Конец декабря

Мм оаоао)) Новый год приближается, и по мере его приближения люди начинают суетиться больше чем обычно. А в Новокузнецке все как обычно. Вообще не ясно, как там люди выживают. Ну, может у них есть отопление. В одном доме, на одном обоссанном этаже, в одной квартире жил был дедулька, и кликали ево Айзек. В свои 16-17 он выглядел как и положено старому уставшему старику — офигенно. Его глаза повидали многое, от него так и несло мудростью. Он в сознании своем настолько преисполнился, что начал делать крутое музло. Одному как-то не в кайф, да и одиноко без человека разделяющего твои интересы и мировоззрение. Вот так вот он и решил скооперироваться со своим хорошим товарищем и спутником жизни, с Гвоздем. Славный малый, на гитаре так ебашит, что у всех Новокузнетянок фекалии и черви из глазёнок лезут. Вторым по значимости, после долбёжки крутого музла, у них была долбёжка корректора. Одним словом, всё у них было прекрасно. Со временем Айзек начал задумываться о Гвозде больше чем обычно. Он стал замечать, что при встречах с гитаглистом его сердешко начинало биться в ритме нинечленинского March Of the Pigs на 2.0х. В моменты долгой разлуки дедуля чувствовал уныние и никчёмность ещё больше, чем обычно. Под "обычно" конечно же не подразумевается время проведенное с Гвоздем. Этот ебаклюй потихоньку начал становиться его новым смыслом жизни. Однажды, в состоянии очередного обострения дединсайда, Айзберк психанул. Его достали постоянные придирки со стороны родичей, пьяные драки с младшим братом. В натуре, бля, сколько можно? Ну вот и решил он раз и навсегда доказать этому зверью, что государство жизни — однопартийное, и партия — Эрогуро. Он подрисовал в своём паспорте дату рождения 2000 год и пошёл в магазин за пивком. Взял он стеклянную бутылку, продавециня посмотрел на его ебланство и всё равно пробила покупку, потому что все знают, что продавакам вообще насрать. Дома дед решил провернуть следующие манипуляции. Продырявив дно бутылки и выпив содержимое, он вставил дрель в эту дыру. Бутылку, соответственно, её девственным горлышком, он вставил в анальный проход свой. Вставил глубоко, сколько влезло. И включил дрель. Бутылка начала крутиться в жопе Айзека, как Майя Плисецкая на сцене большого театра, выпиливая такие вертухи, что Савичев чуть не кончил. Просидев так с минуту, решив, что хватит и этого для выполнения последующих шагов плана, он стал доставать бутылку из дебрей. А дрель выключать ему было впадлу, так что анальная жизнь наполнилась новыми красками. Распидорасив задницу и выпив обезболов, дедуля ебнулся об стенку ногой, да так что пятка посинела и отвалилась. В таком удроченом виде он доковылял до больнички, где полчаса ныл о том, как его младшего и его самого уже несколько лет хуячит отчим, а сегодня ещё и выебал жоска. А потом пошёл покупать нарктики и клеить на стены госучреждений нюдисы Путина. Врачи, хоть и не поверили в драму происходящего, но всё же решили позвонить в полицию, на всякий случай. Айзека же они уложили в кроватку и тот спал сладко до следующего дня. В ту ночь, пока дедуля снил эротишные сны с аниме-гуро девочками-рептилиями, сотрудники органов нашли реальные доки злодеяний наглого серуна. Вот уж фокусники, такое выдали, ух)). Ну и засадили его с женкой впридачу на срок неопределенный, а малого сдали в детдом, по невозможности оставить его на попечение деду — больно буйный. Утром Айзек проснулся. Жопа болела будто его тысяча чертей драла всю ночь, хотя на деле жестяная крышка всего пару минут. Сушняк дикий, ещё и душно. Нажал кнопочку вызова медсестры. Вместе с ней зашёл и врач какой-то, сказал, что ляснутым не видать хаты до следующей жизни и спросить было хотел у деда, как самочувствие его, да только дед то уже вылетел ошпарышем. Ура! Его абстрактный абсурдный перформанс реально сработал, как действенный план, боже бля, я хуею. Прибежал он в кватэрку и как заорёт в батарею. А ведь пиздюлей не последовало. Воистину нет никого. Ну и на радостях стал Гвоздю трезвонить. Тот, услышав фразу "мамка ушла, когда сотку верн...", повесил трубку, затушил пятый за день колпак корректора, без лишней суеты собрал все манатки и покинул родное гнездно. Жизнь меняется. Меняется к лучшему. Он сидел на кухне. Чай остывший пил. И рисовал на салфетке Карандашом простым. Зима, конец этого года, начало нового. Кто-то что-то обещает себе в новом году. Панк обычно так не делает. Нахуя, он же не дурак😎. Но в этом году он дал себе единственное обещание — исполнить свою давнюю мечту. Что же это значит? А значит это, что он приползет в Новокузнецк и встретится с любовью всей своей жизни. Неважно какой ценой, но главное — он сделает это. И сейчас панк сидел на окне и думал. В его светлой голове, размером с жирного барсучка, прозвучало тихое "Пора". Вот и всё. Он взял свой китти-рюкзачок, крабовые (панковые) палочки и вышел из дома. Путь ему предстоял долгий, но до первого января он должен успеть. По панковому маршруту он собирался допоездить до Питера и уже оттуда, пешком и автостопом, доколебать до Новокузнецка. В Питере панка встретят друзяшки-цыгашки, дадут ему коня. На кобылке он доскачет до Омска. Затем панкуша зарубит коника и будет питаться им всю дорогу до конечной цели. Всё спланировано. "Я — блядь" © Айзек Савичев, Эрогуро