проигрывают все.
10 сентября 2023 г., 19:32
Примечания:
глава небольшая, но весьма чувственная для меня. в связи с навалившейся загруженностью и моим состоянием главы могут выходить реже, но я ни в коем случае не хочу забрасывать эту работу. и опять же, я ценю каждый отзыв и безумно рад их читать. спасибо вам. 💋
Очередной понедельник в школе. В наушниках громко играет бейонсе. Глаза смыкаются от сонливости. Вся ночь прошла в непонятных снах, где вновь и вновь нужно было проживать субботу с этим отвратительным чувством приближающейся смерти, так что о полноценном сне и говорить нечего. Гук собирает всё в рюкзак, относит листок с тестом на стол преподавательницы, улыбается в ответ на доброжелательное «умница», быстро теряя эту улыбку после шага за порог кабинета.
Из-за выливающейся из кабинетов толпы становится ещё более некомфортно. Но пора бы было давно привыкнуть. Пара человек останавливается поздороваться с Чоном, но не задерживаются надолго, лишь наигранно улыбаются и хлопают по плечу. И только Гук собирается войти в кабинет, где через десять минут уже должно состояться занятие, по плечу снова кто-то хлопает. Он поворачивается, ничего слишком сильно не ожидая, но на удивление это оказывается Марко.
— Марко? — Гук снимает один наушник и вопросительно раскрывает глаза.
— Как ты меня узнал? — улыбается Марко, разводя руками с наигранным удивлением. — Как ты вообще?
— Всё хорошо. А ты?
Марко за руку оттягивает вставшего в проходе Чонгука, за которым уже собралась пара недовольных лиц, и усмехается на его неловкость.
— У меня всё тоже нормально. И я вот хотел спросить, — он надувает губы и накручивает на палец кудрявую прядь, не решаясь озвучить вопрос, но Гук терпеливо ждёт, держась за лямки рюкзака. — В общем, как там Винсент? Понимаю, что ты не обязан мне отвечать на такие вопросы и вообще, наверное, злишься на меня из-за брата, но всё же ответь, пожалуйста.
— Да всё с ним хорошо, — нерешительно и чуть потерянно выговаривает Гу, — наверное. Извини, я не очень понимаю, о чём ты говоришь. Мы сегодня ещё не виделись.
— Подожди, — Марко непонятливо хмурится. — Ты хочешь сказать, что не в курсе?
— Не в курсе чего? Я не понимаю.
— Получается, что нет.
— Я не хочу решать ребусы, Марко. Ты, может быть, всё же перестанешь так загадочно говорить? Скажи, что случилось, — не выдерживает интриги Чонгук.
— Кажется, будет лучше, если ты сам у него спросишь, — Марко чуть нервно прочищает горло и поправляет золотого оттенка украшения на шее. — Просто знай, что я не хотел. И мне жаль.
— О чём ты? — только успевает спросить Гук, но ответа не получает, ведь Марко быстро обнимает его и так же спешно уходит.
***
По окончании уроков Чон ещё какое-то время пытался найти Винса в школе, даже зашёл за второй корпус, где получил осуждающий взгляд десяти курящих подростков, посмотрел между зданиями, где часто устраивают драки или целуются. Но никого найти не удалось. Он на ходу, уже подходя к дому, набирает номер Тэхёна и прикладывает телефон к уху, сунув ключи в замок на воротах. Гудки идут странно долго, и Гук уже думает сбросить, смириться с тем, что он, может быть, занят, но когда трубку всё же берут, то преисполняется воодушевлённостью по-новой. — Тэхён, ты занят? Я просто звоню, чтобы спросить, сможешь ли ты сегодня. А лучше, чтоб прямо сейчас. Родители уехали часов до десяти вечера, так что у нас есть время, — с несползающей улыбкой тараторит Чонгук, заходя в дом и поднимаясь к себе. — А ты, я смотрю, решил сразу брать быка за рога, да? — усмешливо спрашивает голос Криса с той стороны. У него в губах явно что-то есть, а именно: сигарета, потому что между словами отчётливо слышно шорканье колёсиком зажигалки. — Что? — Гук аж оторопел, совсем не ожидая услышать не того. Но растерянность быстро сменилась смущением и наливающимися от него ушами. Он додумался и сопоставил в своей голове то, что сказал сам, и то, с каким многозначительным намёком задал вопрос Ю. — Нет! Ты не так понял! Вернее, я не так выразился. Вовсе нет. Это не то, что ты подумал! — А что я подумал? — Ну… — он бегает взглядом по ковру и растерянно ловит губами воздух в попытках придумать объяснение, которое бы не утопило его ещё глубже в краску, однако сдаётся быстро, — разве не какое-то непотребство? — Я не говорю на вашем аристократическом, милорд, — в трубке слышно довольный лай Герды и не менее радостные смешки Криса вперемешку с похвалой. — Ну, пошлости какие-то? — Заметь, это не я сказал. Какой ты извращенец. — Да