Мурлыка. Холод самых теплых дней

Минчи встревоженно посмотрела на крайне опасный дом, находящийся неподалеку от академии, в которой принцы сдавали экзамены. Двухэтажное строение не внушало ей ни капли доверия, — оно так и было пропитано тёмной магией адептов. Мрачная погода в этих Архонтами позабытых местах дополняла паршивейшую атмосферу. — Здесь отец нас не достанет. В прошлый раз, с Архонтами, едва мать выцарапал отсюда, — пробормотал Кейя. Альбедо покосился на принца, пытаясь отогнать странное ощущение — будто они ступают за старым знакомым в какую-то западню. Кейя отпер дверь и впервые — на памяти Минчи, — вслух застонал от разочарования. По дому сновали слуги, всё вокруг стояло на ушах. Лиза опасливо отступила назад, сжимая в руках свою книгу заклинаний. — Господин, так рады видеть вас! — мёртвыми, словно в их глотках что-то застряло голосами прошелестели слуги. — Убери их! Всех! — рявкнул Кейя. Слуги в тёмном синхронно, словно единый организм, перестали суетиться. Нигред сделал шаг назад, готовясь доставать оружие, а Минчи оцепенело уставилась на говоривших: до неё дошло, что перед ней стояли ожившие мертвецы. — Сын мой, да ты что, не рад меня видеть? — игнорируя людей за спиной Кейи, иронично спросила хозяйка мертвецов. С дивана в гостиной встала высокая и статная смуглая женщина. Как ни странно, одета она была в современные вещи, — разве что, длинные перчатки из змеиной кожи смотрелись немного неуместно — они совершенно не подходили к тёмным узким джинсам. — Зачем ты сюда приехала? — рыкнул Альберих, зло глядя на дамочку. — Да уж, уверена, ты не слишком рад меня видеть, а этот домишко я бы сожгла сразу как появилась возможность. Вот только ситуация меняется. Ты забываешь о том, что я — твоя мать, а я об этом всегда буду помнить. — Простите меня за это, — вполголоса обратился к Минчи и Альбедо Кейя, — Я понятия не имею зачем она сюда притащилась. — Да им впору тебя на коленях благодарить. Вольф с ума сошёл, в Мондштадте гражданская война вот-вот начнётся, а когда этот старый идиот поймет что ты на стороне Виктории и брата, то паровозик правосудия покатится по тебе! Ты станешь козлом отпущения, вот тогда из тебя крови и попьют — в назидание всем остальным! — протянула незнакомка. Женщина с интересом посмотрела на Альбедо. Кейя машинально загораживал его плечом, выдавая, что волнуется за блондина куда больше чем за себя. Мило. Кажется, нашёлся тот милый студент, про которого ей доложили в таверне. — Не твое дело! Хочешь, чтобы тебя опять тут закрыли? — продолжал спорить Кейя. — На этот раз Барбатос добьётся справедливости. В прошлый Вольф убедил Пиро Архонта слушать только себя — семья же, кровь не вода. Сейчас же, — женщина тонко ухмыльнулась, — всё будет иначе. Не волнуйся, я гостеприимна и не трону твоего мальчика и его мамочку. Всё же, во мне достаточно человеческого и я достаточно гостеприимна. Кейя стиснул зубы. Нигред наконец-то понял, от кого Альберих набрался манеры доводить всех вокруг до зубовного скрежета. — Мою мать зовут Алана, а это леди Минчи и Альбедо Нигред. Заведующая библиотеки, стараясь не выдавать свои мысли даже взглядом, быстро просчитывала варианты. Алана. Адепт. Ведьма из шабаша величайших колдуний во все века. — Я обязательно скажу Рейнеттодир, что её ученица совсем запустила себя. Не узнать её лучшую подругу — о, твоя наставница будет тобою недовольна ещё больше, чем экспериментом номер один. Минчи натянуто улыбнулась и взяла сына за рукав. Нигред покосился на мать: та крайне редко так поступала, только в случае очень серьёзной