salvation for the savior

      В машине царила не самая приятная атмосфера. Хотелось открыть все окна и, если не проветрить повисшее напряжение, то хотя бы выброситься в одно из них. Сиддика особенно нервировало настроение двух новых знакомых, если тех можно было так назвать. Они просто выдернули его и повезли куда-то, даже ничего не спросив, а у него не хватило духу на то, чтобы хоть как-то возразить. У него в лесу осталась небольшая палатка с личными вещами, но, видимо, никто не собирался за ними возвращаться даже при лучшем раскладе, а его здесь не наблюдалось вовсе.       Они с Карлом сидели на заднем сидении машины, пока Ниган напряженно ее вел, крепко вцепившись в руль и хмурясь. Неизменная Люсиль лежала на соседнем от него сидении. Когда они ехали сюда, он так и не позволил Карлу ее подержать, оставив на заднем сидении портить колючей проволокой обивку. А ведь Карл слышал от рабочих, когда ждал сегодня утром Нигана у машин, что отцу Ниган позволял не только держать, но и носить биту. Не то чтобы парень сильно горел желанием познакомиться поближе с этим орудием страшных убийств, скорее не мог понять, почему именно отцу лидер спасителей позволял так много. Тот говорил, что Граймсы его заинтересовали, но никогда не объяснял, чем. Ниган в целом не утруждал себя объяснениями. То ли просто не хотел отвечать на многочисленные вопросы, то ли ждал, что люди вокруг него дойдут до разгадки своим умом. А может и все сразу. Карл не понимал Нигана, и не знал, поймет ли вообще.       Сейчас парня куда больше волновал побег Розиты — в том, что сбежала именно она Карл не сомневался. Что-то ему подсказывало, что обычные рабочие наказание в карцерах не отбывали, а те, кого называли лейтенантами — тем более. Когда он только услышал про побег, сердце больно сжалось: неужели отец ушел без него? Но следующая мысль оказалась значительно страшнее. Что, если отец помог сбежать Розите, а сам остался в Святилище? Нигану не составит никакого труда сложить два и два и понять, что сама девушка не выбралась бы из карцера, а значит, ей помог кто-то заинтересованный. В Святилище Розита никого не знала, кроме оставшихся бывших товарищей, значит, круг поиска резко сужался. А так как Карл был с Ниганом весь день, подозреваемых оставалось катастрофически мало. Юджин по мнению Карла все еще оставался безнадежной тряпкой, не способной самостоятельно поднести ко рту ложку, что уж говорить о том, чтобы решиться на помощь в побеге. Значит, оставался только его отец.       Карл аккуратно сглотнул. Если он сумел построить такую несложную логическую цепочку, то явно неглупый Ниган давно уже с этим справился. Парень аккуратно покосился на Нигана, оторвавшись от созерцания пейзажа за окном, и тут же встретился с его внимательным взглядом, направленным на него через зеркало заднего вида. Крупно вздрогнув, Карл тут же вперил взгляд назад в окно и поджал губы. За эту долю секунды он не успел считать эмоций на чужом лице, а оттого взгляд лидера спасителей показался мертвенно-холодным, словно безразличные глаза акулы, на полной скорости плывущей к своей раненой жертве. Карл почувствовал себя пойманным, хотя ловить его было не на чем. Когда он в следующий раз взглянул на Нигана, тот уже смотрел на дорогу, но лицо его было расслабленно. Как будто тот что-то понял для себя.       Когда машина остановилась у Святилища, Карл постарался как можно спокойнее выйти из нее, но все равно не сдержался и сделал глубокий вдох, как только оказался на улице. Ему показалось, что все это время он не дышал. Сиддик робко выбрался за ним, Ниган вышел и хлопнул дверью машины, кинув ключи какому-то мужчине, подошедшему ближе. Сразу следом подошли Арат и Дуайт.       — Мы отправили несколько патрулей в лес и на ближайшие дороги, по которым удобно уходить. Одна из них перекрыта скоплением ходячих, так что, если она и сунется туда, то скорее всего погибнет, — отрапортовала Арат.       — Мне она нужна живой, так что передай патрулям, чтобы искали быстрее и внимательнее. Если она такая же переебнутая на голову, как Граймс, пойдет туда, где есть хоть малейший шанс уйти. Возьми людей и езжай на ту дорогу, разберись с ходячими и гляди в оба, — скомандовал Ниган.       Арат лишь кивнула и отправилась выполнять приказы. Ниган огляделся, словно намеренно игнорируя наличие Дуайта рядом. Карл сунул подрагивающие руки в карманы и также повел взглядом по обстановке. Казалось, в Святилище сегодня такой же день, как десятки других. Рабочие все так же сновали тут и там, занимаясь своими делами, рабы, подтаскивающие к внешней сетке ходячих, совершенно не обращали внимания на окружающий мир, стараясь сохранить себе жизнь. Казалось, никто здесь не знает об «Оранжевой ситуации», кроме лейтенантов и их втроем.       — Что за парень? — спросил Ди, кивая на Сиддика.       — Новый врач. В помощь Карсону. Разведи его и пацана по комнатам и смотри, чтобы не шастали здесь без присмотра, — снова распорядился Ниган.       Карл не стал возражать. Он в целом сейчас совершенно не хотел оставаться один на один с Ниганом. Ему казалось, что спаситель способен узнать через него то, о чем сам парень даже не подозревал. Ему не нравилось это чувство. И не нравилось то, что сейчас Ниган был как никогда похож на его отца.       Ниган был почти уверен в том, что этот побег прошел не без помощи Рика. Это злило уже сейчас, настолько, что казалось, будто стоит кому-то подойти к нему с лишним вопросом, и старушка Люсиль тут же возьмет свое. Интуиция подсказывала, что стоило идти сразу к Рику, но Нигану хотелось убедиться в своей догадке — вдруг он неправ, и старший Граймс окажется умнее, чем он о нем думает. К тому же, если эту свистопляску, на которую спасители сейчас тратят ресурсы, устроил Рик, Нигану хотелось, чтобы наказание запомнилось ему надолго. Несколько недель в компании этого на голову отбитого шерифа показали, что тот способен терпеть лишения и боль столько, сколько любой нормальный человек неспособен, а потому просто запереть его в карцере или избить будет мало. Слишком мало для такой оплошности.       Ниган помнил, что Арат говорила, что охранник, который предположительно помог Розите сбежать, взял сегодня пистолет и патроны для него. Значит, сначала стоило наведаться в оружейную. Если Рик и правда замешан в этом, он или подговорил Томмо ему помочь, или обокрал охранника. В любом случае, первым на очереди для проверки был Томмо, а там уже как карта ляжет.       По пути в оружейную Ниган нашел Лору. Девушка, как одна из лейтенантов, уже знала о произошедшем и без всяких обсуждений присоединилась к Нигану для выяснения обстоятельств. Ниган был рад, что та не стала задавать вопросов или выдвигать заранее предположения о произошедшем. До оружейной добрались быстро, Томмо, как и полагалось, был на своем месте и листал какой-то потертый и наверняка перечитанный уже раз сто журнал. При виде Нигана парень моментально скинул ноги со стола и поднялся, одернув старенькую футболку, быстро рухнув на одно колено и склонив голову.       — Вольно, — отмахнулся Ниган. Сейчас ему было абсолютно не до этих почестей. — Скажи мне, парень, — начал он, усаживаясь на чужой стул и подхватывая со стола журнал учета, стоило Томмо подняться, — ты сегодня никуда не отходил? Даже на минуту? На две?       — Нет, сэр. Я был здесь весь день, — моментально ответил парень.       — Похвально, — медленно кивнул Ниган и пролистал журнал. Первое, что бросилось в глаза и заставило недобро усмехнуться — разнообразие почерков на листах журнала. Ниган мимолетно поднял взгляд на парня напротив, тот весь сжался, понимая, что сейчас ему влетит. — Томмо.       — Да? — отозвался тот.       — Что это за дерьмо? — Ниган выгнул бровь, хлопнул журналом по столу, и тот издал громкий хлопок, от которого Томмо вздрогнул.       — Я… Простите, сэр, я… — начал тараторить он, пытаясь найти себе оправдания.       — Блять, сунь член, который мешает тебе внятно отвечать, поглубже и заткнись, — Ниган ущипнул себя за переносицу и поднялся. Снова подняв журнал, он помахал им перед лицом парня. — Как тебе было приказано заполнять журнал?       — Собственноручно, — выдохнул Томмо и тут же получил увесистый удар журналом по лицу.       — Тогда какого, сука, хуя здесь расписался каждый рабочий Святилища?! — проорал в лицо парню Ниган вопрос. Тот сжался и стал, казалось, еще меньше на фоне немаленькой фигуры лидера спасителей. — Это что, твой трахнутый дневничок для подружек?! Почему, я спрашиваю, здесь почерки не тебя и твоего сменщика, а целого табора?! — Ниган приложился кулаком по лицу парня, отчего тот отшатнулся и ударился в стеллаж с оружием спиной. Упала коробка с магазинами, те с грохотом посыпались на пол. — Блять…       Ниган смерил парня, зажавшего кровоточащий нос пяткой ладони, презрительным взглядом и пролистал журнал к последней странице. Там числился номер и имя рабочего, взявшего глок и два магазина под него, а также время — обеденное. Фыркнув догадке, Ниган быстро пролистал журнал, нашел нужного рабочего и сверил почерки. Почти один в один. Не отличишь. Он еще раз глянул на перепуганного Томмо и открыл журнал на последней странице, сунув ему в самое лицо.       — Ты сказал, что был весь день в оружейной, так? — напустив на себя спокойствия, выдохнул Ниган. — Ты видел сто пятнадцатого? Блять, я надеюсь, что ты был здесь, потому что иначе…       Ниган понял все по глазам парня. Он не скрывал, что сорвался. Не скрывал, что был зол настолько, что был готов убить Томмо на месте, но вовремя остановился, так и не опустив биту на его макушку. Не сказать, что то, что ждало его теперь было значительно лучше мгновенной расправы, но ничего не поделать. Таковы правила. Правила держат систему на плаву. Томмо получил еще один удар под дых, прежде чем Ниган, наконец, сумел взять себя в руки.       — Скажи Ди, чтобы готовил железо. Этого к стулу. И приведи Рика, утолим его любопытство, — Ниган поднял упавшего на пол Томмо за шкирку и толкнул к Лоре, но та не успела даже прихватить его за предплечье, как тот кинулся назад. Рухнув перед Ниганом на колени, он вцепился пальцами в белую футболку.       — Пожалуйста, Ниган! — взмолился Томмо. — Пожалуйста, я больше никогда!.. Умоляю, это было в последний раз! Я больше никогда не буду отлынивать, прости, пожалуйста! Я… Я!.. Пожалуйста, Ниган, что мне сделать?! Я все сделаю, только…       Договорить он не успел. Ощутимый пинок в живот заставил его согнуться над полом. Ниган успел лишь сделать шаг назад, прежде чем парня вырвало остатками обеда вперемешку с желудочным соком. Безразлично обойдя Томмо стороной, Ниган вышел из оружейной и нашел рацию.       — Саймон, прием, — зажав кнопку, позвал он.       — Да, Ниган? — отозвался почти тут же Саймон.       — Сто пятнадцатого уже нашли?       — Да… — последовала пауза. — Тебе не понравится.       — А что мне сегодня вообще, блять, нравилось? — спросил Ниган в пустоту и сжал рацию. Та жалобно затрещала. — Где вы?       — Душевые цеха.       Стоя над телом мужчины, чья кровь растекалась по кафельному полу, смешиваясь с застоявшейся в стоковых углублениях водой, Ниган сжимал в руке биту, силясь не убить кого-нибудь непричастного. Мозги, разлетевшиеся по стене, медленно сползали по ней, казалось, в таком бесполезном куске дерьма было слишком много серого вещества. На полу рядом с рукой бывшего охранника валялась пушка — оружие, какое выдавалось каждому, поставленному охранять карцеры или отправленному в дозор. Зачем ему еще один ствол, если есть «табельный»? Конечно же, чтобы снабдить им сбежавшую девчонку. Все складывалось во вполне логичную картину произошедшего. Или подстроенного, чего Ниган все еще не исключал. Все вставало на свои места, кроме мотива. Зачем этому идиоту выпускать девчонку и так подставляться? Или Ниган не доглядел сбой в своей системе, или кто-то недооценил ее работу и постарался выставить все, как проеб самого лидера спасителей. Ниган хмыкнул этой мысли.       — Уберите труп и все дерьмо, что после него осталось, — махнул он битой в сторону тела и вышел из ванной.       В цехе постепенно собиралась толпа. Иногда Нигану казалось, что мировой прогресс откатился к средневековью. Если Королевство лишь разыгрывало из себя средневековый городок, то Святилище пропиталось духом темных годов того времени. Зеваки стекались на каждую казнь, как на маленькое, но приятное представление. Ниган редко смотрел на рабочих в такие моменты. Те обычно сильно нервничали, попадая в поле зрения своего лидера, а нервировать такую толпу было вредно, потому Ниган просто добровольно повиновался потребности своего немаленького народа. Потребности в хлебе и кровавых зрелищах.       Томмо плакал. Ниган много раз видел мужские слезы, когда печь Святилища растапливали и ставили к ней утюг. Тот раскалялся докрасна, и взять его голыми руками было бы подобно попыткам подержать в ладонях лаву, а ведь это только ручка, что уж говорить о поверхности. Ди доставал из печи утюг при помощи длинной палки, всегда в плотных больших рукавицах, в которых пальцы и руки становились неповоротливыми. Для Нигана была своя.       Ниган быстро выцепил взглядом в толпе спину Рика. Тот стоял рядом с Лорой, что придерживала мужчину за спину, словно это могло бы остановить Граймса, если бы тот захотел уйти. Ниган поджал губы и, подойдя ближе, мягко убрал руку Лоры, скользнув ладонью меж лопаток старшего Граймса и подтолкнув чуть вперед, к пышущей жаром печи.       — В чем дело? — тут же спросил Рик. — Что происходит?       Ниган с интересом заглянул в лицо мужчины. В глазах того и правда плескалось искреннее недоумение. Хмыкнув, он остановился у Дуайта и надел на руку рукавицу, стянув перед этим неизменную кожаную перчатку зубами.       — Ты же хотел знать, что такое Железо, правда? — отозвался Ниган и подмигнул Рику, словно это было обычное мероприятие, а не изощренная показательная пытка. Не успел Ниган обернуться к толпе, как Рик перехватил его за запястье, тут же больно получив по пальцам, а после — под дых. Склонившись к уху согнувшегося пополам Граймса, Ниган угрожающе прошипел. — Знай свое место, блять. С тобой я поговорю позже, и поверь мне: ты пожалеешь, что сейчас не на его месте.       Толпа зашелестела на разные голоса. Люди перешептывались, глядя на небольшую, немую и недосягаемую для них сцену. Рик вцепился пальцами в футболку Нигана, терпя скрутившую живот боль и задыхаясь от удара, выбившего из легких воздух. Заглянув в глаза мужчины, Граймс посмотрел так, что быстро стало ясно, что здесь к чему. Ну ничего…       — В чем дело, Рикки? Хочешь мне что-то рассказать? — недобро ухмыльнулся Ниган. Рик не успел ему ответить хоть что-то. Ниган выпрямился и обратился к рабочим. — Вы все прекрасно знаете, что нас бережет. На правилах держится наш шаткий мир сейчас. На правилах и ответственности каждого из вас, — он прошел чуть вперед, уложив на металлический столик недалеко от стула, на котором крупно дрожал в немой истерике Томмо, биту. — Вы все — важные детали единого механизма. Люди — это ресурс, и бог мне, блять, судья, если я неправ но… — Ниган развел руки в стороны, — ресурсы иногда оказываются паршивыми, — он усмехнулся и подошел к Томмо, присев перед ним на корточки.       Рику, смотрящему со стороны, казалось, что парня подменили. В нем было не узнать того Томмо, с которым он провел неделю на «Спутнике». Тот скулил, ерзал и старался выпутаться из крепко связанных на его запястьях веревок. Он плакал, сбивчиво молил о пощаде и мотал головой, не видя и не слыша ничего. От того самоуверенного мальчишки, что общался с ним на равных, несмотря на разницу в возрасте, осталась лишь оболочка. Дрожащая, всхлипывающая и стучащая зубами. Это была высшая степень отчаяния. Рику показалось, что то, что ждет Томмо, хуже, чем смерть.       Ниган служил контрастом, на котором истерика Томмо казалась возведенной в Абсолют. Лидер спасителей глядел на парня холодно, почти незаинтересованно, чуть склонив голову. Рик подумал, что от того, что Ниган сейчас настолько близко к Томмо, парень ощущает на себе его ровное дыхание. Словно ничего не происходит. Словно это рядовой случай в бесконечной рутине дней. Может, так и было? Может, эти люди привыкли к тому, что происходит сейчас?       Рик снова почувствовал укол вины. Он не хотел, чтобы пострадал Томмо, пускай в глубине души и подозревал, что так будет. Еще когда понял, что журнал заполнялся неправильно. Рик лишь краем мысли подумал о том, что подставит не только охранника Розиты, но и парня, но отмел эти рассуждения: было не до них. Сейчас же стало поистине страшно. Страшно и интересно. Рик и сам не понимал, откуда взялся этот азарт к происходящему. Ему казалось, словно волнения и импульсы толпы передались по инерции и ему. Он заразился их жаждой, заразился почти животным желанием увидеть то, что произойдет дальше. Рик медленно склонил голову, мучаясь противоречивыми чувствами, от которых тошнило и будоражило одновременно. Ниган поднялся.       — Сегодня Томмо проявил неуважение, — продолжил Ниган громко — услышать должен был каждый. Томмо отозвался всхлипом и замотал головой, бормоча сбивчивое «это не так». — Неуважение к системе и правилам. Я хотел бы великодушно простить этого парня, — спаситель качнулся на пятках и приложил к груди ладонь, — но, вы же знаете… — хищно усмехнувшись, он похлопал Томмо по макушке. — Правила есть правила, — и он обратился к своей жертве. — Парень… Я этого не хочу, поверь мне, ты мне нравишься! — Ниган без всякого стыда или жалости взглянул в заплаканные, красные глаза парня, когда тот с трудом поднял голову. — Но ты крупно проебался. Блять… — Ниган почесал бровь и оглянулся по сторонам, словно и правда раздумывая над тем, чтобы просто отпустить Томмо. — Прости. Правда, прости. Я даже не могу гарантировать тебе, что все пройдет быстро. Тем более не безболезненно, ты же знаешь, это чертовски горячий утюг, и кожа под ним… — Ниган театрально зашипел, изобразив пальцами то ли взрыв, то ли пар от утюга. — В общем… Если бы это делал я, тебе не пришлось бы мучиться долго. Дело пяти ахуенно долгих для тебя секунд — поверь, это будет пиздецки больно. Но из-за твоей оплошности, я потерял одного человека и, возможно, потеряю сейчас второго. А Рикки и вовсе может лишиться подруги. Правда, Рик? — Ниган обернулся на Граймса. — Вы же были близки, правда? Не слишком сильно, но достаточно, чтобы зваться хорошими друзьями. И ты будешь скорбеть, если она умрет, правда?       