Совращение Небес: Разоблачение демонов и богов

***

— Ну скоро они там? Ночной ветерок приятно обдувает лицо. Чайльду страшно скучно. Моракс не пустил его вниз, вот и приходится торчать на этом летающем булыжнике, диаметром не больше деревенской площади, зависшем в ночном небе над винокурней «Рассвет». Как Альбедо умудрился выломать кусок из Селестии — одним богам известно, но ведь можно было прихватить с собой хоть что-то, кроме парочки деревьев и обломков подвесного моста? — Учитель предупредила, что может задержаться. Гомункул уже целую вечность стоит около поставленного на грань каменного куба, закрыв глаза. Словно слишком реалистичная статуя. Чайльд и не думал, что его услышат, однако ответ последовал, хоть и не особо утешительный. — Волнуешься? Моракс сидит рядом на траве под серебристым деревом, придерживая ему спину. — А что? Нельзя? В конце концов, мы не совсем чужие друг другу. На глаза тут же наворачиваются слёзы — странные, беспричинные. Чайльд смахивает их украдкой, однако Моракс всё равно замечает и качает головой: — Может, всё-таки отдашь мне Медею? — Эм-м… Не то чтобы Чайльду нравится весить целую тонну и мироточить по пустякам, но что-то в этом состоянии есть такое… необычное. Заставляющее Моракса смотреть на него особенно ласково. — Ах, да ладно, забирай… Стоит произнести это, как по внутренностям проходит странная волна, вызвав чувство духоты, но когда Моракс касается его живота, становится немного лучше. — Хм-м. — Что? — …кажется, она не хочет возвращаться ко мне. — Ха? Чайльд опускает взгляд на свой живот. Тот выпирает под рёбрами только немного, и всё же игнорировать его сложно. — Малышка, я не твоя мама… В ответ на тихо произнесённые слова под сердцем что-то недовольно сжимается. — М-м, — задумчиво протягивает Моракс, придвинувшись ближе. — Это только предположение, но, возможно, ей комфортнее в твоём теле из-за гидро-стихии. Чайльд даже не знает, как отреагировать. До этого момента он воспринимал своё состояние довольно спокойно, считая, что в любой момент сможет избавиться от него… однако сейчас разум охватывает паника — медленно, но неумолимо. Моракс же тем временем продолжает держать ладонь прижатой к животу Чайльда. Это немного успокаивает. «Они разговаривают? Может, договорятся? В конце концов, договор же был заключён не со мной…» Вдруг странное давящее ощущение под сердцем смягчается, и на душе становится невыносимо тоскливо. «Это… не мои чувства». — Ты так хочешь остаться во мне? — Она тебе отвечает? — удивлённо поднимает взгляд Моракс. — Не совсем. Но я что-то чувствую. — …для твоего тела зародыш Хранителя — слишком тяжёлая ноша. Хоть Моракс и старается говорить мягко, Чайльду всё равно очень обидно. — Знаю. Но не можем же мы насильно переселить её? — Вообще-то, можем, но это будет не очень приятно. И для тебя, Аякс, в том числе. Чайльд тут же представляет, как ему разрезают живот, и поспешно мотает головой. Конечно, вряд ли Моракс имел в виду именно такой способ, однако всё не так уж и плохо. Малышка просто капризничает. «Покапризничает и перестанет». — Пусть остаётся, — вздохнув, решает Чайльд. — Будет сложно объяснить это твоим родителям, — напоминает Моракс. — …проклятье. Чайльд так давно не был дома, вот и в последний раз получилось, что лишь мельком увидел родных — и теперь опять должен исчезнуть на неизвестно какой срок? — …кажется, господин Альберих пришёл в себя, — вдруг раздаётся у терминала. Альбедо открыл глаза, но всё ещё смотрит куда-то в пустоту, словно незрячий. — Твоя наставница превратила Его Высочество обратно в человека? — Похоже