Распорядок сна

      Площадь Гриммо       После инцидента в прошлом месяце, когда она едва ли не умоляла Сириуса отыметь её на лестнице, Гермиона очутилась в его постели. Однако не в том смысле, в каком она предпочла бы. Даже трахнув себя пальцами, всхлипывая в подушку, она просто уснула рядом с ним в ночь вечеринки Джорджа. Только после душа и когда он превратился в Бродягу.       Хотя на самом деле ничего не изменилось, в их повседневном поведении произошли некоторые перемены. Сириус и Гермиона не говорили ни о той ночи, ни о её последствиях, ни о том, как они всё ещё хотят друг друга. О последнем даже не нужно было говорить.       У Блэка появилась привычка оставлять полотенце в комнате, когда он принимал душ. А Гермиона даже и не думала жаловаться на то, что видела его член, его задницу или же чёткие линии его пресса, и она не собиралась уступать первой.       Поскольку друзья и родственники редко навещали их, Гермиона предпочитала ходить по дому в простой вязаной рубашке и трусиках. Она не носила бюстгальтер. Ей было невероятно приятно наблюдать, как это сводило Сириуса с ума.       — Передай бекон, — попросил он, не глядя на Гермиону. Она хмыкнула.       — Нет.       Сириус вскинул голову, повторил:       — Нет?       Гермиона пожала плечами, перебросив волосы через плечо, и с самодовольной ухмылкой на лице откусила последний кусочек бекона.       — Нет, — настояла она, вставая с места. — Увидимся, когда я вернусь домой.

┈ ⋞ 〈 ⏣ 〉 ⋟ ┈

      По очевидным причинам Гермиона никому не рассказывала о них с Сириусом. Они вроде и не были парой, но упрямо ходили вокруг да около того, что происходило между ними. Если бы кто-то из её друзей узнал, вероятно, она не попала бы на свидание вслепую. Как самой настоящей серьёзной ведьме, Гермионе Грейнджер стоило отказаться от сватовства, подстроенного Джинни и Луной у неё за спиной.       Приглушённый свет заливал ресторан, в центре стола горела маленькая свеча. Гермиона изо всех сил изображала заинтересованность, когда её потчевали рассказами о квиддиче. Однако спорт, который она считала варварским, по-прежнему не производил на неё никакого впечатления. Отключившись от собеседника и мысленно перебирая в голове, что ей нужно будет сделать через двенадцать часов, когда она пройдёт через атриум, Гермиона пропустила момент, когда он сменил тему.       — Прости, — извинилась она, и её щеки залились румянцем. — Обычно я более внимательна, но сегодня был долгий день. — Она поднесла бокал с вином к губам, чтобы спрятаться за ним.       Кормак Маклагген ни капельки не был в её вкусе, но обе её подруги настояли на том, что не ищут для Гермионы отношений. Они искали кого-то, кто позаботился бы о её, кхм… потребностях. Судя по тому, к чему вело их свидание, — когда его нога скользила по внутренней стороне её бедра, — Кормак, кажется, верил в то, что оно закончится на плотской ноте.       — Мне завтра рано вставать, — спохватилась Гермиона, роясь в своём клатче. Она положила на стол два галеона, которых было достаточно для оплаты половины счёта и на солидные чаевые. — Полагаю, мои подруги дали тебе ложное представление о том, чем закончится эта ночь. Я не из таких ведьм.       Растерянность проявилась на лице Маклаггена.       — Весьма неожиданно. Ты ведь кувыркаешься с этим Блэком уже целую вечность.       Гермиона запрокинула голову и рассмеялась, поднимаясь:       — Ой, Кормак. Ты же знаешь, что если бы я кувыркалась с Сириусом Блэком, я никогда бы не пришла за этим к тебе. Не глупи. Спокойной ночи.       С ухмылкой на лице, ведь в голове пронеслась довольно знакомая фантазия, Гермиона вышла из ресторана и аппарировала.

