Твой голос в моей голове

Сегодня у Антона день рождения, и Арсений полон решимости сделать этот день незабываемым подарком для Шастуна. Задолго до того, как именинник откроет глаза, Арсений уже на ногах, движимый трепетным предвкушением. Он крадётся в ближайшую кондитерскую за изысканными пирожными, словно за драгоценными сокровищами. На обратном пути его руки пополняются связкой разноцветных воздушных шаров, обещающих лёгкость и беззаботность праздника. Попов, с трепетом в душе, достигает заветного подъезда. Соседи, словно почувствовав его волнение, пропускают внутрь. Лестничный пролёт покоряется как дорога к шпилю - с трудом: шуршащие шарики игриво вырываются из рук, а коробка с нежными пирожными кажется непомерно тяжелой. Сердце гулко стучит в предвкушении встречи. В голове уже вырисовывается картина: Антон открывает глаза, видит его и озаряет всё вокруг своей самой искренней, кошачьей улыбкой. Мужчина осторожно вставляет выделенный Антоном ключ в замок, стараясь не шуметь. Квартира погружена в тишину сонного утра. Попов проходит в спальню, где под тёплым одеялом мирно посапывает его Котёныш. Лицо парня выглядит таким безмятежным и юным во сне. — С днем рождения, солнце. — Арсений ставит пирожные на тумбочку, крепит шарики к спинке кровати и тихо шепчет на ухо. Шастун вздрагивает, медленно открывает глаза и встречается взглядом с любимым. — Арсений? Что ты здесь делаешь так рано? — сонно бормочет парень, потирая полузакрытые глаза. — С днём рождения, Тошенька! Я принёс тебе немного сладостей и праздничное настроение, — отвечает брюнет, целуя парня в щёку. Шастун окончательно просыпается, замечает шарики и пирожные. На его лице расцветает широкая, счастливая улыбка, которую и представлял Попов. — Боже, Арс, ты лучший! Спасибо тебе огромное! — говорит он, обнимая Арсения. День обещает быть незабываемым. Арсений присаживается на край кровати и наблюдает, как Антон рассматривает шарики, подобно маленькому ребёнку. В его глазах столько восторга, что у Арсения сладко сжимается сердце. Он счастлив видеть Антона таким беззаботным и радостным, ведь часто за маской шута скрывается ранимая и тонкая душа. Они вместе завтракают пирожными, запивая их ароматным кофе, который Арсений предусмотрительно приготовил заранее. С недавних пор Шастун тоже полюбил его, но никак брюнет. Он любит побольше сливок, сахара, сверху корицу, а если ещё взбить мороженое и сверху выложить на кофе... Шаст рассказывает о своих снах, смеётся над собственными нелепыми шутками, и Арсений ловит каждое его слово, наслаждаясь минутами вместе. После завтрака они решают выбраться в город, прогуляться по любимым местам Антона, зайти в книжный магазин и, конечно же, посетить уютную кофейню, где всегда варят самый вкусный карамельный латте. День пролетает незаметно, наполненный смехом, разговорами и тёплыми объятиями. Вечером их ждут друзья, которые уже готовят сюрприз для именинника. Но сейчас, когда они идут рука об руку по вечернему городу, освещённому мягким светом фонарей, Попов понимает, что самое главное – это просто быть рядом, делить с зелёноглазым Солнцем моменты счастья и создавать воспоминания, которые они будут бережно хранить в своих сердцах.