Крис! Прекрати. — Ладно, — довольно смеётся Кристиан, слышимо делая затяжку и выдыхая дым. — Винс сейчас спит. У меня временно живёт. Но если он тебе сильно нужен, то заходи, разбудишь. Я всё равно сейчас отчаливаю. — Он спит в пять вечера? — В его случае простительно. — В каком это случае? — Не хочу я быть бабкой-сплетницей. Сами разбирайтесь. Так что заходи и спроси его об этом. — Да вы издеваетесь! — внезапно вскрикивает Гу, сразу же ловя себя на мысли, что это невежливо. — Хватит загадки мне придумывать, пожалуйста. И ты как никто должен понимать, что мне он ничего не расскажет, если это что-то серьёзное, да и если нет — тоже. — Думается, что это расскажет. Хотя кто вас, мелочь, знает. У вас в голове обезьяны с барабанами пляшут, как кажется. Я иной раз удивляюсь, как связался с этой группой «колокольчики». — Нам есть восемнадцать, Крис, — с возмущением и, упирая руку в бок, информирует Гук. — Что восемнадцать, что десять, всё одно и то же. Ведёте себя как дети малые, — даже в голосе радость сменяется еле различимым разочарованием. — В общем, заходи, малой.***
Уже у забора встречает Герда. Она бегает вокруг Чонгука, виляет хвостом, лает и подставляется под ладонь. Гу поначалу с опаской, но позже с улыбкой гладит собаку, опускается на корточки, чтобы почесать животик, и просит проводить до трейлера. Герда на удивление послушно топает к трейлеру вместе с ним. Чон стучит сначала совсем тихонько и аккуратно, всего пару раз. Однако никто не откликается и никакого движения внутри не слышится. Простояв так пару минут под внимательным наблюдением Герды, он всё же решается постучать чуть настойчивее и дольше. — Криса нет! Валите нахуй! — громко и весьма однозначно отвечает сонный голос с той стороны двери. Неосознанно Гук поворачивается на Герду, будто бы она может возмутиться или удивиться вместе с ним, а может, даже помочь. Но собака заинтересованно наклоняет голову, а мелкий ей ещё что-то возмущенное грубостью шепчет, снова стуча в дверь. — Это Чонгук, Тэхён, — совсем слегка повышая голос, оповещает Чон. На минуту в трейлере виснет тишина и начинает казаться, что уже пора бы уйти — ему не рады. Но, стоит развернуться, внутри начинается суета и, судя по всему, что-то неоднократно падает. Если прислушаться, то слышно ещё и негромкие маты. Дверь открывается через минут пять тяжкого ожидания. — Зачем ты пришёл? — хватаясь за дверь и стену, хрипло спрашивает Винс. — Ну… — Чонгук и сам совсем забыл причину своего прихода. Его сейчас больше волнует то, что он видит: поцарапанный подбородок, распластавшийся вокруг глаза и стекающий по скуле синяк, по-новой раскрытая ранка на переносице, разбитая нижняя губа и, важнее всего, два огромных сине-фиолетовых пятна на обоих боках оголённого торса. Даже из-под низкосидящих спортивок виднеется ещё одна гематома. — Ч-что с тобой? — Я в норме. Зачем ты пришёл? — вторит свой вопрос Тэхён, пытаясь уловить потерянный взгляд Гука на своих глазах, а не на разукрашенном теле.Need You — eenspire.
Но, когда становится ясно, что мелкий совсем в отрубе от реальности и ответ последует нескоро, а стоять вот так уже изрядно надоело, Винс хватает его за толстовку и рывком втягивает внутрь, захлопывая дверцу трейлера. Ким медленно возвращается обратно к кровати, держась за всё, что попадётся под руку, и с проскочившим сквозь зубы матом ложится на скомканную подушку. Чонгук даже рот до сих пор держит приоткрытым, будто бы вот-вот что-то скажет, а на деле глупо пялится на прикрывшего глаза Винса. Ему в этот момент даже не до смущения, но это временно — сейчас всё дойдёт и покраснеет похуже обычного. — Понимаю, конечно, что сексуален, но я вижу, как ты пялишься на меня, хотя даже глаз не открывал, — подложив локоть под голову, говорит Ким. — Ты постоять пришёл? Вот и настало время. Чонгук покраснел. Вернее сказать, его уши. Опять кидает в жар. От чего конкретно — понятно плохо. То ли это полуголый Тэхён, который ещё и под штанами явно без трусов, потому что никакой резинки не видно, хотя они едва ли с него не падают, то ли тот факт, что он заметил его нескрываемый, зыркающий взгляд. — Можно я спрошу? — Гук робко присаживается на диванчик у опущенного стола, сжимая одну ладонь в другой. Теперь он отошёл от удивления, поэтому взгляд поднять не решается. Но что-то внутри суетливо мечется, так сильно желая помочь хоть чем-то, но не в состоянии придумать ни одного способа это сделать. — Я просто подрался, — пропуская ненужные вопросы и объяснения, отвечает Винс. И так ясно, что он хотел