┈ ⋞ 〈 ⏣ 〉 ⋟ ┈

      Он застал её врасплох. Едва ноги Гермионы коснулись пола её спальни, как она оказалась прижатой к стене, глядя в тёмные глаза.       — Что ты делаешь?       — Как прошло свидание? — лишь прозвучало в ответ. Его челюсть была напряжена, но хватка на руках Гермионы давала возможность вывернуться, если она хотела. Она сглотнула и пожала плечами.       — Так себе. Всё, о чём он говорил, — это квиддич и девки с «Холлихедских гарпий», которых он подцепил на прошлой неделе. Если честно, он просто хотел залезть мне в трусы, поэтому я оставила его в ресторане. А тебе какое дело? — Гермиона ухмыльнулась, даже не пытаясь вырваться там, где прижимал её Сириус. Его широкая грудь пылала жаром.       — Осторожно, — предупредил он, когда она ткнула его в грудь.       — Ты ревновал? — спросила Гермиона, и в комнате повисла тишина. Кроме сбитого дыхания, которое пока было едва заметным, от Сириуса не прозвучало ни звука. Но он наклонился вперёд, коснувшись лбом её лба.       — А что бы ты сказала, если так и есть? — пробормотал он, наматывая её локон на палец. Гермиона выпрямилась, всё ещё прижата спиной к стене, и взглянула вверх на Сириуса.       — Наверное, сказала бы тебе сделать что-нибудь. Или могла бы спросить тебя, почему ты ревнуешь, даже если знаю, почему. Я захотела бы услышать, как это говоришь ты. Как признаёшь, что наблюдал за мной всё это время, будто представлял себе все те грязные штучки, которые хотел бы со мной сделать.       Сириус провёл большим пальцем по её нижней губе.       — С тобой, для тебя, — прошептал он, глаза его сверкали озорством. — Как жестоко с твоей стороны надевать трусики на завтрак, котёнок.       Она закусила губу.       — Я надеялась, что это подтолкнёт тебя к действию. Мы играли в молчанку со времени вечеринки Джорджа, хотя ты ясно дал понять, чего хотел.       Сириус приоткрыл рот:       — Гермиона…       Она фыркнула:       — Что заставляет меня задуматься, почему ты ничего не сделал. Как будто у тебя не было выбора. Да Мерлина ради, мы же спим в одной постели каждую ночь.       Сириус опустил руки на стену у головы Гермионы.       — Котёнок, я не просто так сплю с тобой в одной постели только в виде Бродяги.       Гермиона изогнула бровь, глядя на него:       — Да? Не потому ли, что ты лаешь и кусаешься? Ты ведёшь себя так, будто хочешь взять меня, но на самом деле не хочешь? Это единственная причина, которая приходит мне на ум, и я бы предпочла, чтобы ты сам сказал мне правду.       — Во-первых, — прорычал Сириус, — ты когда-нибудь прекратишь свои долбанные шуточки о собаках?       Гермиона вздёрнула нос и деликатно принюхалась:       — Конечно, нет. Ты оставляешь шерсть по всей кровати и раз или два ударил меня своими чудовищно огромными лапищами.       Он закатил глаза.       — Это случилось один раз. — Сириус замолк, вздохнув. — Ты не можешь хотеть этого: меня… такого, — пробормотал он. Гермиона склонила голову набок:       — Могу.       Блэк покачал головой.       — Я слишком стар для тебя.       Гермиона ожидала от него других слов, но не этих. Никогда в жизни она не ожидала услышать от него именно этой реплики. От Сириуса Блэка, который всегда был дерзким, самодовольным и самоуверенным.       — Сириус, ты знаком с легилименцией? — тихо спросила она, не прерывая зрительного контакта.       — Я был аврором под руководством «Шизоглаза» Грюма, — ухмыльнулся Сириус. — Без этого он бы никогда не пустил меня в бой.       У Гермионы пересохло во рту. Неужели она действительно собиралась предложить ему эти воспоминания? Чем дольше она думала об этом, тем более неловко себя чувствовала.       — Используй её, сейчас же, — прошептала она.       К её удивлению, Сириус не стал подвергать сомнению её внезапный приказ. С палочкой в руке он прошептал «Легилименс». Его реакция проявилась почти мгновенно. Его брови недоверчиво взлетели вверх, а свободная рука схватила Гермиону за талию, проводя большим пальцем по изгибу её бедра.       — Мать твою за ногу… — прорычал Сириус. Лицо Гермионы вспыхнуло, когда она поняла, что он смотрел. Всё ещё смотрел, если уж на то пошло.       