~~~

Обычно тихая и спокойная квартира Димы, в этот вечер ожила, наполнилась голосами близких людей. Атмосфера вечера была пронизана непринужденностью и уютом. Разноцветные огни гирлянд мягко освещают комнату, создавая ощущение праздника. Запах свежеиспеченного Катиного пирога смешивается с ароматом любимых напитков Антона, создавая неповторимую атмосферу домашнего тепла и гостеприимства. Смех льётся рекой, перемежаясь с поздравлениями и тостами в честь именинника. Вспоминаются забавные истории из прошлого, друзья делятся планами на будущее и просто наслаждаются обществом друг друга. Катя и Дима продумали все до мелочей, чтобы каждый гость чувствовал себя комфортно и весело. А Арсений снова ловил себя на мысли, что они были бы шикарной парой, дополняющей друг друга в мелочах, ведь они и так очень похожи. Бокалы в руках замерли на полпути к губам. Антон, виновник торжества, одарил взглядом Диму и Катю, ожидая проникновенного тоста. Он знал их обоих как облупленных, но сейчас, глядя на их немного взволнованные лица, чувствовал какое-то предвкушение. Музыка стихла, и воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей на праздничном столе. Дима откашлялся и взял слово первым. — Друзья, — начал он, бросив быстрый взгляд на Добрачеву, — мы с Катей долгое время были рядом с Антоном. Поддерживали его, смеялись, грустили.., и незаметно стали очень близки друг с другом. — В комнате тишина почти звенела. Антон удивленно приподнял бровь. — Да, — Катерина, чуть покраснев, подхватила, — Это правда. И сегодня, в такой особенный день, мы хотим поделиться с вами нашей радостью. Мы поняли, что между нами не просто дружба. Теперь мы – пара. Антон первым приходит в себя и, встав, обнимает сначала Позова, а потом Катю. — Я знал! Я всегда знал! — шепчет он, улыбаясь. Смех, поздравления и пожелания счастья – вечер обретает новое, неожиданное и очень приятное направление. Тост, произнесённый Димой и Катей, становится настоящим сюрпризом и подарком не только для Антона. Ближе к полуночи, когда торт со свечами был торжественно внесён в комнату, Антон, окруженный друзьями, загадал самое сокровенное желание. В этот момент он почувствовал себя по-настоящему счастливым и благодарным за то, что в его жизни есть такие замечательные люди. Вечеринка, устроенная Катей и Димой в квартире последнего, проходит шумно и весело. Антон получает множество приятных слов и тёплых поздравлений, но самое главное – он чувствует себя любимым и нужным. Арсений не сводит с него глаз, наблюдая за тем, как парень сияет в кругу близких людей. Он знает, что сегодняшний день и вечер стали для Антона особенным, и хочет сделать особенной ещё и ночь.

~~~

Поздно вечером, когда вечеринка подходит к концу, Антон, раскрасневшийся от вина и радости, тихо шепчется с Катей на прощание, а Арсений стоит рядом, незаметно поддерживая его за талию. —Ты выглядишь счастливым, как никогда. —Дима хлопает именинника по плечу, шепча. Катя, с улыбкой, вручает Антону последний подарок – альбом с фотографиями их компании, где каждая страница полна воспоминаний и историй, с того дня. Шастун листает его, и глаза его теплеют, а сердце переполняется благодарностью. Они возвращаются в квартиру Антона под покровом ночи. Город затихает, и только их шаги эхом отдаются по пустым улицам. Арсений несёт сумку с остатками угощений. — Это был лучший день рождения в моей жизни. — прижимаясь к его плечу, тихо говорит Антон. — Спасибо, что ты со мной. Попов целует его в макушку, чувствуя, как тепло разливается по груди. В лифте они обмениваются лёгкими поцелуями, и мир вокруг кажется идеальным. Дома Арсений включает приглушённый свет, и они усаживаются на диван, завернувшись в плед. Шастун рассказывает о планах на будущее – о путешествиях, которые они могли бы совершить вместе, о том, что хотел бы успеть к тридцати, ведь осталось уже совсем немного. Арсений