salvation for the savior

      Пробуждение показалось подвигом. Рику до последнего казалось, что, стоило ему только подумать о том, чтобы встать с матраца, как сон тут же впускал в него когти, удерживая в приятном, ленном мареве. Он вырывался из него на доли секунд, пытался разлепить веки, но снова и снова безнадежно проваливался в темень забытья.       Рик ненавидел так просыпаться. Это случалось в основном тогда, когда он уходил в редкие отпуска и отключал будильники. Тогда, вырубившись если не в восемь вечера, то в начале девятого, он мог проспать до самого обеда, а то и дольше, и даже желающий поиграть с отцом Карл не мог его добудиться. Лори шутливо называла это спячками, а Рик и правда по пробуждении выглядел, словно медведь, выползший из берлоги. Весь растрепанный и помятый, с отпечатавшимися на щеке складками от наволочки, и заспанными глазами, он в первую очередь выпивал почти графин воды, а после долго и методично приводил себя в божеский вид. Таким образом Рик Граймс становился «в строй» дай бог к четырем часам после полудня, после чего поступал в полное распоряжение сына.       Сейчас же не было ни графина с прохладной водой, ни весело посмеивающейся с его вида Лори, ни Карла, вьющегося под ногами и щебечущего что-то про школьных приятелей. Был только он, душная комната и крепкий утренний стояк. Обнаружить такое было не просто неожиданно, а еще и невероятно стыдно. Уши вспыхнули моментально, и Рик замер, подтянув свое одеяло повыше, словно тонкая ткань могла прикрыть такое. Внизу живота мучительно тянуло, а в груди билось о ребра сердце. Он даже не знает, где здесь туалет и который сейчас час, зато прекрасно помнит об отвратительной звукоизоляции и Нигане, что соседствовал с ним. Если тот только заметит… Черт, Рик уже морально готовился к потоку едких шуток и подколов. Юмор у Нигана зачастую был на уровне школьника, что только-только узнал о том, что член предназначен не только для мочеиспускания.       В надежде, что лидер спасителей еще спит, Рик аккуратно приподнялся на локтях, и обнаружил то, что принесло одновременно и облегчение, и беспокойство. Точнее, не обнаружил. После Нигана осталась лишь не заправленная постель. Граймс шумно выдохнул и обреченно рухнул на место. Растирая лицо ладонями, он пытался сообразить, оставил ли Ниган его надолго, отошел ли по делам, чтобы позже застать его за отчаянной постыдной дрочкой, или спаситель и вовсе был галлюцинацией воспаленного сознания. На последнее Рик уже и не надеялся, но было бы неплохо.       Трогать себя не было ни малейшего желания, но сознание словно перестало работать в команде с телом. Даже от жгучего горького стыда член не желал опускаться. Шипя ругательства и напряженно глядя на дверь, Рик спустил ниже джинсы и запустил ладонь под белье. Изо рта вырвался судорожный вдох, который показался ему преступно громким. Зажав рот ладонью, Рик на пробу двинул рукой. Колени чуть дрогнули, он зажмурился и под веками заплясали цветные точки. Никаких фантазий и мыслей, просто механическая, но невероятно приятная дрочка. Граймс не мог вспомнить, когда вообще выпускал пар таким образом. Бракоразводный процесс вытягивал из него силы все последние месяцы перед комой, а после нее стресса было столько, что секс — это последнее, о чем Рик хоть чуть-чуть задумывался. И вот теперь тело взяло свое. Хуже всего было от мысли, где именно его накрыло таким острым желанием. Вспомнился невольно диалог с Ниганом.       «— И от чего ты их спас? От ходячих? От свободы?        — От жизни тупых животных, что думают лишь о том, где взять еду и как не сдохнуть среди ночи.»       