Даровал мне зрячесть

      Вообще утро понедельника хорошим быть не могло, а если на тебя накричали из-за того, что ты не протёр обувь, становится автоматом самым худшим в этой грёбанной вселенной. В школе нам поставили урок журналистики, ну как-то похуй. А вообще, на неё хоть кому-то не похуй? В нашем классе рады будут только бутылке виски, а заинтересовать нас уроком ну просто невозможно. Третий урок именно журналистика. В класс зашла среднего роста девушка, лет двадцати шести-двадцати семи, с тёмными длинными волоса и походкой такой, будто она сейчас будет спасать планету, а не смотреть на класс, который угарает со слова «многочлен». На ней были чёрная юбка карандаш и белая рубашка в обтяжку, а красная помада казалась природным цветом её губ.       — Здравствуйте. Меня зовут Алёна Денисовна и сегодня я вам проведу урок журналистики. Для начала хочу спросить у вас, что такое журналистика? Так скажем, проверка уровня ваших знаний в моей сфере. За весь свой монолог она ни разу не улыбнулась, что уже не пробуждало в нас доброжелательность.       — Жёлтая пресса, безработица и бесполезные уроки в МБОУ СОШ? — спросил Илья и закинул ноги на стол.       — Вон из класса! — завопила брюнетка.       — Спорим, что следующей отсюда вылетите Вы. Да ещё и в слезах, — с этими словами он забросил рюкзак на плечо и вышел из класса. Мы потеряли стойкого бойца.       — Надеюсь вы не все такие, как он? — последнее слово она произнесла с брезгливостью и попыталась улыбнуться, но получился лишь оскал.       — Итак, журналистика — деятельность по сбору, обработке и распространению информации с помощью СМИ, — дальше она что-то ещё рассказывала и расхаживала по классу, стуча каблуками, — как думаете, что является главным инструментом журналисти?       — Ну в вашем случае филлер в губах и слащавый голос, а так хз, — пожала плечами Лиза.       — А чтоб информации побольше было, так ещё и член во рту нужен, ну это тип ток в вашем случае.       — Несколько членов!       — А хотите я вам за отсос информацию ценную дам? Я знаю кто булки в столовке крадёт, плюёт в них и обратно кладёт.       — Ещё чего! Я её ротик занял.       — Фу, вы все такие мерзкие и тупые! Почему вы ещё не пошутили про её жопу и ресницы по разному накрашенные.       — Она спереди не оч, я вам говорил как человек, сидящий на первой парте.       Губы девушки скривились и она смахнула слезу ярко красными ногтями. Прикрыла глаза, выдохнула, взяла вещи и выбежала из класса, не забыв крикнуть на прощание:       — Уроды моральные!       — А куда так быстро? — только успел сказать ей вслед я.

***

      — Алло, Арс. Забери меня со школы, пожалуйста, тут такие… такие дети злые, — плакала и говорила журналистка.