слушает, гладя его волосы, и в эти мгновения понимает, насколько глубоко любит этого человека. Нет нужды в громких словах, их связь говорит сама за себя. Мягкий свет лампы окутывает комнату, создавая интимное пространство, где смех и непринужденная беседа тихо угасает. Антон чувствует мурашки от случайных прикосновений, а взгляды становятся всё более долгими и значимыми. Разговор под конец постепенно перетёк в область личных переживаний и откровений. Арс слушал, внимательно следя за выражением лица Шаста, аккуратно убирая выбивающиеся вьющиеся пряди волос с его лба. Когда в гостиной повисла тишина, наполненная невысказанными желаниями. Антон косается руки Попова и нежно сжимает её своей. На лице Арсения отражается удивление, хоть за последние недели его парень и стал более решительным, но моменты близости избегал, краснея. Легкий поцелуй в щёку, затем в уголок губ, а потом.., губы встречаются. Поцелуй становился страстным, захватывающим. Руки Шастуна скользят на талию Арсения, притягивая его ближе, позволяя обоим почувствовать тепло тел друг друга. Больше нет места сомнениям и страху. Только желание быть вместе, здесь и сейчас. — Котик, я хочу, чтобы твоё двадцать восьмое день рождения кончилось тоже особенно. — разрывает поцелуй Арсений. — Раньше я, хоть и намекал, шутил.., но не думаю, что говорил всерьёз. А сегодня, я хочу, чтобы мы перешли на новый уровень. Позволь мне начать, а если не понравится, или вдруг я сделаю что-то не так, просто скажи. — глаза цвета моря тонут в яркой зелени, — Я остановлюсь. Тош, я... — Я тоже, Арс, — перебивает Шастун, — Я тоже люблю тебя. — нежный поцелуй. — Я тоже хочу тебя. Сердце Арсения в туже секунду начинает биться чаще, трепыхаясь в груди, как птица пойманная в клетку. Он не верит своим ушам. Поцелуй Антона обжёг, как искра, распалив давно тлевший огонь желания. Не теряя времени, Арсений подхватывает парня на руки и несёт в спальню. Зелёноглазый обвивает шею руками, осыпая лицо короткими, жадными поцелуями. В спальне царит полумрак, лишь лунный свет проникает сквозь неплотно задернутые шторы. Попов опускает Антона на кровать и, опустившись на одно колено, медленно расстёгивает пуговицы на чёрной рубашке, которая так подходит его нежной коже, создавая невообразимый контраст. Каждый жест наполнен нежностью и обожанием. Шаст завороженно наблюдает за ним, ловя взгляды, полные любви и доверия. Когда рубашка улетает на пол, Арс припадает губами к груди Антона, оставляя за собой дорожку горячих поцелуев. Шастун стонет от удовольствия, ни капельки не стесняясь, он запускает длинные пальцы в иссине-чёрные волосы. Арсений поднимает голову, и в глазах отражается целое море чувств. — Я люблю тебя, Антош, — шепчет мужчина, и эти слова становятся клятвой, обещанием вечной любви. Поцелуями Арсений скользит всё ниже, то и дело обжигая языком. Антон задыхается в прерывистом стоне, чувствуя, как краска стыда и возбуждения заливает лицо. — А… Арс…, — выдыхает Шастун, отчаянно пытаясь ухватиться за ускользающие мысли, — сегодня повторим.., тот сон? — Твой? — Арсений оставляет влажный поцелуй на острой линии тазовой косточки. — Или осмелимся воплотить мой? — Легкий укус обжигает кожу, не причиняя боли, лишь распаляя желания. Антон хрипит, чувствуя, как жар волной окатывает тело. — Твой, — выдыхает он, цепляясь пальцами за волосы Арсения. Ему нужно больше, нужно немедленно. Сон, преследовавший ночами, теперь воплощается в реальность, обжигая своей откровенностью. И парню так не хочется сейчас услышать звон будильника. Арсений понимающе хмыкает и поднимается выше, оставляя влажную дорожку поцелуев на животе Антона. Он смотрит в потемневшие глаза напротив, видит в них мольбу и желание. Аккуратно обхватив член Антона сквозь джинсы рукой, он начинает медленно двигаться, наблюдая за реакцией. Шастун стонет протяжно, запрокидывая голову назад и