owchoice

чонвон не знал точно как можно объяснить причину сильного выгорания во всех аспектах. каждый день чувствовался особенно тяжело из-за того, что его жизнь перестала наполнятся красками. единственные моменты, когда он чувствовал действительную радость, так это прогулки с рики и сону. в последний год друзья заняты работой, задумываются о будущем и кем им быть, а чонвон, возможно, и не глуп, но что сдавать не знает, поэтому идет на факультет психологии - философии, а что? ему подходит и вроде интересно, готовиться тщательно к поступлению. мама, конечно, не особо рада потому, что ей бы хотелось сына юриста, но увы парень эту профессию обходит стороной. сегодня именно тот день, когда пора вздохнуть немного свежего воздуха и прочувствовать на себе первый день лета. учеба закончена, экзамены сданы, осталось самое мало и он попрощается с школой раз и навсегда. выпускной у них тоже был, но прошел слишком тускло и как-то совсем не весело. конечно, они классом собрались устроить что-то более интересное, чем просто походить по площади с цветами часа так два и тупым вручением аттестата. чонвон был бы рад набухаться хорошенько так чтобы на утро было стыдно и больно, ведь похмелье никто не отменял. — ненавижу сраное лето, я как мышь мокрый. - сону всегда всем недоволен, ян уже никак не комментирует это, а рики стебет всегда. они похожи на кота и собаку, причем кто из них кто непонятно еще. — может потому, что кто-то в жару одевает черные джинсы? что не толстовку сразу? - нишимура хмурит брови в своей манере. — и что ты предлагаешь? как ты одеваться? на гопника смахиваешь — да нормально я одеваюсь, стилист хуев их отношения были за гранью понимания чонвона. ким постоянно ко всему придирается, буквально к каждой мелочи, заставляя рики фыркать и передразнивать. ян никогда не видел более чистоплотного человека, сону превзошел абсолютно всех, а нишимура наоборот расхлябанный, еще и бездельник. временами старшие не особо понимали почему дружат с этой малолеткой ростом сто восемьдесят и сборником дедовских шуток про секс в мозгу. друзья естественно знали обо всех его травмах, поэтому для них каждое действие было объяснимым и понятным. иногда ким чувствовал себя противоречивым человеком, ведь в ники были то, что он презирал в других, но не в рики. — ну хватит! - ян толкает друзей в разные стороны, идя теперь посередине. — ого, смотрите какая...я бы ей... - нишимура обратил внимание всех на девушку, вероятно, прибывшую из города. чонвон точно мог различить человека из деревни или откуда-то повыше, но показалось, что она была вообще из другого мира, ведь так тут никто не одевается - слишком открыто. ян был двумя руками за то, что бы каждый человек выглядел так как ему захочется, но в деревне лишь бы слухи распустить. его раздражала всеобщая заинтересованность чужой жизнью, ведь в городе совсем не так, все не так. сону тоже раньше жил на верхушках, только компания его отца разорилась, а мама умерла, но ей быстро нашли замену, еще и братика в придачу. ким злится до сих пор и если бы мог не видел никого из своих родственников вообще. — ты относишься к девушкам, как к секс куклам иногда, заканчивай, слушать противно. — нет - да. так и было на самом деле. и чонвон, и сону прекрасно знали, что нишимура свое отношение к противоположному полу не скрывал. — это шутка, больше не буду он вроде был полноценным гетеросексуалом, но никогда не воспринимал девушек как что-то серьёзное. его друзья читали много лекций на разные темы и немного изменили его мировоззрение, которое было навязано обществом и родными, за что он благодарен, но это изменить был не в силах. было ли это из-за того, что его отвергла девочка в третьем классе - нет, может потому, что первый раз с девушкой был неудачным - совершенно нет, или потому, что в его семье женщин били, изменяли, а они смотрели и говорили всегда терпеть - да. все свое детство прожил в страхе, пытаясь спрятаться за единственным сокровищем - мамой, но отец был другого мнения, пытаясь его внушить своему сыну. спустя столько лет ему безумно жаль, что не смог помочь, но и эту слепую любовь не понимал, зачем оставаться с тем, кто унижает тебя? дедушка был таким, поэтому бабушка умерла в свои 50, ревнивый крёстный, продолжающий избивать свою жену за каждый неровный взгляд и суровый отец. — не видел ее тут никогда. - девушка не была во вкусе чонвона, но наблюдать за ней было интересно. идеально ровная осанка, кристально белые зубы, волосы шелковистые объемные, а одета так будто недавно с подиума вышла. — видно