Шесть
26 апреля 2022 г., 16:26
Примечания:
пб включена
приятного чтения ♡
Чимин выдержал до десерта, прежде чем его терпение и тщательно нарисованная маска внезапно треснули.
— Мне нужно уйти, — объявил он, прервав всю чепуху, о которой говорил Хосок.
Что-то о любимом телешоу его матери. Чимин не мог поверить, как много этот мужчина говорил о своей семье, а если не о семье, то о работе или свадьбе. Но не так, чтобы Чимин чувствовал себя вовлечённым и взволнованным тем, что должно было стать самым счастливым днём в его жизни. Нет, скорее в том смысле, что Чимин будет присутствовать, пока Хосок будет хвастаться своей хорошенькой куклой перед своей проклятой семьёй. Чимин не помнил их, но мог поклясться, что ненавидит их и всегда ненавидел. Был ли это прогресс в возвращении его воспоминаний?
— Подожди, что? Мы ведь наслаждаемся ужином! — Хосок выглядел обезумевшим, когда Чимин поднялся на ноги.
— О, неужели? — выплюнул он с явным сарказмом.
— Детка, пожалуйста, сядь.
— Не называй меня так.
— Я всегда так тебя называл!
— И я позволял тебе? — Чимин скривился от отвращения. — Я всегда ненавидел это ласкательное имя. Я более чем чётко дал понять каждому парню, который у меня был, начиная со средней школы, что это унизительно и собственнически, и мне это просто не нравится!
Люди за соседними столиками посмотрели на них, пока Намджун и Джин спотыкались, чтобы быстрее добраться до Чимина, а Юнги следовал за ними в нормальном темпе.
— Дет… Чимин, через три недели мы станем мужьями. Я закончил всё планирование свадьбы с моей матерью и двоюродными братьями. Мы работали не покладая рук, пока ты был в коме.
— Ты пытаешься заставить меня почувствовать, что я перед тобой в долгу за планирование большой вечеринки, пока я был в коме?
— Б-большой вечеринки? — потрясённо повторил Хосок. — Это наша свадебная церемония, детка!
— О господи. До свидания, Хосок, — он повернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь, несмотря на мольбы Хосока.
— Я позабочусь об этом, — вздохнул Юнги, указывая на Хосока.
Джин кивнул и повернулся, увидев, что Намджун уже побежал за Чимином.
— Чёрт.
Снаружи Чимин согнулся, положив руки на колени, и неровно вдыхал и выдыхал.
— Чимин!
Он выпрямился и с гримасой встретил взволнованный взгляд Намджуна.
— Я потерялся.
— Что? — Намджун нахмурился. — Почему ты так говоришь?
— Я не знаю, где моё место. Мой разум в одном месте, а тело в другом, и меня тянет в обе стороны. Это… утомительно.
— Что я могу сделать, Чимини? — спросил Намджун, взяв Чимина за руки.
Лицо Чимина скривилось от боли, когда он посмотрел на естественное переплетение их пальцев. Намджун держал изящные руки, которые так нежно баюкали его. Так любовно.
— Мне нужно немного отдохнуть.
— Отдохнуть? — Намджун был в замешательстве.
— От Хосока… И от тебя.
Намджун опустил его руки и сделал шаг назад, в равной степени потрясённый и подавленный. Чимин громко сглотнул, обвивая себя руками и сжимая бока ладонями, чтобы совладать с собой. Он чувствовал себя таким холодным и одиноким, несмотря на то, что Намджун был всего в нескольких футах от него, и это было расстояние, о котором он сам просил, но это всё равно вызывало у Чимина внутреннюю боль.
— Как долго? — тихо спросил Намджун.
— Я-я не знаю. Этот ужин заставил меня понять, что я не… я не могу притворяться, что я в порядке. Я прошёл через ад после аварии, но я натянул храброе лицо, чтобы вы все не беспокоились. Ты проделал весь этот путь из Лондона, бросив работу и жизнь, чтобы оказаться у моей постели. Юнги, Джин и Тэ не спали как следует уже несколько недель. Я уверен, что Хосок по-своему страдает, и всё из-за меня. Я был эгоистом, Джун, — пробормотал он, качая головой. — Я увидел тебя, и моё сердце подпрыгнуло, потому что ты был моим убежищем, и я надеялся, что ты сможешь им оставаться. Однако это не так просто, не так ли?
