Совращение Небес: Разоблачение демонов и богов

***

— Можешь выбираться. — А ты довольно двуличная, — протягивает Каин, всё ещё глядя наверх. Похоже, он тоже уже обо всём догадался. Мурата недовольно поджимает губы и косится на отпавший от голема камень. Если бы Моракс постоянно не отвлекался на состояние своего ненаглядного — смог бы почувствовать присутствие реплики Валиала, но Гео Архонт явно вымотался, да ещё и отдал почти всю полученную энергию Тарталье… Впрочем, Валиал тоже постарался: использовав заморозку, сковавшую Цветок, создал свою копию и, пока другие трепали языками, спрятал её в так же замороженном големе. Вряд ли Никрону понравилось подобное соседство, но кто-то сбил с бывшего тирана Натлана всю спесь, вот и держится теперь ниже травы, тише воды. — Боже, стыдоба-то какая… — протягивает полупрозрачный Валиал, переступая через обломки и разминая шею. Походка уверенная, но энергии — кот наплакал. Сразу видно, что реплика была создана максимально слабой и незаметной… хотя, вероятно, на большее в тот момент Валиал всё равно был не способен. — А ты что теперь намерен делать? — Это имеет значение? — прищуривается Валиал, подходя ближе. От него веет чем-то неприятным, и, несмотря на слабость реплики, теперь играющей роль оригинала, Мурата ощущает исходящую от мужчины опасность, но не отступает. — Конечно. Если мне не понравится ответ — я закончу всё здесь и сейчас. — Неужели убьёшь? — Раз плюнуть, — уверенно вскидывает подбородок Мурата. — …я уже говорил, что она сука? — Каин пинает огромный потемневший бутон, отпрыгивает от выстеливших в свою сторону лоз и приземляется позади Валиала. — Старший, почему вы позволили довести себя до такого состояния? — Кто знает… — пожимает тот плечами, остановившись в двух шагах от Мураты. — Может, потому что я слишком добрый? Каин хмыкает. Приблизившийся следом за ним Миллинелли тоже не удерживается от многозначительной улыбки, однако улыбка эта быстро тускнеет, едва Валиал оборачивается и протягивает им руки: — Так, малышня… Пора скинуться старшему на поправку здоровья. Словно в трансе, изгнанники обхватывают запястья мужчины, отдавая энергию… Постепенно, к Валиалу начинают возвращаться краски, а вот лица Каина и Миллинелли становятся всё встревоженнее. — Эм, Старший… — Вы нас так выпьете до дна. — Будто вы годитесь на что-то ещё? — хмыкает Валиал. Каин тут же дёргается, пытаясь вырваться, однако его рука будто приросла к руке Валиала. Миллинелли кусает губы, морщится… они оба — те ещё ублюдки, и Мурате плевать, даже если они сейчас превратятся в бесплотных призраков. Но в таком случае Валиал подтвердит, что заслуживал быть запечатанным. «Неужели я ошиблась?» Мурата наблюдает. И незаметно облегчённо выдыхает, когда Валиал всё-таки отпускает изгнанников, оставив им достаточно энергии, чтобы сохранить физическую форму.

***

Когда Альбедо в очередной раз выныривает из терминала, вокруг царит тишина: Скарамуччу забрал один из пары недавно заявившихся Предвестников, второй же со скучающим видом расселся в десятке метров от терминала на обломке колонны, чем-то похожем на трон, учитель отправилась на исследование других уцелевших артефактов Селестии — фатуисты как раз обнаружили большинство из них и окружили, непонятно от кого охраняя… ближе всех сейчас Итэр — всё ещё сидит под серебристым деревом, закинув руки за голову и любуясь закатом. — Как долго ты ещё собираешься здесь оставаться? — интересуется Альбедо, пережидая, пока органы чувств перестроятся с искажённых ощущений внутри терминала на реальные. — А ты? — скашивает в его сторону взгляд путешественник. — Я… — Альбедо улыбается. — Я, кажется, теперь здесь надолго. Итэр в ответ только кивает. У каждого из них свои обстоятельства, каждый сегодня прошёл через лёд и пламя. — Если тебе нужно безопасное и уединённое место, чтобы подумать — можешь пока забрать себе моё убежище на Драконьем Хребте. — А ты? Тебя всё устраивает? — прищуривается Итэр и указывает взглядом на рассевшегося неподалёку беловолосого Предвестника с красными глазами. — Может, вышвырнешь отсюда посторонних и подбросишь меня до Хребта? «Заманчиво… но, увы, Селестия — не моя