Моя ошибка..?

Эдгар. Я все еще слышал шассеров, когда убегал по улице, глядя вниз – туда, где должны были быть мои ноги и все остальное тело. Шассеры не понимали, куда я пропал. Я и сам не понимал этого до конца. В один миг я был на крыше, в ловушке, без пути к свободе, а в следующий кольцо Амбер обожгло мне палец. Ну конечно. От страха я позабыл, на что способно это кольцо. Не задумываясь, я стянул перстень с пальца и жал в кулаке. Мое тело исчезло. Взбираться по стене особняка под чужими взглядами и с двумя сломанными пальцами было трудно. Спускаться по ней же, тоже под чужими взглядами, с двумя сломанными пальцами и кольцом в руках, хоть и невидимым – почти невозможно. Уверен, шассер услышал меня, когда я задел сломанные пальцы. И все же я справился. Если шассеры не считали меня разбойником прежде, если каким-то чудом стражники не проболтались им, теперь они определенно должны были это заподозрить. Нужно соблюдать осторожность. Светловолосый шасс знал меня в лицо, а по милости суки Биби выяснил еще и имя. Он точно будет меня искать. А значит, прослышать об этом и тоже взяться за поиски могут и другие – куда более опасные люди. Когда я наконец убежал подальше и решил, что можно расслабиться, то надел кольцо на тот же палец. Мое тело тут же возникло в воздухе. – Неплохой трюк, – задумчиво протянула Колетт. Я резко обернулся, услышав ее голос. Колетт стояла, опершись на грязную кирпичную стену переулка и изогнув бровь. Она кивнула на кольцо. – Как вижу, хранилище вам найти удалось. – Когда я с сомнением покосился на улицу, она рассмеялась. – Не бойся. Наши мускулистые синеполые друзья сейчас по кирпичикам разбирают особняк Гриффа. Они слишком заняты твоими поисками, чтобы в самом деле тебя найти. Я фыркнул, но тут же осекся и с благоговением посмотрел на кольцо. – Поверить не могу, что мы смогли его отыскать. Разбойники бы настоящий бунт подняли, если б узнали, что оно у меня. Колетт проследила за моим взглядом и слегка нахмурилась. – Я знаю, на что способно это кольцо, но ты никогда не рассказывал, почему в твоем роду его так почитают. Наверняка же существуют артефакты… как бы сказать… более могущественные? – Это Кольцо Амбер. Колетт непонимающе уставилась на меня. – Ты же разбойница. – Я посмотрел на нее с таким же недоумением. – Разве ты не слышала историю? Она закатила глаза. – Я красный разбойник.. крови, если ты вдруг забыл. Уж прости мне мое невежество в вопросе ваших суеверий. Она тебе что, родственница? – Угу всем родственница, – нетерпеливо ответил я. – Но суть не в этом. На самом деле она была просто одинокой разбойницей, которая полюбила рыцаря. – Удалого героя, разумеется? – Да. Он подарил ей это кольцо в знак обещания жениться… А потом умер. Амбер так горевала, что ее слезы затопили землю, и из них получилось целое новое море. Его назвали «Огреа». – «Печальные воды». – Колетт взяла меня за руку, снова оглядела кольцо, и насмешка на ее лице сменилась неохотным восхищением. Я снял кольцо с пальца и протянул ей на раскрытой ладони. Колетт кольца не взяла. – Какое красивое и одновременно ужасное название. Я мрачно кивнул. – Место тоже красивое и ужасное. Когда Амбер выплакала все слезы, то бросила кольцо в море и бросилась следом сама. И утонула. А когда кольцо снова показалось на поверхности, оно было наполнено всевозможной магией… С улицы послышались хриплые голоса, и я резко замолчал. Мимо прошла компания мужчин – они громко и нескладно выводили песню из тех, что обычно поют в пивнушках. Мы с Колетт отступили подальше в тень. Когда голоса стихли, я расслабился. – Как ты сбежала? – Через окно. – Увидев мой выжидательный взгляд, она усмехнулась. – Капитан со своими прислужниками были слишком заняты тобой, чтобы заметить меня. – Ну что ж. – Я сжал губы и прислонился к стене рядом с ней. – В таком случае, видимо, не