— Это может быть просто, Чимин. Я говорил тебе…
— Я знаю, — перебил младший. — Ты сказал мне, что мы можем снова быть вместе, но я по-прежнему борюсь с тем фактом, что мы когда-то были врозь. Воспоминания, которые у меня есть, говорят мне о том, что мы блаженно счастливы и едины. Я не помню, чтобы ты уходил от меня… Я не уверен, что хочу этого. Всё это может быть тем, что блокирует мою память. Часть меня не хочет принимать то, что я потерял.
— У меня нет слов, чтобы выразить тебе, как глубоко я сожалею о содеянном. Ты был моей самой большой любовью, Чимин. Никто ни до тебя, ни после тебя не сравним... Я не хочу, чтобы кто-то заменил тебя в моём сердце. Я этого не планировал, не знаю, вынесу ли я, если ты заменишь меня. В то же время я понимаю, что это не сказка и в нашей реальной жизни многое изменилось.
Чимин почувствовал, как его глаза наполнились слезами, и судорожно вздохнул, когда упала первая.
— Пожалуйста, не плачь, — попросил Намджун, его пальцы дёрнулись в попытке протянуть руку и вытереть слёзы, а потом заключить его в объятия.
— Я пытаюсь, — Чимин чуть слышно усмехнулся. — Я больше не хочу чувствовать себя таким… потерянным внутри себя. Но это пройдёт. Я собираюсь восстановить свои воспоминания, — решительно сказал он.
— Я знаю, что так и будет.
— Я не могу полагаться на то, что ты найдёшь меня, это то, чего я могу достичь только сам, поэтому мне нужно немного пространства. Пожалуйста, не думай, что я злюсь или расстроен из-за тебя, Джуни, — Чимин попытался заверить его, что всё было как раз наоборот. — Мне просто нужна ясная голова, и, честно говоря, когда ты рядом, мой разум затуманивается. Замечательным, но сбивающим с толку образом.
Намджуну пришлось улыбнуться, опустив голову.
— Хорошо. Не торопись, Чимини. Я буду рядом с тобой, как только ты этого захочешь.
— Спасибо, — прошептал он.
— Чимин! — встревоженный голос Джина заставил их обоих повернуть головы, когда сам мужчина вышел из ресторана с Юнги рядом с собой.
— Давайте не будем здесь задерживаться. Твой жених позаботится о счёте, но он скоро выйдет, — сообщил им Юнги, жестом приглашая уйти.
— Ребята, идите. Домой, — уточнил Намджун, обращаясь к Юнги и Джину. — Уже поздно, и я уверен, что Чимин устал.
— Ты не пойдёшь? — Юнги поднял бровь.
— Нет, но не волнуйтесь, я разберусь.
— Джун, где ещё ты собираешься остановиться? — глаза Джина метались между ним и Чимином, который теперь выглядел виноватым.
— Прости, с моей стороны было легкомысленно…
— Нет-нет, — оборвал Намджун извинения Чимина. — Оставайся с Джином и Юнги. Тебе нужно быть среди друзей.
— Я могу позвонить Тэ. Ты больше никого не знаешь в городе.
— Я сниму номер в отеле. Ничего страшного, — сказал Намджун, начиная пятиться назад, зная, что его друзья будут бесконечно волноваться, если им позволить.
— Джун, — попытался возразить Джин, но Намджун повернулся и поднял руку, чтобы помахать на прощание.
— Я буду в порядке! Спокойной ночи, ребята. Я вас люблю.
Чимин смотрел, как он уходит, его карие глаза были туманными и задумчивыми, но теперь потухшими.
Я тоже тебя люблю, подумал он, но мы не сможем снова быть Чимином и Намджуном, пока я не узнаю, кто такой Чимин на самом деле.
