Моралист II. Публичные зрелища.

      Спустя несколько дней, проведенных при Стахе в квартире, до Шелли окончательно доходит, что теперь он всюду будет сопровождать хозяина. Жить там, где он находится и посещать некоторые общественные заведения. Он отмеченный подтвержденный фаворит черного владетельного господина. Ни в какие неприличные места из дома его не берут, что делать лалу на деловых встречах, в лупанарии, лунных домах, игровых клубах, где устраивают непрофессиональные бои между беспородными раксами и травят разумных. В игровые клубы Стах и сам не ходит. Там грязно и скучно, всеобщее животное возбуждение мерзкой ментальной пенкой оседает на разуме, не сразу очистишься. Бои породных раксов начнутся примерно через месяц, одновременно откроется сезон охоты.       Стаху сильно докучают Зелек, каждый раз их боевое искусство выше, его ответная стратегия, впрочем, срабатывает. Зелек без единого словесного выпада собирают трупы и постоянно подсылают новые тройки. Бесят. С другой стороны, поддерживают его в тонусе. Мирная жизнь может ослабить некоторые весьма полезные на Кашаре рефлексы. А так кровь не застаивается. Стах боеспособен, будто живет в условиях постоянной войны. Благодаря лалу, сопутствующая агрессия подконтрольна как никогда. При таких раскладах, скоро патриарх Зелек останется в семье один-одинешенек.       Приставленная прислуга и черный строго следят, чтобы лал вдоволь ел и спал. Смена распорядка ему не на пользу, но вред можно и нужно свести к минимуму. Мальчику не нравится ходить по гостям, он ни словом хозяину не обмолвился, безропотно принимая на себя малую часть светских обязанностей Стаха.       Встречи обычно очень скучные, приходится подолгу неподвижно стоять на коленях на твердом полу. Шелли такое умеет, преподаватели в питомнике не даром ели свой хлеб. Особенно смотреть никуда нельзя, с другими лалами говорить в присутствии хозяев чистое самоубийство. Стах в обществе холоден и строжайше блюдет этикет. Зато наедине Шелли сразу же позволено его касаться, положить усталую голову ему на колени, свернуться клубком на сиденьях яхты. Чаще всего раксаш начинал перебирать его волосы, постепенно выплетая из них тяжелые низки драгоценных камней, цепляющие пряди не хуже капкана. Целует и гладит. Всегда позволяет напиться. Они редко говорят на пути домой. Юноша постепенно привыкает к квартире. Здесь тоже есть бассейн под стеклянной крышей, никаких растений, только вода, стекло и небо. В поместье ему нравилось больше. За три месяца осени они бывают там единожды и остаются два дня, за которые ничего не успеть. Период визитов сравнительно необременителен. Глубокой осенью начинаются званые вечера.       У хозяина дома, такого же черного одиночки, что сам Стах, две прехорошенькие лали, блондинка и брюнетка. На них совершенно одинаковые ошейники, будто в фаворе сразу обе, чего обычно не бывало. Обстановка на ужине куда более раскрепощенная, чем при визитах. Раксаши пьют вино и едят мясо, многие, так или иначе, взаимодействуют с нижними. Плети, которые во время визитов никто из господ не выпускает из левой руки, вольно и живописно разбросаны на подушках кушеток. На ужин приглашено семь гостей, вместе с хозяином восемь, их кушетки расположены многоугольником, образуя свободное пространство в центре. Двуглавые ложа на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы прислуга легко могла обслуживать хозяев. К середине вечера большинство лалов и лали либо прижимаются к ногам черных раксашей, либо вовсе сидят рядом с ними. Девушкам обнажают груди. В отношении лалов правила сложились отчего-то жестче, их раздевают напоказ с меньшей охотой, плоская грудина и крохотные соски юношей считаются слишком откровенным, развратным зрелищем. Стах вообще не дотрагивается до своей собственности. Он гораздо строже остальных. Если бы Шелли не прожил под ним целый год или попал к нему сразу из питомника, он бы искренне считал хозяина жестоким и равнодушным. Но внутренняя и внешняя стороны жизни гарема сильно, иногда диаметрально различаются между собой. В обществе раксаш может казаться милостивым, щедрым и веселым барином, а в уединении спальни оборачиваться безжалостным хищным чудовищем, способным припомнить любой огрех в поведении или просто избить до полусмерти, без всякой причины.       