Ночь, о которой ты не пожалеешь

7 декабря 2028 г.

15:40

Дворец Цезаря

Гостиничный номер № 538

— Ты можешь это сделать. — сказал Эджворт своему отражению. Попытка подготовиться к разговору почти сразу же провалилась, поскольку он чувствовал себя глупо, разговаривая с самим собой наедине в своем гостиничном номере. Но он не знал, как еще избавиться от внезапно возникшей нервозности. — Тебе просто нужно продолжать следовать советам Франциски. — сказал Эджворт своему отражению. — Кажется, в аэропорту это сработало достаточно хорошо, не так ли? Франциска продолжала писать ему «советы» в течение двух недель, предшествовавших его поездке в Лас-Вегас. Некоторые из них были настолько оскорбительно просты, что Эджворт начал раздражаться на Франциску за то, что она так мало верит в него. Он знал о важности увеличения физического контакта, ради всего святого! Тем не менее, некоторые из ее текстов натолкнули его на интересные идеи, которые он, возможно, не смог бы сформулировать самостоятельно. Например, ее совет «дать ему понять, что у тебя есть секрет, поделиться или привлечь внимание к секрету, который известен только вам двоим». Эджворт, безусловно, воспользовался этим советом при встрече с Райтом в аэропорту, и это, в дополнение к стратегическому использованию шепота, похоже, хоть как-то повлияло на Райта. Эджворт постарался воспринять это как хороший знак. Эджворт глубоко вздохнул перед зеркалом. — Сегодня идеальный шанс. Больше не нужно убегать или отталкивать его. Ты можешь это сделать. — он попытался заставить свое отражение поверить ему. — Если он не отреагирует положительно на твои ухаживания, ты всегда сможешь свалить все на алкоголь. Это будет слабое и надуманное оправдание... но он позволит его использовать, чтобы пощадить твои чувства. Просто он такой человек. — Эджворт помрачнел. «А если он ответит положительно?» — спрашивало его отражение. — Мы пересечем этот мост, когда доберемся до него. — Эджворт ответил на воображаемый вопрос. Не стоило волноваться из-за каких-то… фантазий о том, что Феникс отвечает на его чувства. Так было проще. Кроме того, ему все еще нужно было одеться. Ему удалось надеть большую часть своего наряда на ночь — простую серую рубашку с темно-бордовым двубортным жилетом, пару гладких черных классических брюк, — когда заметил, что на его телефоне появилось четыре новых текстовых сообщения. Первым было сообщение от его догситтера об общем самочувствии Песс с тех пор, как он оставил ее сегодня утром. Следующее было от Гамшу: Сержант Дик Гамшу Мы только что приземлились, сэр! Мы еще не вышли из самолета, так как, похоже, возникла какая-то проблема со стыковкой... Я обязательно дам вам знать, когда мы прибудем в отель! Сержант Дик Гамшу Мы добрались! Ждем вас на ужин в 5 вечера — мы едим в стейк-хаусе рядом с отелем! Эджворт быстро напечатал подтверждение, а затем пошел проверять другие сообщения. Франциска Не подведи меня, маленький брат. Эджворт вздохнул, узнав в сообщении Франциски пожелание «удачи». Он не соизволил ответить. Феникс Райт Этот отель довольно шикарный. Я удивлен, что у Мэгги так много купонов на него. Очень жаль, что меня поселили в номер с Ларри :( Эджворт ухмыльнулся, увидев это сообщение, не удивившись, что Райт оказался в паре с Ларри. Вполне естественно, что Трюси захотела быть с Фей, поскольку у нее не часто выпадала возможность проводить с ними время. И Эджворт сомневался, что мисс Тенейро захочет делить комнату с Райтом или Батцем, двумя странными мужчинами, с которыми она только что познакомилась. Майлз Эджворт Мне очень жаль это слышать. Батц храпит, насколько я помню из тех немногих ночевок, которые у нас были в детстве. Майлз Эджворт В какой ты комнате? Я хочу кое-что обсудить с тобой перед ужином.        Эджворт положил трубку и закончил одеваться. Решив сегодня отказаться от жабо, он надел темно-бордовый галстук и завязал его виндзорским узлом. Он как раз надевал запонки в качестве завершающего штриха, когда услышал вибрацию, сообщающую ему о нескольких новых сообщениях. Феникс Райт Он действительно храпит. Он вздремнул, как только мы приехали, и позволь мне сказать тебе — храп с возрастом только усилился. Мне пришлось уйти, это было так плохо... Феникс Райт Мы в комнате 445. Но сейчас я тусуюсь в комнате Трюси. У нее, Майи и Перл номер 423, если хочешь, приходи. Феникс Райт Все в порядке, верно? Эджворт напечатал свой ответ, направляясь к лестнице отеля. Майлз Эджворт Я иду. И ничего страшного. Мне просто нужно попросить тебя об услуге. Эджворт убрал телефон в нагрудный карман и мысленно продумал, что он скажет Райту. Это была простая просьба относительно их деятельности сегодня вечером на мальчишнике Гамшу. Как так называемый «шафер», Эджворт был назначен ответственным за проведение праздника. Мальчишники не были сильной стороной Эджворта. На самом деле, это будет первый мальчишник, который он когда-либо посещал. Поначалу он опасался быть ответственным за такое мероприятие, но Дик Гамшу был простым человеком. После того, как Эджворт спросил, чего он ожидает от вечера, Гамшу только попросил, чтобы они сыграли в азартные игры и покатались на одной из американских горок в городе. Обе просьбы Эджворту было легко выполнить. Пока он планировал вечер, ему пришла в голову идея попросить Райта об услуге. Эджворт чувствовал себя довольно умным, раз придумал эту идею — это не только сэкономит ему деньги, но и даст Эджворту возможность сделать Райту множество комплиментов. Это была, как это называют, беспроигрышная ситуация. Эджворт прошел по четвертому этажу отеля, глядя на номера комнат, чтобы убедиться, что он идет в правильном направлении. С некоторым удивлением он обнаружил, что Райт ждет его у входа в гостиничный номер.        — Привет, Эджворт, — поздоровался Феникс, прислонившись к стене за дверью гостиничного номера 423. — Я вижу, ты уже принарядился для сегодняшнего вечера. — Феникс. — Эджворт кивнул, останавливаясь и вставая перед мужчиной. — Да, я оделся. Ужин все-таки в 17:00. Я удивлен, что ты тоже этого не сделал. — Что, что-то не так с моей одеждой? — усмехнулся Феникс, указывая на те же спортивные штаны и футболку, в которых он был в аэропорту. — Думаешь, мне стоит переодеться? — спросил он с невинным выражением лица. — Хотя в твоей одежде нет ничего плохого по своей сути, она не совсем соответствует контексту приятного ужина, за которым следует мальчишник. — Эджворт скрестил руки. — Мы оба знаем, что ты можешь довольно хорошо выглядеть, если приложишь к этому немного усилий. — Вау, спасибо, Эджворт. Это почти настоящий комплимент от тебя. — ухмыльнулся Феникс. «Это и был комплимент!» — мысленно поморщился Эджворт. Но даже он мог признать, что это не было одной из его лучших попыток. Ну что ж, он просто позаботится о том, чтобы сделать Райту более тщательный комплимент, когда тот будет одет по случаю. — В любом случае, чего ты хотел? — спросил Феникс. — Ах, да. — сказал Эджворт, разводя руки. — Я надеялся, что ты поможешь мне сегодня вечером — ты в курсе, что меня назначили ответственным за мальчишник, верно? — Да, обычно это работа шафера. — ответил Феникс, улыбаясь. — Не буду врать, мне очень любопытно, что ты планируешь, — улыбка Феникса превратилась в дразнящую ухмылку. — Ты ведь не заказал стриптизершу? — Нет! — Эджворт нахмурился. — К счастью, сержант оказался достаточно адекватным, чтобы не просить об этом. Все, что он хочет, это поиграть в азартные игры и покататься на каких-нибудь американских горках. — Звучит весело, — ответил Феникс. — Итак, в чем тебе нужна моя помощь? — Ну, я надеялся, что Гамшу не опустошит свой или мой кошелек — что-то мне подсказывает, что в игровых автоматах ему не повезет, — начал Эджворт, улучив момент, чтобы поправить свои очки. — Я подумал, что ты мог бы сыграть в покер, чтобы выиграть для нас денег сегодня вечером. Максимум две-три игры, мы не хотим, чтобы тебя выгнали из казино. Феникс поднял брови. — Ты так уверен, что я выиграю? Ты в курсе, что у меня не будет Трюси, чтобы помочь мне? — Прошу, — усмехнулся Эджворт. — Ты семь лет был непобедимым чемпионом по покеру. Я уверен, что ты справишься с одной-двумя играми даже без помощи дочери. Кроме того… — Эджворт отвел взгляд в сторону, — я был бы признателен за возможность посмотреть, как ты играешь. — Правда? — спросил Феникс с сомнением. — Я думал, ты не одобряешь мою игру в покер. — Мне не понравилось, что тебе пришлось прибегнуть к такой вещи, — поправил Эджворт. — Но ты уже несколько лет как вернул свой значок. И я подумал, что было бы интересно посмотреть, как ты играешь. У меня никогда не было возможности сделать это раньше, и я могу только представить, насколько хорошо твои уникальные методы в суде применимы к покеру. — Эджворт остановился, вспомнив настойчивое требование Франциски быть «искренним», и добавил: — Честно говоря, я с нетерпением ждал возможности понаблюдать за тобой, не отвлекаясь ни на что. Нечасто мне удается восхититься твоим умением блефовать в суде, так как обычно я слишком занят, пытаясь придумать встречный аргумент. Глаза Феникса расширились, он явно удивился его комментариям. — Это необязательно, конечно, — быстро добавил Эджворт, чувствуя себя слегка взволнованным. — Я бы не хотел, чтобы ты делал то, что тебе неприятно. — Нет, всё нормально. Я был бы счастлив помочь. — ответил Феникс, потирая затылок. — Я просто никогда не думал, что тебе будет интересно. Феникс сделал паузу, бросив на Эджворта изучающий взгляд. — Что такое? — спросил Эджворт, пытаясь скрыть нервозность, которую он чувствовал. «Он еще не все выяснил, да?» — Ты хорошо себя чувствуешь, Эджворт? — спросил Феникс, нахмурив брови. — Я в полном порядке. Почему ты спрашиваешь? — Я не знаю. — Феникс потер подбородок. — Ты ведешь себя… по-другому. Лучше. Ты не умираешь или что-то в этом роде, правда? — Эджворту было трудно понять, действительно ли Феникс беспокоится, или над ним просто подшучивают. «Ты не должен попадаться на наживку!» — пронесся у него в голове голос Франциски, — «Очень важно, чтобы ты не терял самообладание!» Эджворт сделал едва уловимый глубокий вдох, прежде чем ответить. — Нет, я в порядке. Как физически, так и умственно — на столько, на сколько можно ожидать, я полагаю. Феникс рассмеялся, что сотворило чудеса с собственным настроением Эджворта. — Но… — сказал Эджворт, — Признаюсь, в последнее время я стараюсь быть более открытым и честным. — это, безусловно, было правдой. Признание в своих чувствах к Фениксу по своей природе означало, что ему нужно быть более эмоционально открытым, чем он привык. — А твоя версия честности — это желание увидеть, как я играю в покер? — спросил Феникс, все еще немного сомневаясь. — Неужели так трудно поверить, что я восхищаюсь твоими талантами? — нервозность Эджворта вернулась. — Немного, — Феникс пожал плечами, застенчиво улыбаясь. — Но да, я был бы не против выиграть немного денег на вечеринку для Гамшу. — Превосходно. — Эджворт улыбнулся. — Тогда мы займемся этим первым делом после ужина. Для начала я отложил около 100 долларов для Гамшу и Батца. Даже они не смогут просадить столько, прежде чем ты закончишь играть. — Не сглазь. — ответил Феникс. — С этими двумя никогда нельзя знать наверняка. Они стояли в коридоре отеля, улыбаясь друг другу в молчаливом духе товарищества, которое было прервано открывающейся дверью комнаты 423. Выглянула Трюси, одетая в темно-синее платье без бретелек, расклешенное вокруг колен, с серебряным бантом на талии. — Ты можешь вернуться, папочка, — сказала она, — Перл и я закончили одеваться. Теперь нам нужно подготовить наш макияж. — Макияж, да? Разве вы, девочки, не слишком молоды для этого? — спросил Феникс, его голос приобрел слегка расстроенный тон. Трюси просто закатила глаза. — Перл восемнадцать, а мне семнадцать. — затем Трюси повернулась и, похоже, наконец заметила Эджворта, стоящего возле ее гостиничного номера. — Дядя Майлз! — она быстро заключила его в крепкие объятия, на которые Эджворт ответил после секундного колебания. — Ты выглядишь мило сегодня, Трюси. — сказал Эджворт после того, как они расстались. Он быстро обнаружил, что Трюси втягивает его в гостиничный номер, а ее отец последовал за ними. — Спасибо! Перл помогла мне с этим. — Трюси слегка хихикнула, коротко повернувшись, чтобы показать им замысловато завязанный узел, скрепляющий ее серебряный бант. — Ты выглядишь очень симпатично, дядя Майлз. Мне нравится галстук! — Спасибо. — ответил Эджворт, слегка касаясь вышеупомянутого галстука. Ему было немного непривычно, когда его шея была открыта, он привык к жабо и водолазкам, но сегодня ему хотелось выглядеть немного по-другому. Утешало то, что его наряд не выглядел слишком странно. — Я вижу, ты тоже оделась по случаю, Перл. Тебе идет этот образ, — сказал Эджворт, заметив Перл Фей, сидящую на одной из двух кроватей. Она была одета в платье цвета лаванды. Это был первый раз, когда он видел молодую девушку, одетую не в традиционную одежду Кураина. — Спасибо, мистер Эджворт. — девушка радостно покраснела. — Вы тоже неплохо выглядите! — Что, никто не сделает мне комплимент по поводу моего наряда? — спросил Феникс, хотя выражение его лица было каким угодно, только не серьезным. — Это потому, что ты еще не одет, папочка. — совершенно невозмутимо ответила Трюси. Эджворт взглянул на свой телефон, чтобы проверить время. — Ты уже можешь подумать о том, чтобы переодеться, Феникс — у нас всего двадцать минут до того, как мы спустимся вниз и забронируем столик. — Правда? — Феникс нахмурился. — Наверное, мне пора идти. Хотя бы для того, чтобы разбудить Ларри. — он повернулся к Трюси и Перл. — Девочки, вы без меня будете в порядке? Трюси ответила дразнящим «Просто иди уже!», в то время как Перл, казалось, отнеслась к вопросу совершенно серьезно: — Не волнуйтесь, мистер Ник! Мистик Майя и мистер Эджворт будут с нами. — Звучит неплохо. Увидимся со всеми вами через некоторое время. — Феникс помахал рукой, направляясь к своему и Ларри гостиничному номеру. — Мисс Фей здесь? — спросил Эджворт, когда Феникс ушел, не заметив поблизости никаких следов мастера Кураина. — Зови меня уже Майя! — крикнул чуть приглушенный голос. Эджворт повернулся к источнику и увидел закрытую дверь ванной комнаты. — Ты знаешь меня уже более десяти лет! Клянусь, ты хуже, чем Перли. — А… здравствуйте, мисс — я имею в виду Майя. — ответил Эджворт, чувствуя себя немного неловко, когда они разговаривают через дверь. — Она бреет ноги на ночь. — любезно сообщила Трюси. — Понятно. — Эджворт не мог вспомнить, было ли это обычным явлением для Майи или она делала это по особому случаю. Честно говоря, он никогда не обращал особого внимания на ее ноги. — Я выйду через секунду! — отозвалась Майя. — Я надеюсь на это… Я хотела бы воспользоваться ванной, прежде чем мы уйдем. — Перл тихо пробормотала, выглядя обеспокоенной. — Я уверен, что в ресторане есть туалет. Мы могли бы также использовать тот, что в моей комнате, если это необходимо. — сказал ей Эджворт, надеясь облегчить ее беспокойство. Перл вздохнула с облегчением и кивнула, хотя не показывала, что нужно действовать прямо сейчас. — Вообще-то, я рад провести время с вами обоими. Я прав в том, что вы двое останетесь в номере после ужина сегодня вечером? — спросил Эджворт, вспомнив задание, которое он пообещал себе выполнить. Два подростка кивнули в знак подтверждения, поэтому Эджворт вынул свой бумажник, чтобы достать кредитную карту, и протянул ее Трюси. — Это для того, чтобы вы могли заказать любую услугу или кино, которые предлагает отель. Мне бы очень не хотелось, чтобы вам двоим было скучно, пока вы на отдыхе. — Правда? — спросила Трюси, протягивая руку к кредитной карте, но не пытаясь взять ее из рук Эджворта. — Я надеюсь, вы не купите ничего лишнего. — Эджворт слегка ухмыльнулся. — И я уверен, что твой отец оценит это, если ты не возьмешь с него никаких денег. — Потрясающе! — Трюси широко улыбнулась и, наконец, взяла карточку из рук Эджворта. — Спасибо, дядя Майлз! Вскоре Эджворт обнаружил, что Трюси снова крепко обняла его, и был удивлен, обнаружив, что Перл тоже присоединилась к их объятиям. — Вы… пожалуйста. — ответил Эджворт. Он не был уверен, куда положить руки (физическая привязанность была для него неестественной), но в конце концов решил положить по одной руке на плечи двух девушек, обнимающих его. — Ну разве это не милая сцена? — прокомментировала Майя Фей, наконец выйдя из ванной. Она стояла прямо перед дверью, обеими руками упершись в бедра, одетая в черное блестящее платье на бретельках, все ее волосы были собраны в небрежный пучок. —Мистер Эджворт дал Трюси свою кредитку на сегодня! — взволнованно объяснила Перл, отпуская Эджворта и направляясь к Майе. — Кстати, извините меня, Мистик Майя, мне нужно в ванную. Майя отошла в сторону, чтобы младшая Фей могла пройти в туалет и закрыть дверь. — О, Эджворт, почему ты никогда не давал мне свою кредитную карту? — спросила Майя, добродушно надувшись и скрестив руки на груди. — Я видел, что твои привычки в еде сделали с финансами Райта. — ответил Эджворт, поправляя очки, которые слегка упали во время восторженных объятий девушек. — Справедливо. — Майя рассмеялась. Затем она повернулась к Трюси, которая все еще была прижата к боку Эджворта. — Пощупай мои ноги! Трюси подошла, когда Майя театрально выставила левую ногу. Как и просили, фокусница легонько провела рукой по предложенной голени. — Вау, это так гладко! Как дельфин. – прокомментировала Трюси. — Правда? — с гордостью ответила Майя. — Жаль, что это продлится максимум несколько дней. Я бы брила ноги гораздо чаще, если бы это не было такой головной болью. Дверь ванной снова открылась, и Перл высунула свое маленькое личико. — Трюси, не могла бы ты войти и помочь мне с волосами? — застенчиво спросила она. — Конечно, Перл! — ответила Трюси, быстро собираясь присоединиться к ней. Дверь в ванную они оставили открытой, и Эджворт увидел, как они вдвоем стоят перед зеркалом в ванной с расческой в руке. От наблюдения за ними его отвлёк голос Майи: — Хочешь потрогать? — спросила она, подходя и снова вытягивая ногу. — Думаю, я откажусь. — сказал Эджворт, слегка покраснев от этого предложения. — Но приятно видеть, что ты с Перл так красиво одеты по этому случаю. Майя улыбнулась похвале. — Как и ты! — она ответила. — Хотя ты, как правило, одеваешься модно, независимо от того, что происходит. — она задумчиво поднесла руку к подбородку. — Вообще-то, если подумать, я почти уверена, что никогда не видела тебя одетого повседневно. Ты умрешь, если наденешь джинсы? «Я ношу джинсы!» — Эджворт с негодованием подумал: «Правда, я делаю это очень редко, и это, как правило, дизайнерские джинсы… но такое случается!» Вместо этого Эджворт сказал: — Приму это за комплимент. — Конечно, конечно. — Майя рассмеялась, игриво похлопав его по плечу. Затем она оглядела комнату. — Эй, куда делся Ник? — Он ушел, чтобы одеться и разбудить Ларри. — ответил Эджворт, заставив Майю понимающе кивнуть. Затем последовало мгновение молчания, когда Эджворт задумался, не предложить ли ему оставить девочек заниматься остальными приготовлениями перед обедом, когда Майя снова заговорила. — Вообще-то хорошо, что я могла застать тебя одного. Я хотела с тобой кое о чем поговорить. — Да неужели? — спросил Эджворт, застигнутый врасплох. — О чем? Майя наклонилась чуть ближе. — Послушай, я не должна тебе этого говорить… но иногда ты можешь быть немного рассеянным, поэтому я подумала, что тебе будет полезно знать об этом. Ты не слышал этого от меня, ясно? Ее слова вызвали мгновенную волну беспокойства, охватившую Эджворта, но он кивнул ей, чтобы она продолжала. Майя сложила ладонь и поднесла ее к уху Эджворта, тихо прошептав: — Гамшу и Мэгги пытаются использовать эту поездку, чтобы свести тебя с Родой. — Прошу прощения?! — Эджворт инстинктивно откинулся назад в ужасе. Майя фыркнула от смеха. — О, чувак, ты бы видел свое лицо! — она вытерла фальшивую слезу с уголка глаза. Эджворт все еще был немного потрясен. — Что… что натолкнуло тебя на мысль, что они делают что-то подобное? — О, Гамшу прямо сказал мне. — ответила Майя. — Он не должен был, но… ну, ты же знаешь Гамшу. — Знаю. — ответил Эджворт, вспомнив бесчисленное количество раз, когда детектив выдавал важную информацию о деле настойчивым адвокатам защиты и их помощникам. — Я пыталась сказать ему, что тебя это не заинтересует. — продолжила Майя. — Но я не уверена, насколько я была убедительна. Кроме того, я почти уверена, что именно Мэгги прилагает к этому больше всего усилий… — Майя бросила на Эджворта проницательный взгляд. — Тебе не интересно, да? — Конечно, нет. — Эджворт ответил без колебаний. — Хотя мисс Тенейро в целом хороший человек, она не совсем в моем вкусе. — Именно это я и сказала! — Майя хлопнула в ладоши. — Это отличные новости. Это значит, что у меня еще есть шанс. Эджворта охватил внезапный приступ ужаса, и он с опаской повернулся к Майе. — М-мисс Фей…? — Хм? — Майя наклонила голову, прежде чем ее осенило. — Ой! Нет, я не имела в виду тебя. Фу. — ее губы слегка изогнулись, прежде чем расплыться в улыбке. — Я говорила о Роде, конечно! Она супер милая! — Ох. — Эджворт вздохнул с облегчением. Он был в ужасе от того, что снова стал жертвой нежелательного внимания женщины. Затем до него дошли остальные слова Майи. — О… я не знал, что ты… — Огромная лесбиянка? — Майя закончила предложение. — О, да. Долгое время. — Понимаю. Прошу прощения, что не понял раньше. — сказал Эджворт. — Как я уже сказала, ты можешь быть довольно рассеянным. Я имею в виду, я почти уверена, что уже десятки раз упоминала о том, какие горячие Розовая Принцесса и Сливовая Воительница рядом с тобой. — ответила Майя, улыбаясь. — Но у меня есть способ, которым ты можешь загладить свою вину, если хочешь. — И это было бы? — спросил Эджворт, немного настороженно относясь к тем милостям, которые может попросить у него духовный медиум. — Я хочу задать тебе вопрос! — весело ответила она. — Вопрос? Какой тип вопроса? — Эджворт сузил глаза. — Личный! «Это худший тип!» — Хм… — Эджворт задумался. — Можешь задать мне вопрос, если тебе хочется, мисс Фей, но я не могу гарантировать, что отвечу на него. — Идет! — сказала Майя. Затем она сделала паузу, по-видимому, чтобы придумать свой вопрос. — Думаю, сегодня я буду с тобой полегче… — пробормотала она про себя. «Если ты пытаешься заставить меня чувствовать себя непринужденно, то получается плохо!» — Хорошо! Вот мой вопрос. — сказала Майя. — Когда ты говоришь, что Рода не в твоем вкусе, ты имеешь в виду, что она женщина, верно? Эджворт не знал, чего он ожидал, но точно не этого. Он на мгновение задумался, стоит ли ему отвечать. Не то чтобы он пытался скрыть свою ориентацию (и не заблуждайтесь, он знал, что именно этого хотела добиться Майя своим вопросом). В общем, он был закрытым человеком, и никто никогда не спрашивал. И еще, конечно, был тот факт, что определенные ярлыки, с которыми он себя отождествлял — грейромантичность и гомосексуальность — обычно требовали нескольких объяснений, в которые он редко хотел вдаваться. Тем не менее, он не мог найти причину, по которой ему не следует давать ей ответ, которого она явно ждала. Разве это не помогло бы его целям, если бы помощница Райта знала о его предпочтениях? Была даже вероятность того, что она могла быть каким-то союзником. Кроме того, она тоже была гомо. Приняв это решение, он кивнул. — Да. Любой мой потенциальный романтический партнер должен быть мужчиной. «Очень определенный человек, если быть честным,» — размышлял Эджворт. — «Но сейчас не время вникать в это.» — Я знала это! — усмехнулась Майя, победно сжимая кулак. — Я не решаюсь узнать, каким был бы твой «трудный» вопрос, если ты считаешь, что этот вопрос легкий. — не мог не сказать Эджворт. Майя только рассмеялась. — Я могла бы спросить, любишь ли ты Ника, знаешь ли! Эджворт мгновенно покраснел. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но оставил его открытым, так как в голову не пришло ничего, что можно было бы сказать. — О, не волнуйся! — Майя похлопала его по плечу. — Я не буду заставлять тебя отвечать на этот вопрос. Как я уже сказала, я решила быть с тобой полегче. — Я… я ценю это. — Эджворт стал заикаться. — И я ничего не скажу другим о том, что ты гей. — добавила Майя, прежде чем задуматься. — Я имею в виду, если ты не хочешь, чтобы я сказала? Я уверена, что сказать Мэгги и Гамшу, что ты не интересуешься женщинами, было бы довольно простым способом заставить их прекратить свою маленькую схему сватовства. — Я не против, если они узнают. — Эджворт ответил честно. — Мне просто… трудно поднимать такие темы. Я никогда не знаю, когда это уместно. — хотя это правда, что он был бы не в восторге от того, что другие знали о его ориентации, когда он был моложе, теперь это было не так. Наряду с тем, что он немного смягчился, он также с годами приобрел больше уверенности в себе в этом конкретном вопросе. В противном случае, он не стал бы активно преследовать Райта. — Хм. — Майя задумчиво потерла подбородок. — Что, если бы я сделала это для тебя? Я почти уверена, что смогу найти способ небрежно бросить это в разговоре. — На самом деле, это может сработать. — сказал Эджворт, подумав. Это был бы простой способ положить конец этой очевидной чепухе сватовства. И это может иметь дополнительное преимущество, косвенно информируя Феникса о его предпочтениях.        