спросить. — Обычная драка. — В обычной драке ты бы так не пострадал, — Гук смелеет от обиды и злости на то, что он один ничего не знает и не понимает, поднимает глаза и еле сдерживается, чтобы не вскочить на ноги. Но быстро тушит совсем маленький огонёк. — Я же видел тебя. И знаю, на что ты способен. Хотя это лишь маленькая часть того, что я мог бы видеть. — Я тоже проигрываю, Чонгук. Как и все. Не придумывай. — Да, но! — он всё же подскакивает, выпрямляется над Винсом, вынуждая того открыть глаза. И только в момент, когда его пронзает взгляд, понять эмоциональную окраску которого он не в силах, Гук снова тушит пыл, выдыхает, успокаивая подпрыгнувший в громкости голос. — Но мне не нравится, что и Марко, и Крис знают о том, что у тебя произошло, а я — нет. Конечно, я тебе никто, и ты не обязан мне всё рассказывать. Совсем. Но, Винс, пожалуйста. Мне не всё равно. Тэхён, проигнорировав сопровождающий каждое действие дискомфорт, вдруг садится, вытаращив глаза на Гука, который от резкости аж отпрыгнул. — Ты говорил с Марко? — Говорил. Ну и что? Он хороший человек. И то, что у вас с ним конфликты, меня не касается. Я всё ещё могу с ним общаться. Гук совсем неосознанно начинает оправдываться. Он действительно и сам не понимает, зачем говорит такое. Но Винсу на это всё равно, потому что главное он сообщил ещё в начале. — Что он тебе сказал? Нет, что ты ему сказал? — Ничего такого. Да почему ты спрашиваешь?! — насупившись, Гук едва ли сдерживается, чтобы не упасть на пол и не начать валяться с дьявольскими звуками, как вредный ребёнок в магазине, которому не купили желанную вкусняшку. — Что вообще происходит, что вы все так нервничаете, а ты ужасно избит?! Почему я один ничего не понимаю?! Усталый выдох Тэхёна не является ответом на вопрос, но весьма ясно даёт понять, что никакого действительно исчерпывающего ответа не будет. И Чонгук больше сдерживать своего внутреннего обиженного дитя не собирается, отчего берёт с дивана рюкзак и рвётся к двери, однако этот замок ему незнаком, так что быстро уйти не получается. А когда проблема всё же решена и дверь распахнута, то сделать хоть одного шага наружу Гук не успевает. — Стой, — твёрдо слышно сзади. И на удивление Чонгук с первого услышанного звука застыл. Не так уж сильно уйти хотел. — Вернись на место, — Тэхён кивает на диванчик и зачёсывает беспорядочно лежащие волосы, упираясь локтями в колени. По лицу видно, как сильно он вымотался за последние дни. Теперь даже Чонгуку, остывшему от одного слова. И, видимо, поэтому долго спорить с собой не стал, уступил стороне, что хочет оставить мелкого рядом. Гук послушно садится обратно и опускает совсем недавно бойкий взгляд вниз. — Это Стив. С ним мы подрались. — Стив? — Да. Ты его видел: в тот день, когда сбежал из дома. Чонгук ненадолго замолкает, собирая по частям тот день в голове, а потом стараясь восстановить образ в темноте, который видел мельком и через плечо. — У него ещё в зубах что-то золотистое и татуировка на лице? — на всякий случай уточняет Чон. Винс кивает. — Но почему? Это всё снова из-за Марко? — Я не знаю. Мне не понять, что в голове у этого обдолбанного еблана. Но, скорее всего, ему просто нужна была причина подпортить мне жизнь. Стив никогда меня не уважал. По его словам, я чужой в его квартале. Но вообще-то… первым врезал я. — То есть ты сам начал. Так зачем ты это сделал? Я не понимаю, Винс. — Он сказал слишком много лишнего, так тебе понятнее? — нервно цедит Тэхён. Нет никакой причины злиться или срываться на Гуке, сам понимает. Её просто нет. Но Винс ни себе, ни ему не хочет признаваться, что хотел защитить, что взорвался от угроз тому, на кого вообще должно быть всё равно, что внезапно переживает за его благополучие больше, чем за своё, что сейчас пожирает себя чувством вины за простое существование. И больше всего он последние два дня зол на самого себя, ведь если бы Гу не связался с ним, то никакой Стивен и его шайка даже не думали бы подпортить тихому зубриле жизнь. А с другой стороны, никакого выбора здесь нет. Стивен не дал понять, чего он хочет, чтобы эта проблема решилась. Он как будто бы взъелся на него просто потому, что жить иначе скучно. Будет Винс рядом с Гуком или нет, он не успокоится и не оставит. Однако, может быть, хотя бы Чона? Большего не надо. Но всё же эгоистично это в любом случае: останься он рядом или нет. Ведь решать за двоих, даже не рассказав причины и не спросив мнения, будет ещё более жестоко, чем просто доставить проблемы своим присутствием