Моралист II. Публичные зрелища.

      В салоне яхты Камо ловко подсек Стасу заплетающиеся ноги и повалил его животом на сиденье, сам забрался сверху, намертво приклеившись ширинкой к его затянутым в штаны ягодицам. Стас уже несколько последних дней знал, что его подарят, черный лэрт подготовил его, рассказал о будущем хозяине. Говорил, что Камо будет без ума от его внешности, Стас не сильно поверил. Теперь ему на зад давит рвущийся через одежду член, по ощущениям довольно крупный. Несмотря на разыгравшиеся нервы, у него самого неизбежно встает, он относительно здоров, нормального секса у него не было никогда и мастурбировать запрещали со времен школы. Инстинктивно лал поджимает ягодицы, старается отодвинуться.       - Не рыпайся, а то укушу, - рычит сверху раксаш, скорее подшучивая, чем угрожая, шумно обнюхивает затылок и шею нежданного подарка и жадно облапив мышцы на руках.       - Отпустите, пожалуйста, - парень пробует вежливо попросить, как подсмотрел у Шелли.       Неожиданно действует, раксаш слезает с него и садится на сиденье. Стас тоже пробует нормально сесть, но раксаш не позволяет ему опустить с сиденья ноги, забрасывает их себе на колени.       - Со мной можно на ты, малыш, - говорит Камо и выпускает коготь на указательном пальце. – Лэртом не зови, я не чистый. Мне нравится воинское звание, ну и хозяином можешь.       Наложник не выдерживает, когда коготь касается его у голени, жмурится и стонет от ужаса. Острый кончик проникает под кожу, раздается треск, штанина расходится до самого пояса, со второй зверь расправляется так же.       - Открой глазки, медвежонок, я тебя даже не поцарапал, - порыкивает раксаш и уверенно хватает его за напрягшийся ствол. – Тьма, не думал встретить у нижнего нормальный член. Обычно у вас в штанах мелкие игрушечные свистульки.       Камо нравится решительно все: рыжеватые волоски на ногах и груди, тонкая дорожка сбегает по животу до паха; крепкая, подкаченная задница. Парня будто специально лепили под него, займись он сам, то наврал бы в чем-то, а так прямо из его мечты в реальность сотворен. Раксаш уверенно раздвигает невольнику ноги и укладывается на него.       - Давай малыш, посмотри на меня, - урчит ему прямо в губы. – Ты никем по-настоящему не пахнешь. Сколько у тебя было?       Стас послушно открывает глаза, но настойчивого взгляда раксаша долго не выдерживает. Глаза у зверя светло-желтые, как хорошее шампанское. Наложнику тревожно, по ощущениям его прижимает к подушкам и лежит у него на груди взрослая, тяжелая и весьма заинтересованная черная пантера. Самец, конечно. Подтверждение упирается ему в живот.       - Один, - неуверенно говорит лал, с трудом догадавшись, что генерал имеет в виду прошлых партнеров.       - Всего один у такого роскошного парня? – раксаш засовывает ему в задницу два пальца и начинает энергично разрабатывать проход, провоцируя дополнительное выделение смазки, которой и так достаточно. – Это Стах? Он тебя из питомника взял?       Одновременно Камо понимает, что не сходится по времени, когда лала выпускали из питомника, Стах был на границе, как и он сам, хотя задачи между ними стояли разные, но каждый знал, где находится другой. Однако, в стиле черного лэрта вымыть наложника снимающим запахи мылом перед передачей в дар.       - Нет… это… другой, - силится сообщить невольник, все его внимание поглощают орудующие внутри пальцы.       - Неважно, - обрывает его раксаш, словно не сам спросил. – Теперь только я. Тугой. Будет больновато, потерпи. Не забывай дышать.       Расстегивает штаны и смещается ниже, надавливая острой и тяжелой головкой на немного растянутые мышцы ануса. Стас дергается и стонет от грубого проникновения.       - Давай, возьми его, медвежонок, - рычит раксаш, продолжая давить и прихватывая за бедра до синяков, чтобы не пробовал сняться с члена.       Несмотря на нетерпение, у Камо нет намерения порвать пацана, он придерживает себя, совершает краткие движения вперед-назад, пока не вставляет на три четверти. Дальше слишком плотно и черный воин предпочитает отступить, предполагая добиться своего в процессе. Камо берет быстрый темп и скоро проникает до яиц, лал под ним орет, запрокидывает голову, на шее проступают вены, он жмурится, напряжен до предела, ресницы мокнут от слез. Камо кончает, его прошибает молнией от макушки до копчика от удовольствия. Нужно вытащить член из невольника, но на это нет ни сил, ни желания. Когда первое марево рассеялось, он сразу же наткнулся на стоящий колом ствол мужчины.       - Ты что, не успел? – щеки раксаша слегка мутнеют, становятся на долю тона темнее, им это заменяет стыдливый румянец, он действительно поторопился, парень просто сказка.       Обхватывает головку, собираясь помочь вручную.       - Нет, не трогай, - подвывает лал. – Я не выдержу! Мне нельзя, нельзя.       Камо нахмурился, лал сильно возбужден, у него по телу судороги от вожделения пробегают. Что кончать нельзя? Камо подобных игр не одобрял, ему нравилось, когда отвечали. Оргазм нижнего своего рода победа верхнего, по крайней мере, он воспринимал именно так.       - Все тебе можно, - на ухо ворчит раксаш, проявляя привычную властность. – Я разрешаю, малыш, сделай для меня.       От распаленного сильного тела под собой, у Камо снова стоит, он поддёргивает бедра нижнего повыше себе на колени. Начинает двигаться, не выпуская член парня ни на секунду, лаская уздечку большим пальцем, иногда проходясь по нежной кожице краем ногтя. У Стаса нет ни единого шанса, он заходится под раксашем, выгибается и кричит, ему скорее больно, чем хорошо, застоявшаяся сперма выходит густыми сгустками, толчками, снова и снова. От зрелища и ментальной вспышки нижнего, черный срывается, наполняет раздразненную дырочку до краев. Парень совершенно бессмысленно водит взглядом по сторонам, просто вырубается. Нехотя раксаш освобождает его от тяжести своего тела, задвигает к спинке кресел, утыкается носом в покрытую потом шею.       - Передохни, боец, - распоряжается Камо.       Он бы еще потрахался, но парень в отрубе. Лежать им вдвоём на узком сиденье почти невозможно, раксаш жмется к наложнику поближе, нависая над полом и не собираясь отступать. Что Стах попросит за парня? Любая цена невелика, он заплатит. Классный, пахнет приятно, даже больше, Камо уже привык к запаху, как родственный лег.       Дальше шло не так гладко. Камо жил в пригороде, в небольшом доме на пятьсот квадратов. По приезде сразу же затащил лала в спальню и в душ. Сам надраивал жесткой мочалкой, злясь на шрамы, покрывающие спину и скрывшие от него красивую прорисовку мышц. Парень выше его сантиметра на три, раксаш в полнейшем восторге. Генерал прижал подарок грудью к покрытой мраморными плитами стене и снова овладел, сначала невольник негромко вякнул от боли, но потом расслабился, у него встало и, покоряясь уговорам на ухо, он излился на стену перед собой.       Генерал не держал прежде лалов и не очень умел это делать, однако старался изо всех сил. Он внимательно прочитал брошюру по уходу за любимцем и делал ровно так, как в ней написано. Поначалу помогало, лал плохо ел, однако, как только по совету из книжицы, у него начали забирать еду через пятнадцать минут после подачи, начал доедать до последнего кусочка. Камо души не чаял в невольнике и выражал единственным доступным способом – драл, не останавливаясь, вкладывая в это все свое свободное время. Парень молчал, на вопросы отвечал односложно, постоянно кутался в пледы, дико раздражая хозяина. Не смотрел в глаза, а когда Камо требовал от него прямого взгляда, выдерживал его не дольше секунды. Постоянно прятался в спальне по углам, не оставался в кровати, хотя раксаш прямо разрешал.       Терпением Камо не отличался, в один из дней повалил невольника на пол, отхлестал по щекам и наорал на него, за то, что попытался вытянуть запястье из его руки. После взял Стаса, там же на полу, в назидание, действуя грубее обычного, одновременно рассчитывая помириться столь незамысловатым способом. Уже заканчивая, сунул руку между ног, чтобы помочь, не обнаружив и следа возбуждения. С тех пор у Стаса вставало через раз. Стоило Камо коснуться его, отзывчивое в самом начале тело тут же напрягалось, наложнику требовалось время и усилие, чтобы расслабиться. Настоящего в его расслабленности было немного, пульс и дыхание частили, в глазах поселился странный тревожный блеск. Стас боялся его, и Камо не мог преодолеть его отношение. Не знал, что предпринять. И побил не сильно, несколько пощечин нельзя назвать бессердечным обращением, следы через полчаса сошли. Или вот в первый день, парень тянулся к его лицу губами, а потом вдруг остановился, отпрянул и покраснел. Чего он хотел? Камо не знал. Интуиция, никогда не подводившая его в боях, намекала, что скоро он окончательно упустит пацана. Второго такого ему не найти.       