Моя ошибка..?

Фэнг. Поздним утром на тренировочной площадке звенели мечи. Прогоняя прочь осеннюю прохладу, лучи солнца согревали нас. В отличие от прочих шассеров рубашки я не снял. Я позволил уйти еще одному разбойнику. Отвлекся на вора и не понял, что в доме таится демон. Лола была разбита. Она даже не могла смотреть на меня, когда отец уводил ее в дом. При воспоминании об этом меня бросило в жар. Очередная неудача. Кольт сбросил рубашку первым. Наш учебный поединок продолжался уже несколько часов, и его темная кожа блестела. Руки и грудь покрывали ссадины – по одной за каждый раз, когда он позволял себе сболтнуть лишнего. – Все о разбойниках своих думаешь, капитан? Или, может, о мадемуазель Грифф? В ответ я ударил Кольта по руке деревянным мечом. Затем отразил ответный удар и ткнул его локтем в живот. Сильно. Еще две ссадины добавились к прежним. Я надеялся, что у него останутся синяки. – Как я понимаю, это значит «да». –парень согнулся пополам, схватившись за живот, но все равно ухитрился фыркнуть. Видимо, стоило ударить еще посильнее. – На твоем месте я бы не волновался, уже скоро все позабудут о фиаско с особняком Гриффа. Я вцепился в меч до белых костяшек и почувствовал, как у меня дергается челюсть. Не дело это – кидаться в драку на самого давнего друга. Пусть даже этот друг – жалкий мелкий… – В конце концов, королевскую семью ты все-таки спас. – Кольт выпрямился, все еще держась за бок, и усмехнулся еще шире. – Хотя, справедливости ради, ты также порядком опозорился с тем разбойником. Не уверен, что тебя понимаю, но вот вчерашняя воровка и впрямь была хороша… Я ринулся на него, но Кольт, хохотнув, отразил удар и толкнул меня в плечо. – Успокойся, Фэнг. Ты ведь знаешь, я просто шучу. С тех пор как меня повысили, его шутки перестали быть такими уж смешными. Кольт оказался на пороге церкви, когда нам исполнилось по три года. Во всех моих воспоминаниях он присутствовал так или иначе. У нас было общее детство. Общая спальня. Общие знакомства. Общий гнев. Некогда и наше уважение друг к другу было взаимным. Но то было прежде. Я отступил, и парень демонстративно вытер руки о штаны. Несколько наших братьев засмеялись. Но резко замолкли, увидев выражение моего лица. – В каждой шутке есть доля правды. Он присмотрелся ко мне, все еще улыбаясь. Эти бледно-зеленые глаза не упускали ничего. – Возможно… но разве не велит нам Господь отвергнуть ложь? – Он не дал мне ответить. Как и всегда. – «Говорите истину каждый ближнему своему», гласит он, «потому что все мы части тела единого». – Я знаю, что сказано в Писании. – Так зачем же мешать мне глаголить истину? – Затем, что глаголешь ты слишком много. Кольт засмеялся громче, открыл рот, готовясь сразить нас очередной своей остротой, но тут, тяжело дыша, его перебил Поко. – Если что-то можно сказать, это еще не значит, что нужно. К тому же, – добавил он, рискнув покоситься на меня, – вчера на параде Фэнг был не один. Равно как и у особняка. Я в упор уставился в землю. Не стоило Поко вмешиваться. Кольт оглядел нас обоих с нескрываемым любопытством, а затем воткнул меч в землю и оперся на него. Потом прошелся пальцами по подбородку. – Да, но, похоже, именно Фэнг воспринимает произошедшее особенно близко к сердцу, верно? – Хоть кто-то должен. – Эти слова сорвались с уст прежде, чем я смог сдержаться. Я сцепил зубы и отвернулся, чтобы не сказать и не сделать еще чего-нибудь, о чем позднее пожалею. – Ах вот оно что. – Глаза у Кольта загорелись, и он бодро расправил плечи, забыв про меч. – Вот в чем тут дело, да? Ты разочаровал Байрона. Или Лолу? РАЗ. ДВА. ТРИ. Поко нервно переводил взгляд между нами. – Как и все мы, – сказал он. – Возможно. – Улыбка Кольта растаяла, и в его глазах блеснуло нечто, чему я не мог найти названия. – Но только Фэнг – наш капитан. Только Фэнг наслаждается привилегиями этой должности. Возможно, по справедливости только Фэнг и должен нести ответственность за произошедшее. Я бросил меч на стойку. ЧЕТЫРЕ. ПЯТЬ. ШЕСТЬ. Я заставил себя глубоко вздохнуть, мечтая, чтобы гнев в груди развеялся. Подбородок у меня все еще дергался. СЕМЬ. «Ты властвуешь над собою. – Голос Байрона пришел ко мне из детства. – Гнев не может взять над тобой верх, Фэнг. Дыши глубже. Считай до десяти. Совладай с собой». И я повиновался. Медленно, но верно мои плечи расслабились. Жар в щеках остыл. Дыхание выровнялось. Я сжал плечо Кольта, и его улыбка померкла. – Ты прав. Виновен я. Я принимаю всю ответственность за это. Ответить тот не успел – на площадку вышел Байрон. Его холодный взгляд нашел меня, и я мгновенно прижал кулак к груди и поклонился. Остальные последовали моему примеру. В ответ Байрон кивнул. – Вольно, шассеры. – Мы разом поднялись. Когда Байрон жестом велел мне подойти ближе, Кольт нахмурился сильнее. – Сегодня по Башне ходит молва о вашем дурном расположении духа, капитан. – Пф. Я прошу прощения. Он отмахнулся. – Не стоит. Твой труд не останется напрасным. Мы найдем этих разбойников и выжжем их с лица земли. – Он слегка нахмурился. – В том, что случилось вчера ночью, твоей вины нет. – Кольт сверкнул глазами, но Байрон не заметил. – Сегодня я должен буду посетить дневное представление в качестве сопроводителя почетного иностранного гостя короля. Пусть я и не одобряю театр, поскольку это порочное действо подходит лишь для бродяг и плутов, ты пойдешь со мной. Я утер со лба пот. – Интересно, но.. – Это была не просьба. Ступай и умойся. Будь готов выезжать в течение часа. Я проследовал за Байроном в дом, а Кольт смотрел мне в спину, и я знал, что в глазах его сверкает все то же неназванное чувство. И лишь позднее, когда мы сидели в карете у театра Гаврий, я позволил себе назвать его. Позволил себе ощутить горький укол сожаления. Никогда наше уважение друг к другу было взаимным. Но то было прежде, чем пришла зависть.