Эджворт боялся за то, должен ли он попытаться сказать Фениксу о своей ориентации напрямую, рискуя зайти слишком резко, или просто придерживаться своего первоначального плана флирта и рисковать, что Феникс не распознает его романтические предложения в том, чем они были. Если бы Майя раскрыла этот аспект, это решило бы проблему небрежным образом, что сняло бы с Эджворта всю ответственность. Это была довольно привлекательная перспектива. — Хорошо. — Эджворт посмотрел Майе в глаза и кивнул. — Я был бы очень признателен, если бы ты нашла способ неформально сообщить всем, что я гей. Предпочтительно, на сегодняшнем ужине, если ты найдешь для этого место и время. Майя выглядела счастливой. — Определенно! Хотя тебе придется подтвердить это, когда это произойдет, иначе Ник подумает, что я просто шучу. — У меня не должно возникнуть проблем с обсуждением, если кто-то еще поднимет эту тему. Но почему Райт подумает, что ты шутишь? Майя открыла было рот, чтобы что-то сказать, но остановилась, словно передумала. — Не беспокойся об этом. Эджворт собирался продолжить расспросы, но его отвлекли Трюси и Перл, вышедшие из ванной. — Как выглядит наша прическа и макияж? — спросила Трюси, заставляя ее и Перл принимать позы. Волосы Трюси теперь были заплетены в свободную косу, на ней были светло-голубые тени для век и мерцающий блеск для губ. Она приняла уверенную позу Чудо-женщины и закрыла глаза, чтобы лучше представить свои тени. Перл недолго оставалась в позе, в которую ее уговорила встать Трюси, застенчиво вернувшись в вертикальное положение, сцепив руки за спиной. Исчезла ее обычная прическа с кренделями, замененная простым высоким конским хвостом. Единственным макияжем, который на ней был, была розовая помада. — Моя Перл уже выросла...! — Майя бросилась к кузине и крепко обняла ее. —Ты так мило выглядишь! — Спасибо, Мистик Майя. — Перл покраснела от похвалы и сжалась в объятиях. — Ты хорошо выбрала цвета, Трюси. — сказал Эджворт. — Все умело подчеркивает ваше платье. Трюси открыла глаза и просияла. Затем в дверь отеля постучали, и Эджворт пошел открывать. С другой стороны были Ларри и Феникс, одетые и готовые к ужину. — Вы, ребята, наконец готовы идти? — спросил Ларри, как будто это он ждал их. Ларри был одет в то же кричащее чудовище, которое он носил во время дела Спрокета, хотя сегодня вечером он отказался от маленького берета. Феникс был одет в более повседневную версию своего обычного костюма — ему не хватало синего блейзера, и он предпочел просто надеть жилет. Рукава его рубашки были закатаны до плеч, демонстрируя загорелые руки. Взгляд Эджворта сразу же был прикован к ключице Феникса, где он отказался от своего обычного галстука в пользу расстегивания первых трех пуговиц на рубашке. Он мог только различить самые четкие очертания груди Феникса. У Эджворта пересохло во рту от этого зрелища, и ему пришлось сопротивляться желанию сглотнуть. — Ты выглядишь потрясающе, милая! — Феникс указал на Трюси, протягивая руку, чтобы она могла за нее ухватиться. — Рада видеть тебя без этих спортивных штанов! — Трюси хихикнула, держа отца за руку, и они вдвоем направились к лифту отеля. — Наши девочки так быстро растут... — Майя задумчиво вздохнула, следуя за ними с Перл и Ларри на хвосте. Эджворт слишком поздно понял, что был слишком отвлечен видом кожи Феникса, чтобы похвалить его наряд, как он изначально планировал. Ладно, подумал Эджворт, ему просто нужно найти способ сделать ему комплимент позже ночью. Возможно, за ужином. Эджворт последовал за группой к лифту и подождал с ними, но сказал всем, что встретит их внизу, как только лифт приедет. Эджворт спустился по лестнице и попытался не корить себя за свою многолетнюю фобию. В последнее время он поправлялся, отчасти благодаря своему терапевту. В прошлом году ему даже удалось несколько раз прокатиться на лифте. Но он боялся зайти слишком далеко сегодня вечером, особенно учитывая, как он нервничал. Для него было лучше избегать любых ненужных стресс-факторов. Он пытался убедить себя, что принимать во внимание собственные потребности — это сила, а не слабость. В основном это работало, к счастью. Ему понадобится вся сила, которую он может получить, если он хочет достичь своей цели сегодня вечером.

7 декабря 2028 г.

17:05

Дворец Цезаря

Стейк-хаус Old Homestead

Насколько мог судить Феникс, ресторан, в который забронировали Мэгги и Гамшу, был довольно хорош. Освещение было тусклое, достаточное для создания расслабленной атмосферы, но не настолько плохое, чтобы Фениксу приходилось щуриться, чтобы прочитать что-нибудь в меню. Чтобы усадить все тринадцать человек (четырнадцать, если считать маленького Рика, но он был достаточно маленьким, чтобы сидеть на коленях у Мэгги), персонал ресторана сдвинул два столика вместе. Феникс застрял на одном из концов стола, что было по-своему приятно — ему не нужно было беспокоиться о том, чтобы врезаться в кого-нибудь, если ему нужно будет выйти в туалет. Тем не менее, из-за этого было трудно услышать, о чем говорят все остальные. По крайней мере, Феникса немного утешало то, что его дочь сидела прямо напротив него, а Эджворт сидел слева от него. Тем не менее, Феникс не упустил из виду то, как Рода сидела с другой стороны от Эджворта, что, как он был уверен, Мэгги устроила специально, судя по тому, как будущая невеста взглянула на Эджворта, а затем что-то прошептала Роде на ухо, прежде чем сесть. Мэгги Бёрд-Гамшу ни в коем случае не была человеком намеков. Рода, со своей стороны, вежливо улыбалась всему, что говорила Мэгги, но почти не разговаривала с Эджвортом, разве что поприветствовала его. Не то чтобы Феникс обращал внимание на такие вещи. Вместо этого Феникс взял меню, чтобы начать думать о том, что поесть, а затем ему пришлось следить за тем, чтобы его глаза не вылезли из орбит, когда он увидел цены. «Двадцать долларов за закуску?» — Феникс читал в ужасе. Обычно он был готов платить за еду двадцать баксов. Он увидел несколько стейков стоимостью более 100 долларов и чуть не упал в обморок. — Что-то не так? — спросил Эджворт, озабоченно нахмурившись от выражения лица Феникса. Феникс положил меню обратно на стол. — Купоны Мэгги покроют весь ужин? — он спросил: — Или мне сказать Трюси сейчас, что мы собираемся придерживаться закусок и гарниров? — Ах, понятно. — Эджворт кивнул. — Нет, боюсь, купонов миссис Гамшу не хватит на весь ужин. Но тебе не стоит волноваться, мне сообщили, что родители пары будут платить сегодня вечером. — Что? — спросил Феникс, бросая взгляд на родителей Гамшу и Мэгги, сидевших на противоположном конце стола. Услышав это, он тоже не почувствовал себя лучше. Ему точно не хотелось заказывать самое дорогое в меню и выгонять бабушку и дедушку из дома. Феникс сомневался, что они могут позволить себе так разориться, учитывая, что они родители Гамшу и Мэгги. — Меня это тоже не слишком обрадовало. — тихо объяснил Эджворт. — Но уверяю тебя, они будут настаивать на оплате. Я уже предлагал заплатить за ужин для всех сегодня вечером, но получил категорический отказ. Кажется, мисс Гамшу, мистер и миссис Бёрд хотят компенсировать отсутствие у их детей медового месяца в первый раз, и, по-видимому, это их способ сделать это. — Я имею в виду, я думаю, в этом есть смысл… — признался Феникс, хотя он все еще чувствовал себя странно во всей этой ситуации. Он определенно попытался бы заказать что-нибудь дешевое, чтобы облегчить счет в конце ночи. Некоторые варианты рыбы и их гамбургеры выглядели не так уж плохо с точки зрения денег. — Я должен быть рад, что это место не требует соблюдения дресс-кода, несмотря на то, что оно такое модное. — Феникс прокомментировал Эджворту после того, как он выбрал гамбургер. Эджворт в замешательстве нахмурил брови, так что Феникс немного уточнил. — Я имею в виду, что на мне нет галстука или чего-то в этом роде. Обычно в такого рода местах это нужно. — Ой. — Эджворт на мгновение отвел взгляд. Возможно, это было просто освещение, но Феникс почти задался вопросом, не покраснел ли он. Но Эджворт повернулся и заговорил с ним, прежде чем он успел подумать об этом. — Я думаю, что ты выглядишь довольно красиво сегодня вечером. Синий действительно подчеркивает цвет твоих глаз. — Это всего лишь мой старый жилет. — нервно ответил Феникс, сбитый с толку комплиментом. — Я имею в виду, что ношу его все время в суде. — И тебе идет. — плавно добавил Эджворт. — Как я уже говорил, этот цвет подчеркивает голубой цвет твоих глаз, так как он окружает внешний край радужной оболочки, а не внутренний. Это делает твою центральную гетерохромию гораздо более заметной. — Эджворт слегка наклонил голову. — Не то чтобы карие глаза были непривлекательны. Но я помню, когда мы были моложе, ты как-то упомянул, как тебе не нравилось, что трудно было увидеть голубизну твоих глаз, когда она появлялась в центре. — Я удивлен, что ты помнишь. — Феникс моргнул. Он действительно несколько раз жаловался на это в четвертом классе, но к тому времени, когда он учился в колледже, цвета в его глазах почти навсегда поменялись местами, так что его синева была более заметна, лишь изредка меняясь обратно в зависимости от освещение или того, что он носил. — Помню. — Эджворт слегка усмехнулся. — Я помню все с того времени. Тебя трудно забыть. — С-спасибо. — ответил Феникс, пытаясь подавить надвигающийся румянец. Он сделал глоток воды, чтобы хоть чем-нибудь занять руки. «Что с ним не так?» — задумался Феникс. — «Весь день он ведет себя странно. Он сказал, что не болен или что-то в этом роде, но…» Феникс не знал, говорило ли это больше о нем самом или об Эджворте, что он был сбит с толку тем, что мужчина постоянно (и открыто!) делал ему комплименты. — Все готовы сделать заказ? — официант подошел к их столику, чтобы спросить. Казалось, все молча согласились пропустить закуски и перейти сразу к основному блюду. Официант взял их меню и ушел, как только все сделали заказ. Феникс не удивился, узнав, что Майя тоже взяла гамбургер или что Эджворт заказал какой-то необычный стейк. — Итак, все готовы сойти с ума сегодня вечером? — спросил Ларри с самой широкой улыбкой. Мама Гамшу рассмеялась. — О, я уверена, что вы, дети, весело проведёте ночь… но я с нетерпением жду возможности отправиться пораньше с малышами. А ты, Мако? — спросила она у мамы Мэгги, сидевшей напротив нее на другом краю стола. Мария, сидевшая в конце между бабушкой и дедушкой, с любопытством наблюдала за обменом мнениями. — О, я того же мнения. — ответила Мако. — Хотя, я иногда скучаю по тем временам. —она повернулась к мужу, сидевшему слева от нее. — У нас обоих определенно были дикие холостяцкие вечеринки, когда мы были моложе, помнишь, Юджин? — Нисколько. Что, я полагаю, означает, что я отлично провел ночь. — Юджин рассмеялся. — Папа! — удивленно воскликнула Мэгги, пряча лицо руками. Рик, сидевший у нее на коленях, посмотрел на нее снизу вверх и хихикнул. — О, не будь такой, Мэгги. — мать весело упрекнула. — Вы, дети, должны чувствовать себя свободно сегодня вечером! «Разве мы все не староваты, чтобы считаться детьми?» — подумал про себя Феникс. — «Но я полагаю, все по-другому, когда это твои дети.» — в конце концов, Феникс был почти уверен, что всегда будет видеть Трюси своей маленькой девочкой. — Да, миссис Бёрд! Вы правильно поняли. — подбодрил Ларри. — И кроме того, все мы, кроме Мэгги и Гамшу, одиноки! Никто не удерживает нас от того, чтобы немного сойти с ума! Феникс надеялся, что Ларри не будет вдаваться в подробности о том, насколько именно он собирался сойти с ума. «Пожалуйста, постарайся помнить, что здесь есть дети.» — Да неужели? Вы все? — спросила мама Гамшу, выглядя немного удивленной, глядя через стол. — Ну… я уверена, что вы все когда-нибудь найдете подходящих женщин. — Может быть, даже раньше, чем вы думаете! — Мэгги взволнованно добавила, взглянув на Роду. Мако, не пропустив взгляда, добавила: — И я уверена, что вы, девочки, тоже найдете хорошего мужчину. — она адресовала слова