Совращение Небес: Разоблачение демонов и богов

***

Ветер в пустыне — страшная вещь. Мелкий песок, больше похожий на пепел, скрипит на зубах, от него постоянно слезятся глаза, и, как не прячься, не закрывай лицо тканью — долбанный песок всё равно находит способ просочиться внутрь. Внизу, в руинах, немного полегче. Но намного страшнее, ибо совершенно не понятно, каким чудом песок удерживается наверху, ссыпаясь лишь тонкими струйками-ручейками. Кажется, стоит чихнуть — и вся толща песка рухнет, погребя под собой и людей, и странные строения, напоминающие термитники. Дайн рассказал, что раньше здесь располагалось поселение горного народа, но Итэра больше волнует не прошлое, а настоящее. За два дня наблюдений в лагере Фатуи не было замечено никого из Ордена Бездны. Значит, Люмин в безопасности… но смутное предчувствие не отпускает. — Ты же знаешь, что она задумала? — Разве она не твоя сестра, путешественник? — вопросом на вопросом отвечает Дайн, сидящий рядом на гребне из ссохшегося песка и земли. — Ты ведь должен лучше понимать её. Должен. Наверное. Только невозможно полноценно примерить на себя наряд, сшитый по чужим меркам. — Она хочет спасти Каэнри’ах — вот и всё, что я понимаю. — И поэтому сомневаешься, вставать ли у неё на пути? — Верно. Итэр вздыхает, задрав голову к высокому потолку, немного похожему на звёздное небо из-за солнечного света, просвечивающего сквозь редкие отверстия в толще песка. Он об этом особо не задумывался, но Люмин… она ведь всегда была очень ответственной и никогда ничего не бросала на полпути. Но почему именно Каэнри’ах? Не потому ли, что судьба этого королевства чем-то похожа на случившееся с их родиной? Тогда… возможно… Люмин пытается так избавиться от чувства вины? Хотя прошла уже целая вечность? Тейват — далеко не первый мир, в который они попали, пустившись в странствие. Неужели она всё никак не может забыть… — Путешественник! Началось! Похоже, наверху что-то изменилось. Итэр хватает меч, натягивает шарф по самые глаза и бегом направляется к наиболее крупному песчаному «ручейку». Кадзуха призывает небольшой смерч, отправляя его и ещё несколько человек наверх, к ярко светящемуся пятну. Солнце в зените. В лагере Фатуи и правда что-то случилось: больше не видно праздно шатающихся застрельщиков — сейчас они выстроились в несколько шеренг. Что до алхимического круга… похоже, рисунок закончен. Пусть это рискованно, но если и есть шанс помешать Фатуи, то только сейчас, когда они всё подготовили и собрались начинать. — Готов? — падает на песок рядом Бэй Доу. Их по-прежнему закрывает гребень бархана. До лагеря около километра. Преодолеть такое расстояние незамеченными вряд ли получится… но этого и не понадобится, если план удастся. А план прост: обрушить лагерь. Дело в том, что прямо под ними находится особенно большой и крепкий «термитник», так что песок вряд ли сильно просядет… но алхимический круг точно будет уничтожен. А ещё погибнет много людей. Очень много. Конечно, это Фатуи… враги… но всё-таки люди, в том числе и невинные сироты, собранные во всему Тейвату и воспитанные верными слугами Царицы… Итэр успел познакомиться с некоторыми фатуистами и понять, что они не такие уж и плохие: так же боятся начальства, как и обычные работяги, так же ценят отпуска и выходные, влюбляются, сомневаются, жаждут признания… Легко убить человека, поднявшего на тебя меч. Но разом похоронить сотни, если не тысячи, ни о чём не подозревающих людей — совсем другое. Итэр согласился с этим планом на собрании, как с единственным, при котором у немногочисленной