Рик кончил так быстро, что и сам от себя не ожидал. Тупо уставившись на испачканную руку, он лениво прокручивал в голове слова Нигана. Или, если быть точнее, мысленно слушал его голос. «Естественно, теперь-то я думаю не только о еде и выживании, спасибо о спасении» — пронеслось с едкой иронией в голове. Рик вытер ладонь о матрац и прикрыл подобием простыни, которую кое-как постелили сюда вчера, и которая к утру безобразно сбилась под ним. Он чувствовал себя подростком, прячущим от родителей следы своего взросления. Мерзкое чувство и страх быть застуканным.       Он как раз застегивал ремень на джинсах, когда в дверь весело и быстро постучали. Рик не узнал в этом стуке Нигана. Тот бы скорее отчетливо стукнул один раз костяшкой пальца, а после ввалился в комнату, не дожидаясь ответа, а человек за дверью дожидался, когда ему позволят войти. Рик бегло осмотрел комнату, словно здесь можно было найти хоть какой-то намек на то, чем он занимался — сбитая простынь не показалась ему подозрительной, и он ущипнул себя за переносицу, позволяя войти.       — Привет, — на пороге появился молодой темноволосый парень, может, на три-четыре года постарше, чем его Карл. Он покачивался на пятках, держа руки за спиной, и глядел на Рика с интересом ребенка, впервые в жизни попавшего в контактный зоопарк. — Меня зовут Томмо, Ниган сказал за тобой присмотреть, пока его нет.       — Присмотреть? За мной? — Рик вскинул брови, смерив взглядом паренька, что был на голову его ниже.       — Да, — простодушно кивнул парень. Не было похоже, что он шутит, отчего ситуация становилась все более абсурдной.       — Ладно… — Рик медленно моргнул, тяжело вздохнув. — Где он сам?       — Уехал в Святилище еще на рассвете. Здесь рано просыпаются, но тебя он сказал не будить, — парень не спеша пошел по коридору, и Рику ничего не оставалось, кроме как пойти за ним.       — И когда он вернется? Почему оставил меня здесь? — он не столько спрашивал об этом своего малолетнего надзирателя, сколько рассуждал вслух.       — У него и спросишь. Приедет, когда появится возможность. Бензин сейчас в дефиците, поэтому сюда из Святилища приезжают раз в неделю. Привозят одни продукты и забирают другие, одних людей забирают, других оставляют.       — То есть?       — То есть здесь не живут постоянно. «Спутник» ответственен за Хиллтоп. Собрать с них дань, поболтать с тамошним главой и все в таком духе, понимаешь?       — Хиллтоп — это еще одна община, за счет которой существует Святилище?       — Мужик, — Томмо вдруг остановился, — ты не местный?       — Нет, — честно признался Рик. — Я недавно… В Святилище.       — Знаю. Новая игрушка Нигана, значит, — парень хмыкнул, небрежно дернул плечами и пошел дальше.       — А ты много знаешь про Нигана? — проигнорировав чужое заявление решил спросить вдруг Рик.       — Не много. Только то, что он позволил узнать и что не будет мешать работать. Все тут знают про него столько же, сколько и я.       — И все мирятся с этим? С его режимом и всей этой… Рисовкой, — слова не прозвучали зло, как хотелось бы Рику.       — А у нас есть выбор? — Томмо фыркнул со смеху.       — Вас гораздо больше. Могли бы поднять бунт, — без задней мысли предположил Рик.       — Так, — парень вновь встал, ткнув Рика в грудь пальцем, — давай только без вот этого дерьма, хорошо? Я сделаю вид, что этого не слышал, а ты такое больше никогда никому не скажешь, окей? Серьезно, старик, целее будешь. И сохранишь жизнь какому-нибудь легковерному бедолаге. Если возникают такие мысли в голове — раздобудь ствол и избавь себя от них. Ну ты понял, — парень пальцами изобразил пистолет, сунул два пальца себе в рот и сымитировал «выстрел», дернув головой назад. — Так будет… Быстрее, чем через Железо.       — Что за Железо? — нахмурился Рик. Где-то глубоко внутри кольнуло нечто, похожее на восхищение. Было удивительно то, как легко Ниган подчинил себе такое огромное количество народу, ввинтив им в головы мысль о том, что нет и шанса на побег. Рик мотнул чуть головой, избавляясь от таких размышлений.       — Не положено рассказывать. Идем. Позавтракаешь и за работу. Ты же не думал, что приехал на каникулы?       Томмо оказался забавным и болтливым парнем. Казалось, его, как и Нигана, не смущала немногословность Рика и его относительное равнодушие ко всему сказанному. Он рассказывал о том, как устроен Спутник, что из себя представляет Хиллтоп и еще одна община, которая называлась Королевством. Оно заинтересовало Рика. По крайней мере он отвлекся от своего бутерброда, запиваемого водой, и переспросил. Томмо подтвердил, что община так и называется.       Рику захотелось посмотреть и на другие общины. Если Александрия так заинтересовала Нигана, значит, другие общины не были на нее похожи. Тогда как была устроена жизнь в других местах? Томмо рассказал про то, что Хиллтоп делает неплохие инструменты, а Королевство поставляет хороший урожай. Мимолетно Рик задумался о том, что из этого может дать Александрия. Там он не заметил ни грядок с посевами, ни каких-либо мастерских. Значит, им оставалось по сути только два варианта — охота и собирательство. Ниган не установил четких рамок. Он словно сам не знал, что ему нужно. Это наверняка было не так. В конце концов в мире не осталось вещи, что была бы бесполезной в нынешних условиях. Из всего можно было извлечь пользу, и Ниган знал об этом, как никто другой.       Томмо познакомил его с несколькими мужчинами. Те казались не особо приветливыми, но после короткого разговора чуть оттаяли и перестали глядеть на Рика, как на чужака. Только после этого Рик расслабился. С этими людьми ему предстояло работать вплоть до приезда Нигана, а тот в ближайшее время забирать его как будто и не собирался. Рик ощутил укол какой-то странной, по-детски наивной обиды, и фыркнул себе. Ну и дурак.       Работы на Спутнике хватало всем. Тут строили, строгали, пытались что-то выращивать и, как Рик понял, постепенно разбирали саму станцию на составляющие. Она отслужила свое в первозданном виде, и теперь спасители делали из нее нечто новое. Забавно, как община, которая по изначальному мнению Рика была способна лишь на разрушение, созидала что-то на руинах старого мира. Все больше философия Нигана становилась Рику понятной и логичной. Все чаще он принимал какие-то ее аспекты. Без задней мысли, просто потому что в какой-то момент идеи Нигана укладывались в его голове и становились частью большой картины, в которой пока что Рик мог разглядеть разве что угол.       Рика быстро приобщили к тяжелому труду. С ним работали парни и крупнее его, но он все равно старался не отставать и работать наравне со всеми. Томмо уходил, пропадал на час или два, а потом возвращался, чтобы проведать Рика. Он рассказывал, как идут дела у других и спрашивал, не хочет ли тот повозиться с проводами. В электронике Рик был полнейшим профаном. Если с брусьями, молотками и пилами он управлялся умело, то вот что делать с проводами, экранами и кнопками понятия не имел ни малейшего. Поэтому он мотал головой и хлопал по очередной доске, которую предстояло распилить, мол, работы и здесь достаточно.       После обеда Томмо хлопнул его по плечу и сказал, что пришло время работы на свежем воздухе. Что тот имел в виду, Рик не знал, потому что он и без того все это время провел на улице, перетягивая, распиливая и подавая, поэтому ошарашено остановился перед открытой калиткой, что вела за пределы сетчатого забора. Томмо прошел чуть вперед и остановился. Между ними было два шага: переступить через порожек и подойти к парню, но Рик вдруг встал, как вкопанный.       