собственность». Итэр продолжает пристально смотреть Альбедо в глаза, словно читая мысли, пока наконец не пожимает плечами: — Во всех мирах, где я бывал, спасителям полагалась награда. — Я — спаситель? — усмехается Альбедо. — Ты спас Тейват, — вновь пожимает плечами Итэр и отталкивается от серебряного ствола, потягиваясь. — Как минимум, ты заслужил кусок пирога. Кусок… «Верно. С чего я решил, что восстановление барьера — мой предел?» Селестия — очень большой пирог, на зависть всем пирогам, недаром учитель даже отложила своё отбытие, изучая божественные сады и дворцы. И пусть сейчас здесь довольно мирно, но стоит внезапно исчезнувшей Царице вернуться или если кому-то другому придёт в голову идея усилить охрану — всё тут же изменится. Альбедо оглядывается на подувядшие сады: чтобы оживить их и всю Селестию, потребуется часть идущей на поддержание барьера энергии, но это кажется расточительным. Ведь подаренная энергия отнюдь не бесконечна. На сколько её хватит? На год? На два? Самое большее — на десять лет, а что потом? «Нужно будет найти альтернативный источник… отличный от прошлого». Он на всякий случай отключил весь «муравейник» с клонами героев прошлого, хотя тот и так был обесточен — не все клоны погибли, однако без руководящего центра они не более, чем бездушные куклы… по крайней мере, пока. Но никто не знает, что сотворят с ними учёные Снежной или других регионов. «Лучше этого не допустить». Альбедо возвращается взглядом к Итэру и прищуривается в ответ, всё ещё размышляя. Но в конце концов переключается частью сознания на терминал, связывается по внутренней связи с артефактом, как раз изучаемой учителем, и, получив ответ, отдаёт пару команд уцелевшему лоскуту Системы. Сидящий на гигантских колоннах остров вздрагивает. Предвестник-альбинос кубарем скатывается с обломка колонны, запутавшись в длинных полах совершенно неуместной в пустыне шубы — и пока пытается выбраться, остров распадается на куски. На самом деле, Селестия никогда не была единым целым — к изначальной гранитной глыбе постепенно присоединяли всё новые, увеличивая общую площадь, засыпая землей, засаживая растительностью, добавляя мосты и дворцы… но основа Селестии — даже меньше Парящего Дворца в Ли Юэ. Забравшаяся на ажурный подвесной мост Рэйндоттир взмахивает рукой — и Альбедо отправляет в её сторону Цветок солнца. Несколько фатуистов бросаются наперерез, а наконец-то выпутавшийся из шубы Предвестник-альбинос что-то цедит сквозь зубы, злобно уставившись на натягивающиеся тросы мостов и обрушивающиеся от тряски дворцы, пока сердцевина Селестии понемногу выкарабкивается из скопления островов. Грохот стоит ужасающий. Вцепившись в дерево, Итэр нервно поглядывает по сторонам. Когда Цветок солнца доставляет учителя к терминалу, Альбедо отдаёт ещё одну команду Системе — тряска тут же усиливается в несколько раз, как и грохот — пока сердце Селестии не взлетает наконец над разваливающимися островами. Итэр пристально следит за пытающимися спастись Фатуи и телами «кукол», сыплющимися на землю, словно игрушечные, и постепенно исчезающими под грудами каменных обломков. — …к чему такая спешка? — подходит учитель на полусогнутых ногах, хотя тряска уже успокоилась. — Простите, — оглядывается Альбедо. — Вы хотели остаться? — Не то чтобы… — отмахивается Рэйндоттир. — Просто теперь, когда я наконец могу вернуться домой, почему-то хочется побыть здесь ещё немного и как следует всё изучить. — Вы не сможете навещать нас потом? Рэйндоттир мотает головой и глубоко вздыхает, явно наслаждаясь ставшим более разреженным и прохладным воздухом. Как вдруг её расслабленное лицо застывает. К ним приближается шар-барьер. Мелькает мысль поднять наконец-то найденные в Системе щиты… но Альбедо отбрасывает эту идею: щиты требуют энергии, а гости вроде бы не из тех, от кого следует защищаться. — Привет, — ступает на брусчатую площадку рядом с терминалом Тарталья. Выглядит он необычно. — Что с тобой? — разинув рот, Итэр недоверчиво смотрит на выпирающий живот Предвестника. Выпирающий не сильно, но достаточно заметно. Причём лицо и толщина конечностей юноши не изменились — а, значит… значит… «У архонтов такое возможно?» — Как