опасности. Кажется, нынешняя ситуация была запутаннее некуда. — Альбедо, мы уходим. Прошу прощения за поспешность и благодарю Вас за желание помочь, Ваше Величество, госпожа Алана, но мы сами сможем защитить себя. Алана заметила слегка выглянувшую из-под рубашки золотую звезду на шее Альбедо и стала похожа на волчицу. Хищно ухмыльнувшись, как самая настоящая хозяйка положения, смуглая дама скрестила руки и медленно, словно наслаждаясь ужасом на лице Минчи, подошла к троице у двери. — Вот как. Ты забрала его? Рейни бесновалась, мол, он несовершенен и подлежит уничтожению. А ты, выходит, предала и наставницу, и её идеалы… Алана не успела договорить: Минчи напала первой. ************* Алана, замерев с бесконечно удивлённым видом, позволила сыну обработать свои раны. Не переставая коситься на брюнетку, растрёпанная Минчи слизывала кровь с пальца, на котором ноготь вырвало до основания. Альбедо и Кейя собственными спинами оттеснили одну женщину от другой. — Дура! — отчего-то беззлобно прошипела мать Кейи, — Я ведь только рада была тому, что ты его спасла! Ты самая толковая ученица из мусора Рейни! Я её тогда подпоила на шабаше, чтобы ты ребёнка утащила! — Не верю! — спрятав взгляд от приёмного сына, отбивалась от слов адепта Минчи, понимая: теперь ей точно придётся всё рассказать Альбедо. Этого разговора она избегала всю свою жизнь, держа эту тайну истинным бременем на сердце. — Дура! — ещё раз прошипела женщина, но на этот раз будто обречённо. — Я, в отличие от этой чертовой перфекционистки, понимаю что такое быть матерью! И пришла сюда за сыном приглядеть, выяснить, кого он сюда таскал. Я же слышала, что и на вас охота началась. Пока Архонты разбираются что там дальше будет, моя задача — вас спасти! Венти и Дилюк направились в Улару, и правильно сделали что уехали! Барбатос ещё раньше говорил, на совете в честь экзамена Вольфа — он был против этой бешеной псины, но Пиро Архонт поверил лапше своего правнука и сам вынес решение! Мы должны укрыться здесь и ждать, ждать чëртового Барбатоса и его драконов! Только он тогда меня спас, а сейчас за нас заступится! Он и Рейни на место сможет поставить. Если эта дрянь узнает, что Альбедо жив — она придёт подчищать свою «ошибку». Алана оттолкнула руку сына и сама тяжёло поднялась с пола. Пустой, отрешённый до предела взгляд Альбедо преследовал её. — Ты ни в чëм не виноват, — обратилась к Нигреду Алана, — Выскочка Рейнеттодир зашла слишком далеко. Вижу, Минчи хранила эту тайну. Она берегла тебя. Все матери — настоящие матери я имею в виду, — любят своих детей, кем бы они ни были. Лиза, а ты постарела. Прежде и меня образумить могла, а сейчас — лишь отголосок силы. Жаль тебя. Я вытащу твоего сына, пока Рейни не в курсе, что он жив. — И кто же я? Минчи закрыла глаза, тяжело сглотнула и ухмыльнулась — не хуже, чем до этого ухмылялась сама Алана. Адепт склонила голову. Любопытно. Кажется, не всё так просто, как она думала. Хотя, это очевидно — Лиза Минчи всегда умела удивить. — По кодексу, принятому Архонтами и шáбашем сильнейших ведьм, колдуньи не могут навредить человеку ни в чëм не повинному. На руках моего сына ни капли крови. Любое действие в сторону Альбедо — это война между ведьмами и Архонтами. Колдуньи и так пытались ставить себя выше богов, они долго трепали нервы той же Фокалорс. Их никто не пощадит. А мой сын — человек, и то, что когда-то, какая-то заносчивая мразь проводила опыты над детьми ничего не значит. Я излечила его и стала ему матерью, пусть и не самой лучшей. Эксперимента номер один не существует, есть только Альбедо Нигред — сын пурпурной ведьмы, правая рука наследника Улару и моя личная гордость, — мерным голосом объявила Минчи, твёрдо глядя в глаза Аланы. Древняя волшебница также, не мигая, смотрела на старую знакомую. Вот так поворот. А всё же, смертные умеют удивлять. — Теперь я поняла… Ты превзошла свою учительницу. У тебя внутри сердце. Жаль, конечно, ту стерву которую я знала, — Алана посмотрела на Альбедо. — Малыш, Лиза в юные годы была хуже любого мага бездны, но мать из неё вышла неплохая. И понятно, почему такая слабая — в тебя свою силу вложила. Отлично, — подытожила она, — Если Рейни не полная дура, то войну не начнёт. — Альбедо, прости что я так долго молчала. Давай уйдём. Я клянусь, что всё тебе расскажу и ничего не утаю. Альбедо молчал несколько минут. Он явно принял какое-то решение, глядя в глаза Минчи. Пришло осознание многих её поступков, и… Ему с ней повезло. Кажется, она сделала намного большее, чем только воспитание и усыновление — в каком-то смысле, именно она дала ему жизнь. — Да, мама, как тебе будет угодно. Нужно залечить твою рану. Мелочи, конечно, но всё равно… Лиза, сцепив зубы чтобы окончательно не разрыдаться, послушно закивала, понимая: сын принял еë даже после того, как услышал всю правду от посторонних людей. Вот же золото. — Леди Минчи, — тихо обратился к ней Кейя, — Вы и мне стали матерью в те жуткие времена, когда меня буквально как щенка в замок привёл отец. Королева и её сын терпеть меня не могли, а весь двор надеялся что я не доживу и до пятнадцати. Только вы поддерживали меня. Даже с Викторией смогли помирить и Барбару вечно просили вступать в наши с братом разборки. Я вам сильно задолжал. Очень. Я клянусь, что защищу вас с Альбедо, только, прошу, не уходите отсюда. Здесь безопасно, дом выдержит магическую осаду. — Даже от матери защитишь? — вздохнула Минчи, чувствуя ком в горле. — Убить — не убью. Но если понадобится, то оглушу и помогу вам скрыться. Клянусь своим глазом бога. — Какую дрянь я воспитала. Нужны мне эти двое! Я же изначально пришла сюда с благими намерениями. Вшивое благородство — и в тебя эту дурь какая-то гадина вбила! — Алана дала подзатыльник Кейе, — Размазня. Поэтому и не видать тебе трона, будешь вечно на втором месте. — Он поступает как честный человек! — сквозь зубы заметил Альбедо, которого задевало такое отношение Аланы к собственному сыну. — Запомни, мальчик, честные и благородные умирают первыми! А мне плевать как, но мой сын будет жить долго и счастливо, — оскалилась женщина. — И мне также плевать сколько людей, зверей, магов и прочей шушеры я своими руками прирежу. Никакой благодарности. Алана, махнув рукой, пошла к лестнице наверх. Лиза вздохнула. Мда уж, материнская любовь бывает и такой. — Останемся? В действительности если Барбатос сюда заявится, то нам лучше быть здесь. Да и я верю Кейе, — обратилась к сыну Лиза. — Я тоже верю, — отозвался Альбедо. — Ну вот и хорошо, — с облегчением заключил Кейя. — Я пойду в таверну, еды какой-нибудь принесу. Альбедо, накроешь на стол? Леди Минчи очевидно ранена. *********** Алана поморщилась, заметив в чашке чай, и покосилась на сына. Она презрительно посмотрела в сторону чайника. Её, разумеется, не устраивало всё, что находилось на столе. — Итак, полюбопытствую: как вас судьба свела и какого чёрта вы рассорились? — обратилась к Альбедо женщина. — Не твое дело, Алана, — вскользь заметила Лиза, помешивая левой рукой чай в чашке. — Разумеется. Просто любопытно, — отмахнулась от слов Минчи женщина, словно рентгеном просвечивая Нигредо, считывая каждую реакцию парня. — Мама, — Кейя