же, не отсюда, только как ее сюда занесло непонятно - самый младший из их компании почесал затылок, подумал пару минут, затем тихо произнес. — сестра двоюродная джея, не помнишь ее что ли? с тобой училась год в одном классе, рики. — ю-юна? — джея? одновременное удивление друзей заставило сону лишь закатить глаза и свернуть в сторону магазинчика. *** — ты совсем дурак? - сону начинает кривляться и отпираться, когда настойчивые скучающие руки сонхуна, целуют его прямо посередине гостиной. мачеха или отец могут спуститься в любую минуту, но старший настолько поддается чувствам, что даже не думает об этом. ким скорее останавливает его за плечи, обозначая дистанцию. — но я.. - пак выглядит как щеночек у которого украли кость, но сону не поведется, не в этот раз. — сынок, милый, ты приехал! дай мама поцелует тебя! - у кима в голове было одно сплошное "отвратительно". он всем сердцем ненавидел эту женщину и готов поклясться, что это было взаимно. — сонхун, с прибытием! - вот и отец провального семейства. сонхун вроде улыбается и руку жмет крепко, но один младший знает сколько в этих жестах ненависти и вполне оправданной. у них не было никогда полноценной семьи, лишь какая-то видимость. они с паком очень похожи, наверное, это и сделало их одним целым. — здравствуйте, господин ким, я подниму вещи наверх, сону, поможешь? — конечно. его "можешь поднять вещи" означало, что сейчас ему невтерпёж как надо прижать сону к себе и целовать, пока их семейство готовит ужин. он будет считать секунды и поцелуи оставленные на коже младшего, а потом сидеть за столом и ждать, когда они смогут поспать вместе в одной постели, а завтра встать в шесть утра, чтобы разойтись по своим комнатам. дом имел два этажа и чердак, в котором они раньше прятались, чтобы не спалился перед родителями. сонхун все помнит, каждый момент с сону, поэтому, смотря на шкафы, комнаты невольно улыбается этому дому, но не людям, живущим тут, кроме, естественно, кима. ему он будет улыбаться бесконечно долго, пока на лице не появится громадные трещины. стоит младшему перешагнуть порог, как сумки с грохотом валяться, а пак словно зверь кидается с объятьями. сону, возможно, не хочет показывать то, как на самом деле привязан, но улыбка на лице появляется сама собой. теплые губы обжигают кожу, давая невероятное тепло. — я так жду, когда мы будем жить вместе. - сонхун шепчет в самые губы,еле касаясь их, но в конечном итоге нежно целует. губы старшего можно сравнить с сахаром, у сону, кстати, диабет уже. — родители ждут, хен. *** чонвон не верит своим глазам, когда в окне появляется чужая подтянутая спина. чонсон с каждым годом становился все ярче и ярче, тело стало таким подтянутым и красивым, но глаза все так же горят. ян бы сравнил его с королем львом, прошедший кучу трудностей, чтобы в итоге оказаться на троне. парень застывает, рассматривая каждую мелочь в чужом очертании. ян вспоминал те дни, когда был маленьким ребенком, смотрящим на чонсона, как на какую-то звезду. казалось бы, что изменилось с того времени? многое, ведь теперь он не ребенок, но присутствие, слова, действия этого человека имели вес до сих пор. чонвон и не знает, был ли он для старшего, кроме хорошенького ребёночка, наверное, нет. с чего бы взрослому человеку привязываться к кому-то, кто не является его родственником и даже другом. младший был слишком помешан на том, чтобы не совершать никаких ошибок, он просто не давал себе на это права и всегда действовал умом, что его спасало всегда. некоторые говорят, что надо все выбирать сердцем, но тогда появляется вопрос? чем же плох мозг? чонвон ловит на себе взгляд чонсона и сразу прячется за стеной, держась за сердце. его взгляд, как и несколько лет назад, был невероятным, заглядывал в самую душу, устраивая беспорядок в голове. он хотел потерялся в этом темном океане, напитанный осколками тяжкого жизненного пути. пак понемногу пропадает, уже не обращая никакого внимания на окно. ему бы покурить и лечь отоспаться после такой ужасной длинной дороге. ян ищет глазами его и понимает, что он уже ушел из комнаты, а через пару секунд видит его около дома с сигаретой. младший на месте застывает, рассматривая его, а затем всё-таки решается выйти на улицу и аккуратно посмотреть на него около ворот чтобы видно не было. чонвон даже несмотря чьи шлепки одевает, выходит. он чувствует себя настоящим дурачком, ведь так боится, что чонсон его вовсе и не вспомнит, а ведь это будет даже больше, чем просто грустно. солнце обжигает больно чужую голову, заставляя всё-таки