команды Южного Креста есть возможность остановить злодеев… Пусть во взгляде Бэй Доу до сих пор мерцает сомнение, требуется лишь кивнуть — и она отдаст приказ об атаке. Лишь кивнуть… Нужно помешать Фатуи, что бы они не задумали. По словам Дайна, Царица наконец-то решилась выступить против Селестии — неизвестно, что станет с Тейватом, если она победит. — Давайте сделаем это. — Уверен? — Да. Бэй Доу кивает, оглядывается и подаёт знак. А Итэр закрывает глаза, отсчитывая про себя мгновения, пока приказ передаётся по цепочке. Совсем скоро внизу раздастся взрыв, последует толчок и лагерь провалится в подземные руины… напав на уцелевших, они помешают им перенести оборудование в другое место и начать всё заново. Но время идёт, а пустыня продолжается оставаться в спокойствии. — Что-то не та- Бэй Доу осекается, когда курган под ними наконец содрогается. Похожий на пепел песок, подпрыгнув, повисает в воздухе известковым облаком… но силуэты далёких палаток остаются на месте. — Проклятье! Похоже, они заранее укрепили основание! — Готовься к атаке! Да, лагерь не обрушился, но суматоха там поднялась. Впрочем, никто пока не бросился в сторону притаившейся команды Южного Креста. Их ещё не обнаружили? Что ж, пусть небольшая, но фора. Итэр первым перепрыгивает через гребень бархана. Глаза слезятся от мелкого песка, ноги увязают… вдруг впереди вспыхивает яркий красный свет — прямо в центре лагеря. Алхимический круг! Кто-то обгоняет Итэра, вынуждая тоже ускориться. Внешний ряд палаток всё ближе. Застрельщики встречают их щитами. А за их спинами… «Два Альбедо?» Нет, два человека только похожи, но у одного силуэта явно женские очертания. «Что? Кто? Почему?» — Осторожно! Наверху! Итэр инстинктивно пригибается. Однако накрывшая его и весь лагерь тень слишком огромна, чтобы попытаться от неё уклониться. — Святые Архонты… Один за другим люди замирают, кто-то даже поражённо опускает оружие — и застрельщики, и члены команды Бэй Доу. — Впервые вижу Селестию так близко… Бум! С неба обрушивается гигантская колонна. Словно штырь, она вонзается в песок. Бух! Бух! Бух! Несколько десятков колон выстраиваются в невообразимо величественный забор, отделяя лагерь Фатуи от остальной пустыни. Сам же летающий остров накрывает их, запирая словно в коробку и погружая во тьму. …но в этой тьме всё ещё светится огромный алхимический круг, способный вместить в себя половину Мондштадта. Вдруг в сотне метрах над кругом появляется оранжевое свечение, как если бы кто-то ударил крест накрест мечом и разрезал само пространство… Из портала, формой напоминающего знак на шее Альбедо, появляется красноволосая женщина. Она спускается словно по невидимой лестнице. Нет никаких сомнений, что это посланец Селестии. Совершенно беззвучно появляется ещё сотня крестовидных врат. «Может, я зря волновался?» Если Царицу сейчас разгромят, Люмин не пострадает… Но что там, в круге, делает Альбедо? Растерявшийся Итэр крепче сжимает меч, косясь на застрельщика Фатуи, поражённо распахнувшего рот… как вдруг за спиной громилы проносится почти бесцветная вспышка и взмывает к одному из крестовидных порталов. Сердце сжимается раньше, чем разум успевает распознать в ней Люмин. — Кадзуха! — как никогда жалея, что лишился крыльев, Итэр в панике ищет товарища, способного отправить его следом. — Я с вами, — закидывает Бэй Доу меч на плечо. — Похоже, здесь и без нас разберутся. — Но это Селестия… — И что? — ухмыляется капитан Южного Креста. — Подчинёнными я так рисковать не могу, но лично мне всегда хотелось взглянуть на блядский остров хоть одним глазком!

