[Всё или ничего]

      ***       Сегодня с количеством работы повезло. Её было так мало, что Минхо управился ещё до вечера.       Теперь нужно было придумывать, на что этот вечер потратить. Из дел по дому оставались только стирка и ужин. Запихивание одежды в машинку заняло минут пять, на второй пункт ушёл от силы час. А дальше что?       Вчера вечером он опять ощутил это щемящее чувство в груди. Когда слушаешь хорошую песню и понимаешь, что она больше не цепляет. Когда хочешь заниматься тем, что нравится, но не доходят руки. Когда уже вторую неделю не получается буквально заставить себя досмотреть сериал. Смерть интересов. Так Минхо называл это для себя. Медленное возвращение всепоглощающего чувства апатии. Поэтому мысли о том, что с работой на сегодня всё, вызывали противоречивые чувства. Сил на неё больше не было, но и других вариантов времяпрепровождения не наблюдалось.       Из возможных вариантов, помогающих хоть ненадолго, оставались только прогулки. Или общение. Даже уборка сегодня не входила в лист развлечений, ибо убирать просто-напросто было нечего. Даже не разобрать старый хлам. Такового в доме уже давно не было, ибо терапия уборкой использовалась здешним жителем чересчур часто.       С погодой сегодня не задалось: дождь лил с самого утра. И хотя ему нравилась такая погода, мокнуть не было никакого желания. Минхо был уверен, что любой, кого бы он позвал гулять, был бы аналогичного мнения.       После ужина и закидываемся посуды в посудомойку (такая штука в доме имелась и использовалась только в «бессильные» дни, подобным этому, в остальное время она обычно стояла без дела, в основном в целях экономии воды), Минхо улёгся на диван и начал залипать в смартфоне в поисках подарка Чанбину. Приближалось 11 августа, а если быть точнее, оно было уже завтра, стоило бы уже заняться подобным делом. Нарастающее за последние дни безразличие поглощало даже тревогу, из-за чего парень так медлил с этим.       Телефон на мгновение завибрировал, всплыло уведомление.       Веснушка: напоминание для господина Ли: завтра вечером в 9 часов Вы приглашены в заведение My Universe на праздничную встречу по случаю дня рождения господина Со       Минхо хмыкнул.       Лино: я конечно жаловался на плохую память но до такого к счастью пока ещё не дошёл       Веснушка: авхах       Веснушка: это на всякий случай !!       Веснушка: напоминание: не забыть взять с собой презент имениннику и праздничный настрой       Лино: ага подарки для своего парня вымогаеш       Веснушка: ой       Лино: скажи че подарить…..       Веснушка: можешь ничего не дарить       Лино: ты так не шути я же не подарю       Веснушка: не дари :)       Лино: ааааааа       Лино: что ты даришь       Веснушка: не знаю…       Лино: шутишь       Веснушка: не шучу 😩       Лино: хорошо давай скинемся       Веснушка: давай       Лино: давай купим       Веснушка: ?       Лино: блин я надеялся ты продолжишь       Веснушка: аххах       Лино: как ты можешь не знать что дарить своему       Лино: ну этому       Веснушка: он сказал что кроме меня ему ничего не надо(       Лино: ужас как тошнотворно мило       Веснушка: он не даёт никаких подсказок       Лино: хорошо значит дарим мягкую игрушку       Лино: у каждого уважающего себя панка должна быть мягкая игрушка       Лино: свэг       Веснушка: о       Веснушка: звучит хорошо       Веснушка: хотя у него уже есть       Лино: ему нужна ещё       Веснушка: ахха хорошо       Веснушка: какую?       Лино: ему подойдёт       Веснушка: кролик       Лино: свинка       Лино: …       Лино: тут ты не должен был продолжать       Веснушка: ахаха       Веснушка: я где-то видел у нас в магазинах мягкие игрушки       Лино: вперёд на поиски       Веснушка: я поищу по городу завтра утром, пока он в студии       Веснушка: о, может хочешь со мной?       Веснушка: днём я буду печь торт, можешь зайти       Минхо готов был согласиться не раздумывая, его не смущала даже беспричинная физическая усталость последних дней, лишь бы было чем заняться и не оставаться наедине с собой. Только вот место готовки смущало. Почему-то нахождение рядом с академией очень угнетало. Решение пришло мгновенно.       Лино: в общаге?       Веснушка: ну, выбирать не приходится       Лино: ты что совсем у меня дом пустует       Веснушка: ну       Веснушка: если ты и твои дети не против…       Лино: не смеши и тащи свои веснушки завтра сюда       Лино: сделаем по красоте и печенье и подарок       Веснушка: ахаха       Веснушка: окк !!       Удовлетворённый, Минхо вышел из диалога и на секунду залип в новостной ленте. Телефон опять еле заметно завибрировал и показал уведомление. Снова от Феликса. Веснушка: как ты себя чувствуешь?       Парень вздохнул. Видимо, это имел в виду донсен, когда бросал своё «об этом мы ещё поговорим, хён».       «Не очень», «как обычно», «отстой», «всё ок», «я так устал», «я в порядке». Ни один из вариантов не казался правильным. Снова вибрация: Веснушка: последние дни ты опять сам не свой, мы можем поговорить об этом, я всегда здесь       Заметил, что первое сообщение прочитано не сразу. Значит, Минхо колебался с ответом. Значит, всё не хорошо. Снова.       Они уже говорили об этом и Минхо поклялся, что не будет держать всё в себе. Но так не хотелось нагружать друга и в очередной раз чувствовать за это вину. Лино: всё не так плохо Он подумал немного и, решив, что нужно продолжать бороться с собой, а не с предложениями Феликса, добавил:       Лино: у нас завтра целый день впереди       Веснушка: хорошо       Веснушка: ко скольки мне подойти?       Лино: к 11       Веснушка: круто, жди       Веснушка: я сразу в магазин забегу за продуктами       Лино: никакого магазина       Лино: вместе пойдём       Веснушка: аххах       Веснушка: хорошо       Минхо отложил телефон и уставился в потолок. Завтрашним утром, днём и вечером он гарантированно забудется. Может, Феликс забудет о своём вопросе, и им не придётся обсуждать терзания старшего Ли, мучавшие его последние дни.       ***       На улице стояла приятная прохлада. Запах озона за ночь почти улетучился. По тротуарам пятнами неба лежали лужи от вчерашнего дождя.       Парни шли по улице, активно шаря взглядами по прилавкам магазинов.       – Через квартал отсюда вроде бы был магазин игрушек, – сказал Феликс, показывая куда-то вперёд. На нём были чёрные штаны и такого же цвета свитшот с белым контуром в виде плюшевого мишки и какой-то надписью. Очень кстати к сегодняшней прогулке.       – Помню что-то такое, – отозвался Минхо, не прекращая внимательно смотреть по сторонам, так, на всякий случай. Брюнет был одет также траурно, разве что рисунка на свитшоте не было.       – Итак, как поживает мой хён?       Не забыл. Ну почему у всех кроме Минхо такая хорошая память?       – Довольно неплохо, – наигранно начал старший. – Иду с другом выбирать своеобразный подарок для его парня.       Блондин хмыкнул, но не отступил:       – Ты меня понял.       Минхо пожалел, что младшего так просто не провести.       – Ну…       Тянет время. А нужно просто сказать как есть, сказать как есть...       – Последние дни становится немного хуже, но я держусь.       ...возможно, немного смягчив правду.       Феликс замедлил шаг и остановился. Не давя, но достаточно твёрдо он спросил:       – Это ведь не всё, что сидит в тебе, да?       – Почему ты так думаешь? – насторожился Минхо. Он понимал, что его попытки перевести или не обострять тему были тщетны, но всё равно зачем-то продолжал пытаться. Жаль только, что младший Ли давно выучил эти уловки:       – Я волнуюсь. Хочу знать, как ты, даже если всё плохо.       Минхо хмыкнул:       – У меня всегда всё плохо, не волнуйся.       Но когда он поймал взгляд австралийца ему стало не по себе. Там были намешаны самые разные чувства: мольба и тревога, мягкость и сострадание, обида и настойчивость… Сопротивляться такому мало кто бы смог. Может, даже у Хёнджина, с его холодным взглядом и непробиваемым сердцем, не получилось бы. Парень глубоко вздохнул и опустил голову:       – Твоя взяла… – Ли нерешительно кивнул в сторону магазина. – Пойдём уже?       Феликс наконец сжалился и зашагал дальше.       Несколько шагов они молчали. Минхо собирался с мыслями. Но ничего не придумал.       – Круг замыкается, – просто выдал он. – Я снова чувствую, как интересы угасают, физические силы без причин утекают, – брюнет опустил голову. – Дело идёт к очередному срыву, а я не могу ничего с этим поделать.       Как хорошо, что во время ходьбы собеседнику не нужно смотреть в глаза. И что все друзья выслушивали, прежде чем что-то ответить. Потому что только по двум этим причинам Минхо продолжил:       – Я так хочу… не жить. Просто не жить, знаешь. Не умереть, а, вроде как, не существовать какое-то время. Чтобы отдышаться. И вернуться чуть позже, – он вздохнул. – Но это невозможно.       Феликс взял Минхо за руку и снова замедлил шаг:       – Давай остановимся…       – Нет, – старший даже не обернулся.       В горле стоял ком, но он хотел закончить. По своей привычке смеяться в гнетущих ситуациях, он, с переполненной болью улыбкой, покачал головой и договорил:       – Эта безысходность убивает меня.       Феликс высвободил руку и остановился. Минхо, которого захлестнули эмоции, прошёл ещё пару нервозных шагов и тоже остановился. Он опустил голову и не оборачивался.       Блондин тихо сказал:       – Мы пришли.       Неровно дыша и пытаясь совладать с собой, брюнет повернул голову вправо. Они правда стояли на пороге нужного магазина. Милое цветное оформление фасада сейчас ощущалось как насмешка.       – Прости, – только и смог усмехаясь выдохнуть Минхо.       – Нет, хён, – Феликс осторожно подошёл ближе, заглядывая собеседнику в глаза и кладя руку ему на плечо. – Ты не сделал ничего плохого, чтобы извиняться.       Видя, что старший слегка прикрыл глаза и старался сосредоточиться на своём дыхании, он продолжил:       – Тебе не нужно бояться говорить об этом. Держать всё в себе куда тяжелее.       Ком в горле мешал отвечать, но стоило попытаться:       – Я знаю, просто, – голос сел и пришлось немного прокашляться. – Не хочу, чтобы ты в очередной раз это слушал.       Австралиец не выдержал и прижал хёна к себе.       – Это я должен поддерживать вас, а не вы меня, – тихо, но найдя в себе силы на очередную усмешку, сказал Минхо.       Обниматься в целом было для парня не особо привычно и достаточно неловко. Сейчас, находясь на улице и одновременно на грани срыва, это было ещё сложнее.       Но Феликс просто сказал:       – Не оставайся с этим один на один. Позволь нам быть рядом.       У старшего был целый список причин, почему не стоило следовать этому совету. Но он уже умудрился испортить им прогулку, так что продолжать не было никакого желания. Было только сожаление.       – Я постараюсь. Спасибо, – они отстранились друг от друга. – Кхм, зайдём?       В воздухе трещала неловкость, но Феликс вдруг начал вести себя как обычно, будто ничего не было. У Минхо так не получалось. Но он сделал глубокий вдох и всё же попытался.       Внутри магазина всё было ещё более разноцветным. Парни быстро нашли нужный отдел, полок было несколько.       – Разделимся? – предложил младший.       – Будет быстрее, – согласился брюнет.       Минхо был благодарен Феликсу за то, что тот позволил ему побыть одному и слегка отдышаться. Он дал себе секунд десять и принялся осматривать доставшиеся по случаю полки. Игрушки не были расставлены по какому-то принципу, между огромными медведями и щенками лежали совсем маленькие лягушки и котята, поэтому приходилось быть внимательнее.       Очень хотелось обхватить огромные игрушки руками и не отпускать целую вечность. Они были куда мягче и удобнее людей. Да и лечь можно было как угодно, не навредив случайно своему партнёру по объятиям. Сердце Минхо на секунду сжалось, но он заставил себя вернуться к делу.       Спустя какое-то время поиски увенчались успехом: где-то между крокодилом и тигром нашёлся розовый кролик. Он был мультяшным, с большой круглой головой и в чёрном комбинезоне. Увидев его, парень сразу вспомнил о своём друге с «тёмной аурой».       Со стороны послышался голос Феликса:       – Я нашёл только свинку, зато смотри, какая забавная.       Минхо обернулся и без слов продемонстрировал свою находку. Парни уставились на найденное. Игрушки были, судя по всему, из одной серии: у свинки была такая же круглая мультяшная голова, но вместо комбинезона обычная белая футболочка.       После недолгого молчания Минхо произнёс:       – Ты думаешь о том же, о чем и я?       ***       В совсем маленькой комнате за столом сидел светловолосый парень в чёрном худи. Он сосредоточенно бегал глазами по экрану ноутбука, периодически прерываясь, отыгрывая что-то на миди-клавиатуре или пропевая.       Раздался негромкий стук в дверь и, не дожидаясь ответа, гость заглянул в комнатку.       Парень обернулся.       – Ты почему ещё здесь? – слегка возмущённо спросил Чанбин, заходя в каморку. Он был в тёмной кофте и своей любимой бейсболке, хотя до этого весь день в агентстве носил белую футболку.       – Ты уже готов? – Чан отвернулся, чтобы бросить взгляд на часы в уголке монитора. 8:42PM, – Оу.       – Оу, – подтвердил брюнет.       – Извини, я сейчас, – австралиец поспешно сохранил раскиданные по экрану звуковые дорожки и выключил компьютер.       Пока он это делал, Чанбин устало следил за действиями друга.       – Когда ты ел последний раз?       Чан прервал попытки запихнуть ноутбук в рюкзак и поднял взгляд в потолок, отчаянно вспоминая. После некоторого времени раздумий, виновато улыбаясь, он сказал:       – Знаешь, я даже не помню особо.       Чанбин вместо ответа просто вздохнул. Видя, что старший почти собрался, он взял его куртку и вышел из комнатки, удерживая дверь открытой. Чан поспешно вышел за ним, выключая свет.       – Мы же сейчас всё равно идём есть, правда же? – пытаясь загладить свою «вину», намекнул он, принимая свою одежду из чужих рук.       Младший утвердительно промычал, не сводя глаз с коридора.       Сердце лидера на секунду ёкнуло:       – Ты чего такой невесёлый, на твой праздник же идём?       Чанбин повернулся и очень красноречиво посмотрел Чану в глаза. Тот, кажется, не понял намёка. Тогда брюнет поднял руку и на ходу потрепал собеседника по макушке, наигранно говоря разочарованным тоном мамочки:       – Совсем себя не бережёшь!       Старший засмеялся от этой интонации и неожиданных прикосновений. Несмотря на обвинение, обстановка немного разрядилась.       Они вышли из тренировочного корпуса агентства и направились к центру городка. Начинало темнеть, солнце клонилось за горизонт, утопая в синих облаках. Августовский вечер веял всё таким же несвойственным лету холодом.       – Я тебе говорил, ставь себе будильники, чтобы не забывать.       Спор продолжался, но уже в обычной дружеской манере.       – Я забываю ставить будильники... – оправдывался Чан.       – Да как можно!-       – ...расписание каждый день разное.       Чанбин выдохнул с негромким рыком отчаяния.       – Я не могу тебе постоянно напоминать из-за своего собственного расписания, – Чан понимающе закивал. – Надо найти того, кто сможет.       А вот это окончание было неожиданным.       – Никто не сможет, все же заняты своими делами.       Брюнет задумался.       – Сможет Минхо.       – Почему именно он? – слегка разочарованно спросил старший.       Не то чтобы ему не нравился свой самый близкий по возрасту донсен. Просто с момента приезда слишком много было недоговорённостей на этот счёт, за столько дней это начинало немного надоедать. Он пытался выведать у Джисона, что произошло, но тот бросал лишь расплывчатые намёки, будучи полностью сфокусированным на проектах. Феликс отнекивался, что о таком нужно говорить с самим Минхо. Сынмин и Чанбин явно всеми силами пытались свести старших друг с другом, также ничего не объясняя. Из-за таких оговорок Чан чувствовал некую обиду на младших, но сам себя за это и винил, ведь осознанно сопротивлялся появлению каких-либо контактов с Минхо в своей жизни. Это противоречие, вызванное собственной слабостью угнетало ещё сильнее.       Вопреки всем размышлениям, ответ оказался куда проще:       – Только у него работа без чёткого расписания.       – Точно, – выдохнул старший.       – Поговори с ним, – вдруг сказал Чанбин.       Чан не ответил. Опять начинается.       – Почему ты его избегаешь?       Ещё хуже. Но он опять промолчал, не поднимая глаз с быстро сменяющихся под их шагами плиток тротуара.       – Вы были так близки все эти годы, чуть ли не спали в обнимку, что случилось?       – Я не знаю!       Чанбин вздрогнул, но больше от неожиданности. Благо, Чан крикнул себе под ноги, а не наорал на друга. Хотя криком такое особо не назовёшь, парень просто резко произнёс ответ с интонацией, которая обычно сопровождает фразы вроде «иди к чёрту».       С каждым разом слова младшего лезли в душу всё глубже и глубже. А это ведь не самое приятное чувство.       Австралиец вздохнул и поднял взгляд:       – Извини.       – Можешь не говорить мне, – даже не думая обижаться спокойно сказал брюнет. – Для себя разберись хотя бы.       Чан опять вздохнул:       – Я правда не знаю.       Младший положил руку на плечо.       – Подумай.       Как просто.       – И прекрати уже кряхтеть как дед, – добавил он, делая нарочито серьёзное лицо и явно намекая на неоправданное количество вздохов лидера за последние пару минут.       Невольно блондин опять начал улыбаться.       Спереди послышались быстрые шаги. Парни глянули на дорогу.       Навстречу бежал Феликс, почти буквально искрясь от радости, а где-то подальше на тротуаре виднелись пятна света, очевидно, сочащегося из окон кафе.       – Кажется, мы при-       – Бинни!!       Веснушчатый ураган чуть не снёс бедного парня с ног. Но тот, кажется, был к этому готов и предусмотрительно сделал пару шагов назад, когда к нему рухнули в объятия.       – Привет, милый, – сказал он, оставляя на губах младшего невесомый поцелуй. – Как ты?       – Мы приготовили кучу всего, – вместо ответа радостно сообщил Феликс. – Тебе понравится.       Он отстранился от одного парня и обнял второго, который всё это время стоял, ломаясь, то ли от умиления, то ли от неловкости. Он совсем отвык видеть друзей вот такими. Реальными, счастливыми, совсем рядом.       – Привет, Чан-и, – нисколько не смущаясь перед старшим, протянул он. – Как работа?       – Кипит, как и всегда, – поддаваясь солнечной энергии с улыбкой ответил Чан. – Уверен, что не у тебя сегодня день рождения?       – Я просто в предвкушении, – бросил Феликс, отстраняясь и оглядывая обоих парней. – Пойдёмте, всё уже готово.       ***       – Так нормально?       Минхо стоял на стуле, возвышаясь над полками за стойкой кафе. Одной рукой он опирался о стену, а вторую вытягивал вверх, придерживая конец веревочки с флажками.       – Чуть ниже, – подал голос Сынмин, стоя в зале немного дальше от противоположной стороны стойки.       Рука немного согнулась в локте.       – Так?       – О, да, теперь идеально, – удовлетворённо сказал хозяин кафе, а потом оглянулся вокруг и заключил. – Вроде всё.       С чувством выполненного долга Минхо слез со стула и понёс его на место. По пути на глаза попалась фигурка Феликса, стоящая за высокими окнами заведения.       – Он правда ждать на улице собрался? – спросил брюнет, задвигая стул.       – Похоже на то, – оглянулся Сынмин.       Ли хмыкнул.       – Холодно же…       Откуда-то начала играть музыка. Младший тут же двинулся за стойку отвечать на звонок. Минхо пошёл следом, но с иной целью: чтобы занять своё любимое место за той же самой стойкой, но со стороны посетителя, и сидеть в ожидании там.       – Да?       Старшему было слегка неловко, что он подслушивает, но выбора особо не было, так что он старался сделать максимально безучастный вид, оглядываясь вокруг и делая вид, что любуется плодами их трудов.       – Что значит- Мы же договаривались, – пауза. – Ты в курсе, что это как минимум невежливо?       Быть свидетелем конфликта было ещё более неловко, так что Минхо поспешил достать телефон, чтобы никого не смущать.       В репликах Сынмина стояла продолжительная пауза. Вероятно, звонивший пытался как-то оправдать своё поведение.       Выслушав полностью, младший недовольно цыкнул:       – Делай, что хочешь, – и сбросил трубку. После чего то ли недовольно, то ли устало и разочарованно выдохнул.       – Что-то случилось? – поднял глаза Минхо.       – Хотел познакомить брата со всеми, а он только что слился.       Минхо задумался, что бы такого сказать.       – Если он будет здесь учиться, полагаю, у нас ещё будут шансы пересечься, – начал он. – Да и, это же, считай, вечеринка для нашей компании, новый человек ощущал бы себя не слишком комфортно, я думаю.       Сынмин стоял, опёршись руками на стойку и опустив голову.       – Знаю. Он сказал, в это время будет уже дома, я думал, всех друг другу представлю, после чего он пойдёт к себе наверх. А сейчас у него откуда-то «дела», и он определённо не желает меня в них посвящать – хозяин кафе вздохнул. – Просто волнуюсь за этого дурака.       – Может, он не такой уж и дурак, – старший попытался вселить в друга уверенности.       – Может… – Сынмин поднял голову и вдруг заметил, что на улице за дверями было пусто – жизнерадостная фигурка Феликса пропала из полязрения. – Опаньки.       – Вырубай, – скомандовал старший, а сам пошёл к холодильнику, прихватив со стойки зажигалку.       Спустя минуту все свечки на торте были зажжены, а свет приглушён. Минхо стоял у входа, держа в руке лакомство, а Сынмин наготове у щитка питания. Они простояли так всего ничего, компания виновника торжества уже была тут как тут.       Впереди шёл сам Чанбин, а сзади Феликс, закрывающий ему глаза своими ладошками. Как только они вошли и остановились у входа, Чан прошмыгнул мимо, чтобы встать рядом с Минхо.       – Готов? – спросил у парня Феликс.       – Мне уже страшно, – пошутил старший.       Феликс улыбнулся и бросил взгляд на Сынмина. На «раз, два, три» комната разразилась светом и радостным поздравлением ребят.       ***       – Как ты там, полностью обустроился?       Парни сидели за небольшими сдвинутыми столами и мирно болтали за кучей еды как и всегда. На одном его конце во главе сидел Чан, а на противоположной стоял ноутбук. Чанликсы заняли диванчик у стены, а Сынмину и Минхо достались места напротив них.       – Вполне, – раздался голос Джисона из динамика. – У брата довольно неплохая квартира я вам скажу. Жаль, что придётся всё же уехать в общагу.       – Как у него дела, кстати говоря? – поинтересовался Феликс, пытаясь дотянуться до коробочки с курицей на противоположном конце стола.       – Судя по тому, как он тут живёт, весьма неплохо.       Джисон повернул ноутбук, который лежал у него на коленях, пока тот сидел на кровати. На экране появились очертания квартиры. Вероятнее всего то была гостиная.       – Ого, выглядит просторно, – прокомментировал Чан, передавая коробочку Феликсу.       – Поэтому мне и жаль, что придётся отсюда уехать, – посмеялся парень на мониторе. Он машинально глянул на вдруг зажёгшийся экран рядом лежащего телефона. – О нет.       Минхо тут же обратился:       – Что там?       – Брат написал, скоро будет дома, нужно встретить.       Комнату заполнил разочарованный гул. Чанбин пожаловался:       – Мы ещё даже не начали пить.       – И слава богу, – тут же ответил Сынмин.       – Да ладно вам, – подбодрил друзей Хан. – Ещё поболтаем.       – Но между тем, – вдруг начал Чан, после того как все немного успокоились. – Если Джисону пора, то настало время подарков.       Раздался радостный вой.       – Мы будем первыми, – улыбаясь начал Джисон.       Чанбин слегка удивился:       – Мы?       – У нас тут групповые проекты, – пояснил Феликс.       Но Сынмин поправил:       – Говорите за себя.       Виновник торжества усмехнулся:       – Мне снова страшно, но дерзайте.       Чан, недолго думая, достал из кармана флешку и положил на стол перед Чанбином, что сидел от него по правую руку. Брюнет озадаченно взял подарок со стола, оглядывая со всех сторон.       – Многообещающе.       – Там пара приколов, что мы написали для тебя, как части 3rach’и, – гордо сказал Джисон. – Зови, когда будешь слушать впервые.       – Моя любимая «I love seo changbin», – смеясь, добавил лидер.       Примерно представляя уровень любезно предоставленного контента, Чанбин, посмеиваясь, прибрал флешку в рюкзак.       – Имей ввиду, Хан, я тебя даже в Малайзии достану, – угрожающе заявил именинник.       – Тебе не придётся, – всё ещё улыбаясь подбодрил Чан.       – Надеюсь на это, – усмехнулся Со.       – Так, теперь я, – вдруг начал Сынмин.       – На твой вкус у меня больше надежд.       Сынмин хмыкнул и протянул пакет с чём-то мягким внутри. Через пару мгновений Чанликсы сидели под красным клетчатым пледом.       – Очень мило, – прокомментировал старший.       – Это не всё, – намекнул хозяин кафе.       Чанбин заглянул на дно пакета. Потом поднял удивлённый взгляд на поздравляющего.       – Чего?       – Нет, моя малышка останется у меня.       – Тогда почему…       – Да что там, что там? – не выдержал Джисон, у которого не было возможности видеть всех деталей.       Феликс вытянул шею, дабы посмотреть, что же в пакете.       – Ключи? – тоже не понял он.       – Ага.       – От твоей машины, – уверенно сказал Чанбин.       – Типа того.       – Почему? – в один голос спросили почти все сидящие за столом.       Сынмин, пару секунд наслаждаясь произведённым эффектом, наконец пояснил:       – Ты, кажется, хотел учиться водить, – брюнет кивнул на подарок. – Когда закончишь, можешь иногда ездить на моей машине. А пока учишься, могу показать парочку лайфхаков.       Чанбин не сводил глаз с Сынмина, а на его лице медленно появлялась улыбка от осознания положения.       – Это, типа, официальное разрешение?       – Ага, – кивнул младший.       – Сынмин-а, ты чудо, – просто выдохнул Со.       – Знаю, – ничуть не смутившись ответил тот. – А теперь отдай их обратно.       Парни захохотали, но всё ещё были под впечатлением от доброты младшего.       – Остались только мы, – Феликс переглянулся с Минхо.       – Ты первый, – ответил тот.       – Я?       Старший Ли кивнул на торт, который стоял в центре стола и по ходу праздника ещё не был тронут.       – Мы с Минхо испекли тебе торт, – сообразил младший.       Минхо поправил:       – В основном Ликс.       Тот возразил:       – Врёт, он многое сделал.       – Я занимался второй частью подарка.       – Но с тортом тоже помог!       – Хорошо, мы поняли, – прервал Сынмин, оставив последнее слово за младшим.       Перепалка прекратилась и Феликс продолжил:       – Ладно. Но это во-первых.       Чанбин кивнул, ожидая продолжения.       – А во-вторых, – продолжил Минхо и достал из рюкзака игрушку. – Мы сделали это.       – Ты сделал, – снова встрял младший Ли.       – Не начинайте, – опять успокоил Сынмин.       В руки Чанбина попала та самая свинка с круглой мультяшной головой, но с некими дополнениями. Одежда была собрана с двух игрушек, так что надет был полный комплект: белая футболка под чёрным комбинезончиком. Но самой интересной деталью были уши игрушки, они совсем не принадлежали свинке, а скорее были заячьими.       – Мы не смогли решить, кто из этих ребят тебе подходит больше, так что сделали его, – пояснил Феликс.       – Это кролик и свинка? – уточнил виновник торжества.       – Это свинокролик, – кивнул Минхо.       Чанбин не отрывал глаз от подарка, глуповато улыбаясь.       – Двэкки, – заключил он.       – Похож на тебя, – прокомментировал Чан.       Джисон подал голос:       – Эй, покажите, я тоже хочу.       Двэкки передали в руки Сынмину, а тот поднёс его к камере.       – Бин, это же твоя копия, – засмеялся Хан. – Вы зачем это сделали, нам будто одного его мало.       Чанбин наигранно обиженным голосом ответил, принимая игрушку обратно в свои руки:       – Не обижай Двэкки, я его уже люблю.       Джисон усмехнулся, но вдруг у него зазвонил телефон.       – Кажется, мне пора, – слегка грустно начал он. – Повеселитесь там за меня, ещё раз с днём рождения, SpearB!       Именинник с улыбкой кивнул младшему и тот отключился.       Повисла слегка удручённая тишина.       – Я приглушаю свет и достаю соджу? – отчасти в шутку предложил Сынмин, улавливая всеобщее настроение.       – Ты же ненавидишь, когда мы пьём, – усмехнулся Чанбин. – В чём подвох?       – Видеть вас убитыми ещё хуже.       – Как мило, – улыбнулся Феликс, опуская голову на плечо своего парня и натягивая повыше плед, под которым всё ещё сидели эти двое.       Вставая из-за стола и замечая это действие, Сынмин уточнил:       – Я ненавижу, когда вы двоё пьёте, а не все мы.       За столом тихо захихикали.       Через пару мгновений на столе оказалось несколько бутылок заветного напитка.       ***       Минхо чувствовал себя хорошо впервые за последние несколько дней. Всё-таки, быть с кем-то лучше, чем быть одному. И хотя он осознавал, что до утра его социальная батарейка не протянет, с радостью тратил её последнюю энергию на время с друзьями.       Так он думал до того, как свет в Юниверс сменился с ярких ламп на тёплые гирлянды и различную декоративную подсветку. Не то, чтобы он не любил выпить в компании близких друзей, но… В подобные вчера его не покидала тревога. Больше всего пугало развитие событий, в котором он, напившись, делился бы всем, что лежало на душе или делал какую-нибудь не свойственную ему ерунду. Что-то похожее как-то раз случилось в его жизни, и повторять подобное парню не хотелось бы.       Но что у алкоголя получалось делать хорошо, так это успокаивать и помочь заснуть. Главное, не пойти дальше: выпьешь чуть больше и, считай, нет у тебя больше репутации. Шанс, что случится именно длительный здоровый сон, а не постыдная история, был где-то 9 к 1. Но, опять-таки, если не перепить. Хотя подобный сон трудно было бы назвать здоровым, парень решил попытать удачу. В конце концов, он так ослаб физически и морально за последние дни, что вряд ли бы неожиданно нашёл в себе силы на какую-либо активность.       За последние минут 40, Минхо не решился больше, чем на пару шотов. Он почувствовал себя куда расслабленнее и решил остановиться. Остальные себя не сильно сдерживали, особенно сладкая парочка. Минут десять назад они ушли наверх, в жилище Сынмина. После разрешения хозяина конечно же.       Чан тоже ещё не дошёл до состояния сильного опьянения.       – Ты не боишься, что они тебе там, ну, – лидер усмехнулся. – Кровать испачкают или ещё чего?       Сынмин хмыкнул. Он тоже пил, явно больше, чем Минхо, но выглядел как обычно. Будто в его крови не циркулировало ни капли соджу.       – Эти двое хоть и жмутся друг к другу, а когда напьются и бросают ужаснейшие пошлые шутки, но у них ещё есть рамки приличия. Да и, – глаза Сынмина сверкнули. – Мы это уже проходили. Спорим, я поднимусь туда через десять минут и они будут просто тихо мирно спать на диване в гостиной?       Чан посмеялся:       – А ты не боишься застать там картину, которая будет тебе в кошмарах сниться? У Чанбина день рождения всё же.       – Не-а, – младший нисколько не смутился и откинулся на спинке стула. – Ну так спорим?       – На что?       – На услугу.       – Так просто?       – Я сейчас ничего интереснее не придумаю.       – По рукам, – парни ударили кулаками, как обычно делали при появлении в Юниверс. Здесь это уже было не приветствием, а чем-то вроде обещания.       Минхо слегка удивился, как легко Чан согласился на игру. Он не часто ввязывался во что-то азартное. Может, сегодня решил сделать исключение, а может, то было влиянием их последнего времяпровождения.       Сынмин вдруг начал вылезать из-за стола.       – Ты куда это? – не понял блондин.       – Десяти минут им будет явно много.       – Ты настолько в себе уверен? – улыбаясь, недоверчиво спросил Чан.       – Я уверен, что слишком хорошо знаю этих двоих, – ответил Сынмин, забирая с диванчика, на котором сидели Чанликсы, подаренный плед и двинулся в сторону лестницы.       – С тебя фотка, – кинул вдогонку австралиец. Младший в ответ показал знак «окей» и скрылся в лестничном проходе.       Повисла тишина, и Минхо впервые почувствовал себя действительно неловко. Тот их разговор на улице ощущался совсем по-другому. Может, потому что при встрече сегодня парень ощутил некое напряжение, исходящее от лидера. Из-за чего сразу же отстранился. Опять «сбежал», вместо того, чтобы разрешить недопонимание. С другой стороны, он оправдывал себя тем, что праздник общего друга не самое лучшее место для выяснения отношений.       Чан вдруг решил разрушить тишину и прервать размышления младшего.       – Как тебе праздник? Выглядишь не особо весёлым.       – Да ладно, я всегда так выгляжу, – отшутился Ли. – Это просто моё лицо.       Опять молчание. Опять Чан берёт инициативу, чтобы его прервать.       – Скучаешь по Джисону?       Что за вопрос.       – Начал скучать, как только он скрылся в зоне вылета, – просто ответил Минхо.       Брюнета смущал тот факт, что он не может никак продолжать разговор, отчасти из-за того, что не всегда умел сразу подбирать тему, когда предыдущая исчерпала себя, отчасти потому, что, несмотря на расслабление после соджу, он всё ещё чувствовал напряжение между собой и своим собеседником.       – Я, считай, совсем его не видел, – грустно сказал старший. – Он говорил, что чувствует себя неважно, поэтому я часто жалел, что не могу быть рядом.       Минхо тут же переключился в режим поддержки.       – Не вини себя, ты ведь ничего не мог с этим поделать. Джисон не был один, не волнуйся.       – Мне просто жаль, что я всех оставил.       – Но ты ведь вернулся. Теперь всё будет как раньше.       – Не уверен…       Минхо редко видел лидера таким… грустным? Тот ведь всегда прятал эмоции на благо всех остальных. Но сейчас у него либо это не получалось, либо он намеренно делился мыслями, доверяя. Кажется, он правда чувствовал вину за свой отъезд.       На лестнице послышались шаги. Сынмин вернулся без пледа и с телефоном в руках.       – За тобой должок, – подходя к столу, он протягивал Чану гаджет с открытой фотографией. На ней Чанбин и Феликс правда просто спали в объятиях друг друга, накрытые подаренным пледом. Даже на том самом диване, о котором говорил Сынмин.       Отчасти смеясь с абсурда ситуации, отчасти издавая горестные стоны из-за проигрыша, Чан прикрыл лицо руками. Через пару секунд, за которые парень, очевидно, прошёл все стадии принятия, он выглянул из-за ладоней и жалобно спросил:       – Чего ты хочешь?       – Я подумаю, – ответил победивший и, выдержав драматичную паузу, ехидно добавил: – Хотя ты, наверное, догадываешься.       Чан совсем не догадывался.       Сынмин, воспользовавшись тем, что Минхо сидит перед ним и, очевидно, не видит его движений, сверху указал пальцем прямо на макушку Ли.       – Кажется, я понимаю, – блондин тщетно пытался скрыть разочарование, не сводя глаз с Сынмина.       Тот удовлетворённо кивнул и сказал:       – Мне бы не помешала ваша помощь в уборке здесь. Я отойду минут на пятнадцать, потом можем начинать.       – Просто хочешь слиться с уборки, – беззлобно прокомментировал Минхо.       – Может быть, – невозмутимо ответил владелец кафе, прежде чем ступеньки тихонько заскрипели под его шагами.       Минхо, немного радуясь, что совсем скоро окажется в своей постели, тут же принялся вылезать из-за стола, попутно собирая различный мусор в одну из тарелок.       Чан принялся помогать. Он слегка злился, ибо понимал, что сливался Сынмин вовсе не с уборки. Младший буквально бросил его в самой сложной в общении компании. Намеренно! И Чан был в панике, ибо не представлял, как теперь действовать.       На вид его потенциальный собеседник нисколько не был смущён. Что, кстати, немного успокаивало. В конце концов, они друг другу не чужие, а ситуация не такая уж непоправимая. С этой мыслью старший думал, как же начать разговор, пока относил остатки торта в холодильник.       На удивление, Минхо опередил его.       – Почему ты уехал? – скучающе спросил он. – Ты так и не говорил никому.       Вопрос в лоб. Совсем не то, о чём хотел поговорить Чан.       С ходу он не знал, что ответить, но что точно успел для себя понять пока проделывал путь от стола до холодильника и обратно, так это то, что в любом разговоре с Минхо он отныне будет максимально честен. Ради их обоих.       – В основном из-за семьи.       Собирая тарелки в стопочку, младший приостановился.       – Что-то случилось?       – Ну, не то чтобы… – Чан подошёл ближе и продолжил собирать посуду, чтобы себя отвлечь и не встречаться взглядом с собеседником. – Возникли небольшие финансовые проблемы, а в той австралийской компании, даже если ты ещё без опыта, платили хорошо, даже очень. Плюс мои рекомендации от сонбэ Академии. Да и за годы в академии я как-то соскучился по ним.       – Я не знал… – Чан понёс тарелки к стойке и, чтоб вопрос был услышан, Минхо сказал чуть громче: – А почему вернулся?       – Дела пошли лучше, – ответил старший, идя обратно. – А та компания мне надоела.       – О, тогда хорошо, – брюнет будто резко успокоился и продолжил собирать со стола приборы.       На удивление, дальнейших расспросов не последовало.       Чан решил, что после откровений со своей стороны, имел право на вопрос и, не медля, тут же его задал:       – А что произошло с тобой?       – Хм? – не понял Минхо, складывая грязные ножи, вилки и ложки на вершину башни из тарелок.       – За год здесь что-то осталось прежним, а что-то сильно изменилось. – младший остался стоять у стойки, будто понимая, к чему клонит Чан, и тем самым буквально держась подальше. – Например ты. И наши отношения.       Эти слова и появившаяся после них тревога мгновенно отрезвили бы Минхо, но тот чувствовал себя таким уставшим, что было почти всё равно. Почти. Коктейль из усталости и лёгкой грусти. Что может быть более меланхоличным и располагающим к разговору по душам?       Парень не придумал ничего лучше, чем сказать:       – Извини.       И всё.       – За что ты извиняешься? – осторожно спросил Чан, не получив продолжения.       – Моя вина, что мы отдалились друг от друга. Я не привык, чтоб люди по ту сторону экрана оставались мне близки, – через мгновение брюнет спохватился: – Но не вини себя за это. Здесь сыграл роль только случай с твоей семьёй... – голос его немного притих. – И, кажется, я. Ты не причём.       Несмотря на убеждения, Чан всё равно чувствовал себя ужасно. Семья точно стояла выше, чем дружба, но, чёрт, заставлять выбирать между ними было слишком жестоко со стороны судьбы. Старший попытался взять себя в руки. Он подумает об этом позже. А сейчас скажет, что первым придёт в голову.       – Может, я не буду винить себя, но точно не перестану жалеть, что оставил тебя.       На секунду Минхо смутило это «тебя». Разве он заслуживал больше внимания, чем остальные?       – Это не стоит того… – начал он.       – Стоит, – не колеблясь прервал старший.       Они затихли. На сей раз тишина не ощущалась неловкой, им обоим нужно было немного времени, чтобы обдумать последние слова. От эффекта соджу не осталось и следа. Сейчас обоих окутывало только чувство грусти или непонимания.       – Почему тебе сложно удерживать отношения на расстоянии? – вдруг спросил Чан.       Минхо часто думал об этом. Он знал ответ на вопрос, но сказать об этом почему-то было нелегко. Но он попытался.       – Я не всегда могу делиться какими-то тяжелыми чувствами, – брюнет неловко провёл рукой по волосам. – Мне кажется, это очень… нагружает окружающих меня людей, и я чувствую вину за то, что заставляю их волноваться. Джисон и Феликс были рядом, поэтому как-то замечали, если что-то произошло. А тебе… – парень замялся. – Я не был уверен, что ты поймёшь и не всегда были силы ещё раз описывать то, что случилось. Хотя я слышал, что это хорошая практика.       – Тебе не хотелось переживать это снова… – задумчиво произнёс старший.       Ли кивнул.       – Но почему ты думал, что я не приму тебя? – спросил Чан, неосознанно делая шаг вперёд.       Минхо застыл. Вопрос почему-то встал поперёк горла. Вдохнув поглубже, младший попытался настолько спокойно, насколько позволяли медленно подступающие слёзы, объяснить:       – Это не всегда просто понять, – Минхо инстинктивно обхватил себя руками, ему вдруг стало холодно. – Если не было опыта чего-то подобного… – не решаясь взглянуть собеседнику в глаза, он добавил:       – И ты не смог бы мне помочь.       – Почему я бы не смог? – осторожно допытывался австралиец, подходя ещё ближе.       Парней разделяло расстояние длиной меньше одного шага. Пытаясь отыскать для себя ответы, Чан и представить не мог, что ненамеренно давит на самые больные раны души донсена.       Минхо выдохнул и закрыл лицо руками:       – Я не знаю.       Надо это прекращать. Прямо сейчас. Нужно спокойно извиниться и уйти. Иначе все обнажённые вопросами чувства обрушатся на голову и он задохнётся. В своих слезах, в своих криках, в своём отчаянии. И Чан всё это увидит. Как он разваливается на куски. Эта перспектива пугала больше всего, из-за неё грудная клетка разрывалась от тревоги.       Спрятавшись за ладони, Минхо не заметил, как его хён преодолел последний шаг, отделяющий их друг от друга. И в очередной раз маленькую напряжённую фигурку обняли.       – Не знаю, что с тобой происходит, но, кажется, тебе очень непросто. Мне тебя жаль.       Минхо закусил губу. Почти до крови. Зажмурил глаза, хоть и так их прятал. Боль помогала не разрыдаться на месте.       Зачем? Зачем Чан только что сказал эту фразу? Она ломала. Проникала в каждую клеточку тела и заставляла её разрываться жгучей болью. Она убивала. Почему не простое «мне жаль»? «Мне жаль, потому что это случилось». Почему «мне жаль тебя»?.. «Тебя».       Он продолжал риторически спрашивать то ли себя, то ли вселенную. Но на самом деле знал, почему.       Потому что разочаровывает не ситуация. Разочаровывает Минхо. Который не может с ней справиться. Так жалеют тех, для кого ничего больше не остаётся. Так жалеют слабаков.       Парень отстранился, выпутываясь из безответных объятий. Не поднимая глаз, Ли бесцветным хрипловатым голосом произнёс:       – Извини, я лучше пойду, – он взял свой рюкзак и двинулся к выходу.