Майе и Роде. — Это всегда происходит, когда меньше всего этого ожидаешь. — Уф. Должна поправить вас, миссис Бёрд, — Майя заговорила. — Если я с кем-то и сойдусь, то это должна быть женщина. — Ой! — мать Мэгги прикрыла рот, выглядя смущенной. — Прости за предположение! Я уверена, что ты найдешь прекрасную даму, с которой можно повеселиться, дорогая. — Спасибо! — ответила Майя, выглядя довольной. — Кроме того — просто для того, чтобы это сказать — я знаю, что по крайней мере один из парней здесь не ищет «правильную женщину». — Феникс с ужасом наблюдал, как Майя перевела взгляд через стол слева от него. — Не так ли, мистер Эджворт? Феникс физически чувствовал, как все поворачивают головы, чтобы посмотреть на Эджворта. Все, кроме малышей за столом. Феникс был уверен, что они не знают, что происходит. — О нет, тут я тоже ошиблась? — мама Гамшу нахмурилась. Эджворту было явно не по себе из-за того, что всеобщее внимание внезапно было обращено на него (и Феникс собирался поговорить об этом с Майей — она действительно не могла говорить все, что хотела!), но Эджворт в конце концов ответил. — Боюсь, что так. Мисс Фей права: я предпочитаю общество мужчин. Но на самом деле, миссис Гамшу, пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Я не часто афиширую свою ориентацию. Внезапно Феникс был очень благодарен, что не выбрал этот момент, чтобы выпить воды. Если бы он это сделал, то наверняка выплюнул бы все это через нос. — Мистер Эджворт, вы гей? — Гамшу выразил тот же шок, что и Феникс. — Простите, я не заметил, сэр! — Я только что сказал, что не афиширую этот факт, сержант. — ответил Эджворт. — Хотя мне кажется странным, что мы работали вместе все эти годы, а ты и не подозревал об этом. А я подумал, что твои навыки расследования улучшаются. — Эджворт неодобрительно погрозил пальцем. Когда показалось, что Гамшу вот-вот заплачет от стыда, Эджворт добавил: — Я дразню тебя. Я не удивлен, что ты не заметил. — Гамшу заметно полегчало от этих слов. — Эх, я примерно так и думал. — Ларри решил добавить свои пять копеек. — Без обид, Эджи, но я видел, как ты отказывался от слишком многих горячих цыпочек, чтобы не быть геем. — Без обид, Батц. — Эджворт был невозмутим. — Мне очень жаль, мистер Эджворт! — Мэгги вскрикнула, немного побледнев от чувства вины. — Я не знала! — Рода, которая выглядела не очень удивленной объявлением о сексуальной ориентации Эджворта, успокаивающе похлопала ее по плечу. — Действительно, не о чем сожалеть. — Эджворт нахмурился, ему стало не по себе. — Я был бы признателен, если бы все могли перестать извиняться передо мной и перейти к другой теме. — Мы поняли, сэр! — сказал Гамшу как всегда послушно. Верный своему слову, сержант начал рассказывать о том, как он был взволнован бесплатными билетами в Цирк дю Солей, которые им удалось получить на третий и последний полный день в Лас-Вегасе, прежде чем все должны были вылететь на следующее утро. Поскольку билетов хватило только на его жену и детей, Гамшу спрашивал всех остальных, какие у них планы на последний день. Феникс не мог следить за разговором, слишком отвлекшись на тот факт, что на него только что обрушилась бомба. Эджворт был геем. Его привлекали мужчины. Майлз Эджворт только что объявил всем, что он гей. — Мисс Фей права — я предпочитаю компанию мужчин. Слова Эджворта снова и снова повторялись в мозгу Феникса, как заезженная пластинка.        Я предпочитаю компанию мужчин. — Феникс, ты в порядке? — и снова раздался голос Эджворта, мягкий и озабоченный. — Ты пялился на свою воду последние пять минут. Феникс моргнул, пытаясь выйти из ступора. — Ага. Нет, я в порядке. Совершенно нормально. Эджворт нахмурился. — Мне так не кажется. — его лицо слегка поникло. — Это… это о том, что я сказал ранее? И нет, Феникс не мог вынести выражение лица Эджворта в тот момент. Он бы этого не допустил. — Майлз, не надо. Я рад, что ты это рассказал. — Феникс действовал инстинктивно, положив руку на ногу Эджворта. Он покраснел и быстро убрал руку, когда понял, что сделал. Но затем он беспокоился, что Эджворт может подумать, что он не хочет прикасаться к нему теперь, когда Феникс знает, что он гей, что тоже было неправильно. Так что Феникс пошел на компромисс, переместив ногу так, чтобы прислониться к ноге Эджворта, надеясь, что физический контакт будет утешительным, но не подавляющим. — Хорошо, что ты чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы поделиться этим с нами. — Спасибо, Феникс. — Эджворт поддался этому жесту, подтолкнув свое колено к колену Феникса. Затем он улыбнулся мягким и медленным выражением лица, которое буквально заставило сердце Феникса пропустить удар. — Мне жаль, однако, что Майя заставила тебя признаться. — тихо добавил Феникс. Ему действительно нужно поговорить с ней. В конце концов все обошлось, но ситуация могла легко испортиться. — Не нужно. Я попросил ее сделать это. — ответил Эджворт, делая глоток воды. Их ноги все еще соприкасались. — Подожди, правда? Эджворт кивнул. — Я не… мне трудно поднимать такую… тему. Я восхищаюсь Майей за ее наглость. У нас была дискуссия ранее, и она предложила помочь поднять разговор для меня. — Эджворт взглянул на него. — Она заверила меня, что никому не расскажет, если я этого не захочу. — О, это... это хорошо. — сказал Феникс, все еще немного удивленный. Так что, возможно, ему и не нужно было разговаривать с Майей, если Эджворт подтолкнул ее к этому. Возможно, ему стоило больше верить в нее. В конце концов, она также не выставила Феникса бисексуалом, несмотря на то, что у нее только что была прекрасная возможность сделать это. — Вот ваша еда! — подошел официант, толкая поднос с заказами. Трюси и Перл были обслужены одними из первых, и Феникс наблюдал, как они делят еду пополам. Трюси протянула Перл половину тарелки заказанного ею лобстер-мак с сыром, который, как вспомнил Феникс, был одним из гарниров в меню. Перл заказала салат «Цезарь», еще один гарнир, и отдала половину его Трюси. — Этого будет достаточно для вас, ребята? — спросил Феникс. Он откинулся на спинку стула, чтобы официанту было легче поставить на стол еду для него и Эджворта. — О, определенно нет. — ответила Трюси. — Но мы хотим оставить немного места для более позднего вечера. Мы с Перли собираемся посмотреть фильм в нашем гостиничном номере и заказать еду! — Ох, ну ладно. Просто полегче с моим кошельком, хорошо? — Феникс нервно усмехнулся. Он был рад, что эти двое смогут развлечься, но даже не хотел думать о том, сколько стоит обслуживание в номерах такого типа. Фильм не должен быть слишком дорогим, верно? Такие вещи обычно стоят около пяти долларов или около того... но Феникс давно не был в отеле и не удосужился посмотреть. — Не волнуйтесь, мистер Ник, мистер Эджворт сказал, что мы можем использовать его кредитную карту! — Перл весело ответила. — Что? — Феникс повернулся к Эджворту. — Серьезно? Эджворт демонстративно не смотрел на него, не сводя глаз с стейка. — У них должна быть возможность развлечься, пока они здесь, Феникс. Я действительно не против. —      затем он бросил взгляд через стол на Трюси. — Я могу только представить, как должно быть волнительно для фокусника оказаться в Лас-Вегасе. Пожалуйста, не стесняйся использовать карту, чтобы посмотреть одно из магических шоу, если хочешь. Трюси буквально сияла. – Ты испортил ее до чертиков, Майлз. — Феникс вздохнул. Он действительно не должен больше удивляться. Едва ли это был первый раз, когда Эджворт осыпал Трюси подарками. (См. ранее упомянутые платные поездки в Европу.) Его дочь практически привязала Эджворта к своим ногам. — Прошу, — усмехнулся Эджворт. — Ты бы поступил так же, Р—Феникс, если бы у тебя были те же средства, что и у меня. Ладно, возможно, Феникс тоже был в ногах Трюси, но Эджворту не нужно было так указывать на это! От мозгового штурма Феникса отвлекло женское хихиканье, доносившееся с другой стороны Эджворта. — Никогда не ожидал, что вы станете таким семьянином, мистер Эджворт. — Рода тихонько усмехнулась. — Теперь я вижу, как вам это идет. — Что? — Эджворт выглядел ошеломленным комментарием. — Я… я не… — О, вы бы этого не поняли, глядя на него, но Эджворт очень любит детей. — Майя прервала ее со своего места рядом с Перл. — Его сестра рассказала мне об этом однажды, когда он позволил ребенку рыдать и сморкаться прямо ему в жабо! — О, это так мило! — прокомментировала Перл, положив руки на щеки. — Это было не по моему желанию! — запротестовал Эджворт. — Что именно Франциска говорила тебе? — О, мисс фон Карма? Кстати, как она поживает? — спросила Рода. — Она вообще-то выходит замуж! — сказала Майя, игнорируя вопрос Эджворта и отвечая на вопрос Роды. Обе женщины вскоре завели собственный разговор о Франциске. — Меня полностью проигнорировали… — тихо пробормотал Эджворт в отчаянии. — Вот так, дядя Майлз. — сказала Трюси, улыбаясь и откусывая от салата. — Мы никому не скажем о том, как сильно ты втайне любишь быть отцом. Эджворт закрыл лицо руками в жесте смущенного поражения. Феникс не мог не рассмеяться при виде этого зрелища. Единственный глаз появился между складками рук Эджворта и посмотрел на него. — Заткнись и ешь свой бургер. — Только если ты перестанешь хандрить и начнешь есть. — ответил Феникс. — Ты же не хочешь, чтобы твой изысканный стейк остыл. Эджворт поворчал, но согласился, и наступил момент умиротворения, когда все за столом принялись за еду. Феникс был слишком далеко, чтобы увидеть, что заказали все остальные, но он мог видеть, что Рода получила гребешки. Майя, разумеется, быстро справилась со своим бургером. Не имело значения, сколько раз за эти годы Феникс видел, как она ела, он все еще не мог понять, как кто-то такой миниатюрный может так быстро проглатывать еду. — Как твоя еда? — спросил Эджворт, как только Феникс прикончил картошку фри. — Это очень вкусно! — Феникс ответил. — Что насчет тебя? Это что-то вроде стейка Вагу, верно? — Вагю. — поправил Эджворт. — Американский вагю, если быть более точным. — затем Эджворт слегка наклонился к нему, слегка понизив голос. — Я бы заказал японское вагю, потому что оно бесконечно лучше, но я не хотел навязываться Бёрдам и миссис Гамшу. Но этот стейк очень хорош. — Эджворт взглянул на него, все еще невероятно близко. — Хочешь попробовать? — Конечно. — Феникс внезапно осознал тот факт, что ни он, ни Эджворт не отодвигали ноги друг от друга все это время. Это было так удобно, что Феникс просто забыл об этом, но теперь, когда он был в центре пристального внимания Эджворта, игнорировать это было невозможно. Должен ли он убрать ногу? Эджворт не убирал. Он должен был знать, что они все еще соприкасаются. Эджворт всегда был более чувствителен к физическому контакту. Феникс замер, наблюдая, как Эджворт отрезает кусок своего стейка и протягивает его вилкой Фениксу. «Он не собирается кормить меня, не так ли?» — подумал Феникс, чувствуя начало сердечного приступа. Но это, похоже, было намерением Эджворта, поскольку он продолжал держать кусок стейка рядом с лицом Феникса. Он ждал, подняв бровь в сторону Феникса, как бы говоря: «Ну?» Феникс быстро огляделся, с облегчением увидев, что все были слишком заняты едой, чтобы наблюдать за тем, что происходит на их конце стола. Он оглянулся на Эджворта и открыл рот. «Это то, что делают друзья, верно?» — с легкой истерикой подумал Феникс, наблюдая, как Эджворт кладет стейк ему в рот. Эджворт, все время сохраняя прямой зрительный контакт, держал руку неподвижно, пока Феникс не откусил кусок мяса, позволив Эджворту вытащить вилку. Фениксу показалось, что он увидел едва заметный признак ухмылки на лице Эджворта, когда тот спросил: — Ну как? Феникс не знал, как ему ответить на этот вопрос — он был слишком занят попытками жевать и не краснеть, чтобы думать о вкусе. И как он должен был формировать связные мысли, когда Эджворт так смотрел на него, их бедра все еще соприкасались? — Это… это хорошо. — Феникс, наконец, справился, проглотив кусочек. — Это, гм, очень нежно. — В следующий раз мне придется накормить тебя японским вагю. — ответил Эджворт, наконец повернувшись к своей тарелке. — Практически тает во рту. «Он специально это делает?!» — Феникс внутренне страдал. Ему казалось, что он теряет контроль над реальностью. Ночь едва началась, а несколько концепций, вокруг которых Феникс построил основу своей жизни, уже рушились. Эджворт должен был быть далеким и недоступным. Не хвалить Феникса за его глаза, или за его умение блефовать, или... или вдруг признаться, что он гей перед всеми! И, возможно, флиртовать! С Фениксом! Феникс не знал, что и думать. Ему нужно увидеть больше доказательств, прежде чем он позволит себе поверить, что Эджворт действительно может им интересоваться.             