Глупая русалка

      Мастера Цанцюн взвились в воздух одновременно, выстроившись расходящимся веером они слажено, словно тренировались каждый день в течение полугода, помчались к озеру. Юэ Цинцюань возглавил клин, справа летел Шэнь Цинцю, а слева — Гу Цинмин, за ним пристроился Му Цинфан, а тыл мастера Сюя прикрывала Ци Цинци. Если бы кто спросил этого Шэня, он сказал бы, что больше никого и не надо для того, чтобы загнать подводных тварей назад в озеро. Правда, требовалось ещё спасти и учеников, а в таком деле ни один человек не был лишним. Слегка скосив взгляд, Шэнь Цинцю разглядел стартующих заклинателей других орденов. Копуши.       Чжень Чжумэг ожил в руке хозяина, и стоило тому взмахнуть духовным оружием, как внизу снесло три ряда деревьев, открывая безопасную тропу для учеников, что не успели сильно углубиться в лес. Глава Юэ одобрительно кивнул, а Гу Цинмин поджал губы. Что ж ему оставалось делать, когда меч был под ногами, а другим духовным оружием глава Байчжаня не обзавёлся. В отличие от книжника.       Заклинатели других школ явно отставали, кто-то под предлогом помощи ученикам, как будто в ней нуждались те, кто был дальше всех от озера, а кто-то и вовсе не утруждал себя оправданиями. Впрочем, справедливости ради, ровней им на этом глупом собрании никто и не был. Вскоре показались первые группы учеников, отбивающихся от самых шустрых из тварей: морских змей и крабакул. И если первые брали размерами, то вторые — числом. И сразу даже не скажешь, что хуже. Первыми вниз спустились Му Цинфан и Ци Цинци. Вторая дабы уничтожить тварей, а первый — осмотреть учеников и оказать необходимую помощь. Это быстро, скоро они догонят.       Гу Цинмин пошёл на снижение, едва увидев, как сразу три огромные морские змеи окружили стайку учеников, большая часть которых была облачена в золото. Молодёжь, конечно, ни в чём не виновата, но им бы помогли и те растяпы, которые называют себя мастерами заклинательских школ. И выслужились бы перед Старым главой дворца заодно. С другой стороны, этот Шэнь уже не один раз своим духовным веером воспользовался, а прославленный повелитель Байчжаня всё ещё полировал подошвами собственный меч. Ничего, сейчас отведёт душу, да и присоединится: не зря же Гу Цинмин один из быстрейших в полётах на мечах. Вот и летел бы вперёд.       Внезапно в воздухе разлился знакомый букет ци: природная дикость с золотыми искрами и намёком зловещей инь. Откуда он тут? Шэнь бросил острый взгляд на главу и почти задохнулся, напоровшись на понимающий взгляд с толикой предупреждения. Да знает он! Шэнь спускается ниже, не сбавляя скорости. К берегу он буквально подкрадывается, но все его старания разбиваются об отчаянный девичий крик. — Верни лицо брата!       Опоздал! Лю Цингэ умудрился не только вляпаться в скверную историю с нападением на Собрание союза бессмертных, но ещё и попался на глаза единственному человеку, который мог его узнать. Сердце ухнуло мимо всех даньтяней прямиком в левую пятку, но чья-то большая и горячая рука сжала плечо, одобряя и подталкивая вперёд. Точно! Безопасность учеников!       Главы старших пиков двойной тенью скользнули между деревьев к самому берегу, но застыли на самой границе зелёных зарослей, скрывая собственную ци. Ученики были в безопасности. И, судя по живописно разбросанным по берегу окровавленным кускам монстров, их собственных заслуг в этом было менее трети. — Это моё лицо, — русалка торчала в воде неприлично высоко, так что были видны влажные ключицы и сильные ладони скрещенных на груди рук. Однако Лю Минъянь явно возмущало не это бесстыдство. Равно как и застывшего за её плечом выкормыша Байчжаня. К счастью, наука Гу Цинмина не прошла даром и парень вовремя перехватил фурией метнувшуюся было в воду девушку. — Верни брата!       Лю Цингэ, щеголявший собранным на макушке хвостом и наяву, безразлично пожал плечами и вдруг довольно оскалился. Нечеловечески острозубая улыбка словно бы отрезвила Лю Минъянь, и та на миг застыла в руках шиди, а в следующий миг Ло Бинхэ отскочил от воды подальше, не выпуская девушку из стальной хватки. И вовремя: из разлившегося на поверхности озера огромного тёмного пятна вынырнуло огромное чудовище с полной пастью жутких клыков на уродливой голове, острыми плавниками-крыльями и пучком щупалец. Да почему у стольких морских тварей есть щупальца? Радостно клекотнув, Лю Цингэ бросился на тварь. Белоснежное тело взмыло вверх в каскаде блестящих капель воды, врезалось в уродливую тушу, разрывая когтями на две части и окрашивая воды озера в пурпур. Так быстро, что Шэнь не успел взмахнуть Чжень Чжумэгом, как всё было кончено. Грохочущий плеск потревоженных вод пронзил тонкий вскрик. Лю Минъянь обмякла в руках байчжаньца. Плохо. Она наверняка всё поняла. Дальше нет смысла тянуть, тайна Лю Цингэ вот-вот исчезнет, а значит, больше нет смысла скрываться. Даже если Лю Цингэ выдаст знакомство с этим Шэнем, хуже уже не станет. — Уходите к порталу, — командует за спиной Юэ-гэ, едва Шэнь делает шаг из зарослей.       