Всегда Он

      — Привет, прости, я задержался, — прошептал ЧонУк мне на ухо, а в следующее мгновение я ощутила тепло всего его тела, мягко прильнувшего к моей спине.       Вмиг погасив экран смартфона в надежде, что он не успел заметить запрос в поисковике, я спрятала телефон в задний карман брюк и обернулась, оказавшись практически в его объятьях. По телу пробежал электрический разряд, подтвердивший в очередной раз мое увлечение как оказалось завидным женихом Кореи. А в его глазах плясали весёлые искорки — кажется, наша внезапная близость доставила ему несказанное удовольствие.       — Задержался, — монотонно повторила я, ловко выбравшись из позиции, заставившей меня раскраснеться.       — Ты опять не ешь, — его взгляд упал на одинокий стакан с водой, забытый на столе. В голосе прозвучала мягкая укоризна.       — Я не могу есть, когда работаю и нервничаю одновременно, — снова принялась я объяснять особенности своего организма.       — Плохо, — недовольно прервал меня он, — вечером я заставлю тебя поесть. Как проходит работа? Никто не обижал тебя?       «Заставлю»? Звучало скорее как приказ, чем забота. Видимо, сказывалась привычка командовать. Интересно, когда же он собирается рассказать, кто он на самом деле? И главное — зачем вообще оказался рядом со мной? Пока что я решила не задавать прямых вопросов, предпочитая понаблюдать и составить собственное мнение.       — Нет. Все очень милые, — ловко приврала я, в очередной раз вспомнив холодное чувство обиды от сурового общения со мной лидера группы, — я даже успела подружиться кое с кем из стаффа.       — С кем именно? — резко уточнил он.       — Со стилисткой, вот там стоит, — кивнула я в сторону ЧёнРи, которая забавно жестикулировала, заедая разговор кимбапом в компании татуированной девушки, — та, что с розовыми волосами. Она отлично говорит по-английски. Помогала мне понимать команды режиссера.       — Рад слышать, — его голос смягчился. — Боюсь, я не всегда смогу быть рядом на съёмках. Тебе стоит найти кого-то из команды, кто сможет помочь, если что.       «Великолепно. У господина президента нет времени на подобные мелочи», — ехидно заметил внутренний голос. Если уж он взялся мне помогать, почему бы не делать это как следует? Конечно, я понимала, что он не обязан посвящать мне всё своё время, но всё равно было досадно: формально у меня есть помощник, а фактически я снова предоставлена самой себе. Ну и ладно, не беспомощная! Разберусь со всем сама.       — Я не сказал, что брошу тебя одну, — снова прочитав мои мысли, он усмехнулся, — Кира, я лишь имел в виду, что иногда мне придётся отлучаться. И в такие моменты я хочу быть уверен, что с тобой всё в порядке.       — Я поняла, — сухо буркнула я.       — Тогда хватит хмуриться, — он нежно щёлкнул меня по носу и указал взглядом через площадку. — Ли ДонСик зовёт тебя.       С возвращением ЧонУка вернулись и любопытные взгляды. Я чувствовала кожей, что за мной непрерывно следят. Интересно, дело было только в любопытстве или в чем-то еще?! И как много людей из стаффа знали, кто мой спутник. ЧёнРи тоже пристально наблюдала за нами с легким хитрым прищуром, словно анализируя.       — Госпожа Кира, как ваши успехи? — добродушно осведомился Ли ДонСик, когда мы приблизились. — Я заметил, вы нашли общий язык с участниками группы. Замечательно, когда есть международный язык, которым я, увы, не владею, — его смех прозвучал искренне.       — Все отлично! Да, ребята просто замечательные, я отсняла уже много достойного материала, — доложила я, стараясь сохранить профессиональное спокойствие.       — Это здорово. Надеюсь, что так и продолжится в будущем, — менеджер довольно покивал головой, — я прошу вас подготовить итоговый материал к послезавтра. Вы управитесь? — я одобрительно кивнула, — буквально по десять фотографий на каждого мембера и около десяти парных и общих. Понимаю, что срок короткий, но мне надо отчитаться перед директором о вашей профпригодности. Хорошо? Я скину вам на рабочую почту ссылку, куда загрузить фотографии в высоком разрешении.       — Поняла! Все будет готово в нужный срок, — вновь кивнула я. За внешней невозмутимостью скрывалось смятение. Оказывается, я нахожусь на испытательном сроке — еще один нюанс, о котором умолчал контракт. Сколько же таких сюрпризов ждет меня впереди?       — Вот и славно, — менеджер выдавил дежурную улыбку, — перекусите, если еще не успели. Впереди много работы. От обилия запахов в помещении меня начинало мутить. Лучше бы перерыв скорее закончился и можно было вновь спрятаться за любимым делом.       — Я поднимусь на второй этаж, — предупредила я спутника, заметив его отстраненность в этой суете. — Осмотрю площадку, чтобы быть готовой к съемкам.       — Я подойду позже, — он взглянул на свой телефон, — мне надо ответить на звонок.       Столовую на втором этаже стафф уже подготовил к сьёмкам МинХо: стол, ранее плотно нагруженный различными десертами, пустовал; на окна спустили жалюзи, закрыв вход для ярких лучей солнца, создававших слишком контрастные и грубые тени. Умно оказалось с моей стороны прийти на площадку заранее. И дело было не только в настройках камеры. В ожидании будущих дублей за столом скучал Ли МинХо, разглядывая что-то в своем телефоне.       — Здравствуйте, — набравшись смелости, быстренько поменяв настройки под световые условия в столовой, обратилась я к отдыхавшему парню.       — Здравствуйте, — его ответ на корейском прозвучал сдержанно.       Зная о языковом барьере, я достала телефон и через переводчик набрала сообщение: «Извините за беспокойство. Менеджер Ли попросил сделать индивидуальные фотографии каждого участника. Не могли бы вы уделить мне немного времени?»       МинХо быстро пробежался по переведенному на корейский язык тексту, оценивающе оглядел меня и утвердительно кивнул. Парень поднялся из-за стала и указал на угол комнаты около окна с немым вопросом на лице: «Нормально?».       — Окей, окей, окей, — быстро закивала я, согласная на любое место, боясь спугнуть удачу, — спасибо.       МинХо не позировал с энтузиазмом ХёнДжина или СынМина, однако его кадры нисколько не уступали в своей привлекательности. В нём была та утончённая, аристократичная красота, где безупречная симметрия черт и врождённое изящество сводили на нет саму необходимость в наигранных эмоциях. Он был готовой картиной, требовавшей лишь верного ракурса. По окончании работы, парень подозвал меня к себе, продемонстрировав жестом, что не против взглянуть на результат. Я протянула ему аппарат. Он медленно листал снимки, и на его губах играла лёгкая, почти неуловимая улыбка.       — Мне нравится, — тихо произнёс он, возвращая камеру. Его одобрительный кивок был как печать качества, поставленная в самый последний момент — буквально за секунду до того, как в комнату ворвалась оживлённая съёмочная группа. Перерыв окончился.       Ну что ж, шестеро из восьми участников приняли меня в качестве нового сотрудника, а это значило, что можно выдохнуть и погружаться в процесс работы без оглядки. Даже несмотря на то, что самое волнующее сотрудничество ждало меня в течении будущего часа, я удостоверилась, что качество моих навыков устраивает ребят.       Режиссёр дал отмашку, и механизм вновь пришёл в движение. Я заняла свою привычную позицию «в тени» оператора, нацелившись поймать лучшие закулисные моменты. Практически все сцены МинХо отрабатывал с первого дубля, а моё волнение перед работой со следующим участником группы возрастало прямо пропорционально убывающему времени.       Молоденькая ассистентка режиссера объявила об успешном завершении сцен в доме, и команда потянулась для продолжения работы в живописный сад, расположенный перед коттеджем. Шагая в компании стаффа, я краем глаза заметила на террасе ЧонУка по-прежнему не закончившего телефонную беседу. Я твердо решила, что завтра же поищу репетитора по корейскому языку. Глупо будет надеяться на помощь назначенного для меня агентством помощника в будущем, зная сколько времени будет отнимать у него его собственная работа, а рисковать возможным получением штрафов в мои планы не входило.       