ободряюще, а вместе с тем и виновато посмотрел сначала на Альбедо, затем на Минчи, — А мне вот любопытно, как одна из сильнейших ведьм шабаша связалась с такой дрянью, как мой отец. Что ещё любопытнее — как она проиграла ослабленному Архонту из-за своей чрезмерной азартности? Алана пожала плечами — в её понимании всё было очень просто. — Легко. Я была пьяной дурой, а он издалека походил на приличного любовника. Что ни говори, в молодости он был красив. Впрочем, внешность — это у него в Натаниэля. В самого первого Рагнивиндра сам Барбатос влюбится умудрился, да ещё как: половину региона отписал, прежнего Пиро Архонта убил и гнозис своему виноделу принёс. Раскол среди Архонтов был такой, что заварушка до сих пор то и дело поднимается. Заметив, что Альбедо и Кейя едва ли не синхронно с удивлением уставились на неё, Алана рассмеялась, снимая перчатки. Изящные длинные пальцы были чëрно-смоляного цвета, — сказались последствия древней страшной магии. — Чему только детей в школе учат, — томно протянула Алана, — Видать много раз переписывали историю, скрывали всё как могли, вот люди и не в курсе того что было раньше. — Какая-то сумятица. В семёрке Архонтов даже был заключен контракт, что без разрешения остальных серьёзных действий никто не предпринимает, — задумчиво сказала Минчи. Она понятия не имела об этой ситуации, хотя и отменно знала историю. — Вот как? А ты это Барбатосу в глаза скажи. О, хитрый крылатый засранец, мозгов ему не занимать. Вроде бы дурак дураком, сердце доброе, да вот только на пути у него и Моракс не стал стоять. Замяли ту историю. Из-за того, что Барбатос решил остаться с Рагнивиндром, крыша у другого Архонта поехала — но ей этого не простили. Интересно? А я могу поделиться информацией, так сказать, мне несложно. Я стара настолько, что видела всё это своими глазами. Альбедо кое-как унял любопытство, как можно спокойнее делая пару глотков чая. — И чего же вы потребуете взамен? Очевидно, если бы всё было так бескорыстно, то вы бы сразу продолжили наш разговор. — Осторожность это правильно. Да и ничего такого, моя просьба — пустячок. Ты дашь моему сыну ещё один шанс. Да-да, — Алана улыбнулась, настороженно глядя на Нигреда, — мне неприятно узнавать, что он по тебе убивается. Взамен ты узнаешь столько важного — о, да ты и судьбу лучшего друга сможешь в верное русло повернуть. — Какая простая уловка. Пиро и Анемо Архонт находятся в столице. Венти и Дилюк — их шанс спасти оба государства, и если будет информация, которая может им помочь — они её получат. А остальные дрязги, пусть и касающиеся богов, меня не волнуют. Более того я уверен, что вскоре всё раскроется. Вы просто пытаетесь продать информацию, которая вот-вот станет бесплатной. Алана не изменилась в лице. Кейя насмешливо посмотрел на мать — дескать, зря стараешься. — Как знать. Ты свой выбор сделал. От него не отвертишься, что бы ты в свою голову не вбивал. Что же, на столе ничего алкогольного — стыд и позор. Беседа становится скучной, пойду вздремну. Начнётся война — будите. — Хорошая мина при плохой игре, — фыркнула Минчи. — Как ведёт себя виноватая мать, отсутствующая в жизни своего ребёнка, когда у неё появляется шанс вернуться? Пытается дать ему всё — самые дорогие игрушки, подарки, всё, что угодно во имя его внимания и прощения. Вот только мой сын — не игрушка. Алана остановилась у лестницы. Эти слова её совершенно не оскорбили — напротив, она ухмыльнулась с таким высокомерием, будто в отличие от этой простушки знала настолько много, что должно было быть очевидно: Минчи вовек с ней вровень