сиянием. — Я бы попросила вас не мешать… но, наверное, это бесполезно? — Астарот хотела сбежать? — подтверждая её предположение, нахмуривается принцесса. — Для чего Астарот Камень? — Камень — сама по себе сила. Только… как обычные люди не могут управлять стихиями, так и никто из вас не смог бы использовать Камень по назначению. — Ой ли? — невольно усмехается Валиал. Чем тут же привлекает к себе ненужное внимание. — А ты тут что- Царица недоговаривает и роняет взгляд на Аякса, всё ещё стоящего на коленях рядом с гомункулом. Похоже, она только сейчас осознала их с Валиалом присутствие. — Барьер, — повторяет Аякс упрямо. — Нужно найти способ его восстановить. — Верно, — умерив пыл, подтверждает принцесса. За что удостаивается презрительного смешка: — Да неужели? — прищуривается Аякс. — Разве Ордену есть до этого дело? — Я- Принцесса осекается, снова до крови закусив губу. Но растерянность из её глаз исчезает, сменяясь холодной сдержанностью, будто кто-то опустил заслонку в печи. — Верно, — повторяет она уже жёстче. — Нас это не касается. — Люмин! Поддерживающий её паренёк бросается следом за резко развернувшейся принцессой, совсем забыв о своих товарищах. Но стоящая чуть в стороне женщина с двуручным мечом и Глазом Бога Электро не выглядит расстроенной или потерянной, как и белокурый парень с Глазом Бога Анемо рядом с ней — парочка остаётся начеку, настороженно наблюдая за многочисленными монстрами Бездны и прислушиваясь к разговорам… а также, кажется, собираясь тихонько свалить. Валиал же отходит подальше, к краю платформы. Часть стены рухнула, и теперь отсюда хорошо видно погрузившийся во мрак Тейват — точнее, видно только огни вдали. Скорее всего, это ночное освещение городов. Теперь оно станет круглосуточным. «Интересно, монстры с Земель Хаоса уже наводнили окраины?»

***

Давно Люмин не чувствовала подобной слабости. Отдача от уничтоженного демонического меча, кажется, переломала каждую косточку в теле, разорвала каждый сосуд… Но она способна выдержать и не такое. К тому же, по сравнению со страданиями, выпавшими на долю жителей Каэнри’ах, подобное — пустяки. Но что делать дальше? Астарот сбежала, время вспять не повернуть… остаётся лишь вернуться к изучению той технологии, что была обнаружена в Разломе, и, возможно, использована при создании Селестии. Теперь, когда Тейват окутан тьмой, помех станет меньше. Тарталья прав: Орден не должно волновать благополучие людей… Жаль, конечно, что на долю обитателей Тейвата выпало подобное испытание, но кто-нибудь из них когда-нибудь жалел Каэнри’ах? Выбрав одну сторону, глупо заботиться о другой. На двух стульях не усидишь. К тому же… здесь останется Итэр. — Эй, ты жив? — Как вы, капитан? — Трата-тау-у… Купол рухнул, но голоса всё равно разносит эхо, сливая в единый гул. Люмин уже отдала приказ о возвращении основных сил, однако чтобы армия прошла обратно сквозь порталы, требуется время. И это на руку: никто не обратит внимания, если сотня-другая членов Ордена покинет разрушенный дворец не через портал. Хотя товарищи Итэра слишком уж настороженно следят за окружением… Но их всего двое, к тому же они здесь незваные гости. — Ну что там? — отойдя от Царицы, тихо интересуется Люмин. Птолемей качает головой и косится на догнавшего её брата. — Люмин, ты уходишь? Итэр наверняка беспокоится о своих друзьях, но всё равно вновь и вновь бежит за ней… Хотя так было всегда: «принц опять ищет принцессу», «ах, принц и принцесса опять вместе», «принцесса выглядит такой взрослой, когда заботится о принце, а ведь они близнецы…» — кажется, с тех пор совсем ничего не изменилось. Но Итэру пора повзрослеть. Люмин уже давно могла навязать ему свою точку зрения — и младший братец пошёл бы за ней без сомнений… Однако кто-то должен