***

      Через двадцать минут я решил выйти в туалет и, перед моими глазами предстала такая картина: пустой коридор, Арсений Сергеевич обнимает ту самую стервозную журналистку, которая плачет ему на плечо. Меня вдруг схватывает приступ ревности и отвращения одновременно, как Арсений мог выбрать такую? Да ну, ему бы подошла, например, медсестра в мамином кабинете, у которой кудрявые рыжие волосы, смешные шутки и красивая улыбка, а не вот это вот чудовище с губами и жопой. Хотя, чёрт, они идеально смотрятся вместе, такое чувство будто он мастер, а она Маргарита, он сутенёр, а она проститутка блять.       — Не думал, что вы любите стервозных сучек, — гневно бросил я и самым быстрым шагом пошел в туалет. Бегло умылся и посмотрел на себя. Да, блять, хотел бы я, чтоб когда я плакал — меня обнимали, хотел чтоб я позвонил — и ко мне приехали. Блять. Прозвенел звонок и в туалет начали заходить люди, а я пошел обратно в класс и на лестнице встретил Арсения с его девушкой.       — Антон, постой! — он попытался ухватить меня за рукав, но у него ничего не вышло и ухватил он только мой взгляд.       — Хорошего вам дня, Алёна Денисовна, и не забудьте добыть побольше информации для статей, — выплюнул я, и уже в классе у меня не было совершенно никакого настроения. Мне хотелось крушить всё вокруг, кричать на весь мир, что я его ненавижу, а больше всех ненавижу окулистов и журналистов. Хотя, если честно, я совсем не понимал причины своей злобы, но мне было абсолютно всё равно на её корни.       Весь день в школе прошел просто ужасно: меня спросили на химии и поставили двойку, потом всех вызвали к директору за сорванный урок и написали замечание в дневник из-за того, что мы разбили зеркало в коридоре. Почему это всё происходит со мной?       Когда я пришел домой, сразу взял телефон в руки и совершенно не собирался сделать хотя бы половину из уроков. Дима с Дианой пытались вытащить меня погулять и у них всё же это получилось, хотя я, если честно, сопротивлялся. На улице была прекрасная погода, сегодня вышло солнце, луж почти не было и небо выглядело чистым. Двое друзей сидели на лавке, а посередине стоял столик, на котором лежала пачка сигарет Димы и сумка Дианы.       — Явился наконец-то, я тебя не видела как будто миллион лет, потому что в школе ты что есть, что тебя нет, — с разбегу ко на руки прыгнула Диана и начала щекотать, от чего я попытался вырваться из её крепких объятий.       — Здоро́ва, Шаст, — пожал мне руку Поз — Погода, конечно, топ, но Серёжа позвал нас к себе, потому что у него родители свалили, — Серёжа — это парень Иры, а значит, что сегодня они все прекрасно проведут вечер в такой же прекрасной компании.       — Да вообще без проблем, погнали, — Согласился я. По дороге Дима рассказывал о том, что с Катей у них всё начинает налаживаться, поэтому скоро она придёт к Серёже на квартиру, чтоб познакомиться с нами. А что очень сильно меня потрясло, так это то, что Нурлан Алибекович подвёз Диану домой и на прощание подарил ей лав ис. Время у Серёжи пролетает незаметно: Матвиенко с Ирой готовили коктейли, Дима с Катей ссорились, а потом мирились, а мы с Дианой бегали по всему дому в поисках зажигалки, которой не было ни у кого.       — Слушайте, а давайте в было — не было? — предложила Ира, и все начали играть, потому что отказы не принимаются.       — Так, Антон… — уже достаточно весёленькая сказала Диана — Было у тебя такое, что ты сбегал из дома?       — Конечно было, — я на удивление оставался ещё более менее адекватным, так как выпил всего ничего.       — Диана, было такое, что ты целовалась с учителем алгебры? — спросил я и она, блять, осушила рюмку с водкой. Это пиздец.       Все в компании закричали и начали подкалывать Ди. Через час нашего культурного мероприятия мне на телефон пришли несколько смс       «Арсений»       «Антон, ты можешь объяснить, что случилось на вашем уроке с Алёной? Она до сих пор отходит» 19:25       «Надеюсь, ты не принимал в этом участие» 19:37       «Так сложно ответить? Твоя мама сказала, что тебя нет дома, так что когда придёшь, обязательно ответь» 19:55       Ко мне опять подступила злость. Господи, почему он так переживает за эту стерву? И зачем пишет по этому поводу мне? Но всё же я решил ответить.

«Объяснить, что случилось? Ваша Алёна начала выпендриваться, а наш класс показал, что с нами так не пройдёт. И нет, особого участия я в этом не принимал. Если вы так волнуетесь за неё, то лучше не тратить время на смс и потратить его на утешение своей обиженной Алёны Денисовны»

      Буквально через несколько минут мне приходит ответ от врача.       «Арсений»       «Я понял тебя. Надеюсь, ты не будешь больше мне отвечать с такой дерзостью. А перед Алёной вам и вправду должно быть стыдно, ведь вы сильно её унизили»       Господи, да я не узнаю Арсения Сергеевича, который приходит к нам домой. Как можно нести такую чушь. Он делает из себя того, кто в моих глазах должен заслуживать уважения. Но после того, как он защищает её, я не смогу смотреть ему в глаза и не видеть красную помаду с лицом стройной брюнетки.

«Антон»

«Да идите вы в задницу! Вы и ваша Алёна Денисовна»