Ученики кланяются, даже полуоглушённая осознанием Лю Минъянь, и живо уходят по просеке, которую им любезно организовывает этот Шэнь своим духовным оружием. До появления других бессмертных, чью ци Шэнь чувствует как никогда остро, несколько мгновений. — Что происходит? — Юэ-гэ не теряет времени. — Не знаю, — Лю Цингэ поводит плечами. — Многие монстры вдруг попрыгали в порталы Мобэя. Мне стало интересно, когда к ним присоединились противники посильнее, поэтому я тоже нырнул в портал.       Рыбьи мозги годятся только на суп. И как этот Шэнь мог забыть об этом? Юэ-гэ выслушал эту чушь с благостной миной и обернулся. Судя по тому, как изменилась его улыбка, на лице Шэня он увидел веские доказательства того, что русалка не шутит. — Это место моего рождения, — вдруг сказал Лю Цингэ, и по спине Шэня сверху вниз сошла ледяная лавина.       Но больше он не смог сказать ни слова, поскольку в этот самый миг на берегу стало слишком тесно. На берег легли тени летящих на мечах заклинателей, а на поверхности вод расплылись новые пятна, словно от пролитой туши, из которых выныривали новые и более сильные монстры. Щупальца, клешни, клыки, костяные пилы, острые плавники, шипастая кожа и бронированная чешуя всех цветов и форм живой волной наступали на берег. — Не лезь! — скомандовал Шэнь, прекрасно понимая, что тот единственный, кому предназначались эти слова, его не послушает, и взмахнул Чжень Чжумэгом. Воды озера послушно разошлись, вынуждая большую часть чудищ упасть брюхом на илистое дно между стенами воды. Широкая волна ци невиданной мощи прижала тварей и некоторых из заклинателей: а вот нечего лезть было! Спасали бы учеников от слабосилков, а не пытались урвать себе часть чужой славы, — глядишь, и не попали бы под раздачу. Додумать Шэнь не успел, направив все силы на удержание водных стен, когда безрассудная атака Гу Цинмина разнесла большую часть обезвоженных монстров на крупные куски. Больше Шэнь не мог держать водные стены, и потоки воды рухнули вниз и в стороны, смывая окровавленные ошмётки под восторженные вопли заклинателей, бесполезно зависших на своих мечах. И хотя силы на вторую такую атаку у Шэня оставались, он придержал веер: ещё живые монстры мгновенно рассредоточились, не позволяя захватить на безводье за один раз более одной отвратительной туши. Очередное чёрное пятно на волнах исторгло из себя… русалку? Нет, вместо рыбьего хвоста под мощным бледно-голубоватым торсом клубился пучок огромных полночно-синих щупалец с рядами снежно-белых присосок. — Какой нежный… — только отточенный слух музыканта позволил Шэню разобрать этот неуверенный выдох. Он поражённо оглянулся на выглядывающего из кустов Шан Цинхуа. Когда он… и кто тут нежный? Огромная гора мускулов, которую венчала гордая голова с настолько ледяным лицом, что могло заморозить взглядом человека до костей? Лю Цингэ не самый большой дурак на этом берегу. И даже не Юэ-гэ. — Если глава Хуаньхуа выйдет сюда, я отзову всех своих воинов, — усиленный ци голос русалки-осьминога достиг каждого из заклинателей. — Если же этот трус будет прятаться за вашими спинами, то я подниму с морских глубин ещё больше солдат.       Шэнь Цинцю выискивал взглядом черноволосую голову среди волн. Лю Цингэ не было видно. Вот и пойми, к добру это или к худу. — И почему же морской демон думает, что мы послушно выполним всё, что взбредёт ему в голову? — улыбка Юэ Цинъюаня приобрела тот оттенок благости, который заставлял собеседников бледнеть и покрываться коркой льда.       Демон подплыл ближе, давая рассмотреть действительно прекрасное, но холодно-неподвижное лицо. Зрачки крупных льдистых глаз выглядели поперечными мазками туши. Иссиня-чёрные волосы пышной волной стекали на плечи. Похоже, водой это существо управляло с той же лёгкостью, что и русалки. — Я Мобэй, — проговорил демон так, словно это должно что-то объяснить. — И я верну долг Золотому Дворцу. Вмешиваться или нет — решайте сами. — И что за дела у Золотого Дворца с демонами?       