***
Горячий секс Чонгука закончился, даже не начавшись, когда сексуальный мужчина — Тэхён — получил телефонный звонок, который явно его расстроил. Он вскочил со своего места прежде, чем Чонгук успел даже моргнуть. Он бросил трубку и начал извиняться перед Чонгуком, его тёмные глаза смотрели на него яростно, но искренне, когда он сказал ему, что его лучший друг нуждается в нём и что он должен быть рядом с ним. — Мы были друзьями всю мою жизнь, и он переживает много дерьма, — объяснил он. Чонгук кивнул. — Я понимаю, — сказал он, хотя его голос был не таким нейтральным, как он планировал, поскольку Тэхён, должно быть, почувствовал его разочарование. — Могу я узнать твой номер? — спросил высокий брюнет, и Чонгук изо всех сил старался не кинуться к телефону Тэхёна, чтобы вбить туда свой номер. Тэхён сделал то же самое и сохранил себя как «ЗаяТэ», что заставило Чонгука покраснеть, но он знал, что не будет ничего менять. Это было совершенно честно и олицетворяло привлекательного мужчину, с которым он мог бы провести одну волшебную ночь. Обмен телефонными номерами был многообещающим шагом. Это дало возможность на будущее. Тэхён прижался целомудренным поцелуем к его губам, прежде чем уйти, и Чонгук молча помахал его удаляющейся фигуре, пока снова не остался один в баре. В этот момент зазвонил его телефон. — Алло? — Кук, я в холле твоего отеля. Пожалуйста, скажи мне, что ты здесь. — Что случилось, Намджун? В трубке раздался громкий вздох. — Мне нужно большое количество алкоголя, чтобы начать объяснять всё это. — Через квартал от отеля есть магазин на углу. Напьёмся и забудем о наших проблемах? — О нет, у тебя тоже проблемы? Чонгук подумал о Тэхёне. — Всего несколько, — ответил он. — Я куплю текилу, — тут же объявил Намджун. Тридцать минут спустя они растянулись на кровати Чонгука в гостиничном номере, передавая туда-сюда бутылку текилы. Намджун также купил лайм, так что время от времени они присасывались к своим ломтикам, но это было скорее привычкой после глотка текилы, чем для какого-то дополнительного вкуса. Сейчас главное значение имела лишь текила. — Ого, — выдохнул Чонгук после того, как Намджун закончил рассказывать обо всех событиях, произошедших с тех пор, как они расстались в больнице. — Ага, — вздохнул Намджун, делая следующий глоток. — Мне очень жаль, Джун. — Я не думаю, что имею право впадать в депрессию, поскольку именно этого я и ожидал. Чимин не хочет быть со мной рядом. Я думал, что мысленно подготовил себя именно к этому во время перелёта, но когда он впервые открыл глаза… Это было похоже на возвращение в прошлое. — Он не отверг тебя. — Нет. Он много раз говорил мне, что любит меня, но меня пугает то, что всё это Прошлый Чимин. Знаешь, мой Чимин из колледжа. Я понял, что Чимин имел в виду, сказав, что он потерялся в себе. Разум украл стороны его личности и спрятал их, он изо всех сил пытается осмыслить изменения, с которыми он столкнулся в этом настоящем. Что, если его любовь ко мне — это любовь Прошлого Чимина? Чонгук прикусил губу, не зная, что ответить. — Откроем вторую бутылку? — предложил он, пытаясь разрядить обстановку. Намджун рассмеялся. — Мне может понадобиться это, да. Чонгук спрыгнул с кровати, чтобы взять бутылку, вскрыл её и сразу же сделал глоток, прежде чем передать Намджуну. — О, ещё одна вещь, которую я хочу добавить к своему списку проблем. Офис отправил мне электронное письмо несколько часов назад, где мне не очень вежливо сообщили, что если я не появлюсь на совещании в следующий понедельник, я останусь без работы. — Это через четыре дня. Ты купил обратный билет? — …Нет, не купил. — Ты