Он сжал кулаки и повел плечами. На нем не было ни кандалов, ни наручников, а у Томмо из оружия не было ничего, кроме крупного ножа в ножнах. Но Рик видел, как тот обращается с оружием, когда парень в шутку решил показать свои «навыки» за обедом на потеху рабочим. Выбить у неопытного мальчишки нож и сбежать — как два пальца об асфальт, так почему за ним не следит кто-нибудь еще? Только сейчас Рик понял, что нигде нет и Дуайта. Ниган забрал того с собой? Он ведь абсолютно и точно был с ними на Спутнике этой ночью, Рик это помнил. Нет, это однозначно очередная проверка. Он не связан, он может сбежать, но не сделает этого. Ведь в Святилище все еще был Карл.       — Ну? Пойдешь или нет? Нам некогда торчать тут, идем, — надвил нетерпеливо Томмо.       Рик мелко кивнул. А потом еще раз — увереннее — и шагнул за калитку. Тут-то он и понял, почему парень упомянул свежий воздух. Тут словно и правда была совсем иная атмосфера. Только сейчас Рик осознал, насколько сильно давили на него стены сетчатого забора, и как легко оказывается дышится за его пределами. Он робко улыбнулся и повел пальцами по высокой траве. Та доставала ему практически до пояса. Томмо усмехнулся, наблюдая за этим освобождением «Покахонтас», и пошел по тропинке из примятой травы к пристрою.       Рик не двинулся с места, все так же разглядывая местность вокруг. Ничего ему не мешало сейчас сорваться с места и спрятаться в лесу. Томмо скрылся в темном дверном проеме пристроя и что-то бубнил себе под нос, попутно шумя чем-то то ли деревянным, то ли металлическим, со стороны Спутника за ним не особо следили. Мужики лишь поглядывали временами на происходящее, но никакого пристального внимания на нем сосредоточено не было, значит, если бы они и открыли пальбу, то, вероятно, слишком поздно. Но Рик не стремился убегать. Чему он особенно удивился, так это отсутствию тяги к побегу в целом. Что-то Ниган в нем определенно сломал. Или построил. Рик так и не понял.       На улице и правда оказалось ветрено, как он и ожидал. Сильный ветер то и дело прижимал к земле траву и заставлял ее щекотать открытые запястья и ладони. Ветер был теплым, потому Рик с радостью ловил его лицом и подставлялся под порывы, чуть заметно улыбаясь. Он очнулся лишь тогда, когда вернувшийся Томмо сунул ему в руки рукоять ручкой косы. Рик не видел такие с тех пор, как уехал от родителей, и ему было очень интересно, где спасители их раздобыли, тем более в размере двух экземпляров — у Томмо была такая же.       — Это, Рик, пример того, что может дать нам Хиллтоп. У них не так много ресурсов, чтобы наладить полноценное производство, так что пока косы только две, но спасители над этим работают. В Святилище есть плавильня для металла, но у нас нет никого, кто в подобном бы хоть чуть-чуть разбирался. Казалось бы, дело нехитрое, но есть свои премудрости, и Ниган не хочет тратить ресурсы попросту, пока не найдет кого-нибудь, знающего в подобном толк.       — Разумно, — кивнул Рик, на пробу взмахивая косой.       — Уже знаешь, как пользоваться? — удивился Томмо.       — Я из глубинки, — пояснил Граймс. Томмо со знанием дела кивнул, пробормотал что-то неразборчивое и хмыкнул.       — Нам надо прокосить путь до леса, — парень указал на кромку деревьев, — трава высокая, здесь могут быть твари или какие-нибудь змеи. Слишком опасно здесь шастать, если нет высоких плотных сапог, но и они не спасут от мертвецов, если те могут приподняться на руках.       — Ходячие могут прятаться? — Рик чуть замахнулся и скосил первый пучок травы.       — Брось, они не настолько умные. Скорее, просто падать в какой-то момент и впадать… В спячку что ли. Ну, знаешь, до леса тут прилично, на Спутнике не так шумно, чтобы они брели к забору. А если и решают подобраться, с ними быстро разбираются часовые, — парень толкает Рика в плечо и указывает на мужчину с автоматом, стоящего на возвышении. — В общем, в высокой траве небезопасно. А Ниган хочет организовать лесорубку здесь, значит, к лесу будут регулярно гонять рабочие. Короче, надо проложить путь. А рабочих рук у нас в последнее время не хватает. Старики все бубнят что-то про холодную зиму, а к ней надо готовиться.       — Почему Ниган хочет устроить лесорубку именно здесь? Таскать отсюда дрова до самого Святилища будет чересчур затратно и тяжело, — возразил Рик.       — Мне почем знать? Я не стратег. Мне сказали косить — я кошу, дали тебя в помощники — пользуюсь, — парень рассмеялся.       С Томмо было несложно разговаривать. Один-два наводящих вопроса, и тот выдавал все, как на духу. Знал он и правда не так много, да и особым умом не отличался, что с лихвой компенсировал исполнительностью, харизмой и чувством юмора. Рик даже то и дело улыбался в сторону на особенно забавные замечания мальчишки. Как оказалось, тот жил в Вашингтоне с родителями и учился заочно, так как родители его слишком опекали и не отпустили поступать в другой город, куда не могли бы поехать за своим сыном. Он рос несамостоятельным, но любимым ребенком, обласканным со всех сторон и на жизнь не жаловался до тех пор, пока все не закрутилось.       Родители умерли в первый же месяц, а сам он не был приспособлен к самостоятельной жизни даже в прежнем мире, не говоря уже о новом. Все, что он умел в совершенстве — выполнять просьбы и приказы родителей. Его подобрала группа людей, когда он с горем пополам выбрался из города. Как оказалось, главным в группе был Саймон, пока он не нашел и не привел к ним Нигана. Рик удивился, узнав, что Ниган не был самым компанейским парнем из возможных, когда присоединился. Он держался отстраненно и даже не попытался узнать имена новых попутчиков.       — Сказал, что, если мы передохнем через пару дней, ему незачем с нами знакомиться, представляешь? — Томмо уткнул косу в землю и выдохнул, утирая пот со лба. — Потом извинился, кажется, даже искренне, и со временем привык к нам. Мы нашли небольшой отель и решили остановиться там, но, оказалось, проверили не все выходы. Один остался открытым, и туда поползли ходячие с парковки. Нескольких наших сожрали, — он грустно усмехнулся и качнул головой. — Черт, Ниган был в бешенстве. Сказал, что мы все тупые ублюдки, а особенно — Саймон, который не в состоянии был проконтролировать работу своих людей.       — Что на это сказал Саймон? — Рик тоже прекратил косить и сел на землю, выдыхая. Пот пропитал всю футболку и тек по вискам к шее. Рик поморщился и вытер лицо краем футболки.       — А что он мог сказать? — Томмо пожал плечами. — Когда мы выбрались из отеля — не все, конечно — Сай с Ниганом начали выяснять отношения. Ты только представь: два здоровенных кабана, сцепившихся за право управлять группой. Хотя, там и от группы-то осталось… — он вздохнул. — Короче, право быть главным выбил себе Ниган через пару сломанных ребер Саймона. А потом нашел для нас Святилище.       — Почему не остались в отеле? Площадь была бы меньше, меньше контролировать и патрулировать, — предположил Рик.       — В том-то и суть — площадь меньше, — парень дернул плечами. — У Нигана были наполеоновские планы. Он ведь сам разработал всю систему спасителей. Все эти правила… И наказания.       — Ясно, — Рик медленно кивнул. Картина, рисуемая Ниганом у него в голове, обрела новые детали с руки другого «мастера». — А его бита?..       — Люсиль? — оживился Томмо. — Была с ним с самого начала. Для него это какая-то вещица на грани сакральной. Но он не настолько фанатик, чтобы держать ее под стеклом и сдувать пылинки: Люсиль работает, как и все здесь. Наверняка ты уже видел, как ее пускали в ход.       — Видел, — подтвердил Рик, поднимаясь. — Ты не взял воду?       — Неа, — парень качнул головой. — Прокосим еще немного и пойдем на перерыв.       Рик не считал, сколько они косили, но, когда Томмо-таки прислонил косу к сетчатому забору и махнул рукой, мол, пойдем, с него уже семь потов сошло. Он не знал, придумал ли такую своеобразную шутку Ниган после его заявления о том, что он хочет тренироваться, или Томмо выбирал для него работу из той, на которую не хватало как раз рук, но устал он знатно и пил воду, едва ли не сунув голову под кран. Не зря все-таки волосы сбрил: сейчас бы они противно липли на лоб и были мокрыми насквозь от пота, а потом неприятно лоснились.       Обед показался ему слишком близким к завтраку, но он очень быстро понял, что это из-за того, что завтракал он слишком поздно от отличие от остальных. Столовую на Спутнике заменял бывший кафетерий. В воздухе витал запах привычной столовской пищи, какой кормили зачастую в академии. Пахло кашей, тушеными овощами и мясной подливкой. Мяса в подливе по факту почти не было, но Рика это не сильно смутило. Разморенный работой, он за обе щеки уплетал кашу, а под конец уже не мог впихнуть в себя остатки морковки и фасоли, тупо катая их по тарелке. Не сказать, что еды было ну очень много, но она была достаточно сытной, чтобы одной порцией наелся мужик в двое больше самого Рика. Но, казалось, сытность еды Томмо совершенно не смутила. Он подвинул к себе порцию Рика ложкой и быстро доел за ним овощи, которые тот гонял по тарелке.       — Не пропадать же добру, — усмехнулся парень. Рик лишь лениво кивнул, зевая в ладонь. — Э-э, не, принцесса, перерыва на дневной сон не будет, уж прости. Прекращай это и не разлагай обстановку. Расскажи лучше, как ты сам попал в Святилище?       — Как будто сам не знаешь, — отмахнулся Рик, поморщившись. Меньше всего ему хотелось вспоминать ту ночь.       — Знаю, — кивнул Томмо, — но со слов рабочих. А они приукрашивать сплетни любят побольше баб. Расскажи, как было. Правда, что ты Нигану врезал?       — Правда, — выдохнул Рик и допил остатки киселя. Томмо присвистнул. — Он провоцировал.       — Он умеет. Но не у всех хватает храбрости повестись. А правда… — он вдруг наклонился ближе к Рику, чтобы их не слышали рабочие, сидящие вокруг. — Правда что ты копом был?       — Правда. А что? — Рик непонимающе нахмурился.       — А то, что, если спросят, не сознавайся в таком — закопают при первой же возможности.       — Это еще почему?       — Потому что народ здесь… — Томмо чуть скривился. — Ниган не особо разборчив, когда дело касается людей. Но оно-то и понятно, при нем любой отбитый зек по струнке ходить начнет, но знаешь, сюда он приезжает не так часто. А зеки остаются.       — Понятно, — Рик тяжело вздохнул и отстранил от себя парня, надавив ему на лоб пальцем. — Буду иметь в виду.       — У тебя ведь сын, да? — продолжил Томмо, откинувшись на своем стуле.       — Об этом тоже слухи ходят? — поморщившись, предположил Рик.       — Нет, об этом мне сказал Ниган.       — Зачем?       — Это гарантия того, что ты не дашь деру через лес. Ты же хороший отец.       У Рика отпало желание разговаривать. Карл все еще был его больной мозолью. Особенно учитывая то, что сейчас парень был совершенно один в Святилище. Если быть до конца откровенным, даже если бы Рик был там же, он ничего бы не смог предпринять, взбреди в голову Нигана какая-нибудь афера, но рядом с сыном Рику было спокойнее. А сейчас его не было рядом, а Ниган как на зло никак не объявлялся.       