Хотя Стах действительно жесток, лал ясно видел это, беспощаден к прислуге, нетерпим к малейшему ослушанию, вольному или невольному. Скор на руку, даже с соплеменниками, что говорить об остальных. Однако лично его это мало задевало. Он – драгоценность. И хозяин выказывал ему расположение всеми возможными способами, особенно подкупали поступки, ничуть не расходящиеся со словами, которых владелец тоже не жалел. Когда он осмеливался заступаться, порой у нижнего выходило смягчить владыку по отношению к остальным домашним. Шелли постоянно чувствует на себе чужие пристальные взгляды, раньше ему столько внимания не уделяли. Лал искренне считает, что всеобщий интерес связан с высоким положением его господина, а не с ним самим. Он плохо осознает собственную новообретённую привлекательность.       Стах относится к любопытствующему обществу с нескрываемой иронией, всеобщая слепота ему удивительна. Он ничего не сделал, только огранил и оправил должным образом красоту лала, что у мальчика была всегда.       Хозяин дома Латар решил побаловать гостей модной сейчас домашней сценкой. Повинуясь знаку, обе его девушки начали раздеваться, не оставляя на теле ни одного лоскутка. Малышки отлично сложены, у обеих довольно светлая кожа и гладкие лобки. На самой вершине нижних холмиков оставлены тонкие дорожки тщательно подбритых волосков. У Шелли имеется похожая, но немного шире и длиннее, ее равняют не бритвой, а ножницами. Схожесть юношу задевает, он словно теперь тоже отчасти обнажен. Лэрт замечает смену эмоционального фона наложника, чувствует его смущение и, наконец, забирает на кушетку, усаживая подле себя, пройдясь рукой по затылку и шее сзади. Лал легко на него отвлекается. Привлекает своей отзывчивостью окружающих хищников, перед ними переливается манкими струями чистый ручей. Они страдающие от жажды звери, так бы и приникли ртами к мальчику. Исток стережет сильный противник, остается лишь облизываться издали.       Девушки вышли в центр пятачка, окруженного кушетками. Они примерно одного роста. Блондинка пышнее в груди и попке, тем выразительнее тонкая перегибистая талия, на коже наверняка остаются следы при малейшем нажатии. Просто воздушное пирожное из белого крема, уложенное в крепкую корзиночку бедер. Брюнетка больше похожа на озорного мальчишку, шире в плечах, на руках и ногах выступают какие-никакие мускулы, грудки маленькие, острые соски нагло торчат вперед.       Слуга принес и передал им продолговатый сверток из красного бархата. Ткань расстелили на полу вместо покрывала, выпутав из нее крупное двустороннее дилдо, утолщенное в центре настолько, чтобы не проходить ни в какое отверстие. Девушки воспользовались смазкой, втирая ее в игрушку в четыре руки. По неясной пока причине, смазку они заметно экономили. Лали садятся на покрывало, лицом друг к другу и медленно начинают протискивать внутрь себя каждая свой конец имитации члена. Блондинка приоткрывает ротик, брюнетка закусывает нижнюю губу. Они скрещивают ножки друг с другом, старательно поглощая игрушку до самого утолщения. Закончив, обе ложатся на спину, являя собой весьма заманчивое зрелище.       - Позвольте вас познакомить с моими девочками, господа, - громко сказал Латар. – Они поиграют для нас, победит та, что удержит свой конец внутри. Начали.       Лали одновременно напрягли бедра, плотнее обхватывая мышцами игрушку внутри лона. Блондинка вела себя более пассивно. Брюнетка, напротив старалась изо всех сил. Тянула игрушку на себя, отталкиваясь пятками от покрывала и отодвигаясь от соперницы. У нее получалось, пышногрудая девушка потеряла половину длины, несмотря на все попытки удержать, но и брюнетка снялась на треть. Еще рывок, пара сантиметров потеряна у блондинки и сантиметр у второй. Темненькая девушка вдруг испуганно открыла глаза, решив, что упустила слишком много и насадилась обратно до утолщения, этим же движением резко протолкнув дилдо в блондинку. Лали синхронно вскрикнули, не двигаясь некоторое время и часто дыша.       К следующему раунду приступила светленькая, она вообще не пыталась сразу же лишить товарку игрушки и, по всему, не имела такой цели. Она просто трахала себя и ее упругой и твердой штуковиной. Розовые, налитые кровью, припухшие лепестки нижних губ ритмично растягивались вокруг черного, довольно крупного девайса. Черные стволы игрушки раздвинули естественные отверстия, выставляя напоказ влажные вершинки клиторов, напрягшихся и приспустивших капюшоны, выдавая возбуждение. Кожа девушек в промежности и поверхность искусственного члена блестели от смазки. Блондинка изогнулась, подхватила себя левой рукой под грудью, другой теребя соски. Она прекрасно знала, как выглядит и что испытывают смотрящие на нее господа, купалась в их внимании, собственное удовольствие для нее явно было вторично.       Стало очевидно, что светловолосая лали старше второй девушки, та совсем потерялась в ощущениях, морщила мордочку, цеплялась пальцами за красное покрывало. Постепенно сопротивление ее слабело, бедра против воли раскрывались шире, она обмякла, повинуясь знакомому покоряющему ритму игрушки, который уверенно задавала более опытная партнерша. Брюнетка вскрикивала все чаще, замерла, задрожала и кончила, конвульсивно сводя ноги и обреченно закрывая глаза. Ее напарница, хладнокровно дожидаясь промежутков между спазматическими сокращениями вагины вокруг дилдо, вытащила конец из ее дырочки, завладев игрушкой безраздельно.       По комнате разлились рукоплескания, раксашам явно понравилось представление. Стах тоже хлопал. Победительница села на попку, деловито вытащила из себя черный двусторонний жезл, укладывая его рядом. Она откровенно заигрывала с владельцами, вроде бы приподнимая взгляд, на волосок не дотягивая, чтобы заглянуть им в глаза и отводила зрачки в сторону.       - Бедовая девчонка, - негромко отозвался об ее уловках Стах, его слышал только собственный лал. Как и в первый раз, он смотрел на сценку, хотя не особенно желал этого. Спрятаться некуда.       Латар уже подманил к себе светленькую постельную рабыню, усадил подле себя на кушетку, слуги поднесли ей серебряной блюдо, полное свежей клубники в шоколаде в качестве награды. Девушка, с удовольствием попробовала ягоду и сразу же взяла следующую. Вторая вернулась под ноги господину, тихонько всхлипывая и обиженно дуя губки. А перед гостями уже танцевали девушки и юноши из гарема Латара, сверкая нагой кожей из-под полупрозрачных тканей. Выждав примерно полчаса, Латар погладил проигравшую лали по голове и что-то шепнул ей на ухо, приободрив малышку. Ее соперница соскользнула на пол, устроившись рядом с ней и предлагая отвоеванные в борьбе ягоды на удерживаемом в руках блюде. Брюнетка позволила себя уговорить, полакомилась угощением. В знак примирения девушки нежно поцеловались под одобрительным взглядом хозяина. Пришло время не столь безобидных развлечений, раксаши отсылали от себя нижних.       - При тебе три птицы, Шелли, - напомнил Стах. – С поручениями от тебя отойти могут младшие, но Машар должна постоянно оставаться рядом. Понял?       - Да, темнейший лэрт, - тихо согласился юноша, их разговор оставался незамеченным в общей суете.       - Будь умницей, - велел раксаш.       В ответ юноша встал перед ним на колени и низко поклонился, коснувшись лбом пола. На это уже обратили внимание. Стах отвернулся от наложника, не стал следить, как он выходит из зала, подтверждая свою репутацию вымороженного ублюдка, потому что другие проводили лакомый кусочек взглядами, а некоторые еще и носом в его сторону повели.       Омежья комната для отдыха ничем не отличалась от общих гаремных помещений, в которых Шелли бывал прежде. Пол покрыт коврами внахлест, поверх ковров подушки и покрывала, пространство разбавляют низкие, еще не накрытые, столики. Окон нет, на потолке голограмма неба и облаков, изображение высококачественное, но сама голограмма дешевая, можно легко уловить повторы. После вольного житья при черном владетельном господине Стахе, юному наложнику здесь тошно, он словно вернулся в прошлое. Душные, закрытые со всех сторон консервные банки, вот что такое гарем на самом деле.       