это сделаешь? Намджун провёл рукой по волосам, бездумно потягивая текилу из бутылки. — Я не знаю. Это мой честный ответ. Чимин может завтра восстановить свои воспоминания и прямо сказать мне: «Я ненавижу тебя, убирайся от меня к чёрту», и я ничего не могу с этим поделать. Либо он вернёт их и скажет мне, что хочет дать мне ещё один шанс. — И тогда ты останешься? Уволишься из фирмы и вернёшься в Штаты? Намджун уставился на покрывало, выглядя всё более и более разочарованным. — Хотел бы я с уверенностью ответить на любой вопрос. — У меня есть один, который может помочь. Ты любишь Чимина? Выражение лица Намджуна смягчилось. — Всем сердцем. — Тогда, я думаю, это всё, что тебе нужно знать, — улыбнулся Чонгук. — Если во второй раз ты захочешь исправить решение, принятое ещё в колледже, ты выберешь Чимина вместо карьеры. Просто потому, что ты, Джун, не любишь то, чем занимаешься. Или то, чем мы занимаемся, так как у нас одна работа. Чёрт, думаю, скоро я получу своё собственное пассивно-агрессивное письмо, а? — Ожидай в течение следующих двенадцати часов, — кивнул Намджун. — А ты? — А что я? — Да брось, Кук, ты несчастен в Лондоне. Ты всегда ворчишь на босса, на фирму, на город. Ты не хочешь быть там. — Да, но… мне больше некуда идти, — он посмотрел на свои руки, теребя пальцы. — Я не такой, как ты. У меня нет друзей, которые отдали бы свои жизни за меня и открыли бы свои двери, чтобы поддержать меня и помочь мне встать на ноги, если я уволюсь с работы. У меня даже нет семьи, которая бы так поступила. Мои родители считают меня мёртвым или пропавшим без вести — в каком бы состоянии я ни находился, им всё равно. — Эй, — Намджун взял его за руку и нежно сжал её. — У тебя тоже есть друг, который отдал бы за тебя свою жизнь и открыл бы свою дверь, чтобы поддержать тебя и помочь тебе встать на ноги. У тебя есть я, тупица. Чонгук рассмеялся. — Вау, ещё и с такой любовью сказано? Мне так повезло. — Чертовски повезло, — подмигнул Намджун, возвращая бутылку. — Чем бы ты хотел заниматься, если бы не был кровожадным консультантом? — Думаю, я бы занялся фотографией… но это не работа. Это всего лишь хобби, — с горечью произнёс он, и Намджун понял, что эти слова ему кто-то навязал. — Не повторяй за своими родителями, Кук. Твои мечты и стремления валидны. Если это то, что сделает тебя счастливым, займись этим. — Чем бы ты занялся? Стал рэпером? — Окей, нет, это была несбыточная мечта, и мне было четырнадцать. На самом деле, я хотел бы стать частью музыкальной индустрии, но в качестве продюсера или композитора. Музыка придаёт моей жизни смысл, и я хотел бы, чтобы она стала моей основной формой общения… Раньше я посвящал песни Чимину, чтобы выразить свои чувства, а когда ни одной написанной песни не хватало, я собирал несколько куплетов, сочинял бит на своём компьютере и пел ему — не очень хорошо, но я делал всё, что в моих силах, — он улыбнулся воспоминаниям. — Он так сильно хлопал, а иногда и плакал. Чимини такой сентиментальный. — Ты снова будешь с ним, Намджун. Я уверен в этом. — О, правда? — он поднял бровь. — Да, правда. Я решил занять твёрдую позицию по вопросу Намчи. — Что, чёрт возьми, такое «Намчи»? — Название вашей пары. Первая часть твоего имени и первая часть имени Чимина. — Мне это не нравится, — сморщил нос Намджун. — Минджун? Джунмин? Наммин? — Просто остановись. Пожалуйста, — Намджун покачал головой. — Ладно, — закатил глаза Чонгук. — Испортил мне веселье. А если серьёзно, вы, ребята, должны быть вместе. В больнице я поговорил с Юнги, который крайне враждебен и колюч, когда видишься с ним впервые, и он рассказал мне