В отчаянии Камо бросился в дом к Стаху, более старшему по возрасту и явно успешному во владении нижними. Заявился без предупреждения и Стах, помня о боевых заслугах, принял генерала в личных покоях. Черный лэрт перебирал бумаги в гостиной и не стал скрывать удивления при неожиданном визите воина. У них была не настолько близкая связь.       - Послушай, зачем тебе эта дрянь в вазах? - не зная с чего начать, привязался к фруктам Камо.       - Лакомство для моего нижнего, - миролюбиво объяснил черный раксаш.       - Им нужно сбалансированное питание, - важно кивнул генерал. – Но еда не должна быть в постоянном доступе, иначе пропадает аппетит.       - Чем ты кормишь Стаса? – помолчав, подозрительно поинтересовался Стах.       - Кашей с добавками и витаминами, - гордо сообщил Камо.       - Неудивительно, что он плохо ест, - ужаснулся черный. – Сам бы кашу попробовал.       - Я пробовал и не сваренную даже, в брикетах, на войне постоянно ею обходимся, - огрызнулся Камо, смущенный откровенным неодобрением.       - А он у тебя что, на войне? – оборвал его Стах, ответить Камо было нечего, и лэрт продолжил. – Стас сладкое обожает, особенно марципаны и шоколад, из фруктов ананасы, в том числе вяленые. Ему нравятся пироги с самой разной начинкой. Не мори его голодом.       До Камо начало понемногу доходить, он решил скрыть от Стаха пятнадцатиминутный интервал. Не от большой охоты пацан съедал все до последней крошки, боялся, что вообще ничего не достанется.       - С ним что-то здорово не так, сначала нормально было, теперь шарахается от меня. И у него почти не стоит, хоть каплями опаивай. Сосет классно, конечно, чисто как телок у мамки, но одним минетом сыт не будешь, - вывалил проблемы разом на своего не совсем добровольного собеседника не чистокровный черный.       - Что ты ему сделал? – постарался сохранить на лице невозмутимое выражение Стах.       - Я ничего ему… ну, прикрикнул, пару раз по щеке хлопнул, - неохотно признался Камо, отводя глаза.       - Кричал на нижнего? Ты ведь его ментально избил, Камо, осторожней сломаешь, они ментальные воздействия плохо переносят, - не скрываясь, укорил его темный аристократ. – И берешь, наверное, слишком часто.       - Три – четыре раза, - возмутился младший раксаш.       - В неделю, я надеюсь, - приподнял бровь Стах.       - У шлюх по десять за день бывает и ничего, - неуверенно отбивался генерал.       - Насколько знаю, у лунных огромные проблемы с эрекцией, - напомнил лэрт.       В лунных домах Камо постоянный клиент, и не сказать, чтобы сильно обращал внимание, кончают под ним или нет. Ему было все равно, по-другому случалось, только когда лал сильно нравился. Он просто задрал парнишку, очевидная вроде бы мысль, без помощи Стаха в голову ему не приходила. Камо обладал подвижным, цепким умом, легко перестраивался, на ощупь подбирал верную стратегию, не брезговал учиться. Он выкинет гребаное руководство по содержанию лалов в домашних условиях, как доберется до кабинета. Надо пробовать, как Стах. Нужны стекляшки с невкусными фруктами и этот марципан, значит будут. Парень должен остаться под ним, и чтобы ему тоже заходило.       - За что ты ему так спину изодрал? – намекнул, что темный лэрт, тоже не отличается ласковым нравом, генерал.       - Я его с боя взял, он в моем доме жил всего месяц. Он был в незаконном владении, его заставляли драться на подпольных боях с другими лалами или некрупными хищниками, - спокойно рассказал Стах. – Его сейчас легко взять, немного приласкай и руки лизать будет.       Камо поднялся с дивана, возле очага и неожиданно пересел на край того, где расположился темнейший. У Стаха немедленно поднялась острыми иглами шерсть на затылке, они рычали и щерились друг на друга, то и дело мелькали краешки клыков. Всерьез драться не намеревались, но безопасная дистанция явно нарушена. Камо проявлял настойчивость и не отходил.       - Научи меня целоваться, - решительно попросил генерал, выбирая момент, когда можно будет придвинуться поближе, оставляя первый шаг на волю темного Стаха. Он вроде бы догадался, зачем к нему тянул губы Стас, но сам делать не умел.       