«Тайный сыск» господина Эрбая

– Малыш, да вся семья Чжан хочет быть как Чжан-дагэ, – хмыкнул Чжан Хайянь, когда откашлялся и вытер капли пива с подбородка. Его белая рубашечка, к счастью, не была испорчена, иначе бы – У Се был свято уверен – этот придурошный точно вымолил бы у них возможность постираться, в душ сходить, подождать когда всё высохнет, а там и на постоянной основе прописался бы в Ушаньцзюй. – Он не малыш! – наставительно произнёс Панцзы, потрясая пальцем. – А ты – какого хрена нам не наливаешь, раз уже открыл? Давай по-шустрому организовывай стол, у нас сегодня вечер утешения для нашего малыша, а это значит, нужно накрыть, налить, и включить какую-нибудь глупую дораму! – …только негромко, – шмыгнул носом Лю Сан, внезапно соглашаясь. Подумав, он вытерся своим же плечом, ловко извернувшись. Рук Сяогэ так и не отпускал, боясь, что в следующий раз ему уже никто не даст вот так просто держаться за кумира. Наконец-то получая от него самую настоящую поддержку и утешение. – Конечно негромко, – Панцзы ласково взъерошил его волосы. – Но сначала дорасскажи нам всю историю, хорошо? Ван Цань нашёл тебя, а дальше? – Рассказал, что семья Чжан единолично владеет секретом бессмертия, и что семья Ван, пытающаяся тысячелетия выяснить его, была разгромлена в долгом и тяжёлом противостоянии, а все, кто остались – это дети и подростки, которым удалось спастись. Кто-то просто начал карьеру наёмника, забыв про веру. Кто-то попытался забыть всё и жить нормальной жизнью… Лю Сан тяжело вздохнул, делая паузу. – Но не твой брат, – закончил за него Сяогэ, мягко подталкивая плечом в качестве жеста поддержки. Подросток, словно не веря сам себе, наклонился к его боку, продлевая тёплое, безопасное прикосновение. Его кумир, поощряя, положил свободную ладонь на их сцепленные руки, помогая заземлиться и собраться с мыслями. – Ван Цань свято уверен в том, что если тебя убить, то всё вернётся на круги своя. Что семья возродится, и мы сможем наконец-то жить счастливо. Не мотаться в страхе, что нас поймают, по городам, не питаться в крысиных забегаловках фастфудом, потому что ни он ни я не умеем готовить. Я верил, что с нашими общими способностями мы можем просто работать наёмниками и дальше – но Ван Цань однажды нашёл кого-то из семьи, кто рассказал ему про ритуал на перстне с хризопразом. Мы могли бы стать такими же, как люди семьи Чжан! – То есть, вам нужен был только перстень? Нахрена тогда склад Эршу вверх дном перевернули? – со здравой долей скептицизма спросил У Се. Панцзы, не одобряя его тон, незаметно ткнул друга локтем под рёбра. Мальчишка съёжился и замолк, не зная, как правильно ответить на вопрос, и Сяогэ, кинув предупреждающий взгляд на У Се, осторожно вытянул свою руку из дрожащих ладошек, и обнял Лю Сана, словно мама-курица, прячущая цыплёнка под крыло. «Цыплёнок» от неожиданности и правда пискнул. – Мы с диди решили называть этого человека просто «Она», – продолжил он, пригревшись в подмышке Чжан Цилина, и успокоившись. – Она говорила, что только на складе У Эрбая могут оказаться необходимые для ритуала ингредиенты. Кроме того, перстень-то всё равно хранился у него. Было проще заставить всех думать, что директор Дин и директор Бай совсем из ума выжили, и крадут практически из своего кармана. Подставить их казалось такой лёгкой задачей – сделать маски, изменить голоса с помощью золотых игл, изучить поведение. Мы так долго готовились! – У вас почти получилось. Вы же не знали, что Чжан Цилин будет помогать расследованию, – мягко произнёс Сяогэ. А затем, удивив всех, поучающе продолжил: – Нужно изучать не только поведение тех людей, кого собрались подменять, но и их окружение. Брать во внимание все варианты развития событий. Я неоднократно появлялся на складе вместе с У Се. Я бы в любом случае вмешался. Лю Сан тяжело вздохнул, уткнулся в его бок лицом, и потёрся, словно маленький котёнок. Цзучжан успокаивающе погладил его по плечу. У Се смотрел на их милования со странно кислым привкусом во рту, хоть и прекрасно знал, что ребёнку нужны и объятия, и это внимание, и прикосновения прямо сейчас. Даже если Лю Сан и был злючей колючкой, он искренне, всем сердцем любил Сяогэ, и в такой момент, когда предавал единственного близкого человека, он имел право получить поддержку в любом виде. Пусть это будут прикосновения, и пусть некоторые слова будут произнесены так тихо, что услышит только один человек – не имеет никакого значения, что обо всём этом думает сам У Се. Он ведь и сам в какой-то мере был таким до того, как Сяогэ прописался в Ушаньцзюй. Восторженным щенком, бегающим за Чжан Цилином, стремящимся обратить на себя как можно больше внимания этого человека. И, чтобы больше не думать тяжёлые думы, он сказал: – Вы тут развлекайтесь, а я съезжу к Эршу. Стоило начать вставать, как мальчишка цепко ухватился за рукав свитера крепкими пальчиками. Глазищи его были большие и испуганные: – Ты… всё ему расскажешь? – Конечно, – фыркнул У Се, пытаясь заставить его разжать хватку: – Я расследовал это дело для дяди, поэтому разумеется я расскажу ему правду, особенно теперь, когда только и осталось поймать на живца твоего братика, и через него выяснить, кто такая эта «Она», и какую опасность