выгибаясь в спине. Штаны ужасно мешают. Они давят, в них слишком тесно и мокро. — Здесь, — шепчет Антон, направляя руку Арсения. Ему не терпится, до безумия хочется почувствовать его внутри. На удивление, шатен не боится. Ему интересно и очень горячо. Пальцы Арсена проворно расстёгивают пуговицу и замок, освобождая пленника. Шаст дёргается, когда холодный воздух касается разгоряченной кожи. Попов берёт его в руку, дразня лёгкими движениями вверх и вниз. Парень скулит, не в силах сдержать нарастающее возбуждение. Он тянется к Арсению, пытаясь притянуть его ближе, но тот лишь усмехается и отстраняется. — Не торопи события, Антош, — шепчет Арсений, облизывая кончик пальца и проводя им по головке члена. — Мы никуда не спешим. Шаст стонет от отчаяния и запрокидывает голову назад. Ему кажется, что он сейчас взорвётся. Попов дразнит ещё немного, водя языком по всей длине члена, и, наконец, берет его в рот. Антон издаёт протяжный стон, запуская пальцы в волосы мужчины и направляет голову, как ему угодно. Каждая клетка тела отзывается на ласки, и Антон теряется в ощущениях, в безумном водовороте чувств, захлестывающем его с головой. Он чувствует, как жар нарастает внутри, требуя выхода. — Арс… я… — шепчет Шастун, чувствуя, как приближается пик. Арсений отстраняется, оставляя его в томительном ожидании. Он смотрит на Антона, видит в его глазах мольбу и желание. — Скажи, что хочешь, — хрипло произносит Попов, и Шаст понимает, что готов на всё, лишь бы утолить этот безумный жар. Зелёноглазый сглатывает, ком в горле мешает говорить, словно каждое слово – непокорный заложник. Возбуждение плещется через край, затопляя сознание горячей волной. Он смотрит в бездонные, омутно-тёмные глаза партнёра и чувствует, как ускользает в их глубину, теряя себя в зачарованном водовороте. — Я хочу.., тебя… — выдыхает Антон, чувствуя, как краска стыда заливает щёки. Но сейчас ему плевать на все условности. Сейчас есть только он, Арсений и неутолимое желание. Арсений усмехается, довольный ответом. Он вновь склоняется к Антону, невесомо целуя его в губы. Лёгкий, дразнящий поцелуй, от которого по телу пробегает дрожь. — Тогда получишь. — Арсений отстраняется и шепчет на ухо. — У тебя есть смазка, Котёнок? — Д..да, — шумно выдыхает парень, алкоголь бьёт в голову и всё ощущается слишком остро. — на подоконнике. Попов, не теряя времени, находит заветный флакончик, возвращается к заждавшемуся его парню, чьи глаза горят неутолимым желанием. Несколько капель смазки оказываются на кончиках пальцев, и нежные губы ласкают головку члена. Антон стонет, чувствуя, как кожа натягивается от нетерпения. Арсений не торопится, дразнит, растягивая парня и удовольствие. Первый палец идёт туго. Арсений медленно, с наслаждением наблюдает за реакцией Антона. Его глаза полузакрыты, а губы наоборот приоткрыты в тихом стоне, тело напряжено в ожидании. Попов целует влажную головку, слыша, как участилось дыхание. Второй палец присоединяется к первому, и Шастун выгибается в спине, не в силах сдержать громкий стон. Комната наполняется запахом возбуждения и предвкушения. Арсений продолжает двигаться медленно и уверенно, растягивая удовольствие для обоих. Пальцы скользят внутри, разминая стенки, а губы продолжают ласкать возбуждённый орган. Шастун хватается за простыню, пытаясь унять нарастающее желание. — Арс… — шепчет он, задыхаясь от удовольствия. — Пожалуйста… Арсений улыбается, чувствуя его нетерпение. Он вынимает пальцы и сжимает поджатые яички. Антон смотрит на него с обожанием, его глаза полны возбуждения и благодарности. — Сейчас, котёнок, — шепчет он, смотря на парня снизу вверх. — Сейчас будет ещё лучше. Арсений достаёт из тумбочки презерватив, быстро раскатывая его по истекающему смазкой члену, и возвращается к Антону. Их взгляды встречаются, и в этот момент слова становятся лишними. Они оба знают, чего хотят, и готовы отдаться