Гарри не любит...

Гарри не любит опаздывать. Не любит, сшибая мебель, нестись к камину, попутно накладывая очищающие и заклинание расчёски вместо банального умывания. Сегодня он впервые за долгое время проспал. Все выходные Гарри провёл в Норе, упиваясь тёплой атмосферой и непринуждёнными семейными беседами. Но к вечеру воскресенья всё снова вдруг стало слишком. Слишком много шума. Слишком много еды, пустых разговоров, Уизли. Он устало улыбался, потирая виски, и старался чаще выходить на воздух. Повозившись в поскрипывающей от каждого его движения постели, Гарри так и не сомкнул глаз. Часы показали три, когда терпение лопнуло — Гарри спустился вниз и отправился домой, оставив записку. Нужно было вернуться ещё вечером, но он поддался на уговоры старших Уизли остаться. Они с Артуром, Молли, Гермионой и Роном допоздна просидели на кухне, потягивая фруктовый чай. Ввалившись в собственную гостиную, Гарри плюхнулся на диван. Уткнувшись в любимый шерстяной плед, он уже спустя мгновение провалился в желанный сон. Старый особняк не скрипит, не потрескивает, как дом Уизли, тревожа сон хозяина. Он будто приглушает и отсеивает все лишние звуки, стоит Гарри коснуться головой подушки… Только в доме Блэков он снова стал спать крепким, почти беспробудным сном. Стоило переехать — кошмары отступили, перестали мучить, лишь изредка являясь мутными обрывками картинок прошлого. Гарри шагает в камин. Не успев опомниться, вмиг оказывается в Атриуме. Сколько там формируется привычка? Двадцать один день? Ну, тогда неудивительно. Он больше месяца таскался на работу через этот отвратительный шумный зал. Уснувшее пару дней назад чувство, словно встревоженный осиный рой снова неприятно вибрирует в груди. Мысленно упражняясь в сквернословии, Поттер топает к лифтам, натянув дежурную улыбку. Планëрку без него не начнут. Скучный доклад Рипли из второго отряда вгоняет в сон. Что-то о патрулировании маггловского района и том, что в их отряде порядком поизносилась экипировка. Гарри не понимает, почему командир поручает отчитываться именно Рипли, ведь слушать его дольше пяти минут просто невозможно. При всей его полезности, пронырливости и сообразительности он тот ещё душнила. Гарри опускает голову и подавляет зевок. Он чиркает пером на своём пергаменте, когда перед самым носом оказывается стакан с прозрачной оранжевой жидкостью. — Бодрящее, — шёпотом сообщает Линда. — Там замена из аналитического, — заканчивает девушка и скрывается за дверью кабинета. Что-то заставляет Гарри беспокоиться. Он машет ребятам заканчивать. Хватит на сегодня рассиживаться. — Эй! Что это за палочка-вонялочка? Мы вроде не в спа. Кто это устроил? — бубнит Уизли и фыркает, как намочивший морду кот. — Малфой. Сказал, это помогает ему сосредоточиться, — негромко отзывается Поттер. Гарри смотрит на серую струйку дыма, поднимающуюся змейкой от бурой палочки благовоний, и принюхивается. Пахнет вполне сносно. Лавандой и фенхелем. В первой точке они закончили довольно быстро. Их задача заключалась в том, чтобы сопровождать специалистов из лаборатории Министерства, которые должны рассортировать всё содержимое для дальнейшего изъятия. Что-то пришлось уничтожить на месте. Этим тоже занимались авроры. — Кто-то должен это прекратить! Меня от этих запахов мутит, — потирает живот Рон. Доусон же вдыхает полной грудью и довольно лыбится, потягивая чай из бумажного стаканчика. Он несколько минут назад устроил фееричное шоу с цветным пламенем и взрывами под защитным куполом. После череды рейдов и облав — это задание почти выходной. — Не-не, ребята, с этим надо что-то делать. — Рон решительно топает к окну, а не испепеляет раздражитель, к удивлению Гарри. Малфой делает вид или правда не слышит бубнëж Уизли. Он увлечённо что-то обсуждает с главным специалистом отдела