Несмотря на то, что его инстинкты кричали, что это так, Феникс не мог позволить себе впасть в безумие. Он не хотел знать, как сильно будет больно думать, что его чувства к Эджворту вернулись, только чтобы узнать, что он ошибался. Иметь хоть немного надежды после всех этих лет, и только то, что она разбивается на его глазах, уничтожило бы его. Нет, Феникс продержится еще немного. Он уже и так долго ждал, не так ли? Если он неверно истолковывал вещи, то вреда не было. Все могло прийти в норму. Если он был прав... ну, если Эджворт делал то, на что Феникс надеялся, то он был уверен, что это было только начало. Эджворт никогда не делал дела наполовину. Феникс попытался не обращать внимания на низкую волну жара, вызванную этой мыслью, изо всех сил стараясь вместо этого сосредоточиться на своем гамбургере. Это был довольно хороший бургер, но этого было недостаточно, чтобы отвлечь Феникса от того факта, что он и Эджворт все еще соприкасались под столом. Не то чтобы они делали что-то неподобающее, но твердое и тяжелое давление их сжатых вместе ног делало для Феникса больше, чем он хотел бы признать. Наконец прибыл счёт, и миссис Гамшу, и мистер Бёрд положили свои карты, чтобы разделить счет. Как только счёт вернулся, Эджворт попытался попросить, чтобы ему разрешили использовать наличные деньги, которые он носил с собой, для чаевых, но все трое родителей пары отказались. — Оплата этой еды и присмотр за детьми — единственный способ внести свой вклад в это событие, — объяснила Мако, — и мы хотим сделать это правильно. — пока его жена говорила, мистер Бёрд подошел, чтобы взять Рика с колен Мэгги, при этом запечатлев поцелуй в её волосах. — Единственное, о чем вы, дети, должны беспокоиться, так это о веселой ночи! — добавила миссис Гамшу. — Ну, это, и убедиться, что вы не слишком с похмелья, чтобы пойти завтра на свадьбу. Все за столом рассмеялись, хотя собственный смешок Феникса был немного натянутым — слова показались ему слишком зловещими. «Церемония начинается в четыре часа вечера. Если к тому времени мы слишком будем себя плохо чувствовать, это может означать только то, что произошло что-то ужасное.» — подумал Феникс, бросив быстрый взгляд на Ларри. Воспоминания десятилетней давности о пьянках в колледже (и последующем похмелье) вспыхнули в его мозгу. Все поблагодарили миссис Гамшу и Бёрдов за угощение и встали из-за стола. То, что он встал, означало, что Эджворт наконец-то переместил свою ногу с того места, где она была загипсована большую часть ночи. Феникс старался не упускать тепло. Они все вместе вышли из ресторана, хотя вскоре все разделились на три разные группы. Феникс помахал на прощание Трюси и Перл, когда они ушли с миссис Гамшу, Риком, Бёрдами и Марией, и все они направились обратно в сторону отеля. — Будь осторожен, Ричард! — сказала Мэгги, поправляя галстук Гамшу. — Да, не ходите целоваться со стриптизершами в стриптиз-клубе! — прокомментировала Майя, в результате чего Гамшу покраснел. — Э-эй! Я бы никогда! - возмутился Гамшу. — Мэгги единственная для меня, приятель. Я клянусь! — Кроме того, мы, конечно, не будем покровительствовать ни одному такому человеку или учреждению. — сказал Эджворт, приходя на помощь. — Ой, серьезно? — Майя надулась. — Ребята, вы не веселые. — О, Ричард, ты избегаешь этих мест не из-за меня, не так ли? — спросила Мэгги, выглядя обеспокоенной. Ее руки все еще лежали на плечах Гамшу, хотя его галстук был завязан как никогда. — Я не возражаю, если ты пойдешь… если только ты никого и ничего не поцелуешь, как сказала Майя. — добавила Мэгги, застенчиво отворачиваясь. Рода заговорила неподалеку. — Я полагаю, это справедливо, поскольку мы идем на шоу Чиппендейлов. — Рода! — Мэгги повернулась к подруге, ее лицо было ярко-красным. — Я не знала, что это секрет. — ответила Рода, хотя тоже начала краснеть под взглядами всех остальных. — Что? Это одна из вещей, которыми славится Вегас… — Она слегка потянула за ленту, привязанную к верху ее платья, застенчивым жестом. — Не волнуйся, Мэгги! Меня не волнует, пойдете ли вы на одно из этих шоу — это твой девичник! — сказал Гамшу, целуя обе раскрасневшиеся щеки Мэгги. — И, как я сказал мистеру Эджворту, мне просто не нравятся такие места. Думаю, лучше попробовать свои силы в игровых автоматах. И, кроме того, никто не может сравниться с тобой! — О, Ричард… — счастливо вздохнула Мэгги, обвивая руками шею Гамшу. — Ладно, ладно, хватит. — Майя подошла, чтобы разлучить пару, схватив Мэгги за плечи. — Ничего подобного до свадьбы. Мальчишник и девичник официально начинаются! Рода вручила Мэгги розовый пояс «Девичник», чтобы она надела ее на середину, и аккуратно надела кружевную свадебную фату на корону Мэгги. — Веселой ночи, дорогая! — Мэгги помахала, даже когда Майя и Рода потащили ее, и все трое направились в сторону ближайшего ночного клуба. — Хорошо! — Ларри хлопнул в ладоши и потер руки. — Давайте начнем эту вечеринку, чуваки! Гамшу все еще смотрел в том направлении, куда направилась его жена, но вздрогнул и ухмыльнулся, когда Ларри дружески обнял его за плечи. Они вчетвером направились к казино, которое, к счастью, находилось недалеко от ресторана. Они вошли в вестибюль, и Феникс был поражен тем, насколько огромным было это помещение. Архитектура определенно соответствовала греческой тематике отеля, судя по трем большим статуям греческих женщин (может быть, богинь?), которые гордо возвышались в центре. — Хорошо. Я принес каждому из вас по 100 долларов для начала. — сказал Эджворт, вытаскивая деньги из бумажника и передавая их Ларри и Гамшу. — Феникс собирается сыграть несколько партий в покер, чтобы выиграть для нас немного больше денег. Постарайтесь не проиграть все до этого момента. — Спасибо, мистер Эджворт! — Гамшу улыбнулся, обняв Эджворта, что тот спокойно вытерпел. Затем холостяк направился прямо к игровым автоматам, а Ларри последовал за ним. — Я уже позаботился о том, чтобы зарезервировать для тебя место за одним из столиков. — сказал Эджворт, когда они направились к покер-руму. Хорошо, что Эджворт спланировал это заранее, поскольку, судя по тому, что мог видеть Феникс, комната казалась битком набитой. Они вместе подошли к будке, Эджворт обменял пачку банкнот на покерные фишки. — Ты в этом уверен? — спросил Феникс, немного нервничая, увидев, сколько денег ему доверили. Он знал, что Эджворт богат, но все же … — Я имею в виду, что прошло несколько лет с тех пор, как я играл. Я не уверен, что могу обещать тебе, что не испорчу все. — Ерунда. Ты слишком недооцениваешь себя. — сказал Эджворт, протягивая ему фишки. Феникс собрал их близко к груди, изо всех сил стараясь не уронить ни одной. — Я очень верю в тебя и твои способности. — продолжил Эджворт, положив руку на поясницу Феникса и используя ее, чтобы провести его глубже в покер-рум. — Кроме того, как я уже сказал, я с нетерпением ждал, когда ты сыграешь. — Если ты так говоришь… — пробормотал Феникс, все еще немного сомневаясь, но позволил Эджворту подвести себя к столу. — Вот этот. — сказал Эджворт, останавливаясь перед столом с номером 17, за которым в данный момент четыре человека играли в покер. — Ты сможешь войти, как только они закончат. — Звучит неплохо. — ответил Феникс. По количеству карт, разложенных дилером — молодой брюнеткой в ​​смокинге с профессионально нейтральным выражением лица — он мог сказать, что они были в середине предпоследнего раунда техасского холдема. Феникс использовал это время, чтобы понаблюдать за игроками, полагая, что это будут те же самые игроки, против которых он будет играть, как только сможет сесть. Рядом с дилером сидела девушка, которая выглядела как стереотипная туристка - смешная сумка и козырек. Рядом сидел молодой человек, одетый в дорогой костюм, великолепная женщина в таком же элегантном платье стояла прямо за ним, положив руку ему на плечо. Рядом с ним сидел пожилой джентльмен в белой кожаной ковбойской шляпе и галстуке-боло. Феникс задумался, поладит ли он с детективом Маршаллом и со всей этой вестерн-темой. Рядом с ковбоем было свободное место, на которое, как предполагал Феникс, он должен был сесть, когда игра закончится. Последний игрок сидел справа от дилера, пожилая азиатка с седыми волосами. Фениксу показалось, что он услышал в ее голосе легкий китайский акцент, когда она заговорила, чтобы сделать рейз, из-за чего туристка сдалась. — Что думаешь? — тихо спросил Эджворт рядом с ним, его плечо коснулось плеча Феникса. — Я вижу, ты изучаешь конкурентов. Это часть твоей стратегии, не так ли? Феникс улыбнулся, не отрицая этого. Если Эджворт хотел узнать больше о том, как он играет, то он определенно не собирался упускать возможность немного покрасоваться. — Верно. — Феникс повернул свое лицо ближе к лицу Эджворта, говоря тихо, чтобы никто поблизости не услышал его. Не то чтобы в этом была большая опасность из-за того, насколько громко было в комнате, но это был хороший предлог подойти поближе. — Дама в козырьке явно новый игрок. В то время как человек слева от дилера начинает играть первым, обычно это не очень хорошая позиция, если ты хочешь получить представление о руках всех остальных. Она, скорее всего, в отпуске - кто-то, кто в игре больше для удовольствия, чем для победы. А вон та парочка? — Феникс осторожно указал головой на хорошо одетых мужчину и женщину. — Ромео уже играл раньше, но по тому, как его рука продолжает парить над фишками, видно, что он боится проиграть. Но он все равно играет агрессивно, блефует и повышает ставки, как будто ему все равно, сколько фишек он может потерять. Я предполагаю, что он пытается покрасоваться перед девушкой — судя по языку их тела, они, вероятно, не так давно вместе, и она похожа на тот тип, который действительно любит напряженные сцены покера из всех этих фильмов. Эджворт кивнул, его явный интерес к наблюдениям Феникса побуждал его продолжать. — А еще есть эти двое. — сказал Феникс, обращаясь к двум пожилым игрокам за столом.— Можно сказать, что они уже давно играют в эту игру; оба умеют скрывать свои теллсы. Мистер Ковбой вон там кажется мне осторожным типом, который скорее сдастся, чем проиграет по-крупному. Хотя другую... ее, наверное, будет труднее всего победить. — признался Феникс, потирая подбородок. — Насколько я могу судить, она знает, что делает. Если бы мне пришлось угадывать, она играла с очень хорошей рукой. Стол подошел к концу финального раунда, и старуха и «Ромео» остались последними. В напряженной схватке они оба сбросили карты, и молодой человек застонал, увидев стрит-флеш, раскрытый его противником. Победительница хитро ухмыльнулась, молча двигаясь, чтобы забрать свой выигрыш из банка. — Ты хорош в этом. — прокомментировал Эджворт, покосившись на него краем глаза. — О, ты просто привыкаешь к этому через некоторое время. Хотя я все еще не могу читать людей так хорошо, как Трюси и Аполло. — Феникс смущенно ухмыльнулся. — Посмотрим, насколько я хорош, когда действительно буду играть. — Я уверен, что будешь. — Эджворт вернулся с уверенным тоном. Феникс не был так уверен, учитывая, что он не прикасался к колоде карт с тех пор, как два года назад получил обратно свой значок. Но он сделал усилие, чтобы не выдать своих нервов, когда занял место за столом. Эджворт стоял позади него, и Фениксу пришлось быстро отогнать мысль о том, что их положение теперь зеркально повторяет положение пары напротив них. Дилер раздал по две закрытые карты каждому из игроков за столом. Феникс быстро взглянул на свою, валет червей и валет пик (довольно хорошую руку, учитывая все обстоятельства), прежде чем посмотреть на выражения лиц своих противников. Как он и предсказывал, невозможно было сказать, какая рука была сдана пожилым игрокам. Тем не менее, сжатые губы туристки сказали ему, что она получила неприятную руку, в то время как внезапный свет в глазах Ромео сказал ему, что он получил хорошую. «Вероятно, туз или два, судя по этому взгляду.» — прикинул Феникс. По статистике, это была одна из лучших карт, но более опытные игроки знали, что она не всегда гарантирует вам победу. К счастью для Феникса, Ромео не казался слишком опытным. С открытием первых трех общих карт — короля крестей, тройки пик и девятки бубен — в его уме