в жизни человека. Он сам в состоянии решить, чего он хочет. И как бы Тэхёну ни было тяжело признавать тот факт, что решить все проблемы сам не может, что они у него вообще есть, всё равно стоит хоть разок попробовать сделать не так, как привык. Чонгук снова замолкает от резкости в голосе Кима, трёт пальцами ладони и изучает взглядом ковролин с едва ли заметным пятном. — В общем, он думает, что мы с тобой в отношениях. Из-за меня у тебя будут проблемы: Стивен грозится, что расскажет твоим родителям про «нас». Не только им, но всему твоему окружению, а может быть, всей школе. Я знаю этого человека, и он с большой вероятностью сделает это. Нам лучше больше никак не пересекаться, чтобы ты не пострадал, — Винс поджимает губы, закусывает нижнюю от нервозности и в этот раз сам не желает смотреть на Чона. — А ещё лучше, если мы разыграем какую-то сцену перед всеми, где будет точно понятно, что ненавидим друг друга. В случае чего перед ректором я возьму всю ответственность на себя, постараюсь вытеснить твою вину по максимуму. Тогда всё должно быть в порядке. Тишина. Слышно только, как Тэхён дёргает коленом и порой стучит по полу пяткой. Гук молчит, смотрит в одну точку на полу, в центр плохо выведенного пятна, уже даже не трёт ладони, забурившись в самое дно своих мыслей. С каждой секундой повисшего молчания у Винса сердце начинает пропускать удары один за одним. Сейчас Чонгук выскажет ему всё, напомнит, какая он гнилая мразь, какой безответственный человек и что заводить с людьми связи действительно не для него, потому что отброс, потому что с такими водиться вредно. Сожаления о том, что так долго отталкивал от себя эти тёплые чувства к нему, что даже сейчас разрывается от страха, что потеряет того, кто верил и не был безразличен, к отрицаниям, что никто ему не нужен, а Чонгук — только билет к успешно сданным экзаменам. — Ты этого хочешь? — внезапно негромкий, едва ли не походящий на шепот вопрос Гу. — О чём ты? — Оборвать всё, когда мы только начали. Мы? Начали? Что начали? Тэхён не уверен, что он понимает его слова правильно. Абсолютно не уверен. — Разве это имеет значение? Речь идёт о том, что я создал тебе лишние проблемы, Чонгук. Здесь у меня нет выбора: хочу или не хочу. — Но у меня есть, ведь так? — Гук поднимает взгляд на Тэхёна, и он это прекрасно чувствует, отчего и сам не слишком решительно заглядывает в его глаза, но ничего не отвечает. Попросту не знает, что нужно сказать. — И я не хочу. — Ты не понимаешь? Я же объяснил, что… — Я не хочу, Винс, — чуть громче и убедительнее. — А ты? Всё, на что Ким сейчас способен, — вяло помахать головой, что он и делает. — Я ценю то, что ты пытаешься всё исправить, чтобы никаких проблем не последовало, но, пожалуйста, дай мне выбирать. Не стану врать, что не боюсь того, что будет, когда Стивен решит привести свои угрозы в действие. Но мне уж точно не будет стыдно, когда все начнут думать, что между нами что-то есть. Это не то, что может быть позорным, а ты не тот, кого бы стоило стыдиться, Винс. Тэхён отчаянно мечется по углам разума, а снаружи лишь застывшим взглядом глядит на Гука. Не находится ни единого слова, которое бы подходило под ощущения внутри, под приятно волнующее жжение в груди. Сколько бы он ни придумывал, ни искал, всё не то. Если он не может чётко пояснить себе, как называется эта эмоция, которую сейчас испытывает, то дальше и говорить нечего. Солнце, проходящее через открытые жалюзи на окне позади мелкого, почти ушло за горизонт, оставляя напоследок венец на его голове. Мимо проезжает машина, Герда не спит, поэтому громко на неё гавкает, что слегка отвлекает Чона и тот отворачивается к окну. — Иди сюда, — слабо подзывает рукой Винс. Чонгук на пару секунд теряется, но позже бездумно поднимается и делает маленький шаг навстречу сидящему на кровати. Лишь мгновение, и Тэхён притягивает мелкого за толстовку к себе, останавливает меж раздвинутых ног. Прижимаясь щекой к его груди и сомкнув руки на талии, он жмётся ближе, сдавливает руки крепче, выплёскивая с этими объятиями всё накопившееся: усталость, сомнения, жажду услышать пару ласковых слов, нехватку простого спокойствия и безделья. И, по правде говоря, он даже подумать не мог, что это можно ещё во что-то вылить, кроме бессмысленной агрессии. Связь с планетой у Гука разрывается окончательно. Стоило бы ударить себя по щеке, чтобы проснуться или вернуться из фантазий в разговор, но нужно лишь опустить слегка взгляд, чтобы понять, что всё это всерьёз. Тэхён в действительности