Шелли не оставляют в покое, обе наложницы хозяина дома заманивают его за свой стол, расположенный в центре комнаты. Быстро выясняется, что имя блондинки Пита, а темненькая - Айра. Они улыбчивы и явно настроены поболтать, накидывают на тело легкие шелковые халатики, после сценки они оставались обнаженными. Сообщество нижних не осталось в безвестности о Шелли, по сети ходит ролик о вступлении во владение им. Хозяева сцепились из-за невзрачного мальчишки, одетого, как дешевая лунная шлюшка. Лаура подбавила разговоров, после зимнего ужина в гостях у Стаха. Его и спутников, конечно, заметили в развлекательном центре. Шелли редко бывает в обществе и не понимает, насколько оно ограничено. Кастовые, имущественные, кровные различия между раксашами оставляют очень тонкую прослойку, где все буквально знают всех. Аристократы и их собственность подавно всегда в центре внимания. Нижние черной касты считают возмутительным, что Шелли предпочел поддерживать отношения с домашними желтокожих.       Лалы иначе оценивают внешность друг друга. Важно не то, что заложено природой, а то, насколько тщательно раксаш ухаживает за собственностью. Шелли одет очень дорого, драгоценности на нем не пустая безделка. На лице ни малейших следов переутомления, глаза яркие и живые, двигается без скованности, явно давно не битый. Хозяин ценит его. Именно такие вещи прежде остальных являлись поводом для зависти.       - Значит ты маленький мальчик темнейшего Стаха? - продемонстрировала мелкие зубки Пита. – Может лучше сказать, очередной мальчик. Темный господин славится своими воинскими победами, много времени на Кашаре не проводит. И каждый раз, уезжая, расстается с лалом, а возвращаясь, покупает нового.       - Сколько бы дней повелитель не пожелал мне подарить, все они мои, - не поддался на откровенную провокацию юноша.       Пита примолкла, спокойный ответ покрывал твердую уверенность в своем положении. Оставалось гадать, как мальчишка может быть уверен в неизменном расположении раксаша, имея дело с таким хладнокровным владельцем. Хотелось бы посмотреть на милость Стаха или его гнев, ни тем, ни другим господин никогда общество не баловал. Как он надевает ошейник? Как заносит плеть? Никто этого не видел. Кроме лала, сидящего напротив. Шелли решает устроиться поудобней, подбирает под себя ноги, свободный край штанины приоткрывает щиколотку и браслет на ней.       - Не сердись на мою подругу, она не желает зла, просто привыкла говорить прямо, - вступила в разговор Айра, она открывала рот гораздо реже блондинки. – Какое красивое на тебе украшение.       - Спасибо, мне тоже очень нравится, - лал кратко улыбнулся, пробегая пальцами по узору камней.       Слуги наконец-то начали разносить напитки, на их стол принесли первыми. Такая же заминка с едой. Вечная проблема гарема, большая часть домашних рабов занята, обслуживая господ и на лалов просто не хватает свободных рук, да и рабы не горят особым энтузиазмом. У наложников и наложниц гораздо меньше способов заставить их работать, как следует. Шелли, больше пораженный воспоминаниями, которые будили в нем буквально каждый лоскут на подушках и вдох дистиллированного, выхолощенного воздуха, едва обратил внимание на ее слова. Странно, когда он жил в гареме, тесной клеткой тот ему не казался.       Стол успели заставить тарелками с остывшей и от того не слишком привлекательной едой, как в комнату вошли еще лали и лал, оставленные хозяевами на кровавое развлечение и отпущенные только сейчас. Одна из девушек, темно-рыжая, не скромничая, хлопнулась пятой точкой на подушку, что занимал Шелли. Машар за его спиной недовольно шевельнулась и даже подалась вперед.       - Ой, не трогаю, не трогаю, - отшатнулась девушка, шутливо поднимая руки перед собой ладонями вперед и улыбаясь.       От лали исходила бурная энергетика, подвижное лицо, резкие эмоциональные движения, она быстро реагировала, охотно отвечала, ко всему относилась с неоправданным оптимизмом. И еще она необычно пахла, тяжеловатое амбре, с отчетливо различимыми нотками мускуса, запах ей совсем не подходил, будто лишний или чужой. Девица оглядела себя, заметила капельки уже подсохшей крови, отметившие кожу, перечеркивая ключицу.       - Фу, гадость, - скривилась девушка, взяла со стола свернутое влажное полотенце для рук и быстро обтерлась.       - Больше нигде нет? – обратилась она к Шелли.       - На щеке еще, вот здесь, - юноша показывал на себе, прикоснувшись пальцами к лицу.       - Вы не представляете, что там было, - заявила медновласая лали, ожесточённо надраивая щеку мокрой тканью, обращалась она вроде бы ко всем, но в основном к наложнику Стаха. - Притащили двух раксов, они огромные, между кушеток еле помещаются. Звери как сцепились! Кровь и шерсть во все стороны! Две кушетки тушами сбили, лалу Карна ногу сломали. После этого нас отпустили.       - Что же с тем лалом стало? – обеспокоенно отреагировал Шелли, выцепив из рассказа то, на что другие просто не обратили внимания, за Стаха он совсем не переживал, хозяин казался ему непобедимым.       - Карн вместе с ним уехал и довольным он не выглядел, - мрачно сообщила лали, хватая графин с водой со стола и наливая в бокал, чтобы жадно напиться. – Меня Лу зовут, кстати.       - Шелли, - представился в ответ невольник.       - Мог бы и не называться, тебя здесь и так все знают, - насмешливо фыркнула наложница.       - Почему? – широко раскрыл глаза юноша, огляделся, повсюду встречая ответные блестящие от любопытства взгляды. – Я ничем от остальных не отличаюсь.       - Не скажи, ни за одного из нас хозяева на дуэли не бились, - возразила Лу. – Тем более от равнодушного лэрта Стаха такого никто не ожидал. Он в гостях у друзей к дареным на ночь не притрагивался, ленился или брезговал, по нему не поймешь.       - Я не был причиной ссоры между хозяином и почившим господином, - тщательно подбирая слова, попытался откреститься юноша.       - Ой, не ври, - громогласно не поверила Лу.       - Ему лучше знать, если он лал-на-час, - вмешалась Пита.       - Судьба к нам переменчивей ветра, - напомнил Шелли о положении постельных игрушек. - Милость темнейшего лэрта ко мне безгранична. Мне посчастливилось попасться ему на глаза, вот и все.       - Скромность ужасно скучная штука, - протянула рыжая Лу. – Мог бы нам что-нибудь и рассказать. И вообще, не нагоняй тоску: судьба, милость. Дождешься от них, как же. Главное не унывать.       Лу не видела берегов, но Шелли она неожиданно сильно понравилась. Яркая и подвижная, как капля ртути. Она и на одном месте усиживала с трудом. Перепробовала из каждого блюда на столе, в большинстве случаев после пробы морщилась. Выбрала два, потянула из них по куску, к себе на тарелку.       - А ты есть не будешь? – спросила она у Шелли.       - Я не голоден, - гаремная обстановка напрочь убила его аппетит, он лишь выпил воды, поданной ему Машар.       - Лаура постила, что лэрт кормит тебя со своего стола, - понимающе и немного завистливо реагирует Лу.       - Это неправда, - отрицает Шелли, его рацион сильно отличается от раксашского. – Да и что бы было хорошего? Господа едят одно кровавое мясо.       - Тебе, говорят, ягоды посреди зимы носили, - уколола Пита.       - Ягоды темнейший лэрт почти не ест, - пробормотал наложник, всеобщее агрессивное любопытство сбивало его с толку, заставляло защищаться. Он хотел к Стаху под бок или под ноги и уехать домой.       - Чего мы на него набросились? – притормозила Лу, увидев, что Шелли подобрался в классическую закрытую позу. – Давайте я лучше вам расскажу об оргии у Пирена.       Лали легко переключила собравшуюся компанию на себя, говорила живо, в лицах и с шуточками. Постепенно Шелли расслабился, начал улыбаться в забавных местах. Пристально изучать его перестали, но стоило одной из его кос от случайного движения перетечь по спине, играя самоцветами в лентах, или вороту верхнего платья съехать на сантиметр ниже, открывая ошейник, как бросали быстрые жадные взгляды, запоминая любую мелочь для грядущих сплетен. Глубокой ночью господа начали разъезжаться, лалов вызывали к ним по двое, по трое или вовсе группами.       - Обменяемся взаимными подписками, у тебя закрытый профиль, - предложила Лу, доставая из сумочки, принесенной слугой, маленький наладонный коммутатор.       - Я планшет из дома не брал, - растерялся под напором наложник.       - Ничего, я попрошусь в друзья, - лали нажала на экран. – Видишь? Добавишь меня?       - Ладно, - ничего больше сказать не успел, старшая птица сообщила, что лэрт ожидает его, Шелли не стал медлить ни секунды.       Лу долго смотрела на закрывшуюся за ним дверь, у нее вроде бы получилось подцепить неопытного лала, следовало закрепить результат, часто с ним встречаться не удастся, надежда только на сеть.