не стать. — Да и я вам не ворожея с рынка. Я так, предупреждаю, что мы ещё не раз соберёмся в таком составе. Лиза, и всё же я рада, что ты выжила. Спокойной ночи. Кейя принялся за бутерброды. Альбедо посмотрел на Минчи и промолчал. Лиза сложила руки на груди. — Как была гадиной, так и осталась. На каждом шабаше подруг стравливала и смотрела, чем всё закончится, — фыркнула Минчи. В стол, прямо около её руки почти вонзился старинный кинжал, который ловким ударом отбил Альбедо. Кейя благодарно кивнул и, надев перчатку, взял его в руки и метнул в стену. Тот, не долетев до камня, испарился. Зато на втором этаже что-то разбилось. — Леди Минчи, я всегда готов вас защитить, да и Альбедо талантлив, но вы бы… Это мелочи, конечно, но дайте ей поспать. ************** В одно мгновение раздался оглушительный грохот, казалось, что даже дом вот-вот рухнет. Альбедо с мечом в руке помчался на первый этаж, перескакивая ступеньки, а растрëпанная Лиза, сжимая свою книгу заклинаний, последовала за сыном. На первом этаже уже стоял Кейя, окружённый аурой такого жуткого холода, что даже мысль приблизиться к нему грозила полным окоченением. Алана с копьём в руке стояла в дверном проёме и всматривалась в темноту. Неожиданно для всех она махнула рукой, давая понять — всё в порядке. — Дракон. Судя по всему, от Барбатоса. Кистар какой-то. Странно, почему не любимого Двалина отправил, — заключила адепт. Альбедо разжал пальцы, давая исчезнуть оружию. — Кистар. На вид ему лет сто-сто пятьдесят, верно? — Альбедо вдруг вспомнил кого он однажды спас, и как Барбатос за столом сказал, что тот дракон считает себя их должником. — Ну, допустим, — хмыкнула Алана. — Кажется, это тот дракон, которого мы с Венти когда-то выпустили из клетки. Могу я взглянуть? Дракон действительно казался, как минимум, крайне похожим на того, что они «спасли» ещё в детстве. В ночной темноте он слегка полыхал, словно его чешуя горела тусклыми углями, а глаза — чистые, яркие рубины — внимательно рассматривали подошедшего к нему парня. Дракон потянул носом воздух и, неловко потоптавшись по земле, приспустил голову, словно намекая взобраться на него. — Нам надо лететь. Это тот дракон, которого мы спасли, и зла он не причинит — давно мог, если бы хотел. Минчи сцепила зубы. Безумие! Барбатос — полоумный, так людей перемещать?! Вот только выхода нет — надо лететь! Альбедо пошёл вперёд и Кейя, на ходу убирая оружие, последовал за ним. Алана неожиданно остановила Лизу в дверном проёме и остановилась сама. Как только Кейя взобрался на громадину, то Алана двинулась вперёд и дракон, приподняв крылья, показал клыки, — стоило попытаться подойти Лизе и происходило то же самое. — Она летит с нами! — попытался вразумить дракона Альбедо, но тот только помотал головой, ясно давая понять: «Нельзя». — Я не полечу без неё! — Альбедо, лети. Со мной всё будет в порядке! Это серьёзно, дракона ведь не просто так сюда отправили! Альбедо всмотрелся в лицо матери: не смотря ни на что она казалась совершенно спокойной. И всё же, оставлять её наедине с Аланой было боязно. — Если вы что-то сделаете с мамой, клянусь, я прикончу Кейю. — Змеëныш! — рявкнула Алана. Леди Минчи вытерла непрошенные слëзы, и дракон улетел, унося на себе двоих седоков. В темноте было видно лишь тусклую чешую, но вскоре и она исчезла. Алана захлопнула дверь дома, буквально втащив в гостиную Минчи. Неожиданно женщина улыбнулась, и, запрокинув голову вверх, тяжело вздохнула. — Вот и расти их, мой и вовсе слова лишнего не скажет. Да что ты расклеилась, постарела, что ли? Всё в порядке будет.