просто взял и обнял его — не оттолкнул, не послал к чертям собачьим, не ядовито пошутил или остро ухмыльнулся, а подозвал, прижал к себе и не отпускает вот уже, по ощущениям, вечность. В горле вдруг запершило, пересохло, ладони взмокли, а про пылающие уши и говорить уже не надо. Чонгук сглатывает, не сразу осмеливается, но всё же еле-еле ощутимо обнимает прижавшуюся к нему голову, касается глубоко тёмного оттенка волос, как будто бы боясь спугнуть, сделать лишнее движение и потерять бесценный момент. — Ты пришёл из-за экзаменов? — спрашивает Винс, ничуть не собираясь отпускать руки или хотя бы открывать глаза. — В основном, — тихо отвечает Гук. — Перенесём на другой день, ладно? — Хорошо. — Пойдёшь со мной до закусочной за баблом? — Пойду.***
Накинув на голое тело кофту, Тэхён набрасывает на голову капюшон и, взяв себя в руки, вываливается из трейлера, остановившись, чтобы подождать Гука. Герда прибегает со стороны дороги и начинает бить лапой возле своей лежанки, заглядывая на Кима. — Прихвати там миску, корм и бутылку у водительского сиденья, — просит Винс, когда мелкий только собирается спуститься, но возвращается обратно. Чонгук выходит уже с полными руками, еле удерживая со всем этим ещё и свой рюкзак, скатывающийся с плеча. Винс ставит перед собакой две металлические миски, которые наполняет кормом и водой, забрасывая остатки обратно в трейлер и захлопывая дверь. Герда с удовольствием начинает трапезу, виляя хвостом, отчего Гук улыбается, присаживаясь на корточки рядом. — Почему Герда живёт на улице? — он поднимает глаза на подтягивающего спортивки Винса. — Хочется ей так. — Холодно ведь скоро будет. Она же замерзнёт, — обеспокоенно бурчит Гук, наблюдая за собакой, которая изредка поднимает игривые глаза на него. — Захочет — попросится. Герда вообще-то дворняга местная, — завязав шнурки на штанах, Винс суёт руки в карманы и чуть ёжится от прохлады. — Она сама по себе. — Но Крис же её приютил. Разве он не должен заботиться о ней? — Он и заботится. Настолько, насколько она сама хочет. Я же говорю, Герда сама по себе. Захотела — прибежала, а нет — гуляет где-то неделями. — Ты любишь свободу, да? — тихонько спрашивает Гу, осторожно поглаживая собаку, которая даже не боится, что еду отберут. — А кто её не любит? — усмехается Винс. — Пойдём. Он поворачивается, норовит сделать шаг вон, но осекается, замечая, что никто и не сдвинулся с места. Тэхён бы уже ушёл, совсем не дожидаясь, но почему-то стоит и терпеливо ждёт, пока Чонгук натискается с собакой, игнорируя предложение. Зачем ему это? Мог бы просто пойти сам, а он бы догнал, но что-то не хочется. — Всё, теперь идём, — Гу довольно подскакивает на ноги и сам направляется в сторону ворот. А Винс, успокаивая так и рвущуюся наружу улыбку, которую он объяснить не в состоянии, вяло плетётся следом.***
Через некоторое время Чонгук-таки заметил, что Винс идёт в весьма неторопливом темпе, да и ему явно неприятно, поэтому сбавил обороты, стараясь оставаться на одном уровне. Уже проходя мимо дивана у ворот свалки, Гук вдруг решает, что идти слишком скучно, а если честно, то он просто чересчур окрылён после долгожданных объятий. — А как ты научился драться? — неожиданно. Гу прячет руки за спиной, хватаясь за собственные пальцы, и на ходу поднимает взгляд на Винса, чей профиль, кроме кончика носа, спрятан за капюшоном. — Я не учился. — Но как тогда… — Никак. Когда ты живёшь в квартале, где без драки не может решиться ни один спор, а про честность и справедливость почти никто не слышал, то всё приходит с опытом. Поначалу я каждый раз приползал полудохлым. Для меня это всё казалось диким, я пытался решить всё словами, — Тэхён останавливает Гука, дотронувшись до его плеча, облокачивается на железную бочку рядом с автобусом, вернее, его оставшимся ржавым каркасом, и закуривает чуть-чуть помятый самокрут. — Но теперь ты профессионал, — с какой-то гордостью и поднятым подбородком произносит Гу. — Если уж ты так считаешь, — смеётся Винс. Чонгук прячет глаза с улыбкой, замечая, как Ким не отрывает взгляда, разглядывает его так открыто, нескрываемо, вызывая страх, что заметит красные от этого уши. Гук начинает наматывать неторопливые круги, натягивая шапку всё сильнее, чтобы не быть таким очевидным. Тэхён всё понимает, усмехается и добровольно отводит взгляд куда-то в сторону рельсов. Но всё же это до странного пылающее чувство в груди, которое хочет всё больше и больше, даже несмотря на страх, смущение и неловкость.***
Hearing Damage — Thom Yorke.