по зельям. Потом они вместе левитируют склянки с ингредиентами, перемещая их с полок в деревянные ящики. Остальное: зелья, яды, настои и эликсиры — бережно упаковывается вручную для отправки в министерские лаборатории. — Что вообще он тут забыл? — интересуется Уизли, косясь на парочку зельеваров-фанатиков. — Ну, он обещал замену. Вот, — отвечает Гарри, делая вид, что ничуть не заинтересован тем, как Малфой, изящно склонившись над столом, поправляет то и дело спадающую на лицо прядь. — Ясно. Сдаётся мне, что ничерта не просто так он отозвал ребят. Посмотри на него. Он со школы как одержимый с этими зельями. И кстати об одержимости, ты чего с нами попëрся? — хитро щурится Рон. — Бля… Даже не начинай, — закатывает глаза Поттер. — Что у вас опять? — кивает Уизли в сторону Малфоя. — Нормально всё. Ты же видишь, — пожимает плечами Гарри. — Ну, я вижу, как ты зыркаешь в его сторону, а он пытался прожечь дыру в твоём затылке, пока ты тут указания раздавал. Поэтому… Ты уверен, приятель? — Рон встаёт напротив Гарри. — Вполне, — отвечает Поттер, стараясь в эту самую минуту не пялиться на Малфоя. Но боковым зрением замечает, что тот кидает в их сторону заинтересованный взгляд. — Не-е-е-е, точно что-то есть, и ты здесь неспроста. — Эй! Вообще-то… — недоумевая, восклицает Гарри и машет перед носом Рона протоколами описи вещдоков. — Да это понятно, — отмахивается Рон. — Но сегодня мы бы и без тебя справились. — Поттер на это лишь саркастически фыркает. — Думаю, пора уже наладить общение. Он вроде неплохой парень, а? — задумчиво тянет Рон. — Да как-то возможности не было. — Гарри снова ловит на себе быстрый взгляд. — Так, ребята! — вдруг орёт Рон и хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание. — Босс отпускает на обед. Сам в шоке! — тут же отзывается он на басистое «ого» кого-то из коридора. — Так что двигаем булки на выход. Они тут сами закончат. — Ну, остаёшься за старшего, нача-а-а-альник, — скалится Рон и сваливает под собственное «гы-гы» и поттеровское «уволю». Глупо отрицать, что Малфой не та самая причина, по которой Гарри участвует в этом «мероприятии». У него и без этого сегодня была куча дел. Которая благополучно посыпалась ровно в тот момент, когда Малфой, сверкая своими блядскими ямочками, вошёл в его кабинет. Он с порога начал основательно и важно что-то излагать, а Гарри, залипнув на это обескураживающее зрелище, даже не сразу понял, что Малфой и есть та самая замена. Естественно, после этого он не мог упустить возможности лично проконтролировать работу своих подчинённых. И Малфоя… — Поттер, мы закончили. Пришлю тебе копию отчёта вечером, — холодным тоном сообщает Малфой спустя час. Гарри только кивает в ответ под пристальным взглядом вернувшегося с обеда Рона. Это был первый раз за день, когда Малфой заговорил с ним, не считая утреннего явления в кабинете. — Ну всё, давайте сворачиваться. Третью точку завтра без меня отработаете, — хмурится Поттер и выходит следом за ребятами, левитирующими последние ящики с фиалами. — Как скажешь, приятель, — фыркает Рон. В приёмной стихает шум — Линда тихо прощается и, цокая шпильками, направляется в сторону лифта. В тишине думается гораздо лучше. Как же Гарри раньше не замечал, насколько Рон громкий и… раздражающе внимательный. Он всегда считал, что в их трио таким может похвастаться разве что Гермиона. На столе Гарри снова сущий беспорядок, и разгребать его нет никакого желания. Поэтому, выуживая пару папок из середины бумажного Эвереста, он с удобством устраивается на диванчике для посетителей, закинув ноги на подлокотник. Потушив основной свет, он взмахом палочки наколдовывает несколько светящихся шаров для мягкого и приглушëнного освещения. Это добавляет уюта строгому кабинету. В такой атмосфере работать гораздо приятнее. Правда, примерно