Распорядок сна

      Министерство магии       На этаже Гермионы царил беспорядок. Совы налетели сюда с букетами цветов и непристойным количеством шоколада. И хоть это был долгий День святого Валентина, Грейнджер могла бы обойтись и без пронзительного визга Лаванды Браун.       Она так и осталась громкой хохотушкой, как в школе. Обе девушки давно забыли предыдущее соперничество из-за одного рыжеволосого аврора. По крайней мере Гермиона забыла. Лаванда ворвалась в её кабинет, несмотря на протесты секретарши:       — О, Миона! Смотри, что прислал мне Ронни-Иклкинс.       Если бы это не считалось за грубость, Гермиону бы уже вырвало в мусорное ведро. Но она лишь вежливо улыбнулась и свернула пергамент на своём столе.       — Что это?       Блондинка наклонилась вперёд, выставив напоказ всё, что определённо являлось нарушением установленного дресс-кода. Она отказалась от мантии и расстегнула несколько верхних пуговиц своего топа, демонстрируя декольте. Такое, что чуть не поглотило изящное ожерелье на её шее.       — Красиво, Лаванда, — улыбнулась ей Гермиона и поднялась с места. — Я так рада за тебя! Но мне нужно бежать.       Она не лгала, но факт оставался фактом: Лаванда хвасталась только для того, чтобы посмотреть, сможет ли вызвать какую-нибудь реакцию. Не увидев никаких признаков кошачьей ревности, она задрала нос и вылетела в вестибюль офиса так же быстро, как и пришла.       — Мисс Грейнджер?       Гермиона подняла голову, расписываясь на последнем документе, и увидела курьера на месте, которое только что освободила Лаванда.       — Да. — Она прочистила горло. — Это я. Чем я могу вам помочь?       Мужчина поспешил в кабинет и взмахнул палочкой, указав на её стол.       — Вам пришла доставка, — сказал он так ровно, словно ему уже доводилось видеть, как целый цветочный магазин возникает в помещении.       — Мерлин, — выдавила Гермиона, поднеся руку ко рту. — Неужели всё это от одного человека? Наверняка это какая-то ошибка.       Курьер покачал головой.       — Я тоже так думал, потому что не каждый день кто-то скупает целый магазин. Некоторые из них привезены из заграницы, а в коридоре остались те, что не поместились. — Мужчина хмыкнул и положил лист пергамента на небольшое пространство на столе Гермионы, которое не было завалено. — Вашу бы магическую подпись вот здесь… — указал он. Она проигнорировала это.       — И без записки? Мне бы очень хотелось узнать, кто прислал мне чёртов цветочный магазин, — пробормотала Грейнджер, постукивая палочкой по пергаменту. — Сэр?       Тот пожал плечами.       — Он настаивал на том, что ему не нужна записка, и что вы знаете, от кого это.       — Ага, вот только я не знаю, — ощетинилась Гермиона. Оглядев кабинет, она подняла ближайшую вазу. Несомненно, это был самый экстравагантный сюрприз, который она когда-либо получала.       — Нравятся цветы, котёнок? — Раздался хриплый голос. Он ухмылялся — Гермиона могла представить это по его голосу. Она поставила вазу, обернувшись с недоверчивым выражением лица.       — Сириус Блэк! — завопила она, подбежав и тыкнув пальцем ему в грудь. — Это ты сделал?       Он сунул руки в карманы кожаной куртки, ухмыляясь как дьявол.       — Вероятность этого велика, да. В чём проблема-то?       Гермионе казалось, что сердце её билось о грудную клетку. Она насупила брови:       — Но зачем?       Сириус подался вперёд, и она осознала, что наверняка весь этаж уже собрался поглазеть на них. Его губы щекотали её ушко, шепча:       — Ты недавно сказала, что никогда не получала цветов. Я же сказал тебе, что исправлю это.       Гермиона хорошо помнила этот момент. Она обзавелась привычкой спать в спальне Сириуса, потому что он всегда оставался Бродягой. Но только не этим утром. Блэк как раз вышел из душа в тонком полотенце, что низко болталось на бёдрах, и спросил у неё, что она собиралась делать на прекраснейший праздник в году.       — О, боги, — прошептала она, выглядывая через его плечо. — Знаешь, теперь все в волшебном мире будут думать, что я тебе нравлюсь.       Сириус пожал плечами.       — Тогда, наверное, тебе лучше сразу чётко прояснить, что старик тебе не интересен, — ухмыльнулся он. Его глаза сияли, и если бы сердце Гермионы могло пропускать удары, то наверняка так и сделало бы. Она фыркнула:       — «Ведьмин досуг» все кости мне перемоет. Да и выражение лица Лаванды того стоит... — Лаванда выпучила глаза, наблюдая, как Сириус протолкнул Гермиону спиной в её кабинет и стукнул ботинком по двери, захлопнув её ногой. — Сириус, все будут думать, что ты тупо трахнул меня.       Блэк рассмеялся.       — Ну, мы правда будем спать вместе, но не в том смысле, о котором ты подумала. К тому же мне понадобилось бы больше часа, и вообще, я не прочь переспать с кем-нибудь в Министерстве, но…       — Ты так говоришь, как будто уже делал это раньше.              Сириус моргнул.       — Трахался с кем-то в Министерстве? О, несомненно. А теперь просто позволь мне… — Он передвинул цветы с дивана в угол, наложив заклинание удерживания, чтобы они не помялись. — Не думала, что я замечу, что ты не спала прошлой ночью?       Губы Гермионы разомкнулись, а брови чуть не упёрлись в корни её волос.       — Я была занята! — огрызнулась она, но, сняв мантию, села на диван. — У меня нет необходимости дремать в обеденный перерыв, и вообще-то, у меня встреча через полчаса.       Сириус не превратился в Бродягу. Вместо этого он сел на край дивана и обнял Гермиону за плечи, позволив ей прилечь на него.       — Не беспокойся, котёнок. Я попросил твою секретаршу перенести встречу на завтра. Мне всего-то был нужен флирт и немного обаяния.       В конечном счёте Гермиона уснула под успокаивающие разводы, которые он вырисовывал на её спине. Она могла ненароком пробормотать, что, может, Бродяга был теплее, но пора было уже привыкать и к Сириусу. Она очень надеялась, что не обмолвилась именно об этом.