Солнце уже как минут двадцать окончательно скрылось за горизонтом. Пришлось идти прямо по обочине шоссе, чтобы видеть хоть что-то, но и там фонари работают не то чтобы исправно. Чонгук увлечённо объясняет какой-то бред, состоящий из цифр и едва выговариваемых названий веществ, но это так слышит Тэхён. На самом деле это что-то из химии: обыкновенное природное явление, разъяснение сущности которого тот как-то незаметно вплёл в разговор. Но Винс, молча кивая и совсем изредка переспрашивая, слушает, пока Гук чуть ли не прыгает с одной стороны Кима к другой. Он даже подумать не мог, что этот заучка может быть таким разговорчивым. Вернее, мог, но не настолько ведь. Энтузиазм так и прёт. Но не сказать, что ему это всё не нравится. Винс, поистине говоря, чувствует себя более чем комфортно, несмотря на резь в брюхе от каждого шага (теперь даже почти и не замечает). — А ещё… знаешь, почему вода может гореть? Ну, вернее, водород, — Чонгук разворачивается, идёт задом наперёд и поправляет вылезающую из-под шапки челку. — Расска… Крис? Тэхён смотрит за спину Гука, щурится и спешно подаётся туда. А мелкий непонимающе разворачивается. С противоположной стороны идёт Крис. В слегка потрёпанном виде. Белая футболка под кожанкой чуть порвана в горле, а на самой куртке пыль с одного бока. Чуть подтормозив, Чонгук срывается за Тэхёном и потерянными глазами оглядывает того ближе. — Ты чё? Что произошло? — недоумевающе выдаёт Ким, хватая друга за плечо. — Слегка разошлись во мнениях, — Кристиан трёт поцарапанную щёку и разминает челюсть. Гук так смешно выглядывает из-за спины Тэхёна, что тот не сдерживается и смеётся, ловя ещё более непонятливые взгляды. — Вы, я смотрю, уже сроднились, да? — Речь не об этом. Кто тебе втащил? — разводит руками Винс. — Да Стивен. Он это, — Крис отмахивается и обходит две застывшие фигуры, поднимаясь в закусочную. Винс хмурит брови, делает глубокий вдох и идёт за ним, а Гуку ничего, кроме как пойти следом, не остаётся. Зал почти пуст. Лишь трое мужчин пьют пиво за столиком у входа. Колокольчики звенят громко. Все трое проходят за столик почти в конце. С кухни вываливается уставший работник, который, завидев лицо Тэхёна, тут же возвращается обратно. — Обленились нахуй, — шипит Винс, запустив первым на диван Гука и опустившись позже сам. — Стивен решил и тебя из-за меня достать? Чонгуку совсем не нравится это «из-за меня», но ничего сказать он, по сути, не вправе, поэтому может только тихонько перебирать красные салфетки в подставке на углу стола. Лампочка в одном из плафонов начала слегка моргать. С кухни доносится мат, и Тэхён довольно лыбится про себя. Не ему сейчас этим заниматься. А смотреть на то, как работают другие, — сладко. — Ты… — Крис многозначительно кидает кивок на притихшего мелкого, — рассказал? — Да, он всё знает. — И до сих пор сидит здесь? Ещё и липнет к тебе? — физиономия Ю с каждым словом всё сильнее кажется Тэхёну раздражающей, потому что до жути хитрая. А он только многозначительнее давит лыбу, хоть и щека побаливает. — Липну? — более наивного тона и выражения лица не сыскать. — Извини, мелочь, я шучу, — Крис наклоняется через весь стол, чтобы хлопнуть того по плечу. — Но я к тому, что удивлён. По тебе не сказать, что ты из тех, кто согласен погрязнуть в дерьме ближнего. Чонгук, снова натягивая бедную шапку, опускает смущенный взгляд. Крису забавно, а Тэхён, взглянув на мелкого, напряженно выдыхает. Дискомфорт Гука он чувствует носом, поджилками, каждым нервом, хотя он совсем легкий, лишь от маленькой неудачной шутки. Но всё равно не по себе. — Не переводи тему, — грубо обрезает шутливую обстановку Винс. — Из-за чего вы подрались? — Ты преувеличиваешь. Не было никакой драки. Он мне вмазал, а я ему. Ничего больше. Кристиан подзывает одного из персонала, только что занимавшегося лампочкой в плафоне, делает заказ на троих и мило улыбается безэмоциональному лицу под красной кепкой. У забегаловки паркуется ещё один большегруз, почти ослепив фарами засмотревшегося в окно Чонгука. И совсем скоро со звоном внутрь вваливается двое громких мужчин, которые садятся за стойку и с резкими словами заказывают по пиву. — Ты будешь договаривать? — уже с лёгким раздражением спрашивает Ким. — Мне кажется, это не очень важно. — Кристиан, не увиливай от ответа, — цедит Тэхён. — Стивен давно хочет подмять мой бизнес под себя, чтобы поднять авторитет среди банд. Но теперь он зол на меня не только из-за отказа от крыши. — Ещё и за то, что ты на моей стороне, — Винс сдвигает брови к переносице. Заказ приносят весьма быстро. Вместе с тарелкой с бургером Винсу оставляют пакет с небольшим количеством купюр, проинформировав, что это от повара. Деньги тот быстро убирает на диван под стол. Чонгук, как и следовало ожидать, начинает копаться в булках и брезгливо выбирать что-то более приятное для желудка. — Неважно, Винс, — кидает Крис, приступая с аппетитом к трапезе. Но по Винсу уже совсем не скажешь, что неважно. Он молчит, смотрит себе в тарелку, становясь мрачнее с каждым