этому чувству без остатка. — Арс, пожалуйста.., — скулит Шастун, откинувшись спиной на кровать. Арсений слушается, медленно входя сначала лишь головкой, давая время привыкнуть к новым ощущениям. Антон шипит от удовольствия, чувствуя, как тело заполняется теплом и приятной истомой. Шастун тянется к нему, обвивая руками шею, и Арсений понимает – можно двигаться дальше. Медленные, плавные толчки отзываются волной удовольствия в обоих телах. Антон стонет в поцелуй, впиваясь пальцами в плечи Арсения. Он чувствует, как каждая клеточка его тела горит, плавится от нахлынувших чувств. Ритм становится увереннее, а движения более напористыми. Арсений отрывается от губ Антона и смотрит в потемневшие глаза. В них – целая вселенная: страсть, нежность, благодарность. Он целует лоб, висок, спускается к шее, оставляя легкие засосы, вызывающие новую волну стонов. Скольжения ставятся ритмичными, наращивая темп, Попов легко входит полностью, наполняя Антона собой. Каждый толчок отзывается волной наслаждения по телу. Стоны переходят в крики, слова теряются в потоке чувств. Они вместе, в унисон, в моменте абсолютной близости и откровенности. Рука, унизанная венками, ложится на член, украшенный таким же рисунком. Шаст обхватывает бёдра ногами, притягивая ближе, желая раствориться в этом ощущении полностью. Арс чувствует дрожь и жар, исходящие от парня, и это подстёгивает его самого. Он целует Антона в губы, глубоко и жадно, словно пытаясь забрать всю его боль и отдать всю любовь. Ещё несколько быстрых движений по члену и Антон судорожно сжимает мужчину внутри себя. Его тело содрогается в конвульсиях, когда волна наслаждения накрывает его с головой. Арсений не отстраняется, продолжая двигаться. Парень замирают, тяжело дыша, давая возможность парню закончить. В воздухе витает запах возбуждения и страсти. Шастун чувствует себя опустошённым, но счастливым. Попов закусывает губу, в немом стоне он замирает на мгновение, прислушиваясь к ощущениям партнёра. Он чувствует, как парень расслабляется в его руках, и позволяет себе выдохнуть. Несколько последних толчков, и его накрывает собственной волной удовольствия. Мир вокруг сужается до ощущения плотно сжатого тела Шастуна, его учащённого дыхания в ухе и пульсирующей сладости внутри. — Я люблю тебя, — шепчет Арс, с неохотой высвобождаясь из объятий парня. Комната замерает в тишине, нарушаемой лишь прерывистым дыханием двоих. — Арсюш, — тянет Антон, словно пробуя имя на вкус, медленно и шипяще, как завороживший заклинатель змей, — я тебя обожаю. И хочу ещё… Чёрт, не помню, когда последний раз кончал так сладко, до дрожи в костях. Арсений улыбается, глядя на раскрасневшееся лицо Антона. Он нежно убирает прядь влажных волос со лба парня и целует его в висок. — Отдохни немного, котёнок, и я уверен, что мы сможем повторить, — шепчет он, чувствуя, как Шастун прижимается к нему ближе. — Но, думаю стоит как минимум помыться, а то эякулят ой как быстро сохнет. — оба смеются, наслаждаясь моментом. Тишина команты дарит покой. В ней близость и тепло друг друга ощущаются сильнее и чувственнее. Лунный свет по-прежнему проникает сквозь шторы, освещая их переплетённые тела. Попов чувствует, как сердце любимого бьётся ровно и спокойно, и это наполняет его безграничным счастьем. Вернувшись с душа, Антон садится на Арсения и смотрит сверху вниз: в глазах плещется игривое желание. — Арс, а может, ты мне расскажешь про свой сон? — спрашивает он, облизывая губы. Арсений усмехается, зная, что этот вечер только начинается. — Сделаешь под рассказ, ну, например массаж... Брюнет смеётся и приподнимается на локтях ближе к Антону, шепча ему на ухо свои самые сокровенные фантазии. Шастун слушает внимательно, затаив дыхание от возбуждения. — Я вернусь через пару минут, — пытается встать с кровати Арсений, сперма неприятно холодит опавший член, — Если не уснёшь, будет массаж.