начала формироваться стратегия. Феникс начал с довольно хороших карт, хотя, сможет ли он собрать достаточно крупную руку, чтобы выиграть, все зависело от того, какие карты раздавал дилер. Но Ромео уже излучал уверенность, повышая ставки, когда подходил его ход, что только укрепило в сознании Феникса мысль о том, что он слишком сильно полагается на свои карты. Феникс надеялся, что самоуверенность этого человека отпугнет других игроков. Затем дилер раздал с валета крестей, и Ромео, казалось, почти засиял . Феникс понял, что у него будет выигрышная рука, может, даже флеш-рояль, если прав насчет того, что у него туз. Флеш-рояль, для которого требовалась рука из туза, короля, дамы, валета и десятки одной масти, был самой высокой возможной комбинацией, которую можно было разыграть в покере. Если это действительно то, к чему стремился Ромео, то он рассчитывал, что последняя карта будет именно тем, что ему нужно. У него уже не могло быть флеш-рояля, учитывая карты, которые раздал дилер, независимо от того, что у него было в руке. Феникс подозревал, что Ромео увлекся идеей выиграть на глазах у своей подруги, не принимая во внимание низкую статистическую вероятность того, что последняя карта окажется именно той, которая ему нужна. Хотя всегда был шанс, что его карты составят достаточно высокую руку, даже если он не сможет собрать флеш-рояль, Феникс не мог знать наверняка, не взглянув на две карты в руке Ромео. В любом случае Феникс был не единственным, кто заметил искреннюю уверенность Ромео, о чем свидетельствует тот факт, что и ковбой, и пожилая женщина сбросили карты после того, как Ромео сделал рейз. Только туристка и Феникс, оба уравнявшие ставку, теперь выступают против Ромео. Наконец пришло время дилеру выложить последнюю карту: червовую тройку. Феникс заметил крошечный разочарованный угол рта Ромео, появившийся лишь на секунду. Очевидно, Ромео наигрался достаточно, чтобы не отказываться от своей уверенной позы, несмотря на то, что не получил карту, на которую надеялся. Феникс должен отдать ему должное — если бы он не потратил столько времени на изучение микромимики с Трюси и Аполло, он мог бы пропустить это.        Феникс, с другой стороны, тщательно следил за тем, чтобы его лицо не выдавало радости при виде тройки червей. Две тройки и валет крестей на столе, а также два валета в его руке означали, что Феникс теперь мог разыграть фулл-хаус — четвертое место в покерном рейтинге, состоящее из пары и тройки. Настало время финального раунда ставок, который начался с того, что туристка скинула руку. Ромео по-прежнему был полон решимости остаться, сделав еще одно повышение, которое, вероятно, должно было отпугнуть Феникса.        Феникс ответил на этот жест собственным повышением.        Пришло время момента истины. Феникс и другой игрок уставились друг на друга, молча раскрывая свои карты на стол.        Похоже, Феникс ошибся, говоря, что у Ромео туз, хотя он был прав в том, что человек пытался собрать флеш-рояль. Его карты были десятка и дама клевера. Учитывая валета и короля клевера на столе, Ромео нужно было, чтобы последняя карта была тузом клевера, чтобы гарантировать победу. Как бы то ни было, он смог разыграть прямую руку, используя бубновую девятку на столе - пять карт в последовательности цифр без общей масти, шестая по старшинству карточная комбинация в покере.        Но фулл-хаус Феникса легко разгромил его. Феникс, наконец, позволил себе улыбнуться, собирая свой выигрыш, лишь слегка сожалея о удрученном выражении лица Ромео. — Хорошая работа, Феникс. Я знал, что ты сможешь это сделать. — сказал Эджворт позади него. Феникс повернулся и увидел, что он действительно улыбается с гордым выражением лица. — Эх, новичкам везет. — Феникс пожал плечами, отчего Эджворт закатил глаза. — Ты далеко не новичок, и ты это знаешь. — сказал он, протягивая Фениксу коктейль. — Возьми это, это Лимонная долька, чтобы отпраздновать твою победу. — Когда ты это взял? — спросил Феникс, глядя на сахар, лежащий на краю стакана. Эджворт улыбнулся. — Во время третьего раунда подъехала тележка. Ты был слишком поглощен игрой, чтобы это заметить. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я позволил себе выбрать напиток.        Феникс сделал глоток, ощутив фирменный кисло-сладкий вкус коктейля. — Это хорошо, спасибо. — Феникс не слишком удивился, что Эджворт вспомнил, что он предпочитает более сладкие напитки — о его пристрастии к виноградному соку в то время ходили почти легенды. Жаль, что коктейлей на основе сока стало меньше, а вино редко было для него достаточно сладким. Конечно, его пристрастие к сладкому не шло ни в какое сравнение с пристрастием Эджворта, который пил что-то похожее на клубничный дайкири. — Знаешь, на тебя было интересно смотреть. — тихо сказал Эджворт. — Ты был так сосредоточен, и на твоем лице было то же выражение, что и в суде, когда ты пытаешься быстро придумать что-то, чтобы объяснить ту брешь, которую я проткнул в твоей защите, — выражение его лица было ласковым. — А потом ты загораешься, когда находишь именно то, что переворачивает все дело.        Он действительно был таким эмоциональным? Феникс был почти уверен, что его непроницаемое лицо было лучше, чем это, но опять же, Эджворт выступал против него в суде в течение многих лет. Было бы не слишком удивительно, если бы он смог проследить мыслительный процесс Феникса.        Дилер закончил тасовать карты и объявил, что пора снова играть. Феникс подобрал две карты, которые ему раздали, но его отвлекло от них внезапное присутствие руки Эджворта на его плече. Затем последовало ощущение легкого дуновения воздуха прямо на его ухо, когда Эджворт наклонился, чтобы прошептать ему. — Пойду проверю наших идиотов. — прошептал он, вероятно, имея в виду Ларри и Гамшу. — Я вернусь. Выиграй для меня, ладно? — после мягкой просьбы Эджворт заправил выбившуюся прядь волос Фениксу за ухо, мягкое прикосновение и слова заставили его вздрогнуть. Эджворт сжал плечо Феникса, а затем ушел, оставив пространство рядом с ним холодным.        Фениксу потребовалось огромное количество усилий, чтобы вернуть свое внимание к игре и, наконец, взглянуть на свои карты: король и дама червей.        Это было хорошее начало. На самом деле, очень хорошее начало. Но Феникс был слишком рассеян, чтобы в полной мере оценить свою счастливую руку. Он знал, что должен попытаться сосредоточиться на других игроках и на том, как они реагируют на свои карты. Но он не мог, его мозг снова и снова повторял сцену, произошедшую всего несколько секунд назад. — Выиграй для меня, ладно?        «Что я получу, если выиграю?» — жадно подумала предательская часть его разума. Феникс схватил свой напиток и выпил его, чтобы заглушить любые гипотетические «награды» , которые мог придумать его разум. Он ничего не выиграет, если не сможет собраться. Хорошо, что Феникс начал обращать внимание, когда он это сделал, так как он чуть не пропустил свой ход во время раунда ставок. — Колл. — сказал он, ставя столько же фишек, сколько и игрок до него.        Раунд ставок закончился, и пришло время дилеру выложить первые три карты: червовый валет, пиковый туз и червовая десятка.        Тогда Феникс был почти рад, что отвлекся, так как ему было легче не выдать, насколько хороши для него эти карты. Он мог составить несколько комбинаций, в зависимости от того, что дилер положит дальше. Он уже собирался разыграть стрит, и даже существовала вероятность собрать флеш-рояль, если следующие две карты окажутся червовым тузом.        Феникс сделал рейз во время раунда, наблюдая, как турист и Ромео сбросили карты. Затем дилер выложил туз крестей. Карта мало что дала ему, но ему нужно было получить лучшее представление о том, что было у всех остальных, чтобы понять, как подойти к следующему раунду ставок. Но Феникса отвлекло от наблюдения за выражением лица других игроков появление Ларри, Гамшу и Эджворта за их столом. — Вау, это выглядит прямо как в кино! — громко воскликнул Гамшу, на что другие игроки в покер посмотрели с неодобрением. — Тише, ты прерываешь игру. — отругал Эджворт, заставив Гамшу пробормотать виноватое извинение. — Ты выигрываешь, Ник? — прошептал Ларри, толкая голову рядом с Фениксом, чтобы получше рассмотреть его карты. — Ларри, не сейчас! — прошептал Феникс в ответ, прижимая карты ближе к груди, чтобы защитить их.        Феникс с некоторым облегчением наблюдал, как Эджворт оттащил Ларри за край его оранжевого блейзера и с раздраженным хмурым взглядом оттолкнул Ларри и Гамшу от стола. Феникс тоже был благодарен за это, так как взгляд дилера говорил ему, что он будет выгнан из-за стола, если его друзья будут снова мешать.        Раунд ставок прошел, ковбой и пожилая женщина решили поднять этот раунд. Феникс немного беспокоился по этому поводу, но был достаточно уверен в своей руке, чтобы продолжать оставаться в игре. Он надеялся, что старшие игроки ошибочно приняли его отвлечение, связанное с Эджвортом, за нервозность по поводу его раздачи, маскируя, насколько хороши его карты на самом деле.        Была сдана последняя карта: девятка червей. Это была одна из лучших карт, которые можно было вытянуть для Феникса, и только туз червей был лучше. Это означало, что теперь он мог сыграть стрит-флеш, вторую по старшинству карту в покере, определяемую пятью картами одной масти в порядке номеров — король, дама, валет, десятка и девятка червей.        Настало время последнего раунда ставок, и Феникс, не колеблясь, поднял ставки. Они были уверены, что это блеф, судя по реакции другого игрока. Ковбой, поразивший Феникса до сих пор как консервативный игрок, остался в игре, а пожилая женщина снова повысила. Тем не менее Феникс был уверен, что победил. Если только одному из них не удалось собрать флеш-рояль, что было сомнительно, то он уйдет с банком.              Учитывая историю его карьеры, было почти забавно, как он на самом деле ни разу не блефовал.        Все трое раскрыли свои карты, и Феникс был рад увидеть, что снова оказался прав. Ковбой показал, что он создал флеш, руку, которая была пятой по старшинству и просто требовала пяти непоследовательных карт одной масти. Он использовал валет, десятку и девятку червей и, очевидно, начал игру с семеркой и тройкой червей. Между тем, пожилая женщина продемонстрировала фулл-хаус, ее закрытые карты представляли собой девятку пик и туз червей.        Он слышал, как Ларри и Гамшу аплодируют, собирая покерные фишки. — Ладно, думаю, на сегодня мне хватит. Спасибо за игру! — ответил Феникс, пытаясь забрать все выигранные фишки. Он старался не слишком обижаться, когда никто толком не ответил, если не считать быстрого кивка ковбоя и прогоняющего жеста пожилой дамы.        К счастью, Ларри и Гамшу вернулись к столу и помогли ему собрать фишки, распихав их по карманам. Втроем они смогли быстро все собрать. Затем их группа направилась к обменному пункту. — Это было так круто, Ник! — воскликнул Ларри, — Ты полностью их разгромил! — Да, приятель! — добавил Гамшу. — Благодаря тебе, я могу проводить больше времени за игровыми автоматами. Я уверен, что когда-нибудь выиграю джекпот! — Именно этот образ мышления привел к тому, что ты так быстро проиграл все деньги, которые я тебе дал. — ответил Эджворт, качая головой. Затем Эджворт обратился к Фениксу. — Я извиняюсь за сцену, которую устроили эти двое. Они настояли на том, чтобы посмотреть, как ты играешь, после того, как полностью растратили свои деньги. Извини, если они усложнили тебе игру. — Эх, все в порядке. — Феникс пожал плечами. — Я начал с действительно хорошей руки, так что все закончилось хорошо. — Полагаю, да, — Эджворт вздохнул. — Тем не менее, я надеюсь, что они не будут так быстро прожигать твой выигрыш — сегодняшнее игровое зелье быстро закончится, если они продолжат двигаться в том же темпе. — Эй! — Ларри, который, по-видимому, слышал их разговор, протестовал. — Говорю вам, ребята, меня ждет победа! Я чувствую это своими костями.        Эджворт усмехнулся, а Феникс вздохнул и сказал: — Конечно, Ларри. Ларри выглядел обиженный, что никто в него не верил, но их группа добралась до обменного пункта, прежде чем он смог защитить свои игровые навыки.        