Серые глаза

Тетсуя глубоко вздохнул и пошатнулся от непривычной жары. В Рьючидо было тепло, немного влажно и редко где, откровенно жарко. Тряхнув головой, он осознал, что находится в комнате которая была закреплена за ним, в доме главы клана Учиха. Как-то, само собой повелось, с той давней зимы, что Савада живет здесь, вначале на него косились, по сути, никто, приблудный мальчишка, а затем привыкли, и уже никто и не вспоминал, что Изуна-сама принес Тетсуя на своей спине. Быстро ополоснувшись, Савада поспешил в резиденцию Хокаге, где и должен был быть его любимый семпай. На него поглядывали с недоумением, вроде признавали, но никак не могли понять, как мальчик одиннадцати лет, стал подростком четырнадцати за каких-то полгода. Да и одежду пришлось поискать, старые вещи были безбожно малы. Оказавшись в прохладе здания, подросток поспешил наверх, в кабинет первого помощника, но с любимым семпаем столкнулся уже на лестнице. — Тетсуя-кун, — Учиха слегка улыбнулся, — ты сильно вырос. — Добрый день, Изуна-семпай, — Савада не сдержался и сделав пару шагов, обнял мужчину, утыкаясь носом в его ключицы, — я скучал. Тонкие пальцы встрепали сильно отросшие волосы и Учиха негромко фыркнул, приобнимая в ответ. — Я тоже скучал, — тихим выдохом, — у тебя все хорошо? — Да. Я прошел начальное обучение, в следующий раз, мне нужно будет идти через пять лет, — Тетсуя смутился, но не сделал попытки выбраться из чужих рук. Семпай был теплым, почти горячим, но в отличии от жара улицы, рядом с ним хотелось пригреться как змее на солнце. — Молодец, — пальцы вновь прошлись по волосам и Изуна выпустил его, чтобы положить ладони на плечи и слегка отстранив внимательно оглядеть, — ты сильно вырос за то время, что тебя не было. — И научился очень многому, — торопливо произнес Савада, — думаю, Мадара-сенсей оценит мои новые навыки. — Он и Хаширама-сан, сейчас в военном лагере, — Учиха посерьезнел, — Камень, все же решился на атаку. — Война? — кровь отхлынула от лица Тетсуя. — Увы. По возрасту ты не проходишь для передовой, хотя уверен, твои навыки были бы идеальны, а вот как шпион — будешь идеален. — Я готов, — Савада встрепенулся и вскинул голову, — когда мне приступать? — Не торопись, первые сутки выспись, потом получишь информацию, тебя проверят несколько шиноби разных кланов и определят в какую именно часть страны посылать, — семпай покачал головой, — навести Юки-куна, он сейчас отдыхает в госпитале, ранение было достаточно серьезным, но неподалеку был Хаширама-сан, а ты знаешь, наш Хокаге справляется с чем угодно. Тетсуя кивнул, и на миг обняв Учиха, поспешил в госпиталь. Юки-кун, был первым другом не из клана Учиха. Потерять его — было страшно. Лес вокруг пылал, и Мадара с усмешкой наблюдал за попытками противника сбежать. Деревья выращенные Хаширамой в особом порядке были настолько смолистыми, что вспыхивали как факел, жаль, что взрыв печатей в них было не поставить. — Удачно, что Тетсуя-кун вернулся, — Сенджу смотрел на гибнущих с тихой печалью в карих глазах, — мы смогли вовремя среагировать на неожиданную атаку. — Я не ждал иного от своего ученика, — Учиха повел плечом, чувствуя как в груди растекается гордость за Саваду. — Да, из него вырос идеальный лазутчик. Ещё лет пять-десять, и о нем заговорят. — Пф, лучший шпион, о котором никто ничего не знает и не говорит, — Мадара покачал головой, — как о Кото Учиха. — Эм? — друг приподнял брови, — никогда не слышал. — Вот именно, Хаширама, именно, — мужчина похлопал Сенджу по плечу, — она была моей бабушкой со стороны матери. О ней и в клане было очень мало известно, только самые близкие знали о её существовании. В свое время она давала мне уроки, сейчас, я передаю её знание Тетсуя. Друг тихо хмыкнул и вновь кинул печальный взгляд на лес. — Не люблю, когда люди гибнут настолько бессмысленно. Почему мы не можем жить в мире? — Потому что это противоречит натуре шиноби, — Мадара пожал плечами, — пока есть наше искусство, пока есть чакра, войны будут продолжаться. А когда чакра иссякнет, кунаи пожрет ржавчина, люди возьмутся за мечи и луки. Это ведь, и в людской натуре тоже. На том берегу — трава всегда зеленее. Хаширама грустно вздохнул и отвернулся. — Идем, — несколько минут спустя, произнес Учиха, — мы выбили основную силу отряда, проверим наших, и посмотрим что будет дальше. Спикировавший ворон сбросил змею точно в руки Мадары. Быстро развернув послание, он прочел его и сунул