Совращение Небес: Разоблачение демонов и богов

***

[Не беспокойся, мой сладкий, ведь я всегда смогу его заменить] Чайльд очень надеялся, что Валиал внемлет его просьбе и отстанет хотя бы на денёк… Неужели ублюдка совершенно не заинтересовала Селестия? Или восстановление барьера? Золотые глаза прямо напротив сужаются, превращаясь в две золотистые щели, из которых, кажется, вот-вот выплеснется раскалённая лава. — Аякс, у меня есть просьба. — Конечно, — настороженно отзывается Чайльд. — Всё, что угодно. Он создал тончайший водяной щит — настолько тонкий, что почти невидимый, и расширил сначала за границы дома, потом — за границы двора… но лишь выйдя за пределы деревни, почувствовал Валиала. Тот расположился на холме у больше не функционирующего телепорта. — Мне нужно кое-что уладить со старым товарищем… и я буду благодарен, если ты пока подержишь Медею у себя. Похоже, он тоже обнаружил Хранителя Хаоса. «Стоп, что?» — В смысле? Вместо ответа Моракс опускает взгляд на свой живот. — Ох… — вырывается само, но это не значит, что Чайльд собрался пойти на попятную. — А как мне её… забрать? Моракс вздыхает, будто недовольный его согласием, и закрывает глаза, после чего кладёт одну ладонь на грудь Чайльда, прямо напротив сердца, а вторую — на свою. Тук. В какой-то момент Чайльд улавливает толчок — мягкий, почти робкий, словно рыба пробует червяка на крючке. Но уже через миг в вены впрыскивается раскалённая лава. — Прости. Потерпи. — М-м-н… Жар проходит через сердце по рукам и ногам, обжигает затылок и вновь спускается вниз — на этот раз под рёбра, ближе к желудку. Тяжесть растёт, словно это не энергия, а расплавленный свинец. Воздуха не хватает, пот стекает по всему телу, Чайльд старается дышать ртом. [Долго вы ещё?] [Подождёшь!] [Тебе не кажется, что я и так ждал слишком долго?] Чайльду страшно. Поток переливаемой энергии не останавливается, но она не сливается с его собственной, а концентрируется в районе солнечного сплетения — кажется, ножки кровати уже скрипят от возросшего веса. — Почти всё. — Умн… Наконец, передача зародыша подходит к концу. «Словно гору проглотил». Свинцовое ядро под рёбрами дрожит, будто внутри мечется неистовый зверь. Моракс же легко спрыгивает с кровати, обходит, наклоняется к Чайльду и мимолётно касается его лба губами: — Я скоро вернусь. — Нет, — хватается Чайльд за рукав камзола, сменившего длинное платье. — Я с тобой! — Аякс… твоему телу и так сейчас тяжело… Я не могу взять тебя с собой. Если честно, я не должен был и передавать тебе это- — Поверь, я прекрасно ощущаю своё состояние, — чтобы встать на ноги, приходится постараться. Одежда буквально промокает от пота, но Чайльд распрямляет плечи и улыбается через силу. — Даже если не возьмёшь с собой, я отправлюсь следом. — Ха-а… ну, хорошо. Золотистый узор окружает Чайльда вместе с Мораксом. В стене образуется дыра, через которую они оба и выплывают, после чего дыра заделывается обратно. «Верно… он же Хранитель Созидания: создание и воссоздание вещей должно быть для него пустяком… но ребёнок ведь живое существо?» Прижав руку к животу, Чайльд морщится, когда шар направляется к телепорту на холме, однако, когда тот пролетает прямо над приветственно вскинувшим руку Валиалом и, не снижая скорость, а лишь набирая, уносится прочь от деревни — на душе поселяется странная радость. Судя по взятому курсу, Моракс собирается покинуть Снежную. Фонтейн? Нет, его цель — Пепельное море? Но там сейчас… Чайльд вздрагивает, ощутив позади вспышку энергии. За ними следует чёрный дракон с лиловыми гребнями, причём такого размера, что мог бы раздавить деревню целиком… Валиал решил продемонстрировать всю глубину своего недовольства? Однако его мыслеголос больше не достигает Чайльда. Неужели Хранитель так обиделся, что замолчал? Или барьер Моракса как-то заблокировал общение по духовному мосту? Вдруг небо стремительно светлеет: вместо непроглядной черноты проступает