интере-е-есно, — протягивает Рэйндоттир и переводит взгляд с поджавшего губы Тартальи на Моракса, вставшего у юноши за спиной. То, что это действительно бывший архонт Ли Юэ, Альбедо понимает сразу. — Вы нас искали? …или случайно пролетали рядом? — Можно сказать и так… и так, — улыбается Моракс. — С возвращением. Альбедо ещё не забыл, кто спас его из объятий Ирминсуля, но даже до этого… почему-то чувствовал особую связь с Гео Архонтом. — Спасибо. Нахмурившись, Тарталья вдруг встаёт прямо между терминалом и Мораксом, загораживая последнего от Альбедо: — А ты чего тут торчишь? И как дела у остальных? Его Высочество ещё не откинулся? — Честно говоря… Альбедо отводит взгляд. — Да ладно… — Тарталья вскидывает брови. — Не может быть! — Кэйа обратился? — выходит из-за его спины Моракс, словно невзначай коснувшись локтя Тартальи своим. — Подробности мне не известны, — качает головой Альбедо. — Кто обратился? — вдруг вмешивается Рэйндоттир. И Альбедо вспоминает, что учитель была той, кто ещё пять сотен лет назад ставила опыты над тварями Бездны и, кажется, даже создала несколько новых. — Учитель, вы не могли бы… — Что случилось с Кэйей? — подходит ближе Итэр. — …мы были в Бездне, — качает головой Тарталья, скривившись. — Так получилось. Он более чувствителен, чем обычно. Виной этому… его раздавшаяся талия? Альбедо мотает головой и вновь встречается взглядом с учителем. Рэйндоттир прикусывает губу и вздыхает. Альбедо знает — у неё не самые приятные воспоминания, связанные с Бездной, а точнее — с нескончаемой полосой неудач, в которой даже Дурин не смог поставить точку. — Вы согласны? — Я попробую. — Тогда я изменю маршрут. — Ему правда можно помочь? — подходит к Рэйндоттир путешественник. — Я попробую, — с ноткой раздражения повторяет она и отворачивается. Альбедо не по себе — он никогда ещё не обращался к учителю с личными просьбами, но в Тейвате вряд ли есть хоть кто-то, кто разбирается в мутациях от испарений Бездны лучше, чем Рэйндоттир… и когда она вернётся в свой мир — Кэйе уже некому будет помочь. — Отлично, — оживает Тарталья. — Так вы в Мондштадт? Не на винокурню ли? — Ты знаком и с Дилюком? — недоверчиво косится на него Итэр. — Я знаком с винокурней, — буркает Тарталья. — Однако до сих пор в глаза не видел знаменитые погреба. — И вряд ли увидишь. К тому же, в твоём положении… — Верно, — кивает Моракс и важно сплетает руки на груди. — К тому же, Аякс, тебе сейчас лучше не подвергаться лишним контактам с испарениями Бездны. Почему-то его тон заставляет Итэра хмыкнуть. — … — пожевав губы, Тарталья исподлобья косится на путешественника. — Не смейся. — Кто смеётся? Просто гадаю, поздравить вас или… подождать официального приглашения? — «Приглашения»? Куда? — На свадьбу? …только не забудьте приготовить побольше закусок для Пай- Осёкшись, Итэр застывает с открытым ртом. Но всё-таки закрывает его и отводит взгляд. — …она исчезла? — тихо спрашивает Моракс. Итэр кивает. Значит, летающая малышка и правда была связана с Астарот… Альбедо её поведение там, в пустыне, показалось странным, ведь Паймон звала его на помощь Итэру, хотя тот даже не был серьёзно ранен. Но почему она исчезла? — Не волнуйся, — вдруг улыбается Моракс. — Возможно, вы ещё встретитесь. Возможно, ей нужно время, чтобы решиться вновь показаться тебе на глаза. Зрачки Итэра чуть расширяются, однако он сдерживается и просто благодарно кивает. Альбедо же заканчивает с корректировкой курса. И впервые с того момента, как прикоснулся к терминалу, отнимает руку от нагревшейся гладкой поверхности. Несколько секунд ничего не происходит — исходящая из его тела энергия продолжает поступать в терминал… однако вдруг связь почти обрывается, словно из перевёрнутого стакана вытекла вся жидкость — Селестия вздрагивает, люди едва удерживаются на ногах, и Альбедо поспешно прижимает ладонь обратно. — Простите. — Ничего, — кивает Моракс, успевший притянуть к себе Тарталью. — Немного практики — и сможешь делать это дистанционно, но… практикуйся, пожалуйста, осторожнее. Рэйндоттир, почему-то упавшая в объятия Итэра, смущённо выпрямляется и осуждающе качает головой. Альбедо остаётся лишь ещё раз извиниться.