выйти и столкнуться глаза в глаза. только пак мог так изящно курить, что наблюдать было даже интересно то, как передвигает сигарету туда сюда, стряхивает пепел и перекрывает глаза после глубоких тяжек или как это можно было правильно назвать? чонвон не знал, не курил. ян облизывает губы, смотря куда-то себе в ноги, которые почему-то вздрагивали, а колени слабели и вели сами обратно. младший решается перестать скрывать, что смотрит и встаёт ровнее, облокотившись на ворота своего дома. вдруг, чужое лицо всё-таки поворачивается к нему и он теряется, борясь с желанием опустить свой взгляд сейчас и больше не поднимать, но в итоге видит нежную улыбку. — долго там стоять будешь или подойдёшь? - голос хрипловатый и такой знакомый, свой. — а надо? - чонвон мнется, прикусывая губу. ему казалось, что прямо сейчас превратиться в лужу и незаметно исчезнет под пеклом. — надо. - эта улыбка совсем угасла в памяти яна, но сейчас она вызывала громкие постукивания, как будто раньше был маленький дождик по стеклу, а сейчас град, ломающий это стекло к чертям. чонвон аккуратно подходит, пытаясь остановить кровь с нижней губы, которая так резко потекла. юноша ничего не может сказать, ожидая, когда металлический вкус крови перестанет поступать в его рот. чонсон внимательно разглядывал его, думая о чем-то своем, вроде он смотрит на него, но ощущение, что куда-то в сторону. были ли это скрытые эмоции шока или безразличие к внешности нового яна. — ты так изменился, я не узнал тебя тогда...в окне. - осуждения в его словах не было, но сама суть, что он заметил, как младший на него смотрел, оставляло не самые приятные ощущения. живот немного скручивает от такого пронзительного взгляда. самой красивой вещью во внешности человека для чонвона - глаза. если так посадить, именно в них можно увидеть, каков человек на самом деле. мы можем смотреть на какого-нибудь нахала, который издевается над всеми, но если заглянем в глаза увидим душу в ножах. самое неприятное, что скорее всего человек мстит всем за них, делая тоже самое и это больно, обидно, никто не показал ему верный путь и теперь он вынужден скитаться. бывает есть слишком идеальные, такие добрые, а их глаза сужены в насмешке над всеми и становится грустно от гнилой души. нельзя оправдать плохое отношение, но можно узнать истинное лицо по глазам. мышление чонвона было необычным, философским, но именно так он разбирался в людях и никогда не промахивался. вот у чонсона в глазах серединка одуванчика, всю жизнь сдуло, проблемы, а он остался в одиночестве, пытается выйти, но корень в земле и пак тоже. — правда? а ты совсем не изменился. - для чонвона все было будто во сне, но самом приятном сне, ведь чувство комфорта и любопытства горел в его сердце. — ну признавайся, сколько уже девушек было и как тебе быть в отношениях? познал прелести секса и любви? - пак ухмыляется хитро, думая о чем-то своем, а младший теряется на этом вопросе, ведь по правде говоря весь его интерес к кому-то был натянут за уши, отношения не начинались из-за неуверенности своих собственных чувств. ян был популярен у девушек, как ни странно, но никто его не привлекал, все заканчивалось на поцелуе и "мне жаль", два раза так было, остальных учась на прошлом опыте, просто не подпускал. — хен, я девственник. - молчание. напрягающие молчание. громкий смех. — да ты прелесть, не нашел того самого человека? пробовал хоть целоваться то? - чонсон по-доброму улыбался, хлопая по плечу горячими ладонями. — целовался, но это не то, мне не понравилось, то есть я чувствовал, что это не правильно и уходил. — жестоко — за то честно. — думаю правильно, что ты не вводил дам в заблуждение, хотя ваши не серьезные отношения бы были просто ценным опытом. — да, только не все берут из этого опыт, кто-то вешается. — глупые люди, не считаешь? — не считаю. никогда не любил, но привязанность очень убивает человека, не хочу страданий других. — черта, которая мне всегда в тебе нравилась - вдумчивость. ты обо всех думаешь, рассматривая все варианты событий и выбираешь тот при котором никто не пострадает. люди теряют голову, иногда, экспериментируя на чувствах людей, вот я был сволочью, мне нравится - я беру себе и не важно какими способами. — я думал ты меня не помнишь - слишком честно выдает чонвон, перебивая вовсе чужую мысль. — что заставило тебя так подумать? - старший делает удивлённые глаза, нервно мотая ключи на пальцах. — не знаю, мне уже пора, надеюсь, еще увидимся. - и убегает, слыша лишь слабое "конечно", в которое почему-то хотелось верить.