глубокая голубизна с несколько быстро бегущим по ней солнцем — словно кто-то включил огромную лампу. «Альбедо… у тебя всё-таки получилось?» Моракс косится на торопливое светило и неодобрительно качает головой, шар при этом ещё больше ускоряется, проносится в паре километров от всё ещё парящей над пустыней Селестии и так же резко притормаживает на подлёте к Чёрному побережью. Медленно и мягко снижается. Едва шар касается каменистой насыпи и барьер под ногами исчезает, к Чайльду мгновенно возвращается ужасная тяжесть — колени подгибаются, но Моракс подхватывает его под локоть и помогает сесть на крупный булыжник. Несколько секунд смотрит в глаза… И отворачивается, направившись к чёрному дракону, приземлившемуся в сотне метров от этого места. Чайльд щурится от поднятых в воздух брызг и мелких камней. Но из-под ног вдруг выстреливают зелёные лозы, образовав щит. И тут же опадают, словно исчерпав свои силы. «Э-э-э?» Моракс косится через плечо, снова вздыхает… полы его камзола вспархивают под порывом морского ветра — но не останавливаются на этом, а вдруг вытягиваются, принимая очертания хвоста, да и сам Моракс рывком увеличивается: вытянутое коричневое тело с золотистыми гребнями преграждает путь чёрному с фиолетовыми, а вокруг Чайльда появляется уже гео барьер — дышать сразу становится легче. Однако ощущение, будто проглотил ежа размером с гору, только усиливается. [Не могу не спросить, где ты успел нагулять малыша? Мы же расстались чуть больше часа назад?] Чайльд задумывается, есть ли смысл отвечать, как вдруг в голове раздаётся ещё один голос: [Этот ребёнок — Медея] [Хорош заливать, Моракс! Я скорее поверю, что тебя оплодотворил Сорняк… Только не слишком ли это легкомысленно: спихивать свою ношу на младшего? С балластом или нет, ты всё равно проиграешь] До сих пор Чайльд лишь однажды слышал чужие мыслеголоса одновременно, но даже тогда они не общались между собой. Однако удивления нет — откуда-то он уже знает, что это одна из способностей Медеи, Хранительницы Жизни. [Валиал, ты провёл в заключении не одну сотню тысяч лет… неужели так и не понял, что Ирминсуль не отпускал тебя по её воле?] […так она и правда жива?] Хотя Хранители беседуют довольно небрежно, в их мыслях Чайльд чувствует сдерживаемый гнев, досаду, печаль и обиду — только разобрать, где чьё, не так уж легко. А драконы тем временем медленно движутся по кругу — почти одинаковые, не считая цветов. В воздухе они казались грациознее, на земле же скорее похожи на ящериц… «Прости, Моракс. Но сейчас ты действительно почему-то кажешься мне большой рептилией… разве что с гривой». Хи-хи. «Что?» Чайльд прижимает руку к животу, однако не чувствует никаких изменений. Послышалось? [Понимаю… ты создаёшь оболочку, а жизнью её наполняет сущность Медеи… Искусственное перерождение. Настолько безумно, что кажется правдой. Но хватит ли вам сил?] [Валиал, с каких пор тебя волнует кто-то, кроме тебя самого?] Темнеет. Хоть солнце и замедлило бег, всё равно уже почти скрылось за горизонтом. По идее, должны появиться звёзды, только вот над побережьем вовсю скапливаются тяжёлые сизые тучи. Влажный воздух свежеет. Хочется вздохнуть полной грудью, но Чайльд затаивает дыхание, обняв живот в тот самый момент, когда небеса пронзает первая лиловая молния. К горлу подкатывает тошнота. — Заканчивайте там побыстрее… [Кто сказал, что я волнуюсь о тебе, Моракс? Аякс — в каком-то смысле моё дитя, а ты передал ему зародыш Хранителя, сравнимый по мощности с ядром звезды! Почему я не могу о нём волноваться?] [Не смей даже произносить его имя] [А, понял… ты думаешь, что я не убью тебя, чтобы не оставить зародыш в моём солнышке навсегда?] [Замолчи!] Коричневый дракон первым бросается на чёрного. [Почему? …ревнуешь? Злишься? Хочешь отомстить? Или завидуешь? Знаешь, мы провели незабываемые деньки… сто тысяч лет так не развлекался!] Чайльд был бы рад закрыть глаза и уши. Ему не стыдно и не