Рику показалось, что время застыло. Его словно вплавили в янтарь, заставив замереть на месте с тем выражением лица, что успело на нем отобразиться, когда Ниган на него обернулся. Обернулся с хищной ухмылкой, граничащей с оскалом. Желудок разом ухнул вниз, когда в голове раненой птицей забилась единственная фраза: «он понял». Нет, Ниган не просто понял, он знал. Знал, что все подстроил сам Рик, и был готов обрушить на него не просто удары ногами, руками и, быть может, даже битой, а жадное внимание целой толпы.       По шее вниз побежал пот. Рику казалось, что солнце упало за горизонт, будто его срезали, как картонное в детской театральной постановке, и стало резко темно. Печь, в которой трещали и полыхали дрова, дышала на него жаром и была последним источником света в Святилище, где отовсюду на него смотрели глаза. Люди потеряли четкие очертания, растворились во тьме, от них остались лишь широко раскрытые глаза, полные любопытства и голода. Рик отделился от толпы. Он больше не чувствовал ее, он выделился и стал мишенью.       Очертания остались лишь у него. Даже Ниган растворился во тьме. Хотя, нет. Нет, было бы неправильно сказать, что Ниган в ней растворился. Он ее источал. Был ее генератором, подкармливал ту и сотни глаз, глядящих на Рика. От Нигана осталась лишь его ухмылка — почти Чеширский кот, только он не станет безобидно болтать загадками. Загадки Нигана были жестокими, а подсказки лишь больше запутывали и… Запугивали. У Рика истекало время на ответ, и он ощущал всем своим существом, как с каждой секундой тьма давит все сильнее, а печь припекает бок уже до боли.       — Да… — бездумно кивнул Рик, лишь бы разрушить молчание. Перед глазами начали плыть цветные точки. — Розита, она… Мы долго скитались и я надеялся, что… — слова встали поперек горла, словно кость. Ниган вынудил его нагло лгать, хотя уже все понял. Все понял, но все равно продолжил свой спектакль. — Я надеялся, что однажды она сможет принять правила Святилища и… — Рик устало опустил голову и покачал ей. Широкая, горячая ладонь опустилась на его плечо, Ниган легко похлопал его.       — Ну-ну, тише, Рик. Понимаю, это тяжело. Обещаю, я приложу все усилия, чтобы вернуть ее живой, так что не надрывайся так, тебе вредно.       Рик почувствовал, как на смену ужасу и горечи пришла злость. Захотелось ударить Нигана и закончить этот фарс, он даже сжал кулак, но лидер спасителей отстранился и не спеша стянул с себя рукавицу.       — Сто пятнадцатый охранял сбежавшую сегодня подружку Рика. Последовало бы наказание, но тот убил себя раньше, чем я успел что-либо предпринять. Хитрый сукин сын успел среагировать, видимо, понял проеб, — Ниган небрежно махнул рукой, явно раздражаясь от мысли, что хоть один «виновник» избежал наказания. — Но вот, чего я никак не могу понять: сто пятнадцатый не так плохо жил. Многие из вас его знают, забавный был парень, грубоватый, иногда неотесанный, признаю, но, черт подери, забавный! — Ниган выдохнул смешок. — И тут он творит такую немыслимою хуйню. Выпускает девчонку, которую я почти доломал и пускает пулю в свою пустую башку, — последние слова он говорит прерывисто, словно ставит после каждого слова точку. — И вот я никак не могу найти объяснения этому его безрассудству. Мотив, если хотите. Так вот к чему я это? — Ниган кидает Рику перчатку, и тот ловит ее чисто рефлекторно. — Рикки у нас бывший коп. Да, да, этот чокнутый сукин сын был блюстителем ебаного закона каких-то три-четыре месяца назад…       Толпа взволнованно зашумела, Рик покраснел от странного, аномального стыда. Не от самого факта, что он бывший полицейский, а от того, как это преподнес Ниган: как что-то постыдное. Тому удивительным образом удавалось внушить людям те чувства, которые были ему необходимы.       — И раз уж мистер коп работал у нас «в полях», так сказать, я считаю, ему не составит труда хотя бы предположить, зачем же сто пятнадцатый так глупо и разочаровывающе поступил… — Ниган склонил голову и выжидающе уставился на Рика. Тот сглотнул.       — Я… — начал он и тут же прокашлялся, чтобы избавиться от хрипоты в голосе. — Мне нужно больше подробностей.       — Нахуй! — Ниган крикнул так громко, что Томмо крупно вздрогнул, и стул на металлических ножках противно скрипнул о бетонный пол под ним.       — Розита была красивой девушкой, — начал Рик. Это было похоже на школьные годы, когда зазубриваешь стих, а потом выдаешь его преподавателю на одном духу без какого-либо выражения — лишь бы не забыть, пока рассказываешь. — Может… — он прокашлялся. В горле невыносимо першило. — Может, она ему понравилась. Розита заметила симпатию и воспользовалась этим. Предложила ему себя, — уши запылали пуще прежнего, и дело было вовсе не в раскаленной печи под боком. Ниган не сводил с него глаз. — Они могли спать, он привязался к ней, а потом… Потом она уговорила его помочь ей уйти. Он дождался, когда Нигана не будет в Святилище, воспользовался ха… — в горле снова встал ком, глаза защипало, но Рик подавил это и выпрямился, посмотрев прямо в глаза Нигана. — Воспользовался халатностью Томмо по отношению к своей работе и забрал оружие, чтобы отдать ей. После провел к какой-нибудь бреши в заборе, о которой мог знать только он, и отпустил. Но поняв, что его ждет, не смог просто дожидаться своей участи, и наложил на себя руки… — Рик выдохнул, поджав губы. Ниган улыбнулся шире — теперь это выглядело еще более пугающе — и медленно похлопал в ладоши в абсолютной тишине.       — Вау! — лидер спасителей восхищенно всплеснул руками, обернувшись сначала на Дуайта, а после на Томмо. — А это было неплохо! Правда, не ожидал такого холодного отчета! Ты будто своими глазами все видел, Рикки, неужели ты устроил шпионаж, чтобы порадовать меня такими подробностями?! — Ниган едва заметно прищурился.       — Нет. Это просто теория, — Рик упрямо покачал головой.       — Неплохо. Правда, без шуток, — Ниган пропустил смешок и обернулся на толпу. — Как вам мой ручной коп? Есть замечания?       В воздухе повисла тишина. Лишь дрова в печи трещали и продолжал тихо всхлипывать Томмо.       — Ему не могла нравиться та девчонка, — послышалось в толпе. Люди расступились, открывая взору женщину в замызганном фартуке с куцей косой, выглядывающей из-под косынки и похожей на хвост.       — Почему же? — Ниган заинтересованно склонил голову, вскинув брови. Рик перевел ошалелый взгляд на женщину.       — Ему… — та покривилась. — Он был мужеложцем.       Что-то с хлопком треснуло. Рик даже вскинулся, глядя на грязные окна цеха, пытаясь понять, какое из них пошло трещинами, но все из них были целы. Глядя на толпу, что даже не дернулась проверить, что разбилось, Рик понял, что ему померещилось. В какой-то степени. Треснуло не что-то осязаемое, а его теория. Весь его план пошел к чертям собачьим из-за одного единственного недочета. Захотелось сдаться. Прямо здесь и сейчас, сознаться во всем и принять наказание. Рику казалось, что вот сейчас толпа все поймет, и он раз и навсегда станет изгоем среди этих людей, и уж теперь-то ему не дадут ни жить, ни умереть. Рик посмотрел на Нигана, невольно хмурясь. Тот лишь вскинул мимолетно брови, мол, и что же дальше? И тут же отвлекся.       — Что ж. Видимо, Рикки и правда не хватило деталей, чтобы предположить мотив. Ну и хуй с ним, — Ниган похлопал в ладоши. — Вернемся к делу. Как ты там говорил? Сто пятнадцатый воспользовался… Халатностью Томмо, правильно? Неплохо звучит, — он кивнул самому себе. — Надевай перчатку, Рик.       — Зачем? — Граймс растеряно взглянул на рукавицу в своих руках, а после на Томмо, что испуганно притих.       — Затем, что я так, блять, сказал! — гаркнул Ниган.       Сопротивляться не было ни смысла, ни возможности. Рик подчинился.       — Из-за, как ты выразился, халатности парня, твоя подруга, возможно, не переживет следующей недели. И тут не столь важно, останется ли она за стенами Святилища или вернется назад. Я считаю, ты имеешь право отомстить.       — Но… — Рик мотнул головой, упрямо глядя на Нигана. — Даже если бы сто пятнадцатый не достал оружие, он бы все равно ее отпустил.       — И тем не менее пацан нарушил правила, Рикки, — Ниган взмахнул рукой в сторону Томмо. — Он все равно через это пройдет, Рик, не тяни время, парень и так скоро поседеет.       — Сделай это сам, — прошипел Рик.       — Ты не в том положении, чтобы командовать. Делай, или подставишь парня еще больше, — уголки губ спасителя зловеще опустились, но он быстро вернул прежнее выражение лица. — Я тебе помогу, — сказал он громче, — не беспокойся, тут нет ничего сложного.       Рик чувствовал жар от утюга даже через плотную перчатку. Ладонь вспотела, пальцы дрожали настолько, что Рик понятия не имел, как до сих пор не выронил утюг. В груди ныло, в ушах шумела кровь. Рик был готов бросить утюг на пол, но пальцы крепко вцепились в ручку, настолько, что он не знал, сможет ли вообще отпустить это орудие пыток. Томмо снова замотал головой и заскулил. Лицо парня было мокрым от слез, сам он, казалось, перестал воспринимать реальность вокруг. Рику было жаль. Ему было жаль, что так вышло, и было противно от того, что он делает, но стыда он не чувствовал. Слепая уверенность в правильности своих поступков заставила сцепить зубы почти до скрипа и поднести утюг ближе. Он понятия не имел, что должен сделать, и Ниган своеобразно пришел на помощь.       