Общая сумма фишек Феникса составила около 780 долларов. Эджворт собрал деньги и разделил их на три отдельные стопки. Два из них были поровну разделены на 200 долларов, которые Эджворт передал Фениксу и Ларри. Третий стек был значительно больше, так как он состоял из остального выигрыша Феникса. Эджворт передал эту пачку Гамшу, который уставился на деньги широко открытыми глазами. — Эджворт, а ты? — спросил Феникс. — Я имею в виду, что это были твои деньги, которые я использовал, чтобы получить все это.        Но Эджворт покачал головой. — Я не собираюсь играть в азартные игры, так что смысла в них мало. Лучше потратить их на сержанта Гамшу, так как это его мальчишник.        Гамшу оторвался от стопки денег, его глаза слегка слезились. — О, мистер Эджворт, вы лучший шафер, о котором я только мог мечтать! — воскликнул он, заключая Эджворта в крепкие медвежьи объятия. Эджворт захрипел, когда сержант начал выжимать из него жизнь, на его лице появилось шокированное и неудобное выражение, которое обычно появлялось, когда кто-то внезапно вступал с ним в физический контакт. Но он не оттолкнул Гамшу, а вместо этого неловко похлопал его по спине. — Я считаю, что на самом деле тебе следует благодарить Феникса, сержант. — прокомментировал Эджворт, слегка задохнувшись. — Он выиграл для тебя деньги.        Гамшу отстранился, вытерев рукавом глаза. — Вы правы, сэр! — он кивнул, поворачиваясь к Фениксу с ухмылкой. — Иди сюда, приятель! — теперь настала очередь Феникса быть раздавленным одним из крепких благодарственных объятий Гамшу. Феникс попытался принять это с максимально возможным достоинством, пробормотав «Пожалуйста», пока Гамшу (который явно уже был навеселе в этот момент) выдавил большую часть воздуха из легких.        «На самом деле я выигрывал деньги не для тебя…» — подумал Феникс, его глаза блуждали по Эджворту, который поправлял очки и ухмылялся при виде его и Гамшу. Внезапно Феникса осенило, что Эджворт, вероятно, нарочно подослал к нему сержанта.        «Ты играешь нечестно, Эджворт!» — Феникс впился взглядом, почти видя пятна от того, как крепко Гамшу держал его. Мужчина действительно не знал своей силы после нескольких рюмок. — О-ладно, приятель, — прохрипел Феникс, постукивая Гамшу по плечу так, как кто-то постукивает в драке. К счастью, Гамшу понял намек и отпустил его. — Вы, ребята, так добры ко мне… — радостно фыркнул Гамшу. — Обещаю — сегодня вечером я сделаю все возможное, чтобы выиграть джекпот! — Вот это дух! — обрадовался Ларри, похлопывая Гамшу по плечу. — Тебе действительно не нужно. — Феникс не мог не сказать. — Я думаю, что главное сегодня вечером — просто повеселиться.        Но ни Ларри, ни Гамшу не слушали его, они уже возвращались к игровым автоматам в казино. Феникс двинулся, чтобы присоединиться к ним, желая попробовать свои силы в автоматах, но рука на его плече остановила его, прежде чем он смог полностью отвернуться. — Феникс, подожди. — сказал Эджворт. — Я хотел спросить тебя кое о чем. — на секунду прокурор занервничал, но затем все сомнения, которые он мог испытывать, были отброшены, когда Эджворт решительно принял твердое выражение лица. — Конечно, что случилось? — спросил Феникс, и если его голос прозвучал немного задыхающимся, то он собирался винить в этом то, что все еще задыхается от объятий Гамшу. Тело Феникса, естественно, наклонилось ближе к Эджворту, преследуя руку, которая все еще лежала на его плече. Хорошо, что он был близко, так как голос Эджворта, когда он говорил, был почти шепотом. — Я тут подумал… — рука Эджворта соскользнула с плеча Феникса и мягко легла ему на локоть, — не хочешь ли ты выпить со мной? — то, как глаза Эджворта переместились с глаз Феникса на пол, а затем обратно, едва завуалированная надежда, источаемая его выражением лица и голосом, ударило Феникса, как мешок с кирпичами. Может быть, шок от этого — или Долька лимона — могли бы объяснить, почему Феникс вообще не думал, прежде чем выпалил первое, что пришло на ум: — Ты флиртуешь со мной? — спросил он, его голос звучал немного сдавленно.        Наступила тишина, когда Эджворт выпустил руку из руки Феникса. На мгновение он сделал прерванное движение, направляясь к локтю в старом тике, которого Феникс не видел много лет, прежде чем Эджворт позволил руке снова упасть на бок. — Да. — ответил Эджворт, встретившись с ним взглядом. — Это… это проблема для тебя? — Нет! — Феникс ответил быстро и, возможно, слишком громко, судя по тому, как вздрогнул Эджворт. — Нет, это… это здорово, я думал, может быть, ты флиртуешь, но я не знал наверняка, но это хорошо, на самом деле… — Феникс бормотал и, казалось, не мог остановиться. Хуже всего было то, что его слова не казались слишком убедительными, судя по опасливому взгляду, который теперь бросал на него Эджворт, что, казалось, только усугубляло бессвязность. — Нет, я серьезно! — Феникс продолжил. — Я просто, просто… мне нужно в туалет. Прямо сейчас. — Феникс закрыл глаза, сумев выдавить из себя натянутое «Увидимся в баре!», прежде чем развернуться и броситься бежать.        Мантра «Боже мой, ты тупой идиот, хуже не могло быть, как тебе удалось так сильно все испортить?» шла за ним до самой уборной. Феникс уже достал свой телефон и набрал номер Майи, когда миновал вход в туалет. — Давай, давай… — Феникс беспокойно расхаживал взад-вперед, пока телефон продолжал звонить, игнорируя взгляды, которые ловил на себе от мужчины, пользующегося писсуаром.        Только когда он добрался до голосовой почты Майи, он понял, что она, вероятно, все еще танцует в клубе с Мэгги и Родой и не сможет услышать ее рингтон из-за всего этого шума. Феникс отменил звонок до того, как окно сообщения смогло записать его, начав набирать еще один знакомый номер, прежде чем он успел подумать. — Я чувствую, что мне нужно с кем-то поговорить, иначе я взорвусь, — подумал Феникс, закусив губу, когда телефон продолжал звонить.        К счастью, на этот раз ответили довольно быстро. — Эй, босс! Как к вам относится Город грехов? — весело ответила Афина. — У вас нет никаких проблем, не так ли? — Майлз Эджворт — гей и заигрывает со мной!» — выпалил Феникс. Парень, использующий писсуар, посмотрел на его взрыв, прежде чем уйти, не удосужившись вымыть руки (фу).        Феникса на другом конце провода встретили молчанием. Реальность, казалось, наконец настигла его. — Черт, прости. Было совершенно неуместно с моей стороны звонить тебе по этому поводу. Я твой босс. А может, я немного навеселе?        Феникс потер лоб. — Просто Майя не ответила, а ты эксперт по психологии и все такое, и… и ты когда-нибудь хотела чего-то так долго, Афина, а потом вдруг это прямо перед тобой, типа, я говорю, что ты можешь просто протянуть руку и схватить это, если хочешь. — Феникс схватил воображаемый кусок воздуха, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, забыв, что Афина не может видеть его в Лос-Анджелесе. — Но вдруг, теперь, когда то, о чем ты так долго мечтал — я говорю буквально о десятилетиях, — на самом деле кажется правдоподобным, ты чувствуешь себя застывшим? Ты понимаешь, о чем я, Афина? — спросил Феникс, прекрасно осознавая, насколько безумно он должен звучать. — Вот это да. — Наконец Афина ответила. — Сильно. Ваши эмоции повсюду. — Извиняюсь. — Феникс пробормотал в трубку. — Хорошо… дайте мне посмотреть, все ли у меня сходится. — сказала Афина задумчиво — Вы нравитесь мистеру Эджворту, и вы беситесь из-за этого, хотя вы хотели, чтобы он любил вас в течение... десятилетий, не так ли? Господи, мистер Райт, сколько вам лет, ребята?! — Эй, нам обоим за тридцать. Мы не такие старые. — запротестовал Феникс, знакомая шутка помогла ему почувствовать себя немного более приземленным. — Я почти уверен, что упоминал об этом раньше, но мы знали друг друга с тех пор, как были детьми — я не думаю, что действительно осознавал, что мои чувства к нему были… неплатоническими по своей природе, пока я не стал старше. Но, оглядываясь назад, да, я думаю, что на тот момент большую часть своей жизни я был в глубокой заднице из-за него. — Феникс вздохнул. — Можно было подумать, что это означает, что я не буду паниковать и убегать, как только он признается, что приставал ко мне, но вот мы здесь.        Феникс закрыл лицо рукой, даже не осознавая этого; он медленно отодвинул ее и уставился на свое отражение в зеркале. Он мог видеть, что все туалетные кабинки были открыты и пусты, и в ванной не осталось никого, кроме него самого и бестелесного голоса Афины. — Я чувствую себя таким идиотом. — пробормотал Феникс. — Что, если он подумает, что я ненавижу его сейчас? Что, если я уже упустил свой шанс? — он плотно закрыл глаза. — Что я должен делать? — Что вы хотите сделать? — спросила Афина. Ее голос звучал громко и отчетливо, почти эхом разносясь по комнате. — Я… — Феникс замолчал, не зная, с чего начать. — Не думайте об этом слишком много, босс. — услужливо добавила Афина. — Просто начните с основ. — Я хочу поцеловать его. — выпалил Феникс, следуя ее совету. Даже просто произнести эти слова вслух было неловко, и он открыл глаза, чтобы увидеть, как его отражение краснеет в ответ. — Тогда сделайте это.— сказала Афина так, как будто это была самая простая вещь в мире. — Так говоришь, будто это легко! — запротестовал Феникс, проводя рукой по волосам. — Я не могу просто… сделать что-то подобное, Афина. Только не с Эджвортом. — Почему нет? — спросила она. — Он уже признался, что вы ему нравитесь. — Приставать ко мне — не то же самое, что любить меня. — ответил Феникс. — Я не знаю, чего он хочет. Я понятия не имею, чего он хочет этим добиться. Если это просто… секс, если он просто любопытен или действительно интересуется мной, или насколько он серьезно относится ко всему этому… — Мистер Эджворт всегда серьезен. — прервала Афина. — Я не думаю, что когда-либо слышала, как он шутит. — Он шутит. — Феникс ответил почти автоматически. — Он на самом деле довольно забавный, если ты понимаешь, когда он саркастичен. — Феникс посмотрел в зеркало и обнаружил, что нежно улыбается, выражение лица, которое исчезло, как только он осознал это. — Я влюблен в него. — Феникс нахмурился. Он, конечно, знал это, на самом деле какое-то время, но это казалось реальным, когда он говорил это вслух. — И я боюсь, что все пойдет не так, как я хочу. — Вы не узнаете, пока не попробуете. — сказала Афина мягко и ободряюще. — И держу пари, что мистер Эджворт тоже напуган. Я уверена, что ему тоже нелегко. — Это не так. — признался Феникс, думая о том, как волновался Эджворт за ужином после выхода из дома. Его не волновало, что все остальные в ресторане думают о его ориентации, но выражение его лица было почти испуганным, когда он подумал, что Феникс плохо отреагировал. И когда Феникс успокоил его, попытался предложить ему физический комфорт в качестве доказательства своего одобрения, улыбка Эджворта была достаточно яркой и искренней, чтобы у него перехватило дыхание.        Феникс подумал о том, каким беззащитным выглядел Эджворт, когда признался, что флиртует с ним, и о надежде в его глазах, когда он просил выпить. «И тут я убежал от него.» — Дерьмо.— пробормотал Феникс. — Афина, мне пора. Спасибо, что поговорила со мной. — Без проблем. И удачи, босс! — сказала Афина прямо перед тем, как Феникс повесил трубку и сунул телефон обратно в карман.        Феникс больше не терял времени зря, вышел из туалета и направился прямиком к бару. Он почти снова запаниковал, когда не сразу нашел Эджворта, по привычке ища пурпурный костюм, прежде чем вспомнил, что сегодня вечером Эджворт носил что-то другое. И вот он стоит спиной к Фениксу, одетый в серую рубашку и темно-бордовый жилет, который он помнил раньше. Эджворт сидел на барном стуле, его плечи сгорбились над очередным дайкири. Это зрелище пронзило Феникса острой болью вины.        