Переспать, убить, жениться...

      С погодой магичить нельзя.       Вообще, никак, совсем, никогда нельзя.       Даже если очень хочется.       Даже если капец как надо.       Даже за деньги. Даже за очень большие деньги!       Нельзя и всё.       Одарённые магией люди веками озадачивались, ни фига не понимая — что за хня? Решил, значит, себе приятный летний вечер наколдовать, чтобы с девушкой романтикой позаниматься, или там мягкую облачную погоду без дождя для королевского парада, или — самое важное! — осадков для полей, чтоб всё росло и пёрло, и вдруг бац! На следующий день небеса обрушиваются на район, например, арктической стужей среди лета, цунами в горах, или таким мёртвым штилем и зноем на море, что куда там Сахаре.       Жуть, короче.       Хорошо, наука на помощь пришла. Вот учёные в плотной сцепке с магами и выяснили, что магическое воздействие на окружающую среду, превышающую влажность воздуха, равную в концентрации примерно одному ведру воды, приводит к совершенно непредсказуемым природным феноменам, центром которых становится незадачливый маг. Молнией там может шарахнуть по темечку, прямо с ясного неба. Или вот заморозить. Ну или в качестве мелкой мести будет над ним висеть облачко дождя неделю, нагло залезая даже в дом и беспрерывно шелестя каплями.       В общем, с погодой магичить нельзя. Это накрепко вбивают обычным людям ещё в начальной школе, чтобы даже не вздумали с такой фигнёй ведьм беспокоить. И всю жизнь талдычат самим ведьмам, чтобы ни-ни.       Но находятся же идиоты, которые решают, что если очень хочется, то можно. Или вот за деньги. За очень большие деньги! За баснословные деньги такие маги согласны быть шарахнутыми по темечку, замороженными или терпеть дождь хоть целый год.       А посему среди силовых структур в мире айдолов и магии рулит не полиция, не мафия, не спецназ, не якудза, а ГидроМетеоЦентр. У них даже простым дворникам полагается за плечами иметь диплом школы Магии не ниже трёх высших градаций серого. Впрочем, серыми они были только для магов, народ их быстренько разрисовал всяко-разными другими цветами, недолго думая присвоив первому и последнему белые и чёрные цвета. Ну и разумеется, рядовой сотрудник ГМЦ после обучения на раз-два делал целый отряд любого, самого крутого и навороченного спецназа.

*****

      На погоду за окном народ смотрел с подозрением.       Очень уж она была идеальной. Вот ну очень. И это в Сеуле в августе! Температура хороша так, что ни подкопаешься — ни жарко ни холодно, а в самый раз, хоть толстовку надевай, хоть майку алкоголичку. Лёгкий, почти незаметный свежий морской ветерок. На горизонте город обняли мелкие приятные облачка, сулящие несильный дождик, что почистит улицы от пыли.       В общем, погоды стояли до ужаса подозрительные, заставляя сеульцев коситься в окно и тревожно высматривать лавандовые одежды сотрудников ГМЦ, которые наверняка уже засекли балующего с погодой мага, и мчались разбираться и купировать последствия. Ну и запасались заодно впрок зонтиками, дождевиками и противогрозовыми амулетами.       Стаффу Хайба за метеоусловиями особо следить некогда. Очередная съёмка, которая в связи с хорошей погодой срочно перебазировалась на улицу, отнимала всё время и все силы. Они на безоблачное небо не косились, только молились молча, чтобы тому долбанутому магу, который такое наколдовал, не шарахнуло по темечку вот прямо сейчас, а заодно и всему Сеулу вместе с ним. Ну, как минимум до конца съёмки. А то перегримировывать бантан третий раз за утро у них точно никаких душевных сил не хватит.       — То есть, ты хочешь сказать, что дипломы в Школе Магии всех оттенков серого? — уточняет ещё раз Чонгук. Не то, чтобы его заботил цвет будущего диплома Джина, но уж если макнэха им озаботился — поедом сожрёт, но ответ получит.       — Угу, — нет, честно, Джин решил, что может просто отбрехаться? Ну, вот так вот, запросто, угу. Ага, от Чонгука. Ха-ха! Когда им двоим, считай, делать нечего, пока стилисты к очередной съёмке остальных готовят? Ну, то есть, Чонгуку нечего, Джин-то втыкает в очередной том Магического Права, потому что Юридическое Обоснование Магических Действий — самый зубодробительный выпускной экзамен.       — То есть, самый слабый диплом это белый, потом ещё семь оттенков серого?       — Угу.       — Это как пятьдесят, только семь?       — Чонгук-ши!       Макнэха с такой довольной рожей лыбится прямо старшему в лицо, что Джину охота щёлкнуть пальцами и влепить ему мелкий кусачий файербол куда-нибудь. По заднице, например. Ну или куда попадёт — Чонгук, зараза, тот ещё прыгучий кроль, даже от магического сгустка недоведьминского огня может увернуться.        — А цвета перечислить можешь? — продолжает этот доставучка, проворачиваясь на крутящемся стуле на все триста шестьдесят, и ногой отталкиваясь от трюмо. Их двоих стилисты обычно приберегают напоследок: во-первых, Джин и так красивый, с ним хлопот меньше всего, во-вторых, если их разлучить, всё равно будут перекрикиваться через всю гримёрку и мешать остальным, оправдывая прозвище «хаотик-дуо». Дануихнафиг!       — Ля-я-я-я, — шипит Джин, поднимая взгляд. Сужает зрачки магически до вертикально змеиных — эффект плёвый, а впечатлений окружающим хватает надолго. Ну, кроме Чонгука, который верхними зубами прикусывает губу, глупо таращится в ответ и смешно дышит, как загнанный кролик. Смешно ему, блин!       — Бледно-серый, светло-серый, почти серый, серый, очень серый, тёмно-серый, вообще серый! — рявкает Джин, снова утыкаясь в книгу.       — Скучные вы, ведьмы, — морщит нос Чонгук. — Чё всё серый да серый? Знаешь, сколько у серого названий оттенков?       — Угу.       — Тэхён! — орёт макнэ, будто тот находится на другом конце планеты. Модель всея бантан в двух шагах от него скашивает глаза, на которые трепещущей кисточкой новенькая стилистка наносит тени. — Оттенков серого у нас сколько?       — Дебил, — цедит вместо ответа Тэхён, не отрывая глаз от новенькой. Та нервно икает, потому что айдол пялится на неё, словно гипнотизирует. Кто б ей ещё сказал, что это любимая игра Тэхёна а-ля Уэнсдэй Адамс — доводить новичков пристальным немигающим взглядом до панической атаки? Но все, кхм, заняты.       — Я про названия, — обиженно хмыкает Гук.       — Тебе сколько? — выдыхает Тэхён.       — Семь?       — Пыльный, пепельный, сланцевый, кварцевый, агатовый, асфальтовый, маренго! — выдаёт Тэхён тоном, от которого у него на ви-лайвах миллионы кончают. Стилистку с каждым новым оттенком трясёт всё больше, пока она не выпрямляется, и просит откровенно умоляющими голосом:       — Ким Тэхён-ши, вы не могли прекратить?       — Говорить?       — Смотреть!       Довольный как объевшийся сметаны кот, Тэхён закрывает глаза.       — Во-о-о-о даёт! — восхищённо аплодирует Чонгук, и снова раскручивается на стуле, разворачиваясь к Джину. — А не то, что эти ваши светло-серый, тёмно-серый….       — У них в народе свои названия, — усмехаясь, говорит Намджун, которому уже заканчивают макияж.       — Какие? — разворачивается к нему Чонгук так живо, что стул под ним кряхтит, скрипит, и Джин на сей предмет косится с опаской. Макнэха мебель вообще не жалеет.       — Ну, их изначально было три. Первый и последний так и оставили белым и чёрным, — поясняет Намджун. — Пятый, в середине, тоже остался серым, зато по мере градации магических наук остальным присуждали цвета. Сначала отдельный себе потребовали Природники…       — Почему?       — … потому что их растительные ебеня нахрен никому не сдались (кстати, хрен тут не фигурально!), — поясняет Джин, — а им туда же не сдалось всё остальное из магических наук.       — И у них оказался свой диплом, по правилам Школы — светло-серый, а в народе — зелёный, — кивает Намджун. — Потом в прошлом веке Магическое Соо потребовало отдельный для синоптиков. Хотя до этого они по-тихому получали чёрный и молчали, как рыбы об лёд. В общем, перед чёрным теперь лавандовый, и без него в ГидроМетеоЦентр фиг попадёшь. Если только с сапфировым на должность уборщика…       — … зато с сапфировым можно попасть куда угодно, — поддакивает Тэхён. Он, в отличие от Джина, на чёрный не метит, зато мечтает хотя бы об одном из синих. — И есть ещё просто синий — но не обычный синий, а такой, знаешь, глубокий королевский синий, цвета темнеющего неба на закате…       — Тэхён-шиии, — шипит корди-нуна из-за спины нервной стилистки, у которой помада в руках ходуном ходит, и Тэхён мгновенно-послушно затыкается. На корди-нуну смотри не смотри — даже не чихнёт, а отрабатывать дэнс-практику отправит, да ещё целебных упражнений в качалке пропишет, чтоб не вякал низким секси-голосом.       — Ну а полстолетия назад Природники взбрыкнули ещё раз, и их дипломы разделились аж на три, по направлениям: мятно-зелёный — флора, травянисто-зелёный — фауна, и бирюзовый — морская биология, — заканчивает Намджун.       — И самый крутой — чёрный? — Чонгук, с интересом выслушав лекцию, снова лихо разворачивается к Джину.       — Угу.       — Это, типа, как твоя чёрная банковская карта, только диплом?       На «диплом» многострадальный стул подозрительно громко трещит и странно перекособочивается, вываливая макнэху на пол.       Все в комнате застывают, а потом сами чуть с хохотом не падают — стулу кирдык, Чонгуку больно в локте, коленке и попе. А нефиг играться с мебелью!       — Ой, и это даже не я сломал! — хохочет Чимин, от переизбытка чувств вскочив так стремительно, что стилистка не успевает убрать помаду, и та красиво проезжается по щеке оттенком палевой розы. А их запасной макнэ счастливо скачет вокруг сломанного стула, вертя его в разные стороны.       — Ты! — Чонгук пальцем тычет в Джина, который наверняка что-то да колданул, несмотря на строгий запрет Баньши Хёка. Тот не шевелится, так и держит руки на учебнике, одной задранной в немом сарказме бровью выражая все оттенки фразы: «ты дебил, так тебе и надо, и это не я!»       Тэхён, недоведьма на пару курсов младше Джина, хихикая, под столом отряхивает руки, с которых сыплются слабыми искрами остатки намагиченной поломки.       Он так-то своих обычно не трогает, тем более магией, но всё бывает в первый раз.       — Йоу, — Юнги вваливается в гримёрку последним и поспешно падает на свободное место. На привычный бантаний бардак, на сей раз из сломанного стула, недовольного макнэ, потирающего коленку-зад-локоть, довольно скачущего Чимина, и двух недоведьм с покер-фейсами он даже не смотрит. И обращается не к ним, а к своему отражению в зеркале. — Джин с Чонгуком, после съёмки к боссу зайдите.       Ой. Баньши Хёк выдачей премий не занимается, а значит — ой. Старший и младший переглядываются, пытаясь понять, что именно они натворили, и о чём именно из того, что они натворили, узнал босс.       Вроде бы ничего?       Или вроде бы не узнал?       Но всё равно — ой.