Подняв руку Рика, в которой тот держал утюг, к лицу Томмо, он надавил на рукавицу, заставив Рика поднести инструмент ближе. Рик застыл, так и не приложив раскаленную поверхность к коже. Томмо замер и зажмурился, боясь пошевелиться. Он наверняка чувствовал невыносимый жар и уже сейчас представлял ту адскую боль, что его ждет. Рик не хотел растягивать момент, но просто не мог хладнокровно покончить с этим. Ниган снова помог. Неожиданно положив ладонь на руку в рукавице, он направил Рика и вынудил преодолеть последние сантиметры до чужого лица.       Цех разразил страшный, полный ужаса и боли крик, но шипение плавящейся под утюгом кожи было для Рика громче любых других звуков. Он хотел одернуть руку с утюгом тут же, но Ниган не позволил. Секунды растянулись в вечность, пока они так и стояли, пытая молодого парня, что от боли не знал, куда себя деть, мечась по стулу и крича. Томмо вырубился, когда Ниган убрал руку и позволил Рику сделать тоже самое.       Рик все же выронил утюг. Тот ударился о пол с металлическим звоном, но его тут же невозмутимо подобрал Дуайт длинной палкой. Рик стянул с себя рукавицу и, не зная, куда ее деть, молча протянул Нигану. Тот удовлетворенно улыбнулся и принял ту, мимолетно проведя пальцами по вспотевшей под перчаткой и горячей от утюга ладони. Рик крупно вздрогнул, но ничего не сказал. Ниган кинул перчатку на металлический стол и забрал с него Люсиль, флегматично закинув ту на плечо.       — На сегодня все, — сообщил он, словно тут прошло какое-то совещание, — приберите тут и доставьте пацана Карсону, пускай позаботится о нем.       Рик как в бреду развернулся и собирался уже уйти, как Ниган прислонился к его боку, обнимая за талию и проговаривая в самое ухо:       — Далеко собрался? Я же обещал, что мы с тобой еще поговорим.       Рик пропустил момент, когда оказался в комнате Нигана. Он вышел из цеха, ощущая лишь чужую ладонь, сжимающую сильнее нужного и доставляющею дискомфорт, но которую он был не в силах отстранить. Весь путь наверх Рик вспоминает вспышками — вот длинная металлическая лестница, вот узкие окна на лестничных площадках, вот коридоры и редкие прохожие, косящиеся на Рика, как на отщепенца общества. Теперь он никогда не станет своим. Как бы он ни старался, Святилище его не примет, и он не знал, рад этой мысли или напуган ею. Он не хотел здесь оставаться, не хотел называть себя спасителем, но и деться теперь никуда не мог — Ниган его не отпустит, да и захочется ли ему уходить? И куда? Рик рад был лишь тому, что Карла не было там в те минуты.       Рик выпал из забытья только перед знакомой дверью. Та всегда действовала отрезвляюще. Ниган, не проронивший по пути ни слова, втащил замешкавшегося Рика в комнату за шкирку, дернув настолько сильно, что Граймс потерял равновесие и повалился на пол. Ниган так и не отпустил ворот его рубашки, отчего на глазах Рика выступили невольные слезы от удушья. Лидер спасителей явно не знал ничего про принцип «лежачих не бьют», потому что, так и не встав, Рик почувствовал сильный, на этот раз не щадящий удар в живот ногой. Захрипев, он съежился на полу, обхватив живот руками, но сейчас можно было лишь мечтать о том, что его оставят в покое.       Дверь захлопнулась за ними с шумом, и Ниган тут же ее запер. Это подействовало, как ведро ледяной воды. Ниган убьет его. Он может его убить, и сделает это, даже если не хочет. Рик неуловимо чувствовал, как за напускной бравадой и весельем кипит злость. Может, Ниган пожалеет, если убьет его сейчас, может, будет потом извиняться перед Карлом, но сейчас тот об этом явно не думал. Ниган сейчас вообще не думал.       Рик взял себя в руки и перекатился вовремя — в место, где он только что лежал, врезалась бита. Поднимаясь, Рик заметил, как колючая проволока поцарапала покрытие пола. А ведь это могло быть его плечо или даже лицо. Ниган не сдался и с удивительной скоростью занес биту для нового удара. Рик метнулся в сторону, когда оружие рассекло воздух и попало по стеллажу. Что-то со звоном разбилось, но у Рика не было времени смотреть, что именно. Бросившись на Нигана, он обхватил его торс руками и они оба повалились на землю бесформенным многоруким и многоногим существом. Ниган рычал, пинался и бил удивительно метко — по всем болевым точкам, до которых дотягивался.       Граймсу пришлось вспоминать полицейский опыт. Ниган был выше него и весил больше, потому так просто отцепить от себя огромную и злую до чертиков махину было той еще задачкой. Но будь Рик проклят, если ему за всю его полицейскую карьеру ни разу не пришлось разнимать пьяные драки огромных и откровенно ужратых деревенщин. Проблема была лишь в том, что Ниган не был пьян и абсолютно не поддавался уговорам, а про угрозы и вовсе стоило молчать.       