Сделав быстрый вдох, чтобы успокоиться, Феникс попытался небрежно скользнуть на стул рядом с ним. — Привет, Майлз. — поздоровался Феникс, надеясь, что это звучит не слишком неловко. — Райт. — Эджвортская манера вернулась, и Феникс постарался не морщиться. «Итак, теперь он вернулся к «Райту», да?» Прошло много времени с тех пор, как Эджворт называл его по фамилии, и теперь, когда он привык слышать «Феникс», он не мог не заметить вынужденную формальность. — Я очень сожалею о том, что было раньше. — сказал Феникс, решив сразу перейти к делу. — Не надо. — Эджворт покачал головой, хотя его взгляд все еще был прикован к напитку. — Я прошу прощения, если мое поведение сегодня вечером заставило тебя чувствовать себя некомфортно. — Это не так. — сказал Феникс. Ответ, наконец, заставил Эджворта взглянуть на него, хотя и с выражением недоверия. — Не лги, чтобы пощадить мои чувства. Я взрослый. — сказал Эджворт, нахмурившись. — Я не лгу, Эджворт. — возмутился Феникс. — Это не… слушай, «неудобно» — это не то слово, которое я бы использовал. — Тогда просвети меня — какое слово ты бы употребил? — спросил Эджворт, делая паузу, чтобы сделать глоток из своего напитка. — Нервно. Смущенно. Горячо. — сказал Феникс, и третье слово заставило Эджворта резко повернуться к нему. — Я знаю, что я сошел с ума. — Феникс быстро признался, желая прояснить ситуацию, пока он привлек внимание Эджворта. — И я сожалею об этом. Но не по тем причинам, о которых ты думаешь. — Почему тогда? — спросил Эджворт мягким голосом. Это не звучало как обвинение, скорее, Эджворту было искренне любопытно. — Я испугался. — ответил Феникс, стараясь не потерять самообладание. Если Эджворт смог проявить себя, то и он тоже. — Я никогда раньше не видел тебя с этой стороны. Я действительно не знал, как реагировать. Я не хочу тебя терять, понимаешь? — Мне жаль. — Эджворт взглянул вниз, где теперь его руки были сцеплены вместе. — Я никогда не хотел подвергать опасности нашу дружбу. Я пойму, если ты не... если ты не ответишь мне взаимностью. — Эджворт поднял глаза и встретился взглядом, огни казино отражались от его влажных глаз. — Я тоже не хочу тебя терять. — Не потеряешь. — Феникс повернулся в кресле, протянув левую руку, чтобы накрыть обе руки Эджворта. — Я хочу остаться с тобой, пока ты мне позволишь. Эджворт улыбнулся, но это была маленькая и грустная улыбка. — Ты верный друг, Феникс. Я тебя не заслуживаю. Сердце Феникса болезненно сжалось. — Не говори так о себе. Это неправда. — он усилил хватку. — Ты хороший человек. — Я ценю это чувство. — Эджворт ответил, его тон все еще был немного самоуничижительным. — И ты ошибаешься. — настаивал Феникс. — Я тот, кто не заслуживает тебя. Эджворт нахмурился, явно сбитый с толку и не ожидавший такого заявления. — Феникс, что… — Ты великолепен, Майлз. Ты знаешь, что это так? Ты такой умный, всегда был. — Феникс продолжил, не позволяя Эджворту прервать его. Внезапное желание излить все свои мысли об Эджворте за эти годы было непреодолимым, и Феникс не удосужился сопротивляться. — Ты храбрый, наверное, один из самых храбрых людей, которых я когда-либо знал, — ты прошел через многое, ты так изменился за то время, что я знаю тебя, всегда к лучшему. Раньше я так боялся, что мальчик, который заступался за меня много лет назад, тот, кто всегда и во всем стремился к правде, ушел. Но он никогда не уходил. Тебе нужно было только немного помощи, чтобы найти его снова. —Феникс сжал руки Эджворта, посылая ему кривую улыбку.        Эджворт смотрел на него широко раскрытыми глазами, но с непроницаемым выражением. — Я был потрясен, когда впервые услышал, что ты стал прокурором, — продолжил Феникс, стараясь не торопить слова, несмотря на адреналин, пробегавший по нему, — до такой степени, что сменил специальность, чтобы поговорить с тобой и узнать почему. И я знаю, что фон Карма как бы навязал тебе это, но ты сделал эту профессию своей. Ты тот, кто научил меня тому, что мы две стороны одной медали, как мы можем работать вместе во имя правды и справедливости. Я бы никогда не получил свой значок обратно, если бы не ты. Черт, я не... я не знаю, что бы я сделал, если бы ты не был рядом со мной и Трюси. Твоя поддержка значила для нас целый мир. Для меня.        Эджворт разжал руки, чтобы ухватиться за руки Феникса. — Я бы сделал это снова с большим удовольствием. — сказал Эджворт твердым голосом, переплетая их пальцы. — То, что случилось с тобой, было неправильным. Я только сожалею, что нам потребовалось так много времени, чтобы исправить это. — Мы не можем изменить прошлое. — заявил Феникс. Это была суровая правда, которую ему приходилось узнавать снова и снова в своей карьере юриста, с той ночи, когда он вошел в свой кабинет и обнаружил, что Майя плачет над свежим трупом Мии. В жизни есть вещи, которые нельзя исправить, как бы сильно этого ни хотелось. Единственное, что можно сделать, это двигаться вперед. События до и после его семилетнего лишения адвокатского статуса ничем не отличались. — И это стоило того, чтобы Трюси появилась в моей жизни. — добавил Феникс, мягко улыбаясь при мысли о своей дочери. Было много вещей, о которых он сожалел в тот период, но удочерение Трюси никогда не было бы одним из них. — Но я… я не буду лгать и говорить, что это не повлияло на меня. Я имею в виду, ты был там. Ты видел это. — сказал Феникс, и его сердце сильно забилось. Было трудно выкладывать все после всего этого времени. Но он знал, что должен продолжать. Ему нужно, чтобы Эджворт понял. — И теперь у меня есть мой значок, но это не совсем избавляет от всего, понимаешь? Чтобы очистить свое имя, мне пришлось сделать то, чем я не очень горжусь... но ты остался со мной. Ты всегда был рядом, даже когда мне было плохо. Вот почему мне казалось… — во рту у Феникса пересохло, но он знал, что должен продолжать, — с моей стороны было эгоистично желать от тебя большего. — Феникс- — Мысль о том, что кто-то вроде тебя хочет быть с кем-то вроде меня, казалась невозможной. В течение многих лет единственное, чего я хотел, это чтобы ты снова стал моим другом, а потом ты стал … и... этого показалось недостаточно. Честно говоря, я немного ненавидел себя за это. — Феникс мрачно усмехнулся, почесывая затылок правой рукой, той, что сейчас не держала руки Эджворта. — Почему я не мог просто удовлетвориться тем, что у нас было? Я сказал себе, что тебя это не интересует, что тебя никто не интересует, особенно я. Но это не помешало мне… хотеть большего.        Феникс, пораженный внезапным приливом смелости, положил правую руку на бедро Эджворта. — Я хочу тебя, Майлз. Всегда хотел.        Эджворт посмотрел на руку на своем бедре, которая была теплой и все еще под пальцами Феникса, и снова посмотрел на Феникса. Эджворт сглотнул. — Что… — его голос был ниже, чем Феникс когда-либо слышал. — Каким образом ты хочешь меня?        Феникс наклонился вперед, его голос тоже понизился.        Они смотрели друг на друга. Феникс большим пальцем легонько погладил прокурора по бедру, и следующее выражение в глазах Эджворта можно было описать только как голод. — Эй, ребята, угадайте, кто только что выиграл джекпот! — момент был нарушен внезапным появлением Ларри, который обнял их обоих за плечи. Эджворт напрягся, убирая руки от Феникса и кладя себе на колени, как ребенок, которого поймали за руку в банке с печеньем.        Феникс, со своей стороны, быстро убрал руку с бедра Эджворта, пытаясь сопротивляться желанию задушить Ларри. «Ты не мог выбрать худшее время, чтобы прервать нас!» — Отстань от меня, Батц. — сказал Эджворт, вырываясь из хватки Ларри. — О чем ты говоришь? — Он действительно сделал это, сэр. — Гамшу подбежал к бару. — Он действительно выиграл!        Ларри отпустил Феникса и, нахмурившись, повернулся к Гамшу. — Эй! Не заставляй это звучать как чудо! Со мной победа – это гарантированный итог! — Ларри указал на себя, ухмыляясь без тени иронии. — Все было как в кино! — объяснил Гамшу, — Он выкинул три семерки, и машина загорелась! — Сколько ты выиграл? — спросил Феникс, все еще раздраженный, но немного любопытный. — 1000 долларов! — Ларри взвизгнул, вытаскивая бумажник и показывая им десять выигранных им стодолларов. — Хорошая работа, Батц. Надеюсь, ты не потратишь все напрасно, пытаясь снова победить. — Эджворт был невозмутим. — Ой, Эджи, не волнуйся! Я знаю, когда остановиться. — ответил Ларри, убирая деньги и бумажник. — Вот почему мы должны уйти отсюда! — Это вечеринка сержанта Гамшу. – заметил Эджворт. — Разве такое решение не должно быть принято им? — Все в порядке, сэр! — заверил его Гамшу. — Я не думаю, что мы добьемся большего, чем выигрыш джекпота. Кроме того, Батц говорит, что хочет навестить своего друга! — Да! — Ларри кивнул. — Моя бывшая девушка Шанель работает в ближайшем стриптиз-клубе — она будет в ярости, если я не загляну к ней! — Стриптиз?! — воскликнул Эджворт, сверля взглядом Гамшу. — Сержант, я думал, ты сказал, что тебя не интересуют такие заведения! — Ну, это немного по-другому, если мы в гостях у друга, не так ли? — сказал Гамшу, почесывая щеку. — А Мэгги сказала, что все будет хорошо…        У Эджворта было выражение полнейшего предательства. — Это будет просто быстрый визит! — настаивал Ларри. — У Шанель почти закончилась смена, и она говорит, что у нее есть машина, и она готова отвезти нас, куда мы захотим! — затем Ларри достал свой телефон, открыл цепочку текстовых сообщений и показал ее Фениксу и Эджворту. — Кроме того, я уже сказал ей, что мы идем. Посмотрите, как она взволнована!        Феникс автоматически стал подозрительным, сомневаясь, что какая-либо женщина будет рада видеть Ларри после того, как они расстались, но счастливые смайлики от «Шанель» были вполне реальными. Также похоже, что Ларри не лгал о том, что его бывшая предлагала отвезти их. — Что ж, было бы неплохо, если бы у нас был водитель. К тому же это дешевле. — Феникс размышлял вслух, поворачиваясь к Эджворту. Ларри и Гамшу тоже смотрели на прокурора, все они знали, что он последний, кого нужно убеждить.        Эджворт посмотрел на них всех, его рот сжался в тонкую линию, прежде чем он наконец вздохнул. — Отлично, — сказал он, допивая последний дайкири. — Но только потому, что я знаю, что в противном случае вы трое пришпилили бы меня к оплате такси.        Ларри и Гамшу громко зааплодировали. — Ты знаешь что это значит? — спросил Ларри, не позволяя никому гадать, прежде чем ответить на свой вопрос на следующем дыхании: — Шоты! С меня! — Ларри махнул рукой бармену, заказав для всех восемь порций виски-шот, прежде чем кто-либо успел возразить. Гамшу громко завопил от волнения.        Бармен выложил и приготовил шоты слишком быстро, по мнению Феникса. — О боже. — пробормотал он, внезапно вспомнив о том, как он и Ларри пили в колледже. — Готовы, ребята? — спросил Ларри, поднимая одну из своих стопок. Гамшу последовал его примеру. Они вдвоем уставились на Феникса и Эджворта, ожидая, пока они присоединятся к ним, прежде чем выпить.        Брови Феникса приподнялись, когда он увидел, что Эджворт потянулся за рюмкой. Феникс тоже взял одну, не желая быть лишним. — Один шот. — сказал Эджворт твердым голосом. — Ради товарищества.        Гамшу выглядел так, будто вот-вот снова заплачет. — Спасибо, ребята… Я очень ценю, что вы все пришли со мной вот так. Вы лучшие друзья, о которых только можно мечтать! — Троекратное ура! — сказал Ларри, одним глотком выпивая свою стопку. Остальные быстро последовали его примеру. Феникс слегка вздрогнул от крепости виски, но выпил его достаточно легко. Он уже мог чувствовать, как тепло оседает в его груди, вероятно, этому способствовала Лимонная долька, которую он выпил ранее. — Больше не надо. — Эджворт поставил рюмку, лицо его раскраснелось. — Я напился. — Феникс вспомнил, что Эджворт только недавно допил свой второй дайкири, а пьяницей он никогда не был. — Ой, да ладно, Эджи… Я купил восемь рюмок! — Ларри заскулил, уже держась за второй стакан. — Тогда ты выпьешь. — возразил Эджворт. — Я возьму это. — сказал Феникс, прежде чем Ларри успел с ним согласиться. У Эджворта, возможно, не было большого опыта общения с пьяным Батцем, но у Феникса он точно был. Чем меньше Ларри приходилось пить, тем лучше было для всех участников.              Слишком много алкоголя, и Батц начнет раздеваться и убегать. Феникс точно не хотел провести остаток ночи, преследуя его. Кроме того, из всех присутствующих Феникс был единственным, кто выпил меньше всего. Он даже не был уверен, сколько порций выпил Гамшу, но, судя по его румянцу, скорее всего, много. — Давай, Ник! — воскликнул Ларри, допивая последний глоток. Феникс взял стакан и, после того как Гамшу коротко чокнулся, допил его вместе с будущим женихом.        На этот раз Феникс закашлялся после выпивки, и во второй раз он закашлялся сильнее, чем в первый. Эджворт потянулся, чтобы успокаивающе погладить его по спине, и Феникс издал благодарный стон.        Воспользовавшись моментом, чтобы отдышаться, Феникс уставился на последнюю рюмку виски. — Завтра я буду сожалеть обо всем, не так ли? — пробормотал он. — Надеюсь, что не обо всем. — тихо сказал Эджворт, его рука все еще лежала на спине Феникса. Смысл его слов — и отсылка к их предыдущему разговору — были ясны. — Нет, определенно не все. — ответил Феникс, не сводя глаз с Эджворта.        Затем он выпил последнюю рюмку.