Переступив порог, я с тоской попрощалась с благословенной прохладой кондиционера. Снаружи мир плавился: температура и влажность, словно сговорившись, создавали эффект парной. Лишь плотная пелена облаков милостиво скрывала палящее солнце. Мой взгляд с сочувствием нашел МинХо в его тёплом свитере. На его месте я бы уже лежала без чувств, а он, невозмутимый, с видом натуралиста-исследователя бродил среди кустов, прислушиваясь к стрекозам цикад. Жара выжимала соки не только из меня — веера и портативные вентиляторы стали личными спасательными кругами для всей команды. И когда та же ассистентка огласила долгожданное «Снято!», в ответ ей прозвучал не сдержанный профессиональный кивок, а громкий, дружный вздох облегчения.       Оставалось всего несколько минут до сольных съёмок Бан Чана, тревога нарастала. Если бы он не повел себя так сурово утром, возможно, и я бы сейчас не нервничала.       — Кира, о чем задумалась? — лёгкий удар кулачком в плечо от ЧёнРи вернул меня в реальность, спугнув рои мыслей.       — Да не о чем особенном. Так, о глупостях всяких, — пробормотала я, наблюдая, как Бан Чан исчезает в ванной комнате, уже заполненной техникой и людьми. Протиснуться туда казалось невозможным, и я смирилась с мыслью, что кадры лидера мне не видать.       — Погоди секунду, — розоволосая фея метнулась к оператору. Я видела, как она что-то ему увлечённо объясняла, с милой улыбкой кивая в мою сторону. Получив его одобрительный кивок, она поманила меня, — я договорилась, — светясь от гордости, сообщила она, — ты можешь встать вот здесь, — она указала на место перед крупным мужчиной с камерой, а тот вновь утвердительно кивнул, на сей раз мне, — если будешь мешать, он тебя аккуратно подвинет. Так что не пугайся.       — Спасибо, — прошептала я, меня глубоко тронула забота этой едва знакомой девушки.       — Да брось ты! Не за что! Мы же одна команда и у нас одна цель, — улыбнулась ЧёнРи и добавила с игривым подмигиванием, — но, если правда благодарна, можешь угостить меня ужином как-нибудь.       — По рукам, - я протянула к ней сжатый кулак, и она легко стукнулась своим, скрепляя нашу маленькую, внезапно возникшую договорённость.       Благодаря ЧёнРи и неожиданно снисходительному оператору мне удалось собрать достаточно материала для отчёта перед менеджером Ли и директором Паком. Каменная глыба возможного провала, давившая на плечи с самого утра, наконец откатилась. Однако едва я успела перевести дух, как режиссёр дал команду перемещаться на лестницу для съёмок ЧанБина. Застыв в углу всё ещё тесной ванной, я судорожно перебирала в памяти все известные техники борьбы со стрессом, наблюдая, как лидер с лёгкой, смущённой улыбкой даёт короткое интервью сотрудникам. Должно быть, одна из методик сработала, потому что, едва он освободился, я на ватных ногах шагнула вперёд       — Извините, — довольно громко произнесла я, прибавляя уверенности предательски сорвавшемуся голосу, — можно еще пару…       — Нет, — отрезал он, не дав договорить. Его голос был стальным, а лицо в мгновение ока сменило расслабленную улыбку на маску суровой непреклонности. Я застыла, безмолвно раскрыв рот, словно рыба, выброшенная на берег.       — Но… — я вновь собралась с духом, не желая отступать от утверждённого графика, и уже готовилась сослаться на поручение Ли ДонСика, но он снова грубо прервал меня.       — Я уже сказал, что нет, — его взгляд, тяжёлый и обжигающий, пронзил меня насквозь, заставив сжаться всё нутро. И, не добавив больше ни слова, он развернулся и вышел. ЧёнРи, бросившаяся за ним, лишь развела руками, её растерянное выражение красноречиво говорило, что она сама не ожидала подобной вспышки.       Я застыла на месте, щёки пылали огнём. Внутри всё кипело от возмущения, и я едва сдерживала порыв догнать его и потребовать объяснений. Я всегда на дух не переносила грубость в рабочем коллективе, даже в самых конфликтных ситуациях. И вот так, за несколько секунд, рухнули все фантазии, что копились годами и обросли плотью из домыслов и надежд, создавая идеализированный образ. Я ещё какое-то время стояла неподвижно, пытаясь совладать с клубком негативных эмоций, пока последний сотрудник агентства не покинул комнату, закончив уборку. Перенесла бы я это спокойнее, если бы так же грубо со мной обошёлся любой другой участник группы? Оставалось только гадать, ведь все остальные мемберы проявили ко мне уважение и понимание, сглаживая трудности коммуникации с иностранным сотрудником.       — Ты всё ещё здесь? — в комнату заглянул наконец-таки освободившийся ЧонУк. Он сразу заметил мой ошарашенный вид, — что случилось?       — Бан Чан отказался сниматься, — буркнула я, с ненавистью ощущая, как от нахлынувших чувств — негодования, обиды и злости из-за несправедливого отношения, усугублённого изматывающей акклиматизацией, — к горлу подступает предательский ком. Слёзы были простейшим и быстрым способом снять стресс, но только не в первый же рабочий день!       — А ты знаешь, большинство айдолов милые только перед камерой. Мне довелось пообщаться со многими из них и, честно говоря, они могут служить лишь антипримером в реальной жизни, — он мягко, почти невесомо, прикоснулся ладонями к моим пылающим щекам, — посмотри на меня! — он выждал паузу, пока я послушно не подняла глаза, и продолжил, — ты же профессионал и, наверное, не раз работала с вредными и грубыми моделями. Так что соберись, я буду рядом до конца сьёмок, обещаю! И не дам тебя в обиду.       Конечно, в моей практике встречались и неприятные модели, и капризные заказчики, и даже коллеги, забывавшие о простой истине, что работа — это не поле битвы за выживание в одиночку. Но от Бан Чана, чьё неизменно вежливое и непредвзятое отношение к персоналу давно стало легендой, я подобной резкости никак не ожидала.       — Я в порядке, — снова приврала я, набрав полные легкие воздуха, — просто устала. Мне надо выспаться хорошенько, тогда я буду спокойнее реагировать на все.       — Вот и умничка, — он легонько похлопал меня по щекам и бодрым голосом предложил, — пойдем, а то пропустишь что-нибудь важное.       Мысли мои витали где-то далеко, пока я на автомате снимала бэкстейдж с ЧанБином. Никто и не обещал, что работа здесь окажется раем — на любой должности неизбежны трудности, порождённые как обстоятельствами, так и людьми. Возможно, со временем мне представится случай объясниться со столь суровым лидером группы, чтобы наше дальнейшее сотрудничество стало хоть сколько-нибудь комфортным. Бежать с поля боя я не собиралась. Подписав контракт, я взяла на себя ответственность, а значит, должна вести себя как профессионал — сохранять достоинство даже перед теми, кому, возможно, неприятна. В крайнем случае, всегда можно обратиться за поддержкой к менеджеру Ли.       После окончания работы над сольными сценами ЧанБина, мой спутник, как и пообещал ранее, помог мне с дополнительным заданием менеджера Ли. ЧонУк обратился с просьбой к последнему участнику группы задержаться для небольшой индивидуальной фотосессии, на что ЧанБин вежливо кивнул в знак согласия. Парень выдал значительную партию веселых снимков с окрашенными синей краской ладонями, что требовалось по сценарию для его сцен, разбавив фотосессию и кадрами с томным взглядом. ЧанБин благо оказался в числе участников, отнёсшихся ко мне с дружелюбием. Он мельком глянул результат, одобрительно кивнул и отправился отмывать руки, готовясь к последним на сегодня совместным дублям.              Несмотря на приближающийся закат, в саду по-прежнему сохранялся парниковый эффект. Кто-то из работников расставил в определённых точках метки для будущих сцен. Пока команда готовилась к финальным кадрам для клипа, я внутренне настраивалась проявить себя как сдержанный профессионал. ЧонУк не отходил от меня ни на шаг, и его присутствие, казалось, стало причиной, по которой Чён Ри избегала меня, лишь изредка бросая из-под маски виноватые взгляды.       К моменту, когда Stray Kids появились в саду, я была во всеоружии. Мне не хватало индивидуальных снимков Чана, поэтому я решила воспользоваться моментом и нахватать кадров сейчас. И пускай у меня не будет ни одного его зрительного контакта с камерой, я объясню это Ли ДонСику художественным решением.       — Поговорить с этим Бан Чаном? — между делом поинтересовался мой спутник, пока я набирала материал с совместными кадрами участников.       — Не надо, — не отрываясь от объектива, я отмахнулась от его предложения, — у меня достаточно кадров. Не хочу никого нервировать!       — Как скажешь, — довольно равнодушно ответил мужчина, — но мне не сложно.       — Спасибо тебе за это, — я обернулась и заметила, как Чон Ук пристально разглядывает того, кто несколькими часами ранее так резко со мной обошёлся.       На публике Чан преображался до неузнаваемости — его сценический образ был настолько убедителен, что грубые интонации и колючие взгляды из памяти начали медленно таять, словно утренний туман. Он сиял беззаботной улыбкой, обнажая очаровательные ямочки на щеках, заразительно смеялся и дурачился с мемберами. Возможно, стоило просто отпустить эту досадную оплошность первого знакомства — будто неверно легла карта в только что начавшейся партии. Несмотря на всё, в душе теплилась благодарность за этот день. Оператор Пак, словно мудрый наставник, направлял меня сквозь хаос съёмочной площадки. Милая ЧёнРи, бережно вписавшая чужого человека в рабочий ритм. И, конечно, ребята из Stray Kids, принявшие мою необычную кандидатуру для создания визуала их камбэка.       К концу съёмок ноги подкашивались от усталости, хотя остальные участники процесса сохраняли бодрость. Я уже мысленно ощущала завтрашнюю ломоту в теле — неизбежную расплату за бесчисленные приседы с тяжёлой камерой. Но до пятницы меня ждало любимое занятие — кропотливая ретушь, когда можно часами погружаться в работу за графическим планшетом под любимую музыку.       На закате режиссёр объявил о завершении съёмок клипа на песню «Ex», и площадка взорвалась аплодисментами. Съёмочная группа постепенно расходилась, а я не стала задерживать ребят для дополнительных фото — материала и так было с избытком.       — Кира, подожди! — розоволосая стилистка догнала меня у парковки, — Чан правда не такой! Он бывает зол, может вспылить, но тут он переборщил, — ЧёнРи словно извинялась за поведение лидера группы.       — ЧёнРи, я тоже человек и понимаю, что кто-то кому-то может не нравиться, — стараясь выглядеть мудрой, я прервала ее извинения, — я не принимаю его поведение на свой счет, это просто работа.       — Все равно он не должен был так грубить, — девушка нахмурила брови, — надеюсь, что этот инцидент не навредит твоей репутации в агентстве. У меня стойкое ощущение, что мы подружимся! А моя бабушка — шаманка! Так что и я могу видеть будущее, — её смех прозвенел в вечернем воздухе.       — Я тебе верю, — чувство благодарности к малознакомой девушке заставило меня широко улыбнуться. Вероятно, я совершила нечто прекрасное в прошлой жизни, раз на моем пути так часто встречаются добрые люди.       — Тебя подвезти до города? У меня есть одно свободное место в машине?       — Меня ждёт ЧонУк на парковке, — кивнула я в сторону чёрного автомобиля, где из-за руля за нами наблюдал мужчина.       — Вижу, — покивала розоволосая, — но ты имей в ввиду. Со мной обычно СуА и ЮХён, тоже стилистки, но ещё одно место свободное, — она игриво подмигнула.       — Хорошо. И я помню, с меня ужин! Спасибо тебе большое за поддержку сегодня, — мне очень хотелось ее обнять.       — Не за что, — ЧёнРи словно почувствовала мое желание, и сама шагнула вперед, легонько приобняв меня, — бабушка научила меня чувствовать людей, — она отстранилась, — увидимся в пятницу.       — Пока, — отвернувшись от её улыбки и встретившись взглядом с ЧонУком, я буквально ощутила, как красочный закат окончательно уступает место ночи.       Чон Ук привёз меня в ресторан морепродуктов, затерявшийся неподалёку от коттеджа, где проходили съёмки. Пока мы ехали, солнце окончательно простилось с уходящим днём, растворившись за линией горизонта. Исчезновение палящих лучей не принесло облегчения — августовская духота, не желая уступать место осени, тяжёлым покрывалом окутала город. В салоне машины я едва боролась с дрёмой, а мерцающие за стеклом огни гипнотизировали сознание, уводя в полусон.       — Мы приехали, — заглушив двигатель, сообщил ЧонУк. Я была весьма благодарна молчанию, что он хранил всю дорогу, но с большим удовольствием вернулась бы сейчас домой и просто завались в кровать на ближайшие часов двенадцать.       — А мы точно должны идти в этот ресторан? — усталым голосом я попыталась саботировать мероприятие.       — Да, — уже выходя из автомобиля безапелляционно ответил мужчина, — ты должна нормально поужинать! Морепродукты и вино! Хватит сопротивляться.       — Если я иду, то ты обещай ответить мне честно хотя бы на один вопрос, — пора было начинать аккуратно выводить его на чистую воду.       — Посмотрим, — дьявольская ухмылка тронула его губы, и он протянул мне руку. — не уверен, что готов раскрывать все секреты.       С первого взгляда ресторан больше напоминал дешёвую забегаловку, над интерьером которой вряд ли когда-либо задумывались: серая потёртая плитка на полу, блёкло-зелёные стены с облупившейся кое-где краской, пластиковая мебель под потёртыми клеёнками, выцветшие чёрно-белые фотографии в простых рамах. Но, вопреки всей неприглядности, в зале пустовали лишь пара столиков, а божественный аромат свежеприготовленных блюд, встречавший у самого порога, мог заставить пустить слюну даже сытого человека.       — Это точно то место? — с подозрением поинтересовалась я, разглядывая детали интерьера.       — Кира, не стоит судить по обложке, — словно отчитав за надменность, произнёс мужчина, мягко подталкивая меня к свободному столику в углу, — вон наше место.       По пути к столику он так естественно поздоровался с хозяйкой, будто знал её с детства. Удивительно, как легко ему удавалось оставаться простым и непринуждённым, без тени напыщенности, свойственной людям его статуса. В очередной раз я усомнилась — не ввела ли меня ЧёнРи в заблуждение относительно истинного положения моего спутника.       — Раз уж ты здесь "свой", закажи что-нибудь на свой вкус и пиво. А я пока руки помою, — оглядевшись, я не нашла заветной вывески. — Если бы только понять, где здесь это можно сделать.       — Туалет в соседнем здании. Погоди, я тебя провожу.       — Я не маленькая, сама найду, — фыркнула я, поднимаясь из-за стола.       — Как скажешь, госпожа самостоятельность, — вновь хитрая ухмылка мелькнула на его губах.       Пробравшись мимо столиков с уже изрядно подвыпившими компаниями, я наконец разглядела блёклый указатель. Соседнее здание, где располагалась желанная комната, оказалось общежитием, вид у которого был ещё более потрёпанным, чем у ресторана. Выбор места для ужина поразил меня ещё сильнее, когда я добралась до цели. Либо хозяйка заведения готовит как сам Господь Бог, либо Чон Ук задумал меня разыграть. В тесном помещении с мигающим светом я впервые пожалела, что отказалась от его сопровождения — особенно когда в туалет ввалилась компания из трёх явно нетрезвых мужчин. Они громко хохотали, перебрасываясь невнятными фразами в мою сторону, не обращая внимания на все попытки их игнорировать. Я понимала, что прямой угрозы они не представляли, но всей душой стремилась избежать этого тягостного общения.       — Кира, ты уже закончила здесь? — его голос прозвучал, как глоток свежего воздуха среди смрада. Легко отстранив наиболее назойливого из мужчин, едва державшегося на ногах, ЧонУк уверенно обвил мою талию и вывел из поистине ужасающей уборной. — Я же предлагал проводить. Испугалась?       — Нет, — бойко выпалила я, хотя определённую долю дискомфорта испытала без сомнений.       — Будь осторожнее, знаешь же, как выглядишь, — ЧонУк остановился перед входом в ресторанчик, развернув меня к себе лицом.       — Как? — удивилась я, пребывая в полной уверенности, что выгляжу совершенно прилично       — Слишком привлекательно, — его комплимент, брошенный будто невзначай, сопровождался пронзительным взглядом, от которого по коже побежали мурашки, — так что пожалуйста, не ищи себе неприятности на ровном месте. Хорошо?       Судя по всему, мне не казалось, что моё влечение взаимно. Тем не менее я не могла себе позволить переступить грань профессионального общения, как бы мне этого не хотелось.       — Впредь буду осторожна, — с подчёркнутой серьёзностью ответила я и ускоренным шагом направилась к столику.       Хозяйка за время нашего отсутствия успела накрыть стол, выставив две бутылки ледяного пива, бутылочку соджу и в центре невероятных размеров тарелку с ассорти из морских тварей. Неужели ЧонУк решил, что мы всё это съедим?!       — Здесь же еды на целую армию, — недоуменно воскликнула я, усаживаясь на своё место, — или ты собрался накормить меня впрок?       — Раскусила, — моя реакция явно его позабавила.        Мужчина удобно устроился напротив и принялся с методичностью знатока описывать каждого морского обитателя, особо выделяя тех, чей вкус, по его мнению, заслуживал немедленной дегустации. Одновременно он открыл соджу и разлил по двум стопкам, в мгновение запотевшим от ледяного напитка.       — Ты же за рулём?! — возмутилась я, когда мой спутник протянул мне холодную стопку.       — Я не собираюсь напиваться. Если я почувствую, что выпил лишнее, то вызову водителя, — игриво подмигнув, он взял свою стопку и с чарующей улыбкой произнёс, — за совместное сотрудничество, которое может перерасти в нечто большее!       С легким звоном мы чокнулись. Я опрокинула стопку залпом, поморщившись от резковатого послевкусия. Чон Ук всё откровеннее разбавлял наше общение пока ещё сдержанным, завуалированным флиртом, что никак не способствовало сохранению деловой дистанции.       — Очень крепко, и здесь душно, — щёки вспыхнули под его пристальным взглядом. Чтобы разорвать этот напряжённый зрительный контакт, я засуетилась в поисках спасения. — Почему кондиционер не работает? Невыносимо жарко!       — Всё работает, — усмехнулся Чон Ук, раскусив мою наигранную суетливость. — Это соджу так действует. Забавная ты!       — Не стоило пить на пустой желудок, — смущённо пробормотала я, и в самом деле почувствовав себя нелепо. — Тем более завтра предстоит быть в форме. Обработать за день сотню снимков — задача не из лёгких.       — Ты хотела задать мне вопрос, — вновь наполнив стопки ледяной соджу, произнёс мужчина, будто и не слышал моих рассуждений о необходимости сохранять ясность ума. — Ты выполнила условия нашей сделки, теперь моя очередь отвечать.       — Расскажи про свою работу, — не дав себе времени подумать, выпалила я, — и как ты связан с агентством? А еще… Откуда ты так хорошо знаешь русский язык?       — Я могу выбрать любой вопрос? — ЧонУк видя, что я не собираюсь останавливаться, прервал меня.       — Извини, — смущённо прошептала я, — у меня много вопросов к тебе.       — Это прекрасно, — опрокинув вторую стопку, он улыбнулся. — Значит, нам всегда будет о чём поговорить. Русский я изучал в университете — один из моих дипломов по филологии с специализацией на русской литературе. Два года жил в Петербурге, пока проходил стажировку       — Серьёзно? — удивилась я.       — Да, а что тебя так удивляет?       — Ничего, просто вырвалось, — покачала головой я, понимая, что этот хитрец выбрал самый простой из моих вопросов.       — Раз уж мы заговорили об языках. Я так понимаю, что завтра урока корейского не будет?       — Я боюсь, что не успею с ретушью, поэтому да, придется пропустить.       Остаток вечера мы провели за лёгкими, ни к чему не обязывающими беседами. Чон Ук искусно обходил любые попытки затронуть его личную жизнь и профессиональные тайны, оставляя завесу неизвестности неприкосновенной. Дорогой домой усталость, сдобренная алкоголем, окончательно сковала моё сознание, и я погрузилась в тяжёлый, беспокойный сон. Пробудилась от кошмара с дрожью во всём теле.       — Кира, все нормально? Ты вся дрожишь, — озабоченно поинтересовался ЧонУк.       — Просто дурной сон, — пытаясь отогнать мерзкие видения, прошептала я, — мы уже приехали?       — Несколько минут назад, — улыбнулся мужчина, — я не хотел тебя будить. Хотя если бы знал, что тебе страшно, то непременно бы прервал кошмар. Что тебе снилось?       — Безбрежный океан… и я посреди него, совсем одна. Чёрные ледяные волны, бездна, полная чудовищ… Я понимала, что силы на исходе, что скоро пойду ко дну, — голос сорвался, а по коже вновь пробежали мурашки, будто одежда всё ещё была пропитана солёной водой. — Этот сон — точная метафора моего нынешнего состояния. Понимаешь? У меня нет опоры, я из последних сил пытаюсь оставаться на плаву… и мне до смерти страшно от этого одиночества.       — Позволь мне стать твоим спасательным кругом, — его ладонь, тёплая и уверенная, мягко сомкнулась вокруг моей руки. — Ты больше не одна.