      На утро я сто процентов пожалею о сказанном, но сейчас я закидываю в себя стопку водки и кидаю в рот лимон. Дальше я не присутствую на всех весёлых играх, а просто сижу в телефоне и листаю ленту в инсте. Но потом начинают включать просто шикарный плейлист, и я уже совсем не вспоминаю про Арсения, мать вашу, Сергеевича, не вспоминаю и про Алёну, да даже про то, что я послал их всех в задницу. Если бы ангелы твои оставили меня там, где в тихой пустоте нить держит тонкая, Если бы ангелы смогли однажды рассказать Сколько лун не назови, я буду ждать. В чужое небо налегке, Как-будто дни листая, И след терялся на песке, И лёд под сердцем таял. Стеной разлука до самых звёзд летит со мной. (Ангелы — Би-2)       Пришел домой я к часам девяти, от меня ощутимо несло алкоголем, а в глазах плясали чёртики. Зашелв квартиру тихо, надеясь, что вдруг мама легла спать, но свет в кухне горел, и я уставился на силуэт мамы. Она в чёрном брючном костюме, значит, только после работы; её волосы слегка накручены, а на губах тёмная помада, она разговаривала по телефону, и я решил уйти в комнату, где сразу же лег в постель. И я был совершенно спокоен, хотя не мог представить, что будет на следующем приёме у Арсения, что будет, когда мама решит позвать его на ужин, и вообще, на сколько у нас станет холодное общение? Врач и пациент? Непривычно, конечно, будет, но ладно. Переживу и это, но мне будет чертовски обидно, что я больше не увижу, как тот улыбается и рассказывает нам с Сашей что-то, я больше не смогу слушать его нравоучения как от отца или старшего брата. Я буду видеть только его холодную сторону, как на приёме. Как на приёме у Арсения Сергеевича, а не у Арсения. Но я ни разу не пожалел о том, что я высказался. И я никогда не признаю, что фраза «Надеюсь, ты не будешь больше мне отвечать с такой дерзостью», возможно, задела меня, и даже частично ранила. Но опять же есть шанс, что Арсений бросил это на эмоциях, а возможно просто решил расставить границы дозволенного. И что школьник из МБОУ не может общаться на равных с таким как он.       — Я повторю тебе ещё раз. Ты никогда не увидишь Антона и Сашу, слышишь? Никогда.       Я вслушивался в слова, которые моя мать произносила, кажется, слишком громко.       — Какие у тебя не были бы связи, внуков ты не увидишь даже издалека.       После этого был слышен звук шагов и как стакан наполняют водой. Внуков? Отец мамы, то есть мой дед, умер давным давно, ещё до её рождения. А её мама умерла тогда, когда родился я. Я мигом протрезвел и пошел на кухню, облокатился на открытую дверь и посмотрел на маму.       — Внуков? Ну и кто это был? Знаешь, стены у нас тонкие, — произнес я и пошел налить себе сок в свою любимую кружку.       Мама проводила меня грустным взглядом, в котором, как будто, вспыхивает злость.       — Я не обязана перед тобой отчитываться, так что пей сок и марш в свою кровать, — мама чуть ли не кинула стакан в мойку, и села обратно на стул, уткнувшись головой в сложенные руки.       — Ты обязана говорить мне о том, в чём замешан я. Ну так что?       — Думаешь, такой взрослый? Хочешь знать все? Да пожалуйста! Звонила твоя бабушка и нет, она не умерла. Я даже больше скажу, она безмерно богата, — выплюнула она мне в лицо.       — Что? И почему ты мне об этом сейчас говоришь? — я хотел закричать на неё, хотел спросить, что вообще происходит, но не знал у кого. Она лишила меня бабушки, и я даже не знал как она выглядит. Почему она так спокойно говорит об этом? Видела ли она свою мать за время всей моей осознанной жизни? Да блять, я нихрена не понимаю.       — Она была против моей женитьбы с твоим отцом, запирала меня дома, чтоб я не шла гулять с ним, выгоняла его веником и кричала, что он не достоин меня. А потом, как я забеременела от твоего отца, она собрала мои вещи и выгнала меня на улицу. Я почти потеряла тебя, Тош. По моим ногам начала течь кровь, а я плакала и звонила твоему отцу. Мы сразу поехали в больницу, где нас двоих еле вытащили с того света. Я не знаю, что бы могло случиться в любую минуту того дня. Была зима, метель и я, которая сидела на белом снегу, который весь был пропитан моей кровью, и просто кричала от того, что она отняла у меня ребёнка. И я не хочу ей это прощать. Она сейчас молит меня о прощении, но…       Я не сразу осознал, что происходит и не осознал то, что мама говорит о настоящей жизни, а не о фильме. И я не знаю, как поступил бы сам, но знаете, я хочу увидеть бабушку, хочу услышать её голос и выслушать её.       — Она живёт в Воронеже, а туда ехать прилично, но если ты когда нибудь захочешь… — и у мамы из глаз потекли слёзы, которые она быстро смахнула.       — Дай мне её номер, прямо сейчас, — потребовал я, и мама сразу написала мне его на бумажке. Схватив бумажку и телефон, я быстро оделся и выбежал из квартиры.       