бумагу Сенджу. — Ещё один отряд, камень и облако совместно, в двух днях пути от Конохи. Несколько тысяч шиноби. — Ками, — Хаширама побледнел, — мы должны успеть туда прибыть. — Даже если мы прибудем, — Мадара размял пальцы, — от нас будет мало толку. — Мы должны, — резко произнес Сенджу. — Никто и не спорит, — Учиха качнул головой, в единый миг написал что-то на оборотной стороне и сунул ошарашенной змее прямо в пасть, перед тем как подкинуть точно в лапы ворона, — в основной лагерь, быстро. Хаши, не стой, надо успеть в Коноху. Хаширама кивнул и две стремительные тени понеслись к своей деревни. — Все мирные жители эвакуированы, — боец из Шимура согнул спину, — все кто не могут участвовать в сражении, так же скрылись. — Ловушки расставлены, — докладывает Сарутоби, — в том числе те, что вы расписали. — Все шиноби готовы к бою, — третий, один из Сенджу бросает на меня подозрительный взгляд, — но нас мало. — Знаю, — заканчиваю с броней, — запомнить и передать бойцам, белые полуматериальные силуэты не трогать и не обстреливать техниками, вреда не принесет, но чакру и арсенал потратят. Второе, услышите совершенно незнакомую речь — близко не подходить, чтобы там не происходило. Услышат или увидят тварей бездны — бежать в обратную сторону так, будто пятки катоном прижгло. Выступаем. Бойцы быстро покинули башню передавать приказ, а я медленно выдыхаю. Отряд Тетсуя очень удачно наткнулся на скрытно передвигающуюся армию. Не представляю, что было бы, не узнай мы о них заранее, а так… ловушки расставлены, с духами удалось найти договоренность, а в моих руках катана на которой кузнец выжег нужные символы, чтобы рассечь ткань миров. Лишь до первого слоя, где живут бессловесные демоны слабой силы. Завалить полчищами тварей, которые нечувствительны к стихиям и простому металлу. Другой вопрос, как я их потом загонять буду. Настолько большого ритуального круга не начертить, придется собственной кровью и голой волей. И даже помолиться некогда. Губы шепчут краткую молитву демонологов из тех военных лет, что сохранились сквозь время, против всех правил. Ками, дайте мне сил спасти невинных, покарать виновных, сдержать полчища демонов. Стремительно несусь туда, откуда уже чувствуются вспышки чакры, начинает разгораться огонь и плещет вода в ответ. Врезаюсь в битву уже не скрывая алого света шарингана. Мы справимся, отстоим Коноху, даже если это будет стоить мне жизни. Хаширама на миг остановился с ужасом смотря на огромную просеку раскинувшуюся на подступе к деревни. Со скалы было видно, что большая её часть была завалена телами. Не успели. — Хокаге-сама, — появившийся боец из Яманака выглядел очень потрепано, в крови и грязи, — деревню удалость отстоять. — Сколько жертв? — помертвевшими губами уточнил Сенджу. — К нашему счастью не много, но, — Яманака замялся, — Изуна-сама. — Что с моим братом, — тут же вскинулся Мадара и только рука Хаширамы не позволила Учиха вцепиться в блондина. — Жив, но у него огромная потеря крови, нужно переливание, но его тело отторгает донорскую. — В госпиталь, он ведь там? Яманака кивнул. — Рассказывай по пути. Хаширама перемещался по деревне внутренне содрогаясь от картин, которые ему рисовал, своим рассказом, Яманака. Врагов было слишком много, на каждого шиноби Конохи, приходилось двадцать противников, и при таком раскладе, было невозможно выжить, но на удивление, погибших было всего около тысячи. Остальные были ранены в разной степени тяжести, но угрозы для жизни нет. Очень помогли странные белые силуэты, внезапно появляющиеся перед врагом и наносящие непонятные удары, даже Учиха с шаринганом, не могли понять, что же это такое. А затем, появились осклизлые непонятные твари с огромными зубастыми пастями размером с крупного медведя. Нечувствительные к стихиям и оружию, и именно их, кровью, сдерживал Изуна. Твари обратили врагов в бегство, и догоняя, сжирали на месте, приближаться к ним было нельзя, одного из Сарутоби, существо сожрало не глядя. Даже призывные животные противника ничего не могли сделать. Хаширама кивнул, и беспрепятственно вошел в небольшую палату, где теплился огонек чакры Изуны, а Яманака остался с Мадарой, продолжая изливать информацию. — Хаши? — тихий шепот любимого голоса, привел Сенджу к кровати. — Уна, — Хаширама осторожно взял Учиха за руку и чуть сжал холодные пальцы, — мы с Мадарой прибыли, тебе ведь нужно переливание, он твой брат и… — Моя кровь слишком изменилась