~~~

Антон стонет, приглушенно, сквозь стиснутые зубы, и Арсений чувствует, как под его ладонями расслабляются напряжённые узлы. Он давит сильнее, концентрируясь на ощущениях под пальцами, отгоняя назойливые мысли. Задница Шастуна то и дело поднимается, вжимаясь в его пах. Попов уже почти шутит про «массаж простаты», но решает действовать иначе. Игру его мальчик начал сам. Легкий укус в плечо, и Шастун дёргается, но быстро успокаивается, прижимаясь щекой к подушке. Внезапно раздаётся звонкий шлепок. Затем ещё один. Антон вздрагивает и громко стонет, запрокидывая голову. Арсений усмехается, продолжая "массаж". — Ну что, доигрался? — шепчет он на ухо, и в ответ получает лишь сдавленный выдох. Попов отстраняется и, не давая времени на передышку, переворачивает Антона на спину. В глазах напротив плещется неподдельное желание, смешанное с нетерпением. Без лишних слов Арсений накрывает его губы своими, жадно терзая их. Нежность уходит на второй план, уступая место страсти. Руки сами собой скользят по разгорячённому телу, лаская каждый сантиметр кожи. Дыхание учащается, становится прерывистым. Губы переходят от поцелуев к укусам, оставляя на шее и плечах Шастуна багровые отметины. — Перевернись, — рычит Арсений, член зелёноглазого дёргается от приказного тона. — быстрее, мой хороший. Антон, словно загипнотизированный, подчиняется, послушно переворачиваясь обратно на живот. Арс нежно проводит ладонями по спине, спускаясь ниже к пояснице, заставляя Шастуна издавать тихие стоны. Он чувствует, как напряжение нарастает, как каждая клетка тела отзывается на прикосновения. Арсений хватает банку со смазкой, стоящую на полу около кровати, и щедро выливает содержимое на спину Антона. Прохладная жидкость приятно контрастирует с горячей кожей. Он начинает медленно и чувственно растирать прозрачную, сладковатую жидкость, вкладывая в каждое движение все свои чувства. Пальцы мягко скользят по спине, разгоняя кровь и пробуждая скрытые желания. Антон извивается под руками своего искусителя, не в силах сдержать нахлынувшую волну возбуждения. Он чувствует, как его тело горит, и ему хочется еще больше прикосновений, еще больше ласки. Он жадно ловит каждый вздох Арсения, каждое его движение, стараясь продлить это невыносимо приятное ощущение. — Расслабься, мой хороший. — наклоняется попов к уху и шепчет, — Просто доверься мне. Шастун закрывает глаза и позволяет себе полностью отдаться во власть чувств, уплывая в океан страсти и наслаждения. Он знает, что в руках Арсения он в полной безопасности. Возбуждение отвлекает от приятного массажа. Спина парня вновь изгибается, приподнимая ягодицы выше. Попов шипит, шлёпая по одной из них, удовлетворённо вслушиваясь в стоны. Антон никогда бы не подумал, что ему будет нравится подчиняться. Вслушиваться в бархатный голос любимого, исполняя его приказы. Ему нравится, как острые клыки царапают нежную кожу шеи. Нравится ощущаться сильные руки, оставляющие размышистые шлепки. — Арс.., — стонет Шастун, когда рука вновь ударяет по нежной коже. — Тише.., — раздаётся прямо над ухом. Попов вжимается всем телом, дразнится поступающими движениями по влажной ложбинке. Член легко скользит, и Антон плавится уже от этого. Брюнет целует шею, нежно покусывая, пока тот извивается под ним. Шастун чувствует, как жар разливается по всему телу, заставляя мурашки бежать по коже. Желание накрывает с головой, лишая разума. Он хочет большего, хочет чувствовать каждое прикосновение, каждый поцелуй. — Ещё, — шепчет Шастун, запрокидывая голову. И Арсений входит в него снова. С размаху и во всю длину, на этот раз глубже, увереннее, не оставляя ни единого шанса на спасение. Шатен стонет, сжимая подушку в руках. Он полностью отдаёт себя во власть чувств, позволяя взять им вверх. Толчки становятся более интенсивными, жар нарастает, и Антон чувствует, как приближается финал. Но Попов не даёт кончить, резко меня темп и амплитуду. — Не сейчас, — шепчет голубоглазый, чувствую, как его сжимают внутри. — Я пока не разрешал тебе заканчивать. Голова кругом от чарующего голоса, сводящего с ума с первых секунд. Антон хрипит в ответ, обессиленно сжимая плед под собой. Он - марионетка в руках умелого кукловода, полностью подчинён воле брюнета. Каждое движение, каждый вздох – всё пропитано обжигающей страстью, которая вот-вот вырвется наружу. Попов целует его плечо, руками ведя по тонкой талии. Шастун выгибается в спине навстречу. Арсений играет с ним, дразнит, не давая сорваться в долгожданный оргазм. Он наслаждается властью над парнем, его безумными стонами. — Проси, — шепчет Арсений, обжигая дыханием ухо, вжимая парня лицом в подушку, не давая вставить и слова. Он заламывает запястья, вновь срываясь в бешеный темп. Антон горит, чувствуя как предоргазменно дёргается собственный член. Шлепок по разгорячённой коже возвращает в сознание, тут же утягивая обратно. Дыхание сбивается, превращаясь в хриплые стон, вырывающиеся помимо воли. Перед глазами плывет, в голове пульсирует: больше, сильнее, глубже. Пальцы впиваются в простынь, комкая её в бессильной попытке удержаться на краю. Ещё мгновение – и он сорвётся в пропасть. Попов снова наваливается сверху, закрывая ладонью рот парня, заглушая его охрипшие стоны. И немного раздвигает ноги парня, вбиваясь ещё глубже, задевая простату. Антон отчаянно мычит в ладонь, пытаясь вырваться, но хватка Арсения лишь крепчает. Внутри всё сжимается в тугой узел, готовый взорваться. Он чувствует, как Попов замедляет темп, переходя на медленные, тягучие движения, приходящиеся именно туда, куда нужно, и это добивает окончательно. Шастун не выдерживает и кончает, понимая, что не прикасался к себе. Арсений отстраняется, с интересом наблюдая за мучениями партнёра. Он убирает ладонь от его рта, позволяя глотнуть воздуха. Антон жадно хватает его, пытаясь отдышаться. Всё тело дрожит от пережитого напряжения. — Ну что, понравилось? — с усмешкой спрашивает Попов, проводя пальцем по мокрому телу Антона. — Почему ты настолько контрастный, — выдыхает Шастун, всё ещё не приходя в себя после бурного окончания. — Даже в сексе, блять. Арсений ложится на кровать, медленно водя по своему члену, который всё ещё стоял и требовал внимания. Антон смотрит в окно, и поднимает руку, чтобы показать на особенно яркую звезду, но не успевает. Арсений перехватывает руку, направляя её к себе, он наблюдает, как Антон робко обхватывает член. Сначала неуверенно, но постепенно набирая темп. Попов прикрывает глаза, наслаждаясь ощущениями. Он чувствует, как парень старается, пытается уловить ритм, доставить удовольствие. И это возбуждает ещё больше. Попов перехватывает инициативу, нависая сверху. Он целует его в шею, опускаясь ниже, к лопаткам. Пальцы скользят по разгоряченной коже, вызывая мурашки. Парень стонет, запрокидывая голову. Арсений проводит рукой по бусинками сосков, спускаясь к лобку, невесомо задевая лежащий член. Он сжимает его, надавливая немного сильнее. — Арс… — выдыхает Антон, чувствуя, как его снова накрывает. Арсений не отвечает, лишь усиливает напор. Он знает, что делает. Он чувствует его тело, и желания. Он играет с ним, как кошка с мышкой, дразня и возбуждая. Он хочет довести его до предела, заставить кричать от удовольствия. И он знает, что у него это получится. — Schatz, du wirst mein sein.— голос Попова вкрадчиво косается уха, слова на немецком звучат как древнее заклинание. Антон вздрагивает от этих слов, не понимая значения. Но ему определённо нравится как это звучит. Что-то внутри него переворачивается. Он не знает, что происходит, но чувствует, что готов на всё. Он готов отдать себя полностью Арсению, без остатка. Он хочет, чтобы тот владел им, распоряжался, как захочет. И эта мысль возбуждает его сильнее всего. Он кончает, даже не успев осознать, что произошло. Брюнет изливается следом, брызгая на живот любимого и смешивая белёсые жидкости. — Я по-моему сломал себе хер, — смеётся Антон, — Нельзя столько кончать... — Я тоже тебя люблю. — улыбается Арсений.

~~~

Наконец, они ложатся спать, обнявшись под пледом. Антон засыпает первым, с улыбкой на губах, а Арсений лежит без сна, глядя в потолок. Он вспоминает утро, шарики и пирожные, и шепчет в темноту: «С днём рождения, моё солнце. Пусть каждый день будет таким же ярким». Утро принесёт новые приключения, но сегодня — ночь их тихое счастья.