Can’t figure out the ending of my dramarama

Вскоре оба шмыгали носами, переволновавшись и расчувствовавшись, но это было уже не страшно - у них получилось спрятаться, в этой волшебной комнате они были в безопасности, и можно было наконец-то быть вдвоем, ни на кого и ни на что не отвлекаясь. - Эта комната очень похожа на мою... Правда похожа, я представлял... Ну, почти так. Но не совсем. Наверное, то, что мы представляли, как-то... Сплавилось? И получилось единое целое? - Минхёк удивленно рассматривал комнату, взволнованно облизывая и кусая губы. Настоящее чудо! Но все, что делал Кихён, было чудом. И сам Кихён - чудо. - Я? Я давно мечтал найти Выручай-комнату, но... Наверное, пока не появился ты, хотел недостаточно сильно, но... Моя идея? - это все было так ярко и так ошеломляюще, что слизеринец просто не понимал, как все это сработало и о чем говорит Кихён. Главное - у них получилось! - Не понимаю, почему моя, это же ты узнал, решился попробовать. Ты такой смелый! Такой... Минхёк немного отстранился, придерживая Кихёна за плечи, чтобы заглянуть в его глаза и улыбнуться - благодарно, восторженно, очень тепло, очень доверчиво. Было все еще страшно, что все это окажется сном, что на самом деле не было ни задания с волшебными растениями, ни этой чудесной комнаты, ничего. - Ты... Ты же не думаешь, что если так быстро, то это не настоящее? - Минхёк прикусил губу, снова пытаясь поймать взгляд Кихёна. - Со мной это впервые, но я уверен, что это самое настоящее, самое важное! Ты же веришь мне? Я так боюсь, что сделаю что-то не то, я же... У меня никогда... *** Комната, соединившая в себе комнату Минхёка и то, что представлял Ки… Она получилась замечательной, и Кихён смотрел вокруг очень благодарно, а потом стал вслух благодарить замок за то, что он им открыл. Потянул Минхёка дальше, ближе к стене и окну, погладил замок, благодаря его, но ни на секунду не отпуская слизеринца. - Я не смелый, - замотал он головой. – Наоборот, всего боюсь. Очень. Знаешь, если бы у меня было как у тебя, я бы, наверное, давно сломался. Я боюсь и меньшего. Но с тобой – нет. С тобой не страшно, - он наконец-то решился погладить Минхёка по щеке, а потом очень нежно улыбнулся. – Я тебе верю. И прошу поверить мне, хоть это и сложно. Я ведь… Он весь нахохлился, но не опустил взгляд. Говорить об этом было сложно, но не сказать – просто нечестно. - Я тебе говорил, что обо мне рассказывают разное, что то, что ты можешь услышать, в основном правда. Я правда встречался с очень многими. Я… Мне очень сложно и страшно, когда я один. Я понимаю, что все будут говорить, что я пришел к тебе, потому что кому еще я такой нужен, и я очень боюсь, что ты в это поверишь. Минхёк, я… Я не буду говорить, что мои чувства долгие, нет, они появились только вчера, но я не готов от них отказаться. Ты мне очень нравишься, очень. Настолько быстро я никогда не влюблялся, правда. И это не от того, что мне нужен был кто-то, веришь? Просто ты… Ты такой… Ты для меня особенный, - Ки дрожал, очень боялся, что Минхёк все-таки разочаруется. Он ведь такой чистый, такой нежный! А сам Ки… *** Кихён благодарил замок за волшебную комнату, и Минхёк запоздало к нему присоединился, но подходящих слов не находилось, все звучало как-то совсем уж скомканно и неловко, зато очень искренне. Но комната же не исчезнет, да? Они проведут здесь столько времени, сколько им хочется? - Нет, ты очень смелый. Ты пришел ко мне, хотя от меня все отвернулись. Не побоялся позвать с собой, зная, что я сперва не поверю и буду бояться. Ты смог узнать такую тайну! И ты смог открыть комнату, а я не решился бы, наверное, даже попробовать, если бы был один, - переубедить слизеринца было невозможно, для него Кихён совершил чудо и был самым смелым и решительным человеком на свете. А то, что он многого боялся... Смелость ведь не в том, чтобы не бояться, а в том, чтобы жить, справляясь со страхом, побеждая его каждый день. Потом стало сложно. Минхёк не понимал как же все-таки объяснить, что то, что так пугает Кихёна, для него точно не имеет такого значения, вернее, имеет совсем другое. И как объяснить, что он не станет никого слушать. Ему, вообще-то, никто ничего и говорить не станет, потому что ну кто с ним разговаривает? Но даже если бы и стали, зачем ему такое слушать? И еще было обидно, что хаффлпаффец думал, что он может во что-то такое поверить... - Ты... Пожалуйста, скажи, что ты на самом деле не думаешь, что я могу во что-то такое поверить, - попросил Минхёк, сжав плечо Кихёна, наверное, слишком сильно. - Это больно. И... Что было бы плохого, если бы я тебе понравился именно потому, что тебе нужен был кто-то, а я мог бы стать этим кем-то? Разве это как-то неправильно? Это же не значит, что ты хочешь быть с кем попало, это значит, что я правда... Ну, нужен? Подошел? Что я тот, с кем тебе может быть хорошо? И... Ну, знаешь, хорошо, что раньше было много других, и с ними все кончено, значит, они не захотят тебя у меня забрать... Тем, кого можно полюбить за то, что это именно он и именно такой, Минхёк себя не чувствовал. И не очень понимал, из-за чего Кихён так переживает, разве можно полюбить не того, кто полюбил тебя, разве это не примерно одновременно происходит? За всеми этими переживаниями слизеринец совсем не заметил это "появились только вчера". Для него все началось сегодня, и он не мог себе представить, что могло бы быть как-то иначе, их же сразу так притянуло друг другу! - Ты так странно говоришь, будто... Я же не мог в тебя не влюбиться. Ты такой теплый, в тебе столько солнца, разве я мог бы чувствовать иначе? Да, мне нужен был кто-то, просто кто-то, потому что я не знал, что это можешь быть ты, но разве это мог бы быть кто-то другой? И ты... Разве ты мог знать, что это буду я? Но теперь же знаешь... - Минхёк почти плакал, его очень пугал этот разговор, он боялся, что вот сейчас он скажет что-то не то - и Кихён решит, что ошибся, что ему на самом деле нужен кто-то совсем другой. - И я правда не понимаю, какая разница, кто у тебя был до меня. Разве это что-то значит? Что в этом плохого? Мерлин, я боюсь тебя поцеловать, потому что никогда этого не делал, а ты умеешь и... Просто поцелуй меня. Пожалуйста...