из-за чистого мира, не подойдет, — прошелестел Изуна не открывая глаз, — пару суток будет трясти в лихорадке, мне переливают нейтральную чакру, чтобы восполнить кровопотерю и залатать разрывы в органах. — Разрывы? — шосен зажегся сам собой и даже легкая диагностика показала ужасающую картину. Все органы тела были поражены, они агонизировали, и было полное ощущение, что Изуна ну никак не может быть живым. — Восстановление идет, но чакры на это уходит в огромном количестве, — Учиха сдавлено кашлянул, содрогнувшись всем телом, — я не могу это контролировать. Лечение самопроизвольное. Хаширама сглотнул и положив руки на грудь, принялся передавать собственную чакру, видя как разгладилась болезненная складка на лбу. — Не доведи себя до истощения, — Изуна прервал Сенджу, — место ограниченное барьером, нужно усилить, мне не хватило сил, чтобы окончательно закрыть разрыв в бездне. Пара дней — не критично, встану на ноги и залатаю. — Пара дней? — Хаширама с трудом удержался от того, чтобы не вцепиться в плечи любимого и не начать его трясти, — ты с ума сошел, нужно было уходить из деревни, мы бы отстроили заново. — Слишком много маленьких детей и гражданских, дерево вырастет, земля восстановиться, а погибших не вернуть, — Изуна чуть мотнул головой и сильнее зажмурился. — Что с глазами? — Воспалились, сильно, — голос стал ещё тише и Сенджу устыдился своего порыва. Осторожно присев на кровать, он мягко огладил щеку, чувствуя пергаментность кожи. — Что я могу для тебя сделать? — Отдохнуть, — едва слышно, — за мной присмотрят, все будет хорошо. Последнее слово было просто выдохом. Изуна погрузился в сон, а Хаширама, сложив печать концентрации, вырастил невысокий стул, и присев рядом с кроватью, уложил на неё голову. Он отдохнет, обязательно, как только его Уна, будет в порядке. Шимару задумчиво поскреб бородку ногтями и оглядел камень на котором были выбиты имена погибших. Тысячи имен и фамилий, погибших, как на передовой так и рядом с деревней. Стоящий неподалеку Учиха Изуна тяжело опирался на посох, но продолжал упрямо стоять, слушая прощание с мертвыми которое негромко произносил монах. Находящийся рядом с ним Хокаге, явно был готов подхватить своего первого помощника на руки, едва это потребуется. Нара беззвучно хмыкнул. Он знал, а часть кланов догадывалась, что отношения между Каге и его помощником далеко за рамками начальник-подчиненный. Слишком уж, их общение доверительное. Да и незаметно уходить из дома Каге, довольно проблематично, а то, что Изуна-сан живет вместе с Сенджу было далеко не секретом для тех же Нара. Но больше всего волновала — сила Учиха. Те твари бездны, которые огромной волной накрыли нападавших. Если клан Учиха всегда владел такой силой, то почему не использовал раньше? Что мешало им, спустить этих существ на Сенджу, а затем, стать единоличными владельцами страны огня? Страх того, что придется сражаться с другими странами? Возможно, но теперь, противники знают, с чем им придется столкнуться если они нападут на Коноху, а значит, будут искать возможность убить Изуну. Шимару прищурился, внимательно оглядывая юношу стоящего за плечом Хокаге. Вот именно, юношу, а ему должно быть двадцать семь лет. Тобирама-сан, того же возраста, он выглядит взрослым мужчиной, а Изуна-сан, точно такой же, каким Нара встретил его в лесу. Значит, кроме регенерации, у него ещё и молодость, и как бы не вечная. Ирьенины шептались, что Учиха не встанет с кровати, с такими ранами не живут. Затем, что никогда не будет шиноби, но уже сейчас, стало ясно, что их прогнозам не сбыться. Изуна-сан, очень быстро идет на поправку, и когда-нибудь, это насторожит людей, если уже не насторожило. Нара глубоко вздохнул, переводя взгляд на главу клана Учиха. Рядом с ним, его ученик, Тетсуя Савада, гений шпионажа, будь у него хорошо проработанный навык в диверсиях, враги бы даже по собственному дому передвигались с оглядкой и кунаем в руках. Усмехнувшись своим мыслям, Шимару снова взглянул на Изуну-сан. Голубые глаза не спрятанные за вечной повязкой, и далеко не пересаженные, узор шарингана видели все бойцы, но тогда возникает вопрос — откуда? Как так вышло, что Учиха снова смог использовать додзюцу, хотя совершенно все источники говорят об обратном. Столько вопросов и ни одного ответа. Шимару вновь вздохнул и провел ладонью по белым хризантемам в собственных руках. Сегодня, они оплакивают мертвых, а завтра, будут радоваться живым.