***

Как и планировалось, первыми Вознесённых встретили Предвестники. Из одиннадцати в этом бою участвуют лишь восемь… хотя Педролино скорее руководит боем, чем принимает непосредственное участие, Арлекино и Капитано тоже больше заняты раздачей приказов — у всех Предвестников есть подчинённые, чьи способности были значительно усилены как техникой, так и бесчеловечными экспериментами, но у этой троицы их больше всех. Мощь, необходимая для победы и доставшая высокой ценой… Люмин обещала себе, что после свержения Селестии потребует от Снежной отказа от подобной практики. А пока… пока ей есть, чем заняться. Невидимый Шарль поднимает трёх Владык вихрем, и те следуют за Люмин, пока она в мгновение ока преодолевает расстояние до ближайшего портала. Пять сотен лет назад ею был использован этот же способ, чтобы добраться до Селестии — и пусть сейчас летающий остров завис прямо над головой, из-за барьера иначе на него не попасть. План прост: ворваться и впустить в небесные сады как можно больше скверны. Вознесённые не смогут выстоять против отравы — в отличии от приспособившихся к ней изгнанных архонтов. Именно в этом ценность этих «владык», и именно поэтому до сих пор им многое спускалось с рук. — Ух ты, что это? Едва пройдя портал, Каин оглядывается, разинув рот. Неужели ни разу здесь не был? Снаружи Селестия выглядит, как раскинувшийся на островах сад с подвесными мостами и ажурными дворцами, и сейчас они внутри самого большого из них… Только вместо анфилады комнат и этажей дворец представляет собой единый величественный купол, напоминающий улей. Впервые попав сюда, Люмин тоже растерялась. Но всё же ей удалось отыскать брата и даже почти выбраться… «…в этот раз всё будет иначе. Итак, сначала врата». Чтобы получить возможность открыть их здесь, пришлось взломать связанную с Селестией систему телепортов и статуй Семерых, подобно водопроводу и отравлению в нём воды. Но даже так одного взмаха Осквернённого Желания недостаточно: само пространство здесь слишком плотное, пытаться разрезать его — всё равно что пилить тупым ножом вязкую патоку или плыть против течения. Требуется время. И много собственной энергии. Едва трое сопровождающих окружают её, Люмин вонзает меч в каменный пол и закрывает глаза, пытаясь сосредоточиться. Слышно, как с упругими щелчками лопаются мембраны в многочисленных сотах, выпуская спавших до поры до времени Вознесённых. Автоматическая система обороны Селестии такова, что количество защитников всегда соответствует числу вторгшихся врагов, а если этого не хватает, тогда система будит уже вдвое больше защитников. Скоро здесь станет жарко. Хотя вряд ли изгнанные архонты долго продержатся — будь они хоть сколько-нибудь сильны, не проиграли бы в войне три тысячи лет назад… Хотя лично Люмин их способности не проверяла, да и вообще старалась пересекаться с ними как можно реже, она всё же надеется успеть до того, как от помощников останутся только рожки да ножки. Впрочем, кое-кого она совсем не против здесь похоронить… даже если этот «кое-кто» в последнее время слегка умерил свой пыл, а сегодня и вовсе ещё не отпустил ни единого скабрезного замечания. — Люмин! Этот голос! «Как Итэр здесь оказался?!» От неожиданности распахнув глаза и растеряв всю концентрацию, Люмин встречается взглядом с братом. Он не один… Сколько их? Всего трое?! Тут же лопается ещё несколько ближайших мембран, и наперерез незваным гостям бросаются воины из древних времён. Сильнейшие… признанные Селестией достойнейшими… А Итэр ещё даже не вернул и половины прежних сил! Меч в полу начинает дрожать. Но Люмин удерживает его за рукоять, продолжая стараться подчинить себе бурлящую и внутри, и снаружи энергию. Все направленные на неё атаки пока успешно отбивает копьё… почему-то не огненное, словно Каин показушничает, не используя пиро стихию. А вот друзья Итэра, будучи окружены, поспешно активируют анемо и электро навыки. «Неплохая комбинация, но… ах, зачем… зачем же ты пришёл?» — Миледи, не время считать ворон! «Тц, да много ты понимаешь!» Сердито глянув на Миллинелли, орудующего огромным мечом, и на Никрона, обороняющегося слепленным из осколков разломанного пола щитом, Люмин вновь закрывает глаза. Владыки сражаются так, словно ни разу не делали этого вместе… но пока держатся. «Так, ладно, сосредоточься…» Бдыщ! Из-за мощного столкновения совсем рядом Люмин засыпает мелкими осколками и едва не сбивает с ног. — Пропусти! — Эй, тебя ведь сюда не звали, не так ли? — Пусти, говорю! Разозлившийся Итэр способен на безумные поступки… например, напасть на защитников сестры, лишь бы прорваться к ней. При этом Итэр совершенно не обращает внимания на Вознесённых, нацелившихся на него, отбившегося от своей группы. Всё это Люмин видит, потому что вновь открыла глаза. «Да что со мной… надо скорее…» — Зачем ты это делаешь?! — Не отвлекай меня, Итэр! — Ты хочешь уничтожишь барьер?! Уничтожить Тейват?! «Боже, сейчас не до объяснений!» — Люмин! — Любой барьер можно восстановить… — Люмин! Бдыщь. Хрясь. Бум. Звяк. — Упс! Приняв на щит выпад длинного конусообразного копья, Никрон пропахивает ногами глубокую борозду в каменном полу, и Итэр прорывается в круг. Только вот в его спину уже летит золотая стрела. Под скрежет собственных зубов Люмин выдёргивает меч, молясь успеть разрубить её, больше похожую на гарпунный болт… Из объятого тьмой лезвия вырывается луч лунного света. — Сестра!