Дрались молча, лишь пыхтя, рыча и ругаясь на особенно болезненные удары. Воздуха иногда не хватало даже на простые ругательства, что уж говорить о выяснении каких-то отношений. Наверняка, если сейчас Ниган его не убьет, то потом прожужжит все уши, но это было полбеды.       Рику удалось выбить из рук Нигана биту, но не подняться. Стоило ему встать хотя бы на четвереньки, чтобы опереться обо что-нибудь и встать, стараясь создать между ними дистанцию, как Ниган дергал его за ноги, вынуждая снова повалиться на пол. Несколько раз тот пытался ухватить Рика за волосы, но те все еще были слишком короткими, чтобы можно было запустить в них цепкие пальцы.       Рик чувствовал, что лицо и руки его вымазаны в крови, но он понятия не имел — в чьей. Из носа текло и капало на одежду и пол, в голове звенело, воздуха не хватало, болели ребра, которые Ниган задел еще когда ударил его в первый раз ногой, и голова. И тем не менее, сдаваться Рик не собирался.       Воспользовавшись смутным шансом, Рик ударил наугад и он приложил Нигана о бок кресла виском, и тот зажмурился, шипя и стараясь отстранить от себя чужие вездесущие руки. Но у Рика были другие планы. Он переворачивает лидера спасителей на спину, прижимая того к полу всем своем весом и давя предплечьем на шею. Тот крупно сглотнул, попытался несколько раз ударить Рика, на что тот лишь сильнее надавил на шею мужчины чуть ниже кадыка. Ниган прищурился, прикусил губу и ухватился за шиворот рубашки Рика. Только теперь оба могли перевести дыхание.       — Ты… — захрипел Ниган, — сам все портишь, Граймс. Чего тебе, блять, не хватает в этой жизни? Ты мог сам сбежать, ради ебаного Бога, я бы поймал тебя и мы решили бы эту хуйню между собой, но ты решил, что будет ахуенной идеей вовлечь во все это моих людей!       — Я сделал то, что считал нужным, — холодно отозвался Рик, напряженно глядя в глаза спасителя. — А ты ждал, что я буду смирно работать среди твоих людей и ждать, когда ты принесешь очередную побрякушку? — Рик вскинул руку, на запястье которой поблескивали в свете заходящего солнца часы.       — Хотелось бы, — огрызнулся Ниган.       Резко дернувшись, он сбросил с себя Граймса и сам уселся чуть ниже его груди, в очередной раз ударив по лицу, на котором и без того живого места не осталось. Рик глухо ухнул и сплюнул в сторону кровь. Ниган усмехнулся, прикусив кончик языка.       — Из-за тебя умер человек, Рик. А пацану ты испортил лицо. Ты проебал все, что только мог, пиздец, — Ниган зачесал растрепанные волосы назад, устало вскидывая брови.       — Ты заставил меня, — отозвался Рик.       — Да когда же ты перестанешь закапывать себя? — Ниган прищурился, и в этом взгляде Рик разглядел разочарование. Неприятное чувство, природу которого Рик распознать не мог, больно укололо где-то между лопатками.       Ниган поднялся и отряхнулся. Казалось, тот остыл. Стянув с себя куртку, мужчина осмотрел некогда белую футболку, которая теперь была вся в пятнах крови, и утер ею нос, из которого все еще текло, и подбородок. Облизав губы, он потер бок, скривившись от боли. Рука у Рика была тяжелая — болеть будет еще очень долго. Крайне своеобразное напоминание о себе, лучше бы тот притараканил сюда наивный букет каких-нибудь ромашек, а не так открыто и прямо срал под его дверь. И что он должен теперь сделать? Бумагу подать? Ахуенная перспектива. Ниган открыл окно и повел плечами.       — Зачем ты продолжал поддерживать мою легенду, если уже все знал? — тихо спросил Рик.       — Потому что иначе бы тебя сожрали с говном прямо там, — отмахнулся Ниган. Ему не хотелось говорить сейчас с Риком. Говорить в целом. Хотелось искупаться и подумать.       — Хочешь сказать, что защищаешь меня? — Рик, наконец, нашел в себе силы подняться на ноги, опираясь о кресло.       — Спасаю. А ты сопротивляешься, как последний пидорас, — Ниган сделал паузу. На Рика даже смотреть сейчас было противно, пускай Ниган и ожидал от него чего-то такого. — Собирай пожитки. Ты переезжаешь из своей комнаты.       — Что? — Рик склонил голову в сторону.       — У тебя, блять, проблемы со слухом?! — Ниган подхватил со стеллажа статуэтку в виде ангела и швырнул в сторону Рика. Тот вовремя увернулся, и та врезалась в стену, разбившись. — Собирай шмотье и жди Дуайта! Ты заменишь сто пятнадцатого, будешь жить в производственном цехе и гнуть спину на работах до тех пор, пока я не решу, что с тебя хватит! А если выкинешь еще что-нибудь, Рик, я убью тебя, не думая! А теперь вон отсюда, блять. Не мозоль глаза.       Рик поджал губы, глядя в спину спасителю. Тот ничего больше не добавил.