В своих воспоминаниях она лежала в постели, в той же одежде, в которой была, когда он впервые поцеловал её. С одной рукой у влажной промежности она яростно потирала клитор двумя пальцами, а второй рукой ухватилась за грудь, сжимая твёрдый сосок. Её спина выгнулась над кроватью, и безошибочно знакомое имя сорвалось с её губ в судорожном стоне: «Сириус».       Гермиона прокашлялась:       — Той ночью я спала в твоей постели. Моя киска ещё была влажной, и я хотела только, чтобы ты превратился обратно и…       Сириус прижал Гермиону к стене и захватил её руки над головой, обхватив пальцами её запястья. Едва уловимо она услышала, как он пробормотал её имя, прежде чем резко накрыть её уста своими. Он провёл языком по её губе, прикусив нижнюю, и просунул колено между её ног.       — Ох, — муркнула Гермиона, отодвигая ногу для восхитительного и в то же время совершенно невыносимого трения. — Пожалуйста, Сириус. Я не могу…       Его пальцы ловко расстегнули молнию на её джинсах, спустив их немного ниже на бёдрах.       — Какая же ты красивая, — прорычал он, скользнув рукой ей в джинсы, и теперь единственным препятствием между его прикосновениями и её влагалищем были её тонкие хлопковые трусики. — Котёнок, ты влажная, — прошептал он, водя пальцем по шву и массируя клитор.       Гермионе перехватило дыхание. О, Мерлин! Его пальцы были намного лучше её.       — Пожалуйста, Сириус…       Он опустился перед ней на колени, даже не удосужившись избавить её от трусиков, и закинул ноги себе на плечи. Она упёрлась лодыжками ему в спину. Прижавшись ртом к её покрытой тканью киске, он высунул язык и щёлкнул по её клитору.       — Котёнок, я заставлю тебя кончить мне на язык, — произнёс он между её ног. — Не могу дождаться, когда увижу, как ты дрожишь, вздыхаешь, — он оттянул её трусики в сторону, — и извиваешься для меня.       В самый неподходящий момент в её жизни камин внизу открылся. Гермиона пискнула, уставившись на Сириуса.       — Я прогоню их. Только не останавливайся.       Он усмехнулся.       — Как будто мне не всё равно, что кто-то услышит твой крик. Я трахну тебя за завтраком в Норе, — прозвучал собственнический тон, которого Гермиона всегда ожидала. Она не заикнулась о том, насколько её возбуждала эта идея, или же почему эта же идея казалась ей ужасной.       — Гермиона Грейнджер! Ты где? — разнёсся по всему второму этажу голос Джинни. Гермиона захлопнула дверь заклинанием до того, как рука рыжей успела коснуться дверной ручки.       — Чего тебе? — крикнула она в ответ в тот самый момент, когда Сириус испарил её трусики. Вот блин, ей же нравилась эта пара.       — Кормак только что связался со мной по Каминной сети, — прокричала Джинни, и отчётливый стук раздался в дверь, — вероятно, это была её нога. — Он был крайне разочарован, когда рассказал мне, как ты отшила его.       Как бы Гермионе ни хотелось солгать и сказать, что ей действительно небезразлично всё, что собиралась сказать Джинни, но она была сосредоточена на мужчине между её ног, подхватившем и прижавшем её к двери.       — Ты знала, что я не хочу идти на свидание вслепую.       Сириус углубился между её ног и провёл языком по клитору. Гермиона закатила глаза и с тихим, но звучным стуком, уронила голову на дверь.       — Гермиона, я же говорила тебе, что это всё только для того, чтобы ты перепихнулась как следует. Одному Мерлину известно, как долго у тебя зудит шило в заднице, — раздражённо орала Джинни, пытаясь прокрутить дверную ручку. — Открой дверь, трусиха долбанная!       — Джинни, моя интимная жизнь в полном порядке.       — Секс-игрушки не в счёт! — последовал громкий ответ.       Видимо, Сириус решил, что Гермиона была недостаточно красноречивой. Он ввёл в неё один палец, затем второй. Быстро ударил языком по клитору, и она запустила пальцы в его волосы.       — Ах, блин! — вскрикнула Гермиона, прижимаясь к нему ближе и прекрасно понимая, что выглядела как распутная шлюха. — Ох, чёрт, здесь! — пыхтела она.       — Конченая идиотка, могла бы сказать, что занята! — завопила Джинни.       Сириус ухмылялся Гермионе, проникал и водил в ней пальцами, подталкивая к оргазму.       — Я зашибись как занята! — огрызнулась Гермиона. Джинни не успела даже добежать до лестницы, как подруга вскрикнула.       Гермиона разочаровалась тем, что в этот вечер Сириус не отвёл её в кровать — не так, как она хотела. Но пусть и так, он уложил её на свою обнажённую грудь, не приняв форму анимага.