Вопреки словам Томмо, после обеда был небольшой перерыв. Томмо назвал это «на переварить» и завалился на длинную лавку, накрыв лицо предплечьем и зевнув. Рик повторил его зевок, прикрыв губы ладонью, и сел в ногах парня, не зная больше, куда себя деть. Облокотившись о стену, он прикрыл глаза и чуть задремал, думая обо всем и сразу. Стоя в ту ночь на коленях и глядя на толпу людей, он представлял спасителей, как жадных, жестоких и полоумных кретинов, не способных на сочувствие. Но он познакомился с Оливером и Томмо, которые казались хорошими людьми, пускай и уверенными в правоте Нигана. Да и сам Рик сейчас не сильно от них отличался в плане убеждений. Все сильнее стиралась грань между ним самим и остальными спасителями, и все меньше это пугало.       Перерыв длился недолго. Томмо, как по часам, поднялся где-то через пятнадцать минут и толкнул Рика в бок. А дальше была вновь череда долгих часов, когда они косили и переговаривались о ерунде. Точнее, переговаривался снова Томмо. Рик лишь временами отвечал и посмеивался.       К моменту, когда на Спутник опустились сумерки, они выкосили добрую одну пятую всей травы при том, что не сильно-то спешили. Ужин прошел так же беззаботно и быстро, как и обед, и потом Томмо показал Рику местный душ. Он был общим, и к такому Граймс привык еще в полиции, когда после тяжелой смены в жаркий летний день было просто необходимо искупаться, прежде чем менять форму на чистую одежду. Сначала это его смущало, — мыться с коллегами, которых обычно он видел, понятное дело, в одежде, — но после Рик привык и перестал воспринимать «товарищей по душевой», как нечто экстраординарное. Поэтому и сейчас Рик не сильно расстроился отсутствию личного пространства. Главное, что ему позволили смыть с себя весь тот пот, что высох на теле и одежде за время работы. Томмо обеспечил его новым комплектом одежды и сказал, что старый придется стирать самому и вручную. Рик лишь кивнул. Но уже не так уверенно, как до этого.       До начала апокалипсиса он крайне редко занимался домашними делами. И не из предрассудков вовсе, а банально потому, что не было времени. Работа в полиции отнимала большую часть дня, а по возвращении домой хотелось только поесть и завалиться спать, так что стиркой, глажкой, уборкой и всем остальным занималась Лори. Да, она и сама была не самой лучшей хозяйкой, но была в состоянии загрузить машинку или при необходимости постирать руками. Рик же не умел ни того, ни другого, и сейчас стоял со своими прежними вещами в руках, не зная, что с ними делать и как. В конечном счете, стирку он решил отложить.       Вопреки ожиданиям, Томмо не отвел его в прежнюю комнату. Он в целом не повел Рика назад, а напротив, утащил во внутренний двор, никак это не аргументировав. К тому времени стемнело окончательно, и снова освещение давали лишь красные мигающие лампочки и свет фонарей, светящий наружу — чтобы часовым было легче обнаружить в случае чего угрозу. Ветер теперь не был теплым и обдувал шею, забираясь под расправленную из джинсов рубашку, трепля ее полы и заставляя Рика ежится от пробирающего холода. Руки моментально покрылись мурашками, а сам он вздрогнул, стараясь растереть предплечье сквозь рукав.       Томмо оглянулся по сторонам и закурил, проверив мимолетно время на часах. Он явно не страдал от ночной прохлады: на нем была черная, потрепанного вида толстовка и толстые спортивные штаны. В таких, конечно, замерзнуть в разы сложнее, чем в том, в чем был Рик. Как бы только не заболеть от таких «прогулок». Парень никуда не спешил, а Рик не очень-то его торопил: возвращаться в душные застенки Спутника упорно не хотелось. Наконец, парень докурил, кинул бычок от сигареты в пепельницу-банку и достал из кармана рацию.       — Тебя Ниган просил, — пояснил, наконец, он, — поболтать. Я отойду, вернешься через тот вход, как закончите, — и он указал на стеклянные двери, через которые было видно коридор, освещенный знакомыми желтыми лампами. — Знаешь, как пользоваться? — он кивнул на рацию.       — Знаю. Иди, — кивнул Рик.       Он долго смотрел Томмо вслед, пока тот не скрылся за дверьми и не свернул в какой-то закуток в коридоре. Наверняка там был какой-нибудь стул или комод, на который тот взгромоздился, потому что Граймс то и дело замечал, как парень покачивает ногой в грязных тряпичных кроссовках. Он перевел взгляд на рацию, чуть заметно хмурясь. И с чего бы Нигану вдруг хотеть с ним говорить после того, как тот так ушел этим утром? Рик фыркнул. Все больше это было похоже на банальный побег, а не на какой-то великий план. Если Ниган и хотел оставить его здесь, то в любом случае растолкал бы, прежде чем уехать, чтобы сообщить о том, что Рик остается, и посмотреть на реакцию. Но тот ушел, не попрощавшись, максимально тихо и незаметно, так, что даже утром первое время Рик был уверен в том, что Ниган все еще спит на кровати. Неужели того настолько расстроило то, что он обронил такую незначительную, но все же крупицу информации про старого себя?       — Прием? — наконец, собравшись с мыслями, нажал на кнопку Рик. Ответа не последовало, и он продолжил, закатив глаза. — Это Рик Граймс.       — Ого, Рикки, к чему такой официоз? — тут же послышался из рации знакомый голос. — Меня не было не настолько долго, чтобы мы снова перешли на «вы».       — Мы никогда и не… — Рик оборвал мысль на полуслове, ущипнув себя за переносицу. Одновременно с раздражением он почувствовал облегчение, когда услышал этот низкий, иногда рычащий голос. — Ты сбежал.       — Нихера! — Граймсу показалось, что это прозвучало по-детски обиженно. Он мимолетно улыбнулся и прислонился плечом к колонне, поддерживающей навес. — Не было у меня времени ждать, пока ты соизволишь проснуться.       — Мог разбудить, — предположил Рик.       — И слушать, как ты оправдываешься за свою одеяльную палатку? Уволь, — Ниган хрипло рассмеялся. Рик не сразу понял, о чем тот говорит, но, когда осознание все же пришло, ему показалось, что покраснел он не только ушами, но и всем телом сразу. В груди заныло от стыда, он скрипнул зубами так, что скулы свело.       — Иди нахер, Ниган, — прошипел Рик в рацию.       — А, так это для меня заготовочка была? Как заботливо. Но пока что откажусь, — Рик был просто на все сто процентов уверен, что Ниган скалит все тридцать два.       — Я не… Черт. Почему ты хотел поговорить?       — Давно не слышал твой голос, — отшутился Ниган. — Хотел сказать, что пацан будет в безопасности, пока тебя нет, как я и обещал. Ну и заеду я за тобой… — он зашуршал бумагами так громко, что Рик закатил глаза от такой театральщины. — Через неделю ровно. Как приеду, хочу видеть идеально скошенную тропу до самого леса, так что постарайся как следует, хорошо?       — Хорошо, — Рик обреченно выдохнул. — Это все?       — А тебе самому совершенно нечего мне рассказать? — прозвучало наигранно расстроенно. — Как Томмо? Забавный мальчонка, правда?       — Да. Он много мне рассказал. Про тебя и Саймона, — Рик потер висок.       — Ах, это… Ну да, старик Саймон был тем еще упрямым говнюком, но со временем мы поладили. Теперь он моя правая рука и даже почти не показывает зубы. Знаешь, ты можешь добиться того же, Рикки.       — Отстань, Ниган, иначе я перестану отвечать, — Граймс вздохнул. — Я сделаю все, что скажешь. Просто верни меня через неделю… — он прикусил язык, чтобы не сказать «домой» и мотнул головой. — К сыну. Ладно?       — Как скажешь, шеф, как скажешь. Поработай там на благо нашего дома.       Рик первый закончил разговор, так и не ответив.