тяжелым вдохом и вытаскивая из булок всё, что похоже на здоровое. Без какого-либо предупреждения или вопроса Тэхён кладёт на тарелку мелкого всё, что ему нравится, из своего бургера и забирает котлету, пропитанную полным отвращения взглядом, из чужого. — Важно, — сквозь зубы проговаривает Винс. Вытирая руки салфеткой, переданной мелким, и, совсем не реагируя на его тихую благодарность, наконец делает первый укус. — Ты же знаешь, я всегда буду на твоей стороне. Сколько хуйни бы ты ни вытворял, буду за тебя. Стивену просто нужно время побычить. Чего ты ожидаешь от человека, который не слезает с таблеток? — Крис, я уже вообще не ебу, что… — Заканчивай, — Ю обрывает Винса на полуслове, воспользовавшись его же салфеткой. Вполне ясно, что он собирался сказать. И Крис точно не желает слышать ничего, хоть слегка схожего на потерю воли или отчаяние. — Стивен — небольшое препятствие. Он не доставит слишком много проблем. Всё остальное — такое же временное явление. Поплачь, поваляйся день без дела, выскажись, но никаких «я уже не ебу, что делать». Понимаешь, о чём я? — Да. Чонгук молча уплетает свой «вегетарианский» бургер, едва ли решаясь разок поднять глаза. Слушать это всё слишком неловко, но внутри он всё же нерешительно соглашается со словами Криса, хоть и кажется, что это как-то грубовато и можно было сказать всё чуть нежнее. — Напомни, во сколько тебе нужно быть дома? — интересуется Винс, жуя булку. Гук сначала не понимает, что вопрос адресован ему, но когда ощущение двух пар глаз на себе становится чертовски громким, то едва ли не давится. — М-мне? — Т-тебе, — язвительно выдаёт Ким. — К девяти уже нужно быть. — Ладно. Потом провожу тебя. — Тебе больно, так что не нужно. Я сам дойду, — мямлит Гук. — Ночью по нашему кварталу пойдёшь? Неужели такой бесстрашный? — Винс толкает ногой колено мелкого под столом, и тот чуть сдержанно улыбается, отворачиваясь. — Ничего не произойдёт. Да и я могу пойти другой дорогой. — Я отведу, — Крис не даёт продолжиться этому бессмысленному спору. И оба не то чтобы очень довольны найденному компромиссу, что можно заметить по двум открыто нерадостным лицам.***
— Ты, пожалуйста, не обижайся на меня, — твёрдый бас Кристиана вместе со смачной затяжкой внезапно пронзают молчаливый шаг обоих. Чонгук поднимает взгляд, до этого момента внимательно изучающий каждый камушек под ногами. — Я не обижаюсь. — Оно и славно. А, и ещё, не бойся Стива. Он ничего вам не сделает. Просто злится из-за… Марко. Там ситуация сложная. — Знаю, — Гук шмыгает от холода и прячет ладони в рукавах толстовки. — Знаешь? — вскидывает бровями Крис, едва ли не застыв от секундного замешательства. Чонгук кивает, кратко промычав. — Тебе Винс уже все карты раскрыл? Серьёзно? Подменили беднягу, — он с хмыком затягивается, подтягивая мелкого за рукав подальше от дороги, когда мимо проезжает машина. — Так получилось. Он мне всё ещё не доверяет. — Может быть, и не слишком, но доверяет. Иначе бы не таскал за собой, сам подумай. Гук замолкает, бегая зрачками по мелькающему справа бордюру. Замечать моменты, которые изменились со времён злосчастной, или нет, вечеринки, разум напрочь отказывается. Будто бы если начнёт об этом думать, то даст себе никчёмную надежду на что-то. Но сегодня он и так её дал, даже с толчком самого Тэхёна. Быть может, тогда можно? Уже у соседнего от чонгуковского дома Кристиан останавливается, потому что рядом с логовом этих тиранов светиться почему-то кажется плохой идеей. Они кратко прощаются, но, стоит мелкому сделать пару шагов вперёд, Крис свистом заставляет обернуться. — Хочешь совет? — кивает Ю. — Давай, — Гук отвечает нерешительно и шмыгает. — Будь собой. И в том случае, когда тебе кажется, что лучше сыграть роль, тоже. Так потом на душе легче, поверь старику, — Крис улыбается, кидает короткий жест ладонью на прощание и уходит. Ничего сверхъестественного он не сказал. Это ведь обычная мысль, которую, казалось бы, знает любой и старается придерживаться. Но Гук явно не из этих, так что слова прозвучали словно вызов, на который повестись не так уж и трудно.***
На доске вырисовываются всё новые и новые цифры. Голос преподавателя звучит монотонно и убаюкивающе. Несколько уже сдались, уснув прямо на парте под эту успокаивающую песнь. Но Чонгук в этом силён, годы тренировок и теперь даже самая наискучнейшая лекция не сможет сломить. Внимательно списывая всё в тетрадь и в тот же момент пересчитывая во избежание ошибок, Гук поначалу даже и не замечает вибрирующего в кармане мешковатой кофты телефона. Но уже через пару минут это становится невыносимым. Он всё вибрирует и вибрирует. Отвлекаться нельзя, потому что сделают замечание, потому что это неуважение к учителю. И всё равно, что почти весь класс сейчас пялится в экраны. Нервно поглядывая на доску и учителя, которому по виду вообще всё равно, Гук осторожно достаёт из кармана телефон, не решаясь вытащить из-под парты.Винсент (Ким).
«мелкий, ты на уроке? срочно» —
Винсент (Ким).
«мелкий, ответь. быстрее» —
Винсент (Ким).