через полчаса шары начинают тускнеть, если не обновлять чары, а через час и вовсе гаснут. Так что Гарри использует их ещё и как некий таймер — как только читать становится затруднительно, он отчаливает домой, но чаще просто засыпает. Этот раз не становится исключением — чтение отчёта Рипли сморило его быстрее, чем «усыпляющее зелье». Чужое присутствие он чувствует сразу, а следом слышится тихое «Поттер» голосом Малфоя. Гарри выжидает пару минут. Прислушивается к едва различимому шороху, звуку шагов, к чужому тихому дыханию. Свет заметно потускневших шаров становится ярче, и Гарри открывает глаза. — Ты забыл про запирающие, Поттер, — вздрагивает Малфой, но тут же берёт себя в руки. — И ты благородно решил посторожить мой сон? — ухмыляется Гарри и поднимается с диванчика, разминая затëкшую шею. — Я принёс отчёт. — Малфой шагает в сторону стола, игнорируя вопрос. Он морщится, смотря на бумажный хаос, и, раздумывая пару секунд, кладёт бумаги на самый край. — Мог передать с помощником, как в прошлый раз, — не удерживается от шпильки Гарри. — И долго ты тут стоишь? — Всего пару секунд. Тебе не о чем волноваться, — Малфой шумно сглатывает, отступая к двери. — Это фетиш какой-то? Любишь наблюдать за спящими? — скалится Гарри. — Не зарывайся, Поттер, — угрожающе сверкнув глазами, цедит Малфой. — А то что? Накинешься на меня с поцелуями? Гарри делает несколько шагов, стараясь не разрывать зрительный контакт. Игра в гляделки с Малфоем его любимое развлечение ещё со школы. Только тогда его целью было поставить папенькиного сынка на место, сейчас же… интерес совершенно иного плана. — Кто знает. Может, я способен на что-то похуже? — Вряд ли тебе удастся со мной справиться. — Гарри ещё на шаг сокращает расстояние. — Ты никак решил проверить… Что такое, Поттер? Твоя жизнь стала настолько бесцветной, что ты решил привнести немного красок в свои будни за мой счёт? — Заметно вышедший из себя Малфой тоже делает шаг навстречу, сжимая кулаки. Ну вот и снова истинный Малфой. Здрасте, проходите. Поттеру остаётся только догадываться, чего стоит этому змею держать себя в узде всё остальное время. Но прежний Малфой куда привычнее того, что рассекает по коридорам Министерства. Тот Малфой, что мило улыбается и почтительно кланяется, целуя ручки смущëнных дам, кажется Гарри мерзким притворщиком. Но только не тот, что сейчас перед ним. Этот наверняка мысленно уже по второму кругу сжигает или садистски расчленяет Поттера, разложив останки по пакетам для улик. Этот Малфой Гарри нравится. Этот настоящий. Гарри даже не надеется, что эта дрожь и глухо тудумкающее, зачастившее сердцебиение никак не связаны с близостью Малфоя. Его накрывает медленно, будто наркотическим дурманом. Может, он надышался чего в той лаборатории? Точно, это всё Малфой со своими благовониями. «Его рук дело…» — отзывается внутренний голос. — Чёрт… — срывается непроизвольно. — Выглядишь неважно. Может, водички? — притворно-участливым тоном произносит Малфой, но Гарри видит, как у того сверкнули огоньки в глазах и дëрнулся уголок губ. Гарри пытается не слишком задерживать взгляд на этих самых губах, но получается плохо. Он облизывает собственные пересохшие губы и трясёт отрицательно головой. Гарри не в порядке. Гарри скручивает нутро. Что-то пульсирует в груди и пугающе обжигает. Мысль о том, чтоб притормозить, плавает где-то в глубине сознания. Погружается глубже. Поглощëнная гулом, нарастающим в ушах. Вообще Гарри давно заподозрил, что его чувство самосохранения по непонятной причине в отключке. А сейчас больной мозг заказывает панихиду нервной системе, которая крошится в прах с того самого вечера. «Он ведь сам припëрся. Сам виноват», — мысленно констатирует Гарри, делая рывок и практически врезаясь в застывшего столбом и явно шокированного таