Всегда Он

Знакомство. Часть1.       И вот он явился — день, ради которого затевалось это путешествие на край света. Я проснулась в четыре, в тот самый предрассветный час, что принадлежит скорее ночи, чем утру. Будильник ещё молчал, но внутри уже билась тревога, не давая вернуться в забытье.       Даже тихий вечер наедине с собой, даже сознательный отказ от встречи с ЧонУком не помогли. Ночь выдалась долгой и беспокойной. Я металась в простынях, слушая, как за окном городской гул медленно стихает, переходя в сонное бормотание. Считала дыхание, представляла тихие пейзажи — всё напрасно. Когда сон всё же настигал, он был хрупким, прозрачным, как лёд на луже: стоило лишь чуть погрузиться в него, как он трескался, и я вновь выныривала в темноту, полную назойливых мыслей. Они роились, как пчёлы в улье, и их жужжание не умолкало.       Я вскакивала, хватала телефон. Свет экрана резал глаза, цифры отсчитывали время с неумолимой медлительностью. Ещё двадцать минут. Ещё десять. Ещё пять. Я снова закрывала глаза, пытаясь уговорить тело забыться, поймать хоть крупицу отдыха, но он ускользал, как песок сквозь пальцы. К утру к животу, сведённому в тугой, болезненный узел, присоединилась головная боль — тупая, давящая, будто чья-то невидимая рука сжимала виски. Рассвет застал меня измученной, пустой и вместе с тем — до предела сконцентрированной. Звонок будильника прозвучал как выстрел. Время началось.       — Слава всем богам, что сегодня не съемка для фотобуков, — выдохнула я в подушку, и мой голос прозвучал хриплым шепотом, отражением ночной усталости.       Поднявшись, я почти на ощупь, движимая знакомой привычкой, отыскала в недрах своей громоздкой дорожной аптечки спасительные таблетки. Прохладная вода смыла их горьковатый привкус, и я мысленно поблагодарила таможенников за их стоическое равнодушие к моему личному арсеналу фармацевтики. Вообще, я надеялась, что за время работы в Сеуле болезни обойдут меня стороной — местная медицина оказалась непозволительной роскошью.       Контрастный душ немного привел меня в чувства. Я натянула черные свободные брюки и такой же топ — моя рабочая форма давно уже не пестрела красками, чтобы не создавать лишних бликов на моделях и не усложнять постобработку. Да и весь мой гардероб в последнее время оставлял желать лучшего: два огромных чемодана я забила необходимым для жизни, пожертвовав теплыми вещами в расчете, что докуплю их на месте, если дотяну на работе до зимы. Размышлять о пальто и шапках, когда термометр не опускается ниже тридцати, казалось бессмысленным.       Замаскировав неприличную бледность искусственным румянцем и собрав волосы в тугой, строгий хвост, я пыталась привести в порядок не только лицо, но и мысли. Крепкий чай стал первой опорой, проверка техники — второй. Аккумуляторы, карты памяти, хрустальные зрачки объективов… Я перебирала их снова и снова, будто чётки. Это был гипнотический танец знакомых действий, заглушавший назойливый шум сомнений. В этой отлаженной механике был покой, и я цеплялась за него, пока реальность в лице сопровождающего не вторглась в моё утро.       — Доброе утро! — Его улыбка была безупречна. Он перешагнул порог и мгновенно, с профессиональной бесцеремонностью, оглядел меня всю, ставя мысленную галочку: «Годен к работе».       — Скорее доброй ночи! — напряженно выдохнула я. Допив остатки чая, я непроизвольно поморщилась. Слишком долго он простоял с заваркой и приобрел неприятно горько-кислый вкус.       — Ты готова? Твой первый день, — усмехнувшись моей реакции на напиток, поинтересовался ЧонУк.       — Конечно, нет! Я чертовски волнуюсь и надеюсь, что ещё не забыла, как пользоваться фотоаппаратом, — я издала нервный смешок, скидывая в рюкзак нужные и не очень вещи.       — Ну тогда самое время ехать, по дороге вспомнишь, — хохотнул ЧонУк, галантно перехватив у меня тяжелый рюкзак с техникой.       — Мы же не опаздываем? — я глянула на наручные часы. Время перевалило за шесть утра, а менеджер убедительно просил не опаздывать и прибыть на площадку к семи.       — Не переживай, я отличный водитель.       ЧонУк подвел меня к дорогому черному седану класса люкс, галантно распахнув тяжелую дверь, он помог мне устроиться в кожаном кресле пассажира, прежде чем занять место за рулем. Он действительно прекрасно вел автомобиль. Настолько прекрасно, что спустя минут десять наблюдения за мелькающими пейзажами за окном под тихо мурлыкающее радио меня поклонило в сон.       Съёмки клипа на песню «Ex» из грядущего альбома проходили в арендованном коттедже на окраине Сеула. Согласно концепции, основная часть материала должна была быть отснята в интерьерах, и лишь несколько общих планов собирались снять на улице ближе к вечеру, когда спадет изнуряющий летний зной.       — Приехали, — его голос был тише шелеста шин. Пробуждение началось с тыльной стороны ладони, мягко скользнувшей по моей щеке. Минута, другая — и я вспомнила, как мне недоставало этого забытья всего несколько часов назад.       — С какой скоростью ты ехал? — сон резко испарился, когда на бортовом компьютере я увидела 6:47. Оглядевшись, я заметила, что ЧонУк припарковал автомобиль на стоянке среди густого леса, рядом с несколькими служебными фургонами и машинами сотрудников. В зеркале заднего вида, на фоне горных вершин и высоких елей, вырисовывался современный трехэтажный коттедж с белыми стенами и панорамным остеклением.       — Дороги были свободные, и я говорил, что я отличный водитель, — самодовольная ухмылка проскользнула по его лицу. Молодой мужчина выбрался из автомобиля и быстро обошёл его, открыл дверцу пассажирского сидения и протянул мне руку.       — Спасибо, — я начинала привыкать к его вниманию и заботе. Напрасно.       У входа в коттедж уже суетились сотрудники агентства и съёмочной группы: кто-то озадаченно разбирался с аппаратурой, другие непринужденно беседовали с коллегами, попивая кофе из бумажных стаканчиков, третьи, подобно мне, пытались скрыть следы недосыпа. Но всех их объединяло одно — каждый с нескрываемым интересом, кто украдкой, а кто и откровенно, разглядывал меня. Что и неудивительно — новичок в команде, да еще и иностранка с личным сопровождающим. На их месте я бы тоже с любопытством рассматривала подобного персонажа.       — Ах, вот вы где! — раздался знакомый голос. Из-за входной двери выглянул менеджер Ли, блеснув серебристой оправой, — хорошо, что вы не опоздали! Пойдемте скорее, через пару минут уже приступим к съемкам.       Поспешно скинув кеды на входе, уже заваленном бесчисленным количеством обуви, быстрым шагом я проследовала за Ли ДонСиком под пристальные взгляды стаффа. Честно признаюсь, дружелюбных среди них было гораздо меньше, чем с застывшим вопросом «ну и кто это ещё пожаловал?!». Среди тех, кто глядел скорее с любопытством была молодая девушка с бледно-розовыми волосами в коротких шортах и белой рубахе. Хоть на ней и была маска, но я готова была поклясться, что она мне приветственно улыбнулась. Или мне просто необходимо было найти поддержку хотя бы одного из присутствующих.       Менеджер Ли привел нас в просторную гостиную с панорамным остеклением на первом этаже, велев ждать у стены вместе с другими сотрудниками, которые постепенно заполняли помещение. Сам же он скользнул в центр комнаты, где я впервые увидела Чана. Раньше мне доводилось наблюдать за ним только через экран, а сейчас он стоял всего в паре метров от меня. Я замерла, с усилием переведя взгляд на менеджера. Хуже всего было бы, если бы в первый же день меня приняли за восторженную фанатку, а не за специалиста, пришедшего работать.              Пока Ли Дон Сик произносил вдохновляющую речь перед началом съёмок, Чон Ук старательно, но почти безрезультатно переводил общие фразы, которые пролетали мимо моего сознания. Я же, завороженная, украдкой наблюдала за участниками Stray Kids, намеренно избегая смотреть в сторону Чана, как бы сильно ни тянулся к нему взгляд. Мне казалось, что стоит нашим глазам встретиться — и он мгновенно разгадает мою симпатию.       — Кира, тебя просят на сцену, — еле сдерживая смешок, прошептал мне на ухо ЧонУк.       — Что? Зачем? — я резко обернулась к нему, округлив глаза, но он лишь легонько подтолкнул меня в центр комнаты, где меня с улыбкой встретил менеджер Ли.       Великолепно! Мало того, что с самого моего появления здесь на меня смотрели десятки любопытных глаз, так теперь меня ещё и выставили на всеобщее обозрение, словно новенькую ученицу перед шумным классом. Я скользнула взглядом по собравшимся (минуя участников группы — от одной мысли встретиться с ними взглядом становилось неловко до дрожи), нашла в толпе ту самую розоволосую девушку, всё так же дружелюбно улыбающуюся мне, и, нервно выпалив приветствие на ломаном миксе английского и корейского, пообещала усердно трудиться и не подводить команду. Под ободряющие аплодисменты я едва ли не бегом вернулась на своё место.       — Разве можно так? — прошипела я на ухо веселящемуся ЧонУку, — мог и предупредить меня, что менеджер планирует таким образом меня представить команде! Я готова со стыда сгореть!       — А по мне, ты была очень милой, даже раскраснелась, — все ещё не сдерживая довольной улыбки прошептал мой сопровождающий.       В тот же миг, когда речь Ли ДонСика подошла к концу, я снова осмелилась бросить взгляд в сторону группы — и поймала на себе изучающий, заинтересованный взгляд Чана. На пару секунд его лицо стало суровым, почти отстранённым, а затем он резко отвернулся, озарился лёгкой улыбкой и присоединился к менеджеру, обращаясь к команде с напутствием перед долгим рабочим днём       «Я сказала какую-то глупость?» — пронеслось у меня в голове, что сумела рассердить лидера группы в первые минуты знакомства. Неприятный холодок пробежал по спине.       После дружного и громкого «Файтин!» комната мгновенно ожила, наполнившись деловым гулом. Все присутствующие быстро разошлись по своим задачам, растворяясь в просторах дома. Розоволосая девушка ушла вместе с теми участниками группы, которые пока не были задействованы в съёмках. Скорее всего, она и ещё одна девушка с татуировками на предплечьях работали здесь стилистами. В гостиной остались СынМин, съёмочная группа и я.       — А мне куда идти? Я должна остаться здесь? — взволновано протараторила я, обернувшись к своему спутнику.       — Я думаю, что да, — ЧонУк пожал плечами, словно и сам до конца не понимал, какова моя роль в этом хаосе, — просто наблюдай, вникай в процесс, если от тебя что-то понадобится, то к тебе обратятся. Можешь сделать закадровые фотографии.       Собственно, этим я и занялась. До сегодняшнего дня мне никогда не доводилось быть частью процесса создания клипов или фильмов. И хотя мир кинематографа всегда манил меня, попробовать в нём свои силы я побаивалась. Но сейчас, в этой светлой просторной гостиной, творилась самая настоящая магия. Я неотрывно следила за происходящим, аккуратно перемещаясь по периметру, стараясь не мешать съёмочному процессу, и ловила в объектив удачные моменты с СынМином. ЧонУк же всё больше походил на моего личного телохранителя, нежели на ответственного сопровождающего, неотступно следуя за мной по пятам и вовремя отстраняя меня от пути особо торопливых ассистентов режиссёра.       — Госпожа Кира, надо сделать не только закадровые снимки, но ещё и небольшие фотосессии в образах каждого участника по отдельности и совместные. Они пока не планируются в печать, но в любом случае нужны, — когда СынМин закончил съемки, менеджер Ли обратился ко мне с поручением через ЧонУка.       — Хорошо, будет сделано, — вежливо поклонившись, я обернулась к участнику группы, ожидавшему меня в центре зала.       — Привет! Кира? Правильно? Приятно познакомиться! — Ким приветливо улыбнулся, и заговорил со мной на английском, — на втором этаже в задней части дома есть отличная терраса с видом на горы. Давайте там сделаем фото?       — Привет! Да-да, Кира. И я очень рада познакомиться! — я готова была разрыдаться от того, что могла говорить с СынМином без переводчика, — конечно. Как скажете! Показывайте дорогу.       Следуя за СынМином, я оказалась на просторной открытой террасе, и дыхание перехватило от открывшегося великолепия. Передо мной простиралась панорама, словно сошедшая с полотен мастеров-пейзажистов: нежные очертания гор растворялись в утренней дымке, переливаясь голубовато-серыми полутонами, которые гармонировали с темной зеленью елей.       — Вау! — восхитилась я, а СынМин одобрительно кивнул, довольный предложенным местом.       Парень непринужденно расположился у перил, мгновенно войдя в образ. Сделав несколько кадров среднего и крупного плана, я заметила, что его внимание начало рассеиваться — он то и дело поглядывал куда-то вверх позади меня. Обернувшись, я успела заметить в окне верхнего этажа ХёнДжина с фотоаппаратом в руках.       — Кажется, у вас конкурент, — с лёгкой иронией заметил СынМин.       — Похоже на то, — улыбнулась я в ответ, но, бросив взгляд на окно снова, обнаружила, что ХёнДжин уже скрылся, — посмотрите кадры?       — Конечно, — СынМин быстро приблизился, готовый лицезреть итоги мини-фотосессии.       — Я сегодня не захватила ноутбук, простите пожалуйста. Знаю, что неудобно смотреть кадры с маленького экрана, — извиняющимся голосом забормотала я. Менеджер изначально не предупреждал о необходимости проведения мини-фотосессий и у меня даже не возникло мысли, что участники группы будут лично отбирать кадры.       — Всё хорошо, — мягким успокаивающим голосом произнес СынМин, — а вы мастер своего дела! Все кадры отличные!       — Спасибо большое, — смущенно улыбнувшись, ответила я. Имея приличное количество наград в фотоконкурсах, я до сих пор как ребенок радовалась искренней похвале.       — Мы с ребятами и решили: «О, да она должно быть крутая, ведь с ней телохранитель!», неужели директор расщедрился на звездного иностранного фотографа!       — Что вы?! ЧонУк всего лишь помогает мне освоиться, я же совсем не знаю корейского языка, а он вызвался помочь, — мне стало так неловко, что я затараторила настолько быстро, что мою речь стало трудно разобрать.       — А, теперь ясно, — его улыбка стала еще теплее, — но кадры все равно отличные. Выберите сами, какие посчитаете лучшими. Вас уже ждут, — он едва заметно кивнул в сторону выхода с террасы.       В дверном проеме, непринужденно оперевшись о косяк, за мной пристально наблюдал ЧонУк. Я отдавала себе отчет, что каждая минута рабочего времени стоит немалых денег, и затягивать процесс было непозволительной роскошью. Но поделать с собой я ничего не могла — голова шла кругом. Всего несколько минут назад я снимала самого Ким СынМина, и он… он похвалил мои работы.       — Всё-таки не забыла, как фотографировать? Судя по твоему довольному личику, пока все выходит отлично, — вновь безошибочно прочёл мои чувства ЧонУк.       — Я в восторге, — находясь в эйфории, на автомате я схватила его за руку и потянула за собой в дом, — скорее! Мне нельзя упустить ни одного кадра.       — Как скажешь, босс, — ухмыльнулся он, крепко сжав мою ладонь.       Съёмочный процесс вернул меня в гостиную, где ранее блистал СынМин. Теперь настал черёд ХёнДжина. Интерьер претерпел лёгкие метаморфозы — мебель переставили, освободив пространство у панорамного окна, за которым простирался изумрудный сад. Рассвет отступал, уступая место золотистым лучам, что пробивались сквозь густую листву, мягко обрисовывая силуэт ХёнДжина, расположившегося на полу у окна. «Золотой час фотографа» — пронеслось в голове. У этого парня получатся поистине волшебные кадры.       — Начали! — выкрикнул ассистент режиссера.       Едва прозвучала команда, гостиная наполнилась мелодией «Ex», и работа закипела. В кратких паузах между дублями ХёнДжин успевал не только обсуждать с режиссёром нюансы сцены, но и позировать для меня. Благодаря естественному постоянному свету моя мини-фотосессия превратилась в полноценную. Погружённая в любимое дело, я забыла о волнении и физическом дискомфорте — каждая съёмка для фотографа сродни интенсивной тренировке, лишь бы поймать самые волшебные кадры.       — Кира, я отвлеку тебя? — Чон Ук присел рядом, когда я, изогнувшись в причудливой позе, искала очередной удачный ракурс.       — Секунду, — щелкнув затвором, я выпрямилась, готовая слушать.       — Давай отойдем, чтобы не мешать никому. Я уверен у тебя уже полно кадров этого парня, — поднявшись, он увлек меня за собой в коридор, — мне надо уехать на пару часов…       — Ты обещал, что будешь рядом весь день, — удивленно выпалила я, не дав ЧонУку договорить.       — У меня деловая встреча. Помнишь, что здесь я волонтёр, а не сотрудник?       — Нет, потому что ты толком ничего не рассказываешь, — в голосе прозвучала лёгкая обида.       — Всему своё время, — в его глазах проблеснул хитрый огонек, аккуратным движением он подбадривающе погладил меня по плечу, — ты со всем справишься! Постараюсь уладить дела побыстрее и вернуться.       Проводив взглядом своего горе-помощника, я вернулась в гостиную. Пока ЧонУк не делился со мной подробностями нашего профессионального взаимодействия, я и не могла оценить всю картину целиком. Честно, я так эгоистично заботилась только о своей работе и эмоциональном состоянии, что мне и в голову не пришло, что ему как минимум будет скучно весь день провести в роли наблюдателя. В ближайшие дни следует обязательно расспросить его подробнее обо всём.       ХёнДжин ко времени моего возвращения уже закончил работу над своими индивидуальными дублями и беседовал с собранными для съемок Феликсом, ДжиСоном и уже отработавшим свои сольные кадры СынМином. В комнате вновь двигали мебель, готовя помещение к дальнейшим съемкам.       — Кира, — СынМин, с которым я уже успела лично познакомиться (что по-прежнему казалось чем-то фантастическим), махнул рукой, подзывая меня.       Уверенности с уходом ЧонУка у меня поубавилось, хотя, с другой стороны, для общения на фотосессии с моделью мне всегда хватало малого количества слов. Поэтому я решила, что обойдусь наличием англоязычного словарного запаса, а если возникнет языковой барьер, то всегда смогу изъясниться жестами. В конце концов, не годовой отчет же мне сейчас защищать перед директором!       — Здравствуйте, — вежливо поздоровавшись с компанией ребят, я обернулась к СынМину, позвавшему меня.       — Знакомьтесь, это Кира, — с лёгким кивком представил он меня остальным, — Надеюсь, такое обращение вас не смущает? — на всякий случай уточнил он, обращаясь ко мне       — Вовсе нет, это моё имя, — ответила я, понимая, что моё полное официальное имя вряд ли прижилось бы в этой стране.       — Хорошо, — озарившись улыбкой, СынМин жестом обозначил каждого из присутствующих, — это ДжиСон, Феликс, ХёнДжин и … — Ким махнул рукой в сторону входа, откуда появился так же подготовленный к съёмкам самый младший участник группы, — и наш макнэ ЧонИн. А наши хёны видимо еще в гримерной, давно их не видел.       — Очень приятно познакомиться! Благодарна за сотрудничество, обещаю не подвести вас, — как робот выпалила я тоже, что сказала на недавнем представлении, а после обратилась к ХёнДжину, видя, что подготовка площадки для продолжения работы завершается, — где вы хотите индивидуальные кадры?       — Можно на мансарде, там тоже есть открытая терраса, — предложил белокурый парень и получив моё согласие двинулся к лестнице.       — Я решил не разубеждать парней в вашей «звёздности», — тихо, с налётом заговорщичества, произнёс СынМин так, чтобы слышала только я, — они по-прежнему думают, что вы приехали с телохранителем.       Догнав ХёнДжина, я поднялась с ним на мансардный этаж, где к его разочарованию выход на террасу оказался заперт.       — Вот чёрт, — с лёгкой досадой выдохнул он, ещё несколько раз тщетно дёрнув ручку. — Кажется, я зря заставил вас подниматься так высоко. Если честно, я знал, что дверь закрыта, но надеялся на чудо. Я не слишком силён в английском, но у меня есть переводчик, — он достал из кармана смартфон и открыл приложение для перевода с корейского на русский.       — Мой английский тоже далёк от идеала, а корейский я только начала учить, — окинув взглядом комнату, я заметила место, идеально подходящее для съёмки. — Позвольте предложить вам позировать здесь!       Восточная стена помещения на процентов восемьдесят состояла из остекленного проёма, открывающего вид на задний двор участка и террасу, на которой ранее я фотографировала СынМина.       — Я здесь сделал несколько кадров с Феликсом, — парень указал на свою зеркалку, оставленную на диване у окна. — Может, посмотрите и дадите профессиональную оценку?       — Конечно, — кивнула я. Шутка СынМина затягивалась, и я не знала, как поступить: продолжать хранить молчание, поддерживая игру, или объяснять каждому участнику, кем на самом деле приходится мне ЧонУк.       — Вот, — Хён Джин включил свой Canon и начал листать утренние снимки.       — Очень красивые кадры! — искренне восхитилась я. — У вас определённо есть художественный взгляд. Мне нравится и свет, и композиция, — продолжала я, разглядывая фотографии, пока не увидела собственное изображение, сделанное в тот момент, когда во время работы с СынМином я заметила Хвана.       — Ой, это случайно вышло, — с нервным смешком он быстро перелистнул на следующую страницу. — Вы выглядели так… акварельно, что ли? Не знаю, как описать. Свет был очень красивым, и я не удержался, снял вас как папарацци, — в его голосе проскользнула лёгкая неловкость, хотя я не видела в этом ничего предосудительного. — Пока вас не позвали вниз, давайте сделаем несколько кадров. Ли Дон Сик бывает очень строгим.       — Хорошо, — мягко отозвалась я, намеренно оставляя прошлую тему за скобками нашего общения, и полностью переключилась на работу. — Встаньте, пожалуйста, туда, поближе к окну.       Хён Джин двигался и позировал с такой естественной грацией, словно был профессиональной моделью, не требующей ни подсказок, ни указаний. Пока я ловила его в объектив, в голове крутилась одна и та же мысль: стоит ли попытаться сгладить возникшую между нами лёгкую неловкость? Но ни одной подходящей фразы так и не родилось в моём смятенном сознании.       — А можно мне сделать несколько ваших портретов? — Хён Джин, казалось, решил, что лучшая тактика — это встречная искренность.       — Моих? — я на мгновение оторвалась от видоискателя, не вполне понимая его. Возможно, между нами закралось недопонимание.       — Да, — он безмятежно улыбнулся, уже наводя на меня свой фотоаппарат. — У вас очень необычная, запоминающаяся внешность.       — Я… — я безнадёжно пыталась подобрать слова для тактичного отказа, — я сегодня не в своей лучшей форме…       — Перестаньте, вы выглядите прекрасно, — он умоляюще посмотрел на меня, приподняв брови. — Всего пару кадров. И… можно вас попросить распустить волосы?       Невероятно! Мне казалось, что если я кому-то из знакомых решусь рассказать об этой ситуации, меня сочтут сумасшедшей. Да и сама я с трудом верила в реальность происходящего. Мой внутренний компас окончательно сбился ещё тогда, когда Сын Мин начал общаться со мной так просто и непринуждённо. А теперь Хён Джин стоял напротив с сосредоточенным видом, вдумчиво выстраивая кадр. Сигнал с первого этажа о начале съёмки с Феликсом вернул меня в реальность.       — Я побегу вниз? — виновато произнесла я, прервав увлеченного парня, — и я не успела показать вам, что сняла. Не хотелось бы в первые дни работы узнать, каким строгим бывает Ли Дон Сик.       — Ничего страшного, я посмотрю в следующий перерыв, до конца дня ещё много времени, — ответил ХёнДжин, перелистывая в своей камере то, что снял сам, — спасибо, что согласились побыть моей моделью.       — Не за что, только не рассказывайте об этом менеджеру Ли, пожалуйста, — я сложила ладони в просительном жесте, — боюсь, что мне не очень разрешено с вами общаться, помимо работы.       — М-да… контракт с кучей ограничений, ясно, — тихо проговорил блондин, склонив голову набок с лёгкой, едва заметной улыбкой. — Сохраню всё в тайне, обещаю       Поблагодарив его и снова собрав волосы в хвост, я быстрыми шагами направилась вниз. Преодолевая последний пролёт лестницы, я услышала то, от чего вся накопленная за утро уверенность мгновенно испарилась, словно утренняя дымка, — из гостиной доносился громкий, узнаваемый смех лидера группы. Растерявшись, я споткнулась на ровном месте, и если бы не чья-то сильная рука, ухватившая меня за плечо, в следующее мгновение я бы кубарем полетела с лестницы.       — Осторожнее! — испуганно воскликнул блондин, спускавшийся следом за мной. — Одобрение менеджера не стоит таких жертв. Вы не ушиблись?       — Нет, — облегченно выдохнула я, пытаясь вернуть сердцебиение в норму, — спасибо! Если бы не вы, то мой первый день с легкостью бы превратился в последний.       — А где же ваш телохранитель? Разве не его работа — вас оберегать?       — Сын Мин вас разыграл, — сдалась я. — Чон Ук просто помогает мне.       — Вот как, — парень рассмеялся. — Только ни слова ему о том, что я всё знаю. Теперь моя очередь подшутить над этим шутником.        Смех Чана в гостиной тем временем стих, и снова заиграла музыка. Мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы вернуть на лицо маску профессионального спокойствия, прежде чем войти на съёмочную площадку. Уткнувшись в настройки камеры, я лишь краем глаза заметила, что Чан расположился у операторского монитора, внимательно следя за процессом. В центре зала, в окружении разбросанных деревянных железнодорожных путей и вагончиков, небрежно раскинувшись, с задумчивым выражением лица лежал Феликс.       От чрезмерного сосредоточения, с которым я пыталась подавить желание обернуться в сторону Чана и сохранить профессиональное спокойствие, в висках застучало навязчивой дробью. Отчего эта тревожная дрожь? Я ведь отчётливо сознавала эфемерность чувств к виртуальному образу, каким до сего дня оставался для меня мой биас в Stray Kids. Созданный для публики образ мог в корне отличаться от реальности, а всё остальное дорисовывало моё же воображение, искусно создавая идеальный типаж. Вполне вероятно, что при живом общении Бан Чан не только не вызвал бы прежнего восхищения, но даже оттолкнул, разрушив тот призрачный образ, виртуозно собранный сознанием и приправленный выбросами гормонов. И это было бы естественно. Однако разум в этот момент бессилен был перед эмоциями, и меня бросало в жар даже под прохладными струями кондиционера от одной мысли, что в ближайшие часы мне предстоит работать с лидером группы с глазу на глаз.       Съёмочный процесс плавно переместился на второй этаж, команда разделилась между двумя локациями, занявшись подготовкой декораций в спальне и столовой. Гостиная опустела, контрастируя с оживлённой суетой предыдущих часов. Режиссёр объявил небольшой перерыв — как позже пояснил Феликс, чтобы дать части команды передохнуть перед продолжением работы.       — Давайте здесь сделаем пару кадров, — низким бархатным голосом произнес Феликс, усаживаясь на диван, — на верху все равно суета. Тут нормально же?       — Так… Сейчас посмотрим, — сделав пробный кадр, отрегулировав настройки, я одобрительно кивнула, — да, супер, останемся здесь.       Из соседней комнаты то и дело доносился взрывной смех. Хан готовился к сольной сцене, просматривая сценарий под щедрым дождём шуток от МинХо и Бан Чана.       — Они всегда такие шумные, — произнёс Феликс, наигранно закатив глаза. Видимо он подметил, что я слишком сильно отвлекаюсь на веселье в соседней комнате, — если бы там ещё и ЧанБин был, то криков было бы гораздо больше.       В тот же момент как из неоткуда в комнате с громким криком на корейском появился упомянутый ЧанБин, заставив меня непроизвольно вздрогнуть. Изображая гримасу недовольства, он бросился к Феликсу и принялся того щекотать, вызывая громкий смех, добавив децибелов и в помещение гостиной. После небольшого диалога, в котором я не поняла ни слова, ЧанБин удалился к соседям.       — Я же говорил, что он самый громкий, — сквозь смех выдохнул Феликс, — продолжим?       Ответив одобрительной улыбкой, я вновь укрылась за фотоаппаратом, продолжив наше безмолвное общение через объектив. За несколько минут набралась приличная коллекция удачных кадров, позволяющая отпустить Феликса и подготовиться к дальнейшей работе. От Чон Ука по-прежнему не было вестей, хотя обещанные пара часов его отсутствия подходили к концу. В ожидании сцен Хана, я прогулялась по второму этажу, заглянула в столовую, где работники заканчивали декорировать стол, украшая его различными яркими дессертами. Надпись на табличке на столе гласила «Ян ЧонИн». Ясненько, здесь будут сцены младшего участника.       Голос режиссёра, усиленный громкоговорителем, прокатился по съёмочной площадке. Видимо, перерыв окончен, и команда возвращается к работе. В отсутствие сопровождающего оставалось полагаться лишь на интуицию. Спешно направляясь к месту съёмки, я столкнулась с той самой розоволосой девушкой, выбив из её рук косметичку. Содержимое с шумом рассыпалось по полу. Казалось, на этом можно было попрощаться с её дружелюбной улыбкой.       — Простите, простите, простите, — забормотала я ринувшись подбирать разбросанные по полу баночки и тюбики, боясь поднять глаза и увидеть её разгневанное лицо.       — Глупости, — милым голосом на отличном английском ответила девушка, присев рядом и присоединившись к наведению порядка, — в такой суете и не такое случается. Я Шин ЧёнРи.       — Кира, очень приятно, — выдохнула я с облегчением, наконец осмелившись взглянуть на неё. Широкая искренняя улыбка на её лице мгновенно развеяла моё беспокойство, — простите меня, пожалуйста. Я сегодня очень волнуюсь, поэтому и неуклюжая.       — Ничего страшного! В мой первый рабочий день я так переживала, что трижды перерисовывала брови Бан Чану перед выходом на сцену. Уж думала, меня тут же уволят, — с лёгким смешком призналась она, ловко собирая последние рассыпавшиеся вещи. — Но вот уже полтора года как я здесь. — Чён Ри легко поднялась на ноги, протягивая мне руку. — Хотите, я помогу вам сориентироваться? Основная работа у меня закончена, теперь я просто на подхвате.       — Если вам будет не сложно, я буду очень благодарна, — ответила я, пожимая её ладонь. Не зря эта девушка сразу вызвала у меня симпатию.       — Договорились, — девушка пожала мою руку и продолжила беседу по пути к спальне, — сейчас начались съёмки ДжиСона. Я провожу вас в нужную локацию. Так… — она помедлила и снова затараторила, — Потом будет столовая и ЧонИн. Потом ЛиНоу тоже на втором этаже и в саду. Потом Чан в ванной на втором этаже и ЧанБин на лестнице. А потом уже все будем во дворе на улице. Слава Богу это будет практически на закате, хоть не так жарко. Вы запомнили? — взглянув на моё озадаченное лицо, она очаровательно улыбнулась, — я много болтаю, знаю. В общем мы пришли. Я буду рядом, если нужна помощь.       — Спасибо, — я кивнула миловидной девушке и попробовала протиснуться в помещение, где уже во всю шла работа над сольной частью ДжиСона. Делать бэкстейджи в столь ограниченном пространстве, стараясь не захватить в кадр членов съёмочной группы и при этом не мешать оператору и режиссёру, оказалось задачей непростой. И что там говорила моя новая знакомая? Чан будет сниматься в ванной… Ну, пожелаем мне удачи! Даже с моим профессиональным зум-объективом вряд ли получится сделать что-то стоящее в таких условиях.       В отличие от участников, уже отыгравших свои сольные партии, Джи Сону предстояло прожить сцены с повышенным эмоциональным накалом, задействовав все свои актёрские способности. Его герой по сценарию метался от тоски до ярости, от отрицания до смирения. Втиснувшись в комнату, я буквально приклеилась к оператору, зеркально повторяя все его движения, чтобы не помешать съёмке. Ведь именно перед ним сцена всегда открывалась в наилучшем ракурсе — грех было не воспользоваться такой удобной позицией. Вообще, я всегда умела ловко «воровать» кадры, когда не была основным фотографом на площадке.        Услышав сигнал об успешном завершении работы над своими сольными сценами ДжиСон шумно выдохнул и демонстративно-драматично провел тыльной стороной ладони по лбу. Он отблагодарил стафф и съёмочную команду, готовясь покинуть помещение.       — Можно пару ваших кадров? — я еле успела перехватить его в дверях.       — Ах, да, конечно, — вежливо кивнул парень, — здесь? Или в другой комнате?       — Как удобно, можем остаться здесь…       Не успев договорить, я вздрогнула, едва не выпустив камеру из рук. Слишком близко, неприлично близко прозвучал голос Чана. Глубоко вдохнув, я обернулась — он стоял в полушаге, обращаясь к Хану на корейском с той самой улыбкой, что способна растопить лёд. По смущённому выражению лица ДжиСона, расплывшегося в ответной улыбке, было ясно: лидер хвалил его за безупречно сыгранные дубли.       — Извините, что напугал, — бросил он в мою сторону, мельком скользнув взглядом, и удалился, не дожидаясь ответа. И вот теперь, уже всерьёз, в груди заныла обида. Да, Чан известен своей строгостью в работе, да, он перфекционист до мозга костей, но я ещё не успела совершить ничего, что могло бы вызвать его недовольство.       Отпустив ДжиСона, переходя к следующей локации, подготовленной для дублей ЧонИна, я прокручивала в голове причины, побудившие лидера быть столь серьезным со мной. Может, он видел моё портфолио и остался не в восторге? Или это его обычная манера общения с новичками — своеобразное испытание на прочность? А может… «Да какого чёрта!» — резко оборвала поток сомнений трезвая часть сознания. Я не несу ответственности за чужие эмоции и поступки. Границы моего контроля заканчиваются там, где начинаюсь я сама. Так что хватит терзаться — нужно просто делать свою работу на все сто.       — После сцен АйЭна будет перерыв с едой, — словно из ниоткуда возникла Чён Ри, легко подстраиваясь под мой шаг, — Я умираю от голода. Не успела позавтракать — только протеиновый батончик на бегу. Совсем ничего, — с драматичным вздохом она положила руку на живот. — А ты не голодна?       — Я плохо чувствую голод, когда занята работой.       — Вот поэтому ты такая худенькая, — улыбнулась девушка, и надув пухлые губы, призналась — а я вечно сижу на диетах. Ты же не против, что я общаюсь так неформально, хотя мы только что познакомились.       — Наоборот, я рада, что здесь есть кто-то столь дружелюбный, — призналась я, снова ловя себя на мысли о ледяном тоне Чана.       — Многие настороженно относятся к новичкам в команде, а ты ещё такая… — Чён Ри запнулась, подбирая слова помягче, — необычная. В хорошем смысле, честно! Я имею в виду, что ты очень красивая, не говоришь по-корейски, да ещё и появилась здесь с самим Сон Чон Уком.       — Ты знаешь ЧонУка? — я удивленно вскинула брови.       — Его знает полстраны, кто хоть немного интересуется бизнесом, — она ответила так, будто я спросила нечто очевидное. — Он же наследник владельца SK Hynix Inc, одной из крупнейших корпораций Кореи. — Заметив моё изумление, Чён Ри смягчила тон. — Вижу, ты не в курсе. Но тогда почему ты с ним?       — Он встретил меня в аэропорту и представился, как сопровождающий, нанятый от агентства. Особо больше я ничего и не успела узнать. Он не откровенничает со мной.       Розоволосая красотка заливисто расхохоталась, заставив меня почувствовать себя глупо. ЧонУк естественно выглядел весьма презентабельно, да и автомобиль у него был из категории люкс, но представить, что он какая-то особо важная персона в стране… Нет! Скорее всего ЧёнРи его с кем-то спутала.       — Так вот, он управляет одним из филиалов в Пусане, баснословно богат, а если унаследует компанию отца… — Она сделала многозначительную паузу. — Ну, ты поняла. Теперь представляешь, насколько эпично выглядит твоё появление? — Девушка игриво подмигнула, оставляя прозрачные намёки, которые мне совсем не хотелось считывать.       Возможно, Чён Ри лишь добавила ещё одну причину для настороженного отношения ко мне со стороны лидера. В перерыве я обязательно проверю её слова, но сейчас… Сейчас мне не хотелось разгадывать мотивы окружающих. Мне и без того с трудом удавалось сохранять душевное равновесие.       — Эпично? — переспросила я, всё ещё не веря её оценке.       — Весьма! — Чён Ри рассмеялась, и её глаза сверкнули озорными искорками. — Предыдущий фотограф, работавший со Stray Kids, был вечно недовольным мужчиной, чья внешность… скажем так, оставляла желать лучшего. Хотя, конечно, он был типичным выпускником престижного университета. Его вряд ли можно было назвать непрофессионалом, но и дружить с ним никто не стремился. Честно говоря, я не удивлена, что его заменили, — она беззаботно пожала плечами, и на её губах заиграла лукавая улыбка. — О, кажется, начинают снимать! ЧонИн — мой подопечный, так что я буду рядом, если понадобится поправить образ. Удачи! Увидимся в перерыве       — Хорошо, спасибо, — всё, что я успела промолвить быстро убежавшей ЧёнРи.       ЧонИн в своих индивидуальных сценах воплощал эмоцию одиночества, сидя за огромным столом, накрытым для празднования дня рождения, в полном одиночестве. Благодарность тем, кто работал над цветовым решением сцены, переполняла меня — это была настоящая услада для глаз: контрастные, порой ядовито-яркие угощения и напитки, и сам Чон Ин в нежно-персиковом джемпере, создававший пронзительно-печальный образ. Мягкий свет, льющейся из окна, позволял снимать даже малосветосильным объективом. Каждый кадр получался похожим на изящную акварельную зарисовку.       — Ещё один конкурент, — раздался за спиной голос СынМина.       Я резко обернулась и едва не столкнулась с его камерой Canon в белом корпусе, за которой скрывался сам Ким, столь же увлечённо ловивший лучшие ракурсы прекрасного юноши.       — Видимо мне не стоило приезжать, — нарочито скривилась я, изображая досаду, — здесь уже полно фотографов.       — Мы можем создать своё фотоагентство, — хмыкнул парень и ступив вперед на шаг, отбирая у меня лучшие кадры.       Когда наступил перерыв, Чён Ри тут же завладела моим вниманием, подводя к столу для стаффа и знакомя со всеми, кого мы встречали на пути. Сказать, что я не запомнила никого — значит не сказать ничего. Мелькающие лица, имена… Я знала, что мне будет неловко при последующем общении, но классическое «я разберусь с этим завтра» действовало на меня успокаивающе. Хотя одного человека я запомнила точно — оператора, с которым мы постоянно оказывались рядом на каждой съёмке. Взрослый, серьёзный мужчина, годившийся мне в отцы. Он тоже, кажется, меня приметил и каждый раз при встрече дарил мне довольно милую, одобрительную улыбку.       — Кира, что ты будешь? — ЧёнРи разглядывала боксы, выставленные на хаотично сформированном шведском столе, — кимбаб?       — Я не буду пока есть, — меня слегка мутило от количества скачущих эмоций, — только за водой схожу.       Отойдя от своей новой знакомой, я быстренько набрала в гугле «Сон ЧонУк» и принялась перелистывать страницы и картинки, всплывшие в поисковике. ЧёнРи не обозналась. Топ 50 самых завидных женихов Кореи.       — Привет, прости, я задержался, — его шёпот прозвучал прямо у самого уха, и в следующее мгновение я почувствовала, как его тело мягко прильнуло к моей спине.