«ЧОНГУК ОТВЕТЬ БЫСТРЕЕ БЯЛТЬ» —
Винсент (Ким).
«я без твоей помощи никак. МНЕ ОЧЕНЬ НАДО» —
Винсент (Ким).
«МЕЛКИЙ, ОТВЕТЬ. ЭТО ОЧЕНЬ СРОЧНО БЛЯТЬ» —
— «У меня урок. Ты отвлекаешь. Что?»Винсент (Ким).
«я тебе сейчас пришлю тест. он по химии. реши его» —
— «С чего вдруг?! Решай сам. У меня урок.»Винсент (Ким).
«ты говорил, что будешь помогать. не выёбывайся. реши :)» —
Послать нахуй? Не идти на поводу? Нет. Чонгук пыхтит, супится, переживает, что упускает урок, но сидит и строчит решение под партой в диалоге с Тэхёном. Ведь он и вправду сам сказал, что поможет. Хотя слов про тесты и контрольные не было, но это уже второстепенное.***
we fell in love in october — girl in red.
— Хватай, — Винс резко оказывается рядом, прямо-таки выпрыгивает из-за правого плеча, отчего Гук дёргается и отпрыгивает. В протянутой руке Кима злаковый батончик. Именно тот, что мелкий обожает. И это странно, ведь в столовой столько этих фирм, что вот так случайно попасть — слишком маловероятно. Проходящая по коридору мимо компания подростков странно косится, Чонгук отчётливо чувствует и видит их взгляды за спиной неподозревающего и застывшего в ожидании Кима. — Это мне? — Гу не совсем решительно тянется взять вроде как свой подарок. — Нет, просто показываю, — вздыхает. — Конечно, тебе. Бери, — он настойчиво вкладывает в ладонь мелкого батончик и довольно ухмыляется, суя руки в карманы. — Это благодарность за тест. У меня четыре. — Четыре? Не может быть… — Гук вдруг меняется в лице, выказывая настоящее удивление, сменяющееся на замешательство. — Что там не так? Я не мог ошибиться. Я же всё правильно сделал. Покажи мне, — вскрикивает мелкий, подавшись к чужим карманам. — Угомонись, — Винс не сдерживает улыбки от наивного поведения Чона и чуть придерживает его поодаль от себя ладонью. — Я специально пару пунктов испортил, чтобы было правдоподобнее. Чонгук с облегчением выдыхает, облокачиваясь рюкзаком на стену рядом с дверью в кабинет физики. От такого стресса он тут же открывает упаковку и откусывает чуть ли не половину батончика. — Нравится? — хмыкает Тэхён. Гу кивает, пытаясь прожевать полный от огромного укуса рот. — Это мой любимый, — сглатывая, информирует. — Я в курсе. — Да? Откуда это? — Пришлось сделать пару комплиментов буфетчице. Было очевидно, что она знает вкусы золотого ученика этой дыры. Чонгук опускает голову, поправляет капюшон кофты, пряча расплывающиеся в улыбке губы батончиком, делая вид, что вот-вот укусит. Шапка снова едва ли скрывает тусклые признаки смущения. Тэхён специально узнавал, что он любит, бегал в столовку и искал по этажам, чтобы отдать, а от этого мурашками кожу головы обдаёт — настолько приятно. И сейчас почему-то не уходит, хотя оба молчат, а Чонгук вообще не может теперь и глаз поднять. — А… — Гук берёт себя в руки, облизывая губы и переминаясь с ноги на ногу, — зачем ты пришёл так сразу? Хочешь сказать, что больше не болит? Тебе бы отдохнуть. — Я и так пропустил. Сейчас не вариант проёбывать много. До экзаменов буду стараться реабилитироваться хоть как-то. — Значит… всё ещё больно, да? — он бегающими глазами кое-как попадает на чужое окрашенное в несвойственное умиротворение лицо. — Нет. Бывало и похуже, — Винс зачёсывает тёмную чёлку и чуть трёт зудящую от заживающей ранки переносицу. — Хочешь, я тебе пластырь дам? Могу сбегать к кому-нибудь за ножницами, вырежем так, чтобы в глаза не попадало. — Мелкий в медики записался? — С твоими повадками это уже не кажется такой уж странной идеей. — Будешь моей личной сиделкой? — усмехается Винс. — Больно ты мне нужен, — Гук снова давит лыбу, прячется в изучении своих и чужих ног. — Сегодня заниматься будем? — Не получится, к сожалению. У меня смена. Сразу после уроков туда. — Можешь дать мне своё расписание? Мы бы тогда могли это систематизировать. — Чёткого распорядка смен нет. В этом и есть проблема. Я там неофициально трудоустроен, в конце концов. — Ну… хорошо, — мямлит Чон. Он сминает упаковку батончика и кладёт в передний карман рюкзака. По коридору раздаётся звонок. Школьники начинают суетиться, с трудом не задевая стоящего почти посредине Тэхёна. — Ты напишешь, когда будешь свободен, да? — Напишу, — улыбчиво кидает Винс, легонько отбивая кулаком в плечо мелкого на прощание и неторопливо удаляясь в сторону лестницы.