больно, ради шанса на возвращение Моракса он был готов пожертвовать и большим… но у Валиала слишком хорошо получается выводить из себя. А ведь Моракс всегда был образцом спокойствия и невозмутимости. «…ах, проклятье!» Чёрный дракон совершенно неожиданно увеличился раз в пять и с лёгкостью сбросил с себя коричневого. Сердце замерло, виски сдавило — Чайльд тяжело поднимается с камня, но сил не хватает даже на шаг. Отброшенный Моракс оказался между ним и Валиалом. Длинная шея изгибается, будто оценивая расстояние до Чайльда… и коричневый дракон тоже рывком увеличивается — теперь они оба уже выше опоясывающих Пепельное море гор. «Ха-ха… милые зверюшки… наверное, мне стоит убраться подальше?» Хранители замолчали, Чайльд больше не слышит их голосов, но вместо облегчения почему-то ощущает тревогу. Что, если они до сих пор общаются? Что, если Валиал сейчас в подробностях описывает, как именно с ним развлекался? Гра-а-ам! Вдруг всё заливает лиловым светом — это ещё одна толстая молния пронзает каменистую насыпь, совсем рядом с Чайльдом. Однако гео барьер, на миг покрывшийся зелёными веточками, не пропускает внутрь ни искры, а вот насыпь оплавилась и растекается оранжевыми ручейками. «А вот это уже не смешно…» В то время, как рядом с ним упало всего одно электро копьё, несколько десятков обрушились на коричневого дракона… Моракса, вцепившегося в плечо Валиала и буквально впечатавшего его в ближайший горный хребет. В ответ на молнии из-под земли выстреливают копья-скалы, словно шипы, пронзая чёрного дракона. Архонты… Нет, Хранители… Волнение заставляет Чайльда сжимать кулаки, но в то же самое время на него снисходит спокойствие. Похоже, он всё ещё мыслит, как смертный… Люди предпочитают сражаться оружием, владельцы Глаз и Сердец Бога добавляют к нему магию, но то, что сейчас видит Чайльд, трудно назвать нормальным сражением. Когда-то он думал, что боги дерутся как-то особенно, возвышенно, даже красиво, однако драконы рвут друг друга совсем как обычные звери, используя клыки и когти. А все эти молнии и вырывающиеся из-под земли скалы — лишь эхо природных стихий, вышедших из-под контроля от неистовства божеств. «Ну что вы устроили? Я же беременный, мне нельзя волноваться…» Чайльд собирается с силами и создаёт поверх щита Моракса ещё два — гидро и электро, и в этом искрящемся мыльном пузыре отлетает в сторону моря. Молнии непрерывно пронзают волны, заставляя воду кипеть, но Чайльд уверен, что ему ничего не грозит. И дело в барьерах — возможно, это только иллюзия, но став невыносимо тяжёлым, собственное тело ещё ощущается и очень прочным. Чтобы отвлечься от вида сцепившихся драконов, Чайльд призывает тонкое водяное лезвие и проходится им по подушечке пальца… и ничего не происходит. Нет ни боли, ни ранки. — Удобно… Однако стоит вздохнуть и гордо выпрямить плечи, как ноги тут же подкашиваются. — …блин, нет, неудобно… Совсем-совсем не удобно! Хорошо, что хоть можно прилечь внутри пузыря. Обняв свой круглый живот, Чайльд отклячивает губы и косится в сторону беснующихся гигантов — от скал на побережье осталась только труха. Чёрное и коричневое тела сплелись в гигантском клубке… […я всегда поступал так, как хотел!] […для тебя все — не более, чем игрушки] [И что?! Они хотя бы могут сломаться раз и навсегда! А я… даже если ты разорвёшь меня на куски, всё равно возрожусь… тц! Да не тяни ты так, все кишки вырвешь!] Удивительно. Чайльд опять слышит Хранителей, но лишь когда смотрит на них, а стоит отвести взгляд — и наступает блаженная тишина. «Поспать, что ли?» Несомненно, победа будет за Мораксом — ни к чему волноваться. Чайльд чувствует, знает: пребывание в Ирминсуле пошло ему на пользу. А Валиал… потратил часть сил, создав новый философский камень из собственной крови. Нет, сейчас все эти расчёты не имеют никакого значения. Иногда мужчинам просто нужно выплеснуть накопившиеся эмоции, пусть и вместе с собственными кишками и кровью.