стоит благодарности. А как ты нашла меня? Колетт закатала рукав. Ее руки покрывала сеть шрамов, и один свежий порез до сих пор кровоточил. Каждая отметина была следом совершенного ею обряда. Колетт мало рассказывала мне об Алых дамах, но я знал, что их кровь служит важной составляющей большинства чар, хоть и не понимал этого. В отличие от Белых дам, Алые не подчинялись никаким правилам и законам. Их колдовство не требовало равновесия. Оно могло быть диким, непредсказуемым… И некоторые из моего рода даже считали его опасным. Вот только я видел, на что способны сами Белые дамы. Мерзкие лицемерки. Колетт вскинула бровь и растерла кровь между пальцами. – Ты уверен, что хочешь знать? – Думаю, я могу догадаться сам. – Я вздохнул, сползл по стене вниз и сел на землю, закрыв глаза. Колетт села рядом и прислонилась ко мне ногой. После короткого молчания она толкнула меня коленом, и я приоткрыл один глаз. Взгляд Колетт был тревожно серьезным. – Эд, констебли видели меня. – Что? – Я дернулся и тут же распахнул глаза. – Как? Она пожала плечами. – Я подождала неподалеку хотела убедиться, что ты убежал. Мне повезло, что это были просто констебли. Они чуть штаны не обмочили, когда признали во мне разбойника. Поэтому из окна было вылезать проще. Черт. У меня екнуло сердце. – Значит, шассеры тоже все знают. И наверняка уже ищут тебя. Тебе нужно как можно скорее бежать из города. Прямо сегодня. Сейчас. Напиши своей тетке, она тебя найдет. – Но и тебя они ищут тоже. Даже если бы ты не исчез без следа, они явно поняли, что ты водишься с разбойником. – Она обняла колени, не замечая крови на руке, и перепачкала свою красную юбку. – Что думаешь делать? – Не знаю, – тихо признался я. – У меня есть кольцо. Оно должно помочь. – Тебе нужна защита. – Вздохнув, Колетт взяла меня за здоровую руку. – Поедем со мной. Моя тетка… – Меня прикончит. – Я ей не позволю. – Колетт яростно затрясла головой. – Ты ведь знаешь, как она относится к разбойникам. Белым дамам она помогать ни за что не станет. Я знал, что спорить бесполезно, и только тяжело вздохнул. – Она, может, и нет, а вот другие могут. А значит, кто угодно из твоего ковена сможет зарезать меня во сне – или отдать меня ей. Глаза Колетт вспыхнули. – Да я глотки им за такое вспорю. Я печально улыбнулся. – Я больше о своей собственной глотке волнуюсь. – И что теперь? – Она бросила мою руку и встала. – Ты просто вернешься в Гаврий? – Пока что да. – Я пожал плечами как ни в чем не бывало, но получилось не слишком убедительно. – Только Биби знает, что я там живу, а она смогла сбежать. – Я останусь с тобой. – Нет. Я не позволю тебе сгореть за меня на костре. – Эд… – Нет. Она раздраженно засопела. – Ладно. Твоя жизнь – тебе решать. Только… позволь мне хотя бы излечить твои пальцы. – Хватит. На сегодня уж точно. – Но… – Колетт. – Я встал и ласково взял ее за руку. Она просто тянет время перед разлукой. – Все будет хорошо. Это всего лишь парочка сломанных пальцев. А теперь ступай. Береги себя. Она всхлипнула и запрокинула голову в тщетной попытке сдержать слезы. – Только если и ты себя побережешь. Мы коротко обнялись, но прощаться никому не хотелось. Прощание – это навсегда, а мы обязательно еще когда-нибудь встретимся. Я не знал, когда и где, но знал, что сделаю для этого все возможное. Не промолвив больше ни слова, Колетт выпустила меня и исчезла в тени. Я еще даже не успел выйти из переулка, когда две рослые фигуры преградили мне путь. Я чертыхнулся – они безо всяких церемоний толкнули меня в стену. Эти двоя из таверны Примо и Булл. Ну конечно. Я попытался вырваться, но тщетно. Они в разы превосходили меня весом. – Как поживаешь? – плотоядно мурлыкнул Булл. Он был ниже, чем Примо, с длинным тонким носом и зубами, которых было слишком много. Они теснились у него во рту, сколотые. – М-м-м. Что тут делаешь, Эд? – В ответ я ударил его кулоком в лицо. Нос Булла хрустнул, и он отшатнулся, матерясь, а потом ринулся вперед и потянулся лапами к моему горлу: – Ах ты сука… Я пнул его в колено, одновременно ткнув его локтем в живот. Его хватка ослабла, и я кинулся прочь, но в последний миг он поймал меня за плащ. Я споткнулся и с глухим ударом рухнул на землю ногами вперед. Булл подошел и пнул в бок. – Отдавай кольцо, Эд. – У меня его… – Договорить я не успел – Мужчина резко наклонился и пнул еще раз, только сильнее. Мой нос хрустнул, а в рот хлынула кровь. Я закашлялся, захлебываясь ею, перед глазами заплясали звездочки, и с большим трудом мне удалось не потерять сознание. – Констебли нас чуть не поймали, урод! – И тут на меня снизошло неприятное озарение. – Так это вы? Это вы, ублюдки, нас сдали? Булл зарычал и встал, все еще держась за колено. Из его носа хлестала кровь. Несмотря на сильнейшую боль, я ощутил приступ злорадства. Я знал, что в открытую насмехаться над ним сейчас не стоит, но как же сложно, как невыносимо сложно было удержаться. – Никого я не сдавал. Обыщи его, Примо. – Если еще хоть раз меня тронешь, клянусь, я тебе глаза вырву нахер… – Вряд ли сейчас ты можешь нам угрожать, Эд. Ты не в том положении – Мужчина коснулся моего подбородка и погладил меня по шее ножом. С кристальной ясностью у меня перед глазами вспыхнуло воспоминание. Мое горло над чашей. Все вокруг белое. А потом – алое. Я набросился на Примо клубком рук, пиная его всюду, куда только мог дотянуться. С воплем Примо отпрянул, слегка полоснув мне подбородок лезвием, но я даже не ощутил боли, отшвырнув нож прочь. Я не чувствовал вообще ничего – ни воздуха в легких, ни дрожи в руках. Я не остановился до тех пор, пока не нащупал пальцами его глаза. – Стой! Прошу! – Он сумел зажмуриться, но я давил все больше, пробираясь под веки, в самые глазницы. – Прости! Я… Я тебе верю! – Стой! – За моей спиной послышался топот Булла. – Прекрати, а не то я… – Если тронешь меня, он останется без глаз. Шаги резко стихли, и я услышал, как Булл громко сглотнул. – Ты… просто дай нам что-нибудь за молчание, Эд. Что-нибудь за хлопоты. Я же знаю, что ты у этого богатея не только кольцо стащил. – Я вам ничего давать не обязан. – Медленно пятясь к улице, я крепко держал одну руку у шеи Примо. Другую – прямо у его глаза. С каждым шагом я ощущал, как снова начинаю чувствовать конечности. Как возвращается осмысление всего вокруг. Сломанные пальцы едва ли не выли от боли. – Не ходите за мной, иначе я закончу начатое. Булл не сдвинулся с места. Примо так вообще заскулил, подумать только. Дойдя до улицы, медлить я не стал. Толкнул Примо в руки Булла, развернулся и бросился накинув капюшон, в театр. До тех самых пор, пока я не оказался в безопасности на чердаке театра, я нигде не задерживался, чтобы унять кровь или вправить пальцы. Воды не нашлось, умыться было нечем, но я размазывал кровь до тех пор, пока ее не стало больше на плаще, чем у меня на коже. Пальцы уже онемели, но я закусил край плаща и все равно вправил их. Я смертельно устал, но уснуть не мог. Вздрагивал от каждого шороха, да и на чердаке было слишком темно. Лунный свет просачивался в помещение лишь сквозь одинокое разбитое окно, которое служило мне единственной дверью, ведущей сюда. Я свернулся у окна и попытался забыть о пульсирующей боли в носу и руке. На короткий миг я даже задумался о том, чтобы вылезти на крышу. Немало ночей я провел вот так, над городом, жаждая, чтобы звезды касались моего лица. Но не сегодня. Шассеры и констебли все еще ищут меня. Хуже того, Колетт уехала, а Биби бросила меня при первом же признаке беды. Я с горечью закрыл глаза. До каких же чертей докатилась моя жизнь. Что ж, по крайней мере я добыл кольцо – и она до сих пор меня не нашла. Одна эта мысль достаточно утешила меня, и я наконец забылся беспокойным сном.