представляет для семей Чжан и У. – Это действительно нужно сделать, – подтвердил его слова Панцзы, мигом подсаживаясь ближе к Лю Сану на освободившееся нагретое место. – Давай, малыш – эта «Она» много чего знает судя по всему, и использовала вас с братом, чтобы прикрыть свои собственные мотивы. Не просто так же поделилась с вами знанием о перстне, как думаешь? Лю Сан наконец отпустил У Се, выглядя так, словно его прямо сейчас поведут на расстрел: – Что будет со мной и братом? – упавшим голосом спросил он, опустив глаза на свои коленки. – Я знаю, что мы много дел наворотили, и… просто выживали, как получалось. Мы не могли иначе, У Се, ты понимаешь? – Он понимает, – медленно проговорил Сяогэ вместо него, роняя каждое слово, словно вбивая гвозди в крышку гроба. – Но вы набедокурили на складе его дяди, и не ему решать, как с вами поступить. У Се почувствовал, как от его слов в груди сворачиваются тугой пружиной беспокойство и сожаление. Эршу был скор на расправу, и абсолютно безжалостен с теми, кто осмелился покуситься на его собственность, а мальчишки из клана Ван так вообще стали бы для него чем-то, от чего можно быстро избавиться. – У Се, – окликнул Сяогэ, когда парень, пытаясь вспомнить, куда дел ключи, почти вышел из комнаты. – Пусть Чжан Хайлу едет с тобой. – Чжа-ан-да-гэ-э, – простонало прекрасное создание, закатывая глаза в притворном раздражении: – Ты готов пойти на всё, лишь бы не разговаривать со мной о делах, не так ли? – Вверяю У Се в твои руки, – ловко проигнорировал вопрос Сяогэ, откидываясь на спинку дивана, и прижимая к себе удивлённого таким развитием событий мальчишку. Панцзы растянулся с ними рядом, перекидывая свою большую руку сразу через обоих и делясь своим теплом. У Се не до конца понимал, как же вышло, что их сердца так быстро растаяли для Лю Сана, но всё, чего ему хотелось – это никуда не ездить, ничего Эршу не говорить, и присоединиться к диванным валяниям. Но он работал на дядю, получал от него деньги, и не мог просто солгать, защищая мальчишку. К тому же, злобный близнец всё ещё был на свободе, и неизвестно, как он отреагирует на то, что Лю Сан не просто перешёл на сторону врага, а был принят в качестве ещё одного члена семьи. А в том, что Панцзы и Сяогэ уже считают ребёнка своим, не могло быть никаких сомнений – У Се знал, как они ведут себя обычно, если человек им не нравился. Как бы сильно Чжан Хайлу не пытался отвертеться, но всё же послушно загрузился в машину. Его ноги были такими завидно длинными, что переднее сидение пришлось отодвигать назад почти до упора. У Се фыркнул: – Проще было позволить тебе свинтить по-тихой, чем после тебя сиденье обратно регулировать. – Издеваешься, да? – мужчина попытался устроиться поудобнее, но ударился коленкой о бардачок и зашипел от мимолётной боли. – Чжан-дагэ-цзучжан мне потом голову открутит, если с тобой что-нибудь случится, а меня рядом не будет. – Да почему вы все считаете, что я сам за себя постоять не смогу? – начиная злиться, сцедил У Се сквозь зубы, выруливая на дорогу, держась в общем потоке автомобилей, не торопясь и не медля. – Я могу себя защитить! И вообще, я еду к своему дяде – не будут же меня там убивать! Во всём поместье куча натренированных собак семьи У, это тебе не люди, которые могут взбунтоваться в любой момент! – Собаки?.. – кисло переспросил Морская Соль, едва заметно морщась. – Что вы все в них находите? – Они верные, послушные, и абсолютно очаровательные, – свернувшая во внезапную сторону тема разговора моментально подняла У Се настроение. Он расслабился, немного откидываясь назад в автомобильном кресле. Руки легли на руль ровно и правильно. – Собаки моей семьи самые лучшие на свете. Я половину детства, когда не таскался утёнком за Саньшу, или сидел за книгами, или возился с собаками в питомнике. Они меня просто обожают – я думаю, даже сильнее, чем Эршу или моего отца. Я тебе покажу, какие они все замечательные, и ты обязательно изменишь своё мнение о собаках!.. На счастье Чжан Хайяня, У Се почти силой заставили пройти к У Эрбаю, стоило только вылезти из машины. Его самого внутрь, конечно, не пустили, а взгляд, которым наградил его Второй господин У, не сулил ничего хорошего. – Сколько ещё людей из семьи Чжан будут с тобой нянчиться? – спросил Эршу, когда У Се, с каждой минутой нервничая всё сильнее, закрыл за собой дверь, отрезая кабинет от внешнего мира. – Если тебе из-за расследования нужна охрана – я могу выделить тебе людей, только не позорь семью, заставляя других думать, что мы не можем сами тебя защитить. – Это всё Сяогэ, – тут же нажаловался У Се, переводя стрелки на бессовестного Цзучжана. – Этот старик, дурацкая запечатанная бутылка с маслом, и слушать не захотел мои возражения! Разлёгся на диване с Панцзы и Лю Саном, и… – Кто такой Лю Сан? – опасным тоном поинтересовался дядя, и У Се прикусил свой дурацкий болтливый язык. – Я слышал, что Чжан Цилин задержал одну из крыс клана Ван, прикинувшуюся директором Бай, и что вы держите преступника в Ушаньцзюй. Я не торопил тебя с докладом, но всё же, раз мы начали, будь добр объясниться. Ох, не так я хотел начать разговор. У Се выдохнул, и, помявшись, на одном дыхании выдал: – Эршу, у меня есть два сына-близнеца!