Этот Шэнь был готов аплодировать Юэ-гэ за столь виртуозное владение интонацией, издёвки в которой было ровно настолько меньше, чтобы после всего заклинатели этот вопрос задали себе и друг другу вполне серьёзно. Например, когда начнут подсчитывать потери среди своих учеников. — Давние. — Даже если бы многолапая тварь захотела, навредить Хуаньхуа сильнее она бы не смогла. — Долго ещё этот трус будет прятаться за вашими спинами?       А у морской твари явно были неплохие дипломатические таланты. Лю Цингэ со своей прямотой бамбукового стебля и изяществом горной лавины и рядом не плавал. Кстати, где он? Но русалки по-прежнему не было видно.       Юэ Цинъюань положил руку на рукоять меча. Увы, но он не мог слишком явно подыгрывать демону, обличая старого негодяя. Под гулкий ропот собравшихся заклинателей он высвободил часть своей ци, заставляя монстров отступить вглубь озера, а заклинателей спешно приземлиться. Ни о каких полётах не могла идти речь, когда глава величайшей школы становился серьёзным. Демон побледнел и внезапно выбросил из-под щупалец мощную чёрную струю. Новое пятно-портал разлилось огромной лужей мрака между ним и берегом. Из чернильной тьмы выступила огромная голова с острым клювом, подобным журавлиному, но в десятки раз большим и усеянным кривыми клыками. По обе стороны клюва горели адским пламенем злые глаза. Тварь была не меньше той, с которой сражался во сне Лю Цингэ. Лапа-плавник ступила на берег, а следом и вторая. Тварь и наполовину ещё не явилась, но уже походила на горный пик. Кто-то из заклинателей в панике отступал, кто-то кричал воинственные речи, а Юэ Цинъюань сжал пальцы на рукояти меча и слегка вытащил его из ножен. Рёв твари и гомон людских голосов мгновенно стих. Мощь, подобная тяжести небес, обрушилась на всех, находящихся у озера. Возможно, ученики уже покинули зону поражения, но если нет, то сейчас они лежали на земле, в силах лишь мелко хватать воздух в отчаянной попытке дышать. Чем дальше меч скользил из ножен, тем тяжелее было удерживать голову прямо. Сила пригибала к земле, не позволяя думать о чём-то большем, чем ещё один вздох. Но… что-то в этой ци было глубоко не так. Этот Шэнь и не почувствовал бы до того, как несколько недель дышал ци старого бога, но сейчас он почти видел, как мощные потоки… рвали на части своего хозяина.       «Поторопился, — всплыли в памяти чужие слова. — Совершил ошибку в совершенствовании и оказался заперт на год в пещерах Линси», — так вот какова цена этой ошибки… На нетвёрдых ногах Шэнь шагнул вперёд. И ещё раз. И ещё. Развернулся под навалившейся на плечи тяжести и глянул в побелевшее лицо. — Отныне умалчивание приравнивается ко лжи, — повторил сказанные после последнего искажения слова и швырнул веер в лицо Юэ Цинъюаня. Тот неловким движением загнал клинок в ножны, раскрыл побледневшие губы, но не успел сказать ни слова. Огромная тварь воспользовалась мгновением передышки и, широко раскрыв бездонную пасть, неумолимо надвигалась в стремительном броске. Шэня снесло в сторону, и в тот же миг Сюаньсу молнией взмыл в небеса, разрезая на две неравные части огромную тушу. В следующий миг тьма поглотила всё вокруг.       Пришибленные мощью Сюаньсу заклинатели могли лишь вполглаза смотреть за великой битвой. Юэ Цинъюань, который в юности в одиночку удерживал Небесного Демона, ныне стал ещё могущественней. Одним ударом меча он уничтожил глубинное чудище и спас всех. И хотя подвиг сей достоин всяческой славы, но невозможно не думать о том, что подобная сила в одних руках может серьёзно изменить баланс в мире. А стоит припомнить, что глава второго пика единственный, кто мог двигаться под накрывшей весь берег мощью Сюаньсу, то в сожалениях, которыми щедро осыпали Цанцюн в связи с доблестной и трагичной гибелью Шэнь Цинцю, слышалось некоторое облегчение.       Право слово, мало кто из заклинателей мог видеть, что творилось после того, как глава Юэ Цинъюань взялся за меч, но среди голосов, утверждавших, что Шэнь Цинцю унесла в одно из чернильных пятен белоснежная стремительная тварь, слышался и тот, что намекал, будто и не было никаких белых монстров. Ведь никто не смог рассмотреть «белую молнию», а то, что Шэнь Цинцю стоял на линии удара, так то все видели. Впрочем, наверняка это навет, ведь Юэ Цинъюань известен своим благочестием, а Цанцюн — единством.