Это всё было ужасно странно. Я хотел ей позвонить, узнать кто она и что сейчас делает, но не мог понять, зачем она так поступила с мамой. А на самом деле, сейчас я хотел совершенно ни о чем не думать. Я подошел к заброшенной многоэтажке и поднялся на самый верх, закурил сигарету, а потом ещё одну и сидел совершенно молча, а отсутствие мыслей мне совсем не мешало. Я слышал лёгкий ветер, который разбрасывал мои волосы и шуршание листьев.       — Алло? Это Антон, — тихо произнес я, и смахнул слезу, как мама какое-то время тому назад на кухне.       — Антон? Внук мой. Как ты там? Что с тобой? Чем живёшь, увлекаешься? Расскажи мне побольше о себе, пожалуйста, Тошенька, — голос у неё совсем не был похож на какую-нибудь старуху, но я слышу, как он дрожит. — Это правда, что вы маму выгнали, а потом… — я не успел договорить, как женщина по ту сторону телефона начала плакать. — Прости меня, умоляю. Я не думала, что так всё выйдет, думала, что она постоит на улице и домой пойдёт, а потом и своего бросит, а мать твоя упрямая. Знаешь, я ведь все эти годы виню себя и ни за что не прощу. И до сих пор не понимаю, за что мне такая награда, слышать твой голос. Надеюсь, что Сашеньку тоже услышу когда нибудь. Я видела тебя в соцсетях, у меня там кое-кто по базе пробил. Ты на деда своего похож, худой такой, красивый, с родинкой на носу, да ещё и волосы как у него. Тош, ты там?       По моим щекам лились слезы, и я не верил, что у меня есть бабушка. И знаете, я бы простил ей всё.       — Я тут. Ба, а ты как выглядишь?       — Да как-как, ужасно просто. Косметолог сделала ужасные уколы мне, надо будет переделывать, а в покере проиграла вчера сто тысяч рублей, так что морщины мне обеспечины, — видимо мама не врала, когда говорила о том, что бабушка богата, ведь в разговоре она потом упомянула о нескольких её машинах и её собственной фирме. Мы говорили долго, о маме, о Саше и договорились, что в конце осени мы просто обязаны встретиться. А как только я сбросил трубку, то начал рыдать, чувствуя полную пустоту внутри, а ещё мне хотелось разодрать себе грудную клетку и сделать собственноручно массаж сердцу, ведь кажется, оно слишком заведённое.       — Антон? — я услышал запыхавшийся голос, и обернувшись, обнаружил рядом Арсения Сергеевича.       — Здрасьте, а вы чего тут?       — Тебя искал. Ну и чего нюни распустил? Мама твоя мне всё рассказала. Хочешь, поговорим?       И я вправду этого хотел. Хотел рассказать ему все тайны, разговаривать до потери пульса, пересказать всё, что я знаю, доверить самые страшные желания и ещё говорить обо всём. Врач сел рядом со мной и посмотрел мне в глаза. Я не знал, что у него в голове, поэтому мне так и хотелось прочитать все его мысли. Я сегодня послал его и его девушку в задницу, перешёл все грани дозволенного, но он был здесь, готов говорить и слушать. Я глупо улыбнулся и зажмурился в надежде, что это всё сон.       — Тош, ты чего грустный такой? — спросил меня мужчина, и я услышал невероятное тепло его голоса.       — Не знаю, мне кажется, что всё катится куда-то не туда, и я это только что осознал. Я осознал, что я не знаю, что будет дальше, как должна сложится моя жизнь, не знаю куда поступать, и понятия не имею, как попросить прощения у человека, которого я послал в задницу, хотя он в этом почти что не виноват, — я вздохнул, и, наклонив голову, посмотрел на всё так же улыбающегося Арсения Сергеевича.       — Думаю, этот человек удивился, поразился твоей смелостью и совершенно не обижается. И ещё он наверняка жалеет, что ему сейчас не семнадцать, что он не может посылать всех, пить и гулять всю ночь, а на утро проснуться без похмелья. Единственное, что он хотел бы сказать, так это то, что ты должен жить на полную катушку, Антош. Не думать ни о ком и просто жить, чтоб не потерять это время, в котором главный герой именно ты. Ведь буквально через лет пять на тебе будет груз проблем и тебя, возможно, поглотит быт вместе с унынием. А сейчас, плюй на всех, кроме тех, кто тебе дорог. Будь эгоистом, будь без совести и главное — не потеряй себя, Тош, — он закурил сигарету, пока я сидел в полном ступоре и пытался переварить всё, что он сказал. А сказал он именно то, что мне нужно. И эти слова я запомнил на очень долгое время, а Арсения, мне кажется, не забуду никогда.       — Можно вопрос? — шёпотом спросил я и Арсений кивнул — В контексте ваших сообщений был хоть намёк на то, что я никогда не смогу общаться с вами на равных? — я вспомнил сразу фразу о том, что я не должен с ним говорить даже с каплей дерзости на устах.       — Нет, но это не значит, что ты можешь пить со мной в баре, ходить по клубам и общаться на ты. Это в будущем, но пока что ты — маленький кот, — и знаете, я готов всю жизнь общаться с ним на вы и не ходить с ним по клубам, я просто хочу слушать его.       — Договорились, Арсений Сергеич! — воскликнул я и поднялся на ноги.       — Поехали ко мне, Алёна к подруге уехала до следующей недели, а домой ты вряд ли хочешь, — чёрт, да он же просто читает мои мысли.       — Поехали, — усмехнулся я и через двадцать минут мы уже подъезжали к квартире Арсения, и я мечтал утонуть в его подушках.