о ваших отношениях. То, чем ты не делился со мной. — Юнги может быть таким мудаком и сплетником, — вздохнул Намджун, хотя это было скорее нежно, чем раздражённо. — Прости, если я нарушил твои личные границы, спросив его об этом. — Нет, Кук, я не против. Если я не говорил, то не потому, что не доверял тебе, я просто не хотел обременять тебя всем этим. Я никогда не позволял себе пережить расставание, я загнал это вглубь и разделил на части, потому что считал, что это идеальный метод преодоления. Я точно идиот. — Ты не идиот. Ты безнадёжно влюблённый парень. — …Значит, идиот? Чонгук рассмеялся, Намджун присоединился к нему после очередного глотка из бутылки, которую он вернул другу. — Я встретил кое-кого сегодня вечером, — поделился Чонгук между большими глотками обжигающей жидкости. — Правда? В баре? — Угу. Он был реально привлекательным. Когда он заговорил со мной, у меня возникли проблемы с дыханием. — О, расскажи мне ещё, — Намджун пошевелил бровями. — Он, ну, он назвал меня красотулей, — покраснел Чонгук. — Ну, ты и есть красотуля. — Намджун, ты не можешь так говорить! — Что, почему? — Раньше мы, знаешь, кое-что делали вместе. — И что? — И то! Кокетливые комплименты неуместны, когда ты отчаянно любишь Чимина. — Хорошо, значит, я превратился из безнадёжно влюблённого в отчаянно влюблённого? Просто назови меня жалким и двигайся дальше. Кроме того, я могу сделать своему другу комплимент по поводу его внешности, не пытаясь залезть к нему в штаны. Я имею в виду, я был там, делал это, понимаешь? Чонгук толкнул его, чуть не перевернув бутылку текилы. Намджун только рассмеялся. — Ты придурок. Я не буду рассказывать тебе о моём загадочном мужчине. — Нет! Прости, Куки. Пожалуйста, пожалуйста, разлей этот чай со мной, — он попытался надуться, и Чонгук скривился. — Ты выглядишь как уродливая рыба-фугу. Ты не умеешь дуться, и ты слишком стар, чтобы использовать жаргон мемов. — Прошу прощения? — выпалил он. — Я на два года старше тебя! — Два огромных года. — Маленький ублюдок, — Намджун пнул его по голени, заставив Чонгука взвыть. — Я тебя ненавижу! — он ущипнул его в отместку, что заставило Намджуна поставить бутылку на тумбочку и тут же повернуться, чтобы наброситься на него. Вскоре Чонгук закричал о пощаде, когда длинные пальцы Намджуна с жаром впились в его щекотливые места. — Н-нет, пож-жалуйста! — взвизгнул он. Они оба тяжело дышали к тому времени, когда Чонгуку удалось одолеть высокого блондина, сцепив его руки над головой, и сесть на его живот. — Ты выиграл, — согласился Намджун, переводя дыхание. Чонгук несколько мгновений смотрел на своего друга. — Кук? Чонгук молчал, сузив глаза, глядя на чёткую линию подбородка и высокие скулы Намджуна, а также на его толстые губы, которые он целовал так много часов. Он знал, что это из-за обильного количества алкоголя, охватывающего его и заставляющего забыть о прежних запретах, но он чувствовал остаточное желание этой ночи, и даже сквозь смутные мысли о Тэхёне и даже Чимине, молодой человек не остановился. Он не отодвинулся от Намджуна, как должен был. Вместо этого он наклонился и поцеловал его прямо в губы. Намджун потрясённо замычал и быстро повернул голову. — Вау, ты что делаешь? — Мы можем сделать это в последний раз, Джун? — тихо спросил он. — Мой загадочный мужчина и твой Чимин никуда не денутся утром, но сегодня мы могли бы немного расслабиться, как раньше? Одна последняя ночь вместе… разве это не мило? Намджун молча посмотрел на него. — Я точно знаю, что тебе нравится, — прошептал Чонгук, стремясь соблазнить его. — Я сделаю наш последний раз эйфоричным. Ну? Ты хочешь?