приглядеть за Тейватом. Поэтому… не сейчас. Люмин отступает на шаг, не позволяя брату снова взять себя за руку: — У каждого свой путь, Итэр. И ты свой ещё не прошёл до конца. — И как долго ты ещё собираешься- Итэр осекается, встретившись с кем-то взглядом за её спиной. Люмин не нужно оборачиваться, чтобы догадаться, с кем именно. — Сумеречный меч, уходи. — Люмин… Дайн, он- — Не надо, Итэр. Я не желаю ничего слышать о том, кто боится всего на свете и никак не может определиться, на чью сторону встать. Верно, Дайнслейф — худший. Трус. Предатель. Проклятый на бессмертие, но страшащийся смерти; ненавидящий богов, но не смеющий выступить против них; сочувствующий своему народу, но отрицающий саму возможность его возрождения… Когда Итэр узнает его получше, сам всё поймёт. — Подожди, не уходи- — Моя королева! На этот раз брата перебивает Педролино, выскочивший из круга Рэйндоттир, словно чёртик из табакерки. На его белом фраке не видно даже капельки крови. Зато сюда заявился первым, торгаш… Один за другим появляются и его подчинённые — и вот они уже выглядят довольно помято, как будто и впрямь принимали участие в битве. — Что случилось? — морщится Царица, словно от головной боли. Похоже, разговоры и споры её утомили. И хотя Люмин тоже есть, что ещё ей сказать — сейчас вокруг слишком много лишних ушей. — …ждут приказов, телепорты окончательно отключились, как и ретрансляторы скверны, — делает вид, что рапортует, Первый Предвестник, а сам наверняка прикидывает, что из ценного уцелело. — Толку-то? — раздражённо поднимает на него взгляд Тарталья. — Скверны сейчас и без ретрансляторов хоть жопой жуй. Надо найти установку, отвечающую за барьер. — Следи за речью, — одёргивает подчинённого Педролино, при этом продолжая ожидающе смотреть на Царицу. — …ты слышал Чайльда… — кивает та. — Возьми людей и обыщи здесь всё. — Но, Ваше Величество, боюсь, что без энергии… даже если что-то уцелело — теперь это не более, чем бесполезный хлам. «Подлый притворщик». Люмин обводит взглядом покорёженные и смятые соты, внутри которых ещё могут быть выжившие… судя по тому, что она видела: ни один из тех, кто вышел из «сот», не обладал собственной волей, но технология использования этих марионеток не так уж и бесполезна. К тому же Селестия продолжает парить — а значит, здесь могут быть и другие автономные механизмы. Обесценив возможность удачной находки, Педролино правда надеется, что Царица потом не спросит с него? Хотя сложившая ситуация наверняка по душе Первому Предвестнику… ведь чем больше хаоса, тем счастливее этот сумасшедший. Только вот у Крио Архонта есть её народ, которым она не поступится. А если вспомнить, что возлюбленный Царицы может быть сейчас где угодно в Тейвате, вероятно, даже не помнящий своего прошлого и живущий жизнью обычного человека… — Люмин. Итэр всё-таки снова её схватил. Словно маленький мальчик, испугавшийся темноты. Наклонившись к его плечу, Люмин тихо произносит: — Остерегайся Педролино. А Царице пока можешь довериться: она сделает всё, чтобы восстановить барьер и не дать Тейвату сгинуть… по крайней мере, сейчас. — О чём ты… — Итэр оглядывается, и его пальцы сжимаются на локте сильней. — Я больше не отпущу тебя. — А как же твои друзья? Ты готов вновь бросить всё? Когда стало всего лишь чуточку сложно? — Нет, я- …сейчас всё не так, как тогда… — Нет, Итэр, мы ходим по кругу. И мы должны его разорвать. С этими словами Люмин вырывает руку из хватки брата и направляется к ближайшему порталу. Члены Ордена ещё останутся здесь, хоть им и придётся продолжить поиски вместе с людьми… но ей оставаться тут больше нет смысла. — …отступник, Сумеречный меч, снова последовал за вами, Ваше Высочество, — вздыхает Птолемей. — Что прикажете? — Поймайте и бросьте в темницу…