Что бы Камо себе ни думал, Стах не собирался к нему прикасаться, он натурал и холоден к своему полу, ни разу не поддавался искушению. Птицы пригласили в гостиную Шелли. В личных покоях юноша был одет в свободную рубашку и штаны на завязках, на ножках вышитые комнатные туфли. Благополучный вид чужого наложника больно кольнул Камо, наверное, нужно позволять нижнему одеваться. Стас оставался обнаженным с того самого момента, как переступил порог его дома. Юноша прошел положенные шаги и изящно опустился на колени, склоняя голову к полу.       - Подойди ко мне, мой хороший, - поманил Стах, подсадил мальчика на левое колено, поперек, слегка разворачиваясь к гостю, чтобы было лучше видно.       Целовал медленно, со вкусом, позволяя Камо разглядеть детали. Напряженный из-за присутствия второго раксаша, лал скоро забылся, приоткрывая нежные губки для хозяина, тянулся следом, стоило раксашу отстраниться. Тонкая рука наложника легла на предплечье темного, поглаживая. Юноша не заметил, как раксаш распустил завязки на его рубашке и приспустил ворот, открывая белые плечи и отчетливо выраженные ключицы. На тонкой коже единственный багровый отпечаток хозяйских губ, поставленный недавно. А Стас весь искусанный и поцарапанный, устыдился Камо, он понимал, что надо сбавить обороты, парень неохотно ему уступал и хотелось пометить. Тем временем легкие поцелуи ложились на длинную шейку. Лал подставлялся, дыша глубоко и взволнованно, бледные губы расцвели, распустились розовым бутоном. Он отдавался хозяину без остатка.       Как бы Стах ни был увлечен наложником, он не пропустил движение гостя к его лалу. Шелли мгновенно оказался у него за спиной. Теперь старший раксаш обнажил клыки не шутя.       - Попробую только, - не ответил на агрессию Камо, сказал немного обиженно, потому что дурного не замышлял.       - Приводи своего, я тебе на нем, что захочешь, покажу, - рыкнул Стах.       Генерал возмущенно вскинулся, но оценив ситуацию, затих. Ему бы не понравилось увидеть Стаса в руках черного лэрта. Стах не хочет делиться и в своем праве. Наглядного урока вполне хватит, чтобы приступить к самостоятельным изысканиям. Камо многословно распрощался и поспешил домой. Стах поймал Шелли на быстром взгляде в сторону уходящего раксаша.       - Глазками стреляешь, дорогой? – вкрадчиво поинтересовался темный, возвращая его к себе на колени и больно потянув за волосы.       - Я просто хотел посмотреть, уходит или нет, - объяснил наложник, заработав куда более жесткие, кусачие поцелуи.       Войдя в неосвещенную спальню, черный генерал ненароком разбудил наложника, прикорнувшего на ковре возле кровати. Упертый, говорил же на постели спать. Парень обреченно принял коленно-локтевую, и у Камо защемило сердце. Разительный контраст между нижним Стаха и его парнишкой неприятно впечатлял. Совсем затерроризировал лала, а пацан далеко не железный.       - Спать хочешь, малыш? Сейчас поспим, давай на постельку ляжем, - заворковал раксаш.       Стас не ждал от него ничего хорошего, на простынях напряженно замер. Камо просто обнимал лала, не предпринимая никаких поползновений. Постепенно молодой мужчина расслабился и уснул. Спящий наложник ничего против теплого раксаша под боком не имел, пристроился поудобней и сгреб генерала в охапку. Камо аж дрожью пробрало от удовольствия. Черный начал было вылизывать ближайший след от укуса, но нижний поморщился, и он прекратил. Лежал смирно, тихонько обнюхивая шею и млея, пока нижний пускал на него слюни во сне. Все у них наладится. Камо собирался консультироваться со Стахом по любому спорному вопросу.       Светский сезон продолжался, перед очередным утренним приемом Лу списалась с Шелли и сообщила, что будет рада его видеть и сама его найдет. Лэрт перестал отпускать его на прогулки по городу, они давно не виделись. Юноше даже запрещалось далеко отходить от Стаха, он должен был постоянно находиться в поле зрения темного. Шелли старательно соблюдал новые правила. Он выпросил у Машар наладонный коммутатор, получил от Лу сообщение, что она в беседке, накрытой красным пологом. Беседка недалеко, можно дойти самому, без сопровождения. Вход в беседку прикрывала легкая пурпурная завесь. Шелли отодвинул ткань рукой, улыбаясь и поднимая взгляд, он чувствовал необычно сильный феромон подруги. Оцепенел, словно зверек в круге яркого света. Он смотрит прямо глаза в глаза незнакомому черному раксашу.       На затылок ему легла неумолимая хозяйская рука, пригибая его голову вниз, пока под давлением он не упал на колени.       - Приношу свои извинения, - сухо и холодно сказал стоящий над ним Стах.       - Это недоразумение, я уверен, - словно оправдываясь, проговорил его визави, он явно не желал вступать в конфликт с черным лэртом.       С тех самых пор Стах не сказал ему ни слова и не прикасался, черный демонстрировал свое обычное холодноватое аристократическое высокомерие и теперь под спокойствием разверзлась пропасть. Лал все больше отключался от реальности. Он знал, что его накажут и представить не мог, насколько жестоким должно быть наказание, чтобы искупить его проступок.       В квартире Стах холодно велел ему раздеваться. Заставил встать на цыпочки и вытянуть руки над головой, заковав запястья в кожаные наручи. Он не говорил с наложником, не поддерживал его, как обычно делал. Перебросил косы на грудь, открывая спину. Раксаш назначил тридцать пять ударов. За плетью не пришлось ходить, она всегда под рукой. Одиночный кожаный ремень взметнулся над гладкой белой спиной. Садист знает, как смягчить боль и, от обратного, как сделать ее совершенно невыносимой, сохранив тело без необратимых повреждений.       Шелли кричал с первого удара, оставившего плотный яркий рубец, который немного погодя непременно перерастет в глубокую ссадину. Несмотря на вечную свою испуганную немоту, мальчик умолял после пятого или шестого, выкрикивая слова, бессвязные и бессмысленные, потому что сегодня пощады для него не было. Черный ему даже не ответил и ничем не показал, что слышал. Плеть мерно опускалась на спину и ягодицы, жалила, грызла слабую плоть. Стах не добил четыре из назначенных ударов, когда мальчишка бессильно обвис в путах. Остановился. Он не получил никакого удовлетворения, оставить столько или ударить еще с десяток раз, все равно. Отцепил карабин от подвеса, лал рухнул к нему под ноги, как подкошенный, не контролируя тело, едва ли в ясном сознании. Темный не дотронулся до него, оставил как есть, ушел в кабинет.       Только в помещении заметил, что за ним неслышно следовала Машар. Раздраженно глянул на нее. Наказание не утешило гнев, поднимающийся изнутри необоримой волной. С невнятным рыком зверь завел руку под верхнюю полку массивного письменного стола и запустил его в противоположную стену. Толстая, в семь сантиметров столешница, вырезанная из цельного куска дерева, раскололась вдоль на несколько полос. Предмет мебели рухнул на пол изломанной грудой мусора. Машар все еще в комнате.       - Что тебе надо от меня? – жутко и совершенно негромко зарычал на нее раксаш.       - Я жду приказа, лэрт, умоляю вас, прикажите, - трясясь от вполне ощутимой смертельной опасности, пролепетала служанка.       Стах молча отвернулся от нее. Он стоял совершенно прямо, не двигался, дышал ровно, сердце билось в обычном ритме. И вокруг него завивалась поземка из ледяного крошева лютой злобы. Совладав с собой, он приказал.       - Вызови ему Локуста, окажите всю необходимую помощь. Меня не беспокоить.       Низко поклонившись, Машар сбежала, беззвучно прикрыв дверь за собой.       Стах подошел к панорамному окну, пытаясь утешиться огнями Кашары. Во вселенной не было существа вне его касты и рода, способного принудить его. Будь такой разумный на свете, укради его из дома, удерживай против воли в золотой клетке, владей им без позволения, он бы ни за что не простил. Выждал бы время, обманул ложной покорностью и, улучшив момент, вцепился бы в горло, вырвав чужую жизнь в отместку.       Он лелеял нижних, давал все, что умел, а это было много, но никогда не хватало. Порабощенный разумный мог оценить преимущество длинного поводка перед коротким, но цепь остается цепью, натирает нежное горло и душит временами. Шелли не способен на яростную защиту или сопротивление. Однако юноша его никогда не выбирал. Стах заставил его лечь на свое ложе, взял силой и впервые в глаза мальчик ему посмотрел по приказу. Лал не лгал ему, однако то, что правда в отдельный момент времени, через минуту может уже не быть таковой. Раксаш сам обманулся, забыл свое положение и как ему достался мальчик, был этому рад, но ни одна ложь не длится вечно. Сегодня юноша встретил привлекательного, заранее приятного верхнего и откликнулся ему, прежде чем сам понял, что делает. Стах никогда не забудет его открытое радостное выражение лица, приподнятые в намеке на будущую улыбку уголки губ. Он, конечно, не отдаст. Выбьет любой намек на свободную волю из наложника. И все же. Последние полгода Стаху действительно казалось, что он нашел своего единственного. Как много надежд и какое беспредельное разочарование.