на то… По крайней мере, датчики регистрируют снижение отрицательной энергии в здании… но я всё равно не рекомендовал бы вам туда спускаться, господин Тарталья. К концу фразы Альбедо всё-таки оборачивается. Никто до сих ни разу не спросил, что же случилось и почему у Чайльда такой живот — словно всё понятно и без слов. Но именно это-то и раздражает. — Итэру можно, а мне — нет? — Но в вашем положении… — Это не мой ребёнок! — бросает Чайльд, не выдержав очередной красноречивый взгляд на свой живот. — А чей? — простодушно интересуется Альбедо. — Эм-м… ну-у… — Наверное, нам пора, — вдруг вздыхает Моракс и помогает Чайльду подняться с травы. — Надеюсь, господа простят нас, если мы отложим визит… к тому же, им сейчас явно хватает гостей. — Вероятно, — кивает Альбедо. — Куда вас подбросить? — Спасибо, мы сами. Чайльд даже ответить ничего не успевает, как, заявив это, Моракс отходит и обращается в дракона — хоть и не в настолько огромную версию, что бушевала у Чёрного побережья, а всего лишь чуть крупнее лошади, но зато забраться на неё не составляет труда. — Счастливо оставаться, Альбедо! — взмахивает Чайльд рукой, когда дракон под ним с заметным усилием отрывается от каменной площадки, и немного смущённо интересуется уже у Моракса: — Не тяжело? [Я восстановил силы] «М-м-м, не похоже…» Чайльда накрывает золотистый барьер, защищая от ветра. Они летят в сторону Снежной, нужно пока подумать, как объяснить всё родным… но Чайльда клонит в сон. И когда он в следующий раз открывает глаза, Моракс уже приземляется неподалёку от вышедшего из строя телепорта на холме. В деревне у подножия горит много огней, хотя царит глубокая ночь. — Х-ха… — соскользнув с чешуйчатого бока, Чайльд опускает взгляд на свой двор. — Мама, наверное, очень злится. — Мне сменить облик? — подходит ближе Моракс, уже превратившись обратно в человека. Чайльд делает шаг назад, приваливаясь спиной к его груди: — А смысл? Даже если ты создашь себе живот, мой от этого не исчезнет… — Ну кое-что мы всё-таки можем сделать. Сначала Чайльд чувствует прикосновение к плечам, а потом навалившуюся на них тяжесть — однако по сравнению с той, что уже почти сутки как поселилась в теле, эта новая почти незаметна. — Шуба? — Одежда скроет очертания фигуры. — Если я буду носить её в доме, это только вызовет ещё больше вопросов. Лучше смотри, что покажу… Чайльд отступает в сторону и призывает водяной барьер прямо на себя — это не щит, а что-то вроде тонкой плёнки, искажающей свет и позволяющей изменить свой облик. Именно так Чайльд превратился в Каина перед вторжением на Селестию. — Ловко, — кивает Моракс. Но как-то невесело. Хотя, если вспомнить, кто именно научил Чайльда этому трюку… — Не парься, Чжун Ли… Дерьмо случается, и иногда из него даже получается извлечь пользу. — Если бы я был осмотрительнее- — Я же сказал: забей, — отмахивается Чайльд. — Что случилось — то случилось. Просто постарайся больше не исчезать и всегда возвращайся. Моракс прищуривается. Делает шаг вплотную. Его лицо так близко… Живот мешает нормально прижаться, однако Чайльд всё-таки обнимает мужчину, наслаждаясь немного твёрдыми, но открывшимися навстречу губами. Наконец-то никто не пытается доминировать над ним. Не навязывает свою страсть. Хотя… это ведь Моракс, не кто-то ещё… «До сих пор не могу поверить, что он вернулся». Когда несколько минут спустя они наконец отрываются друг от друга, золотые глаза Моракса светятся — однако не эгоистичным желанием, а еле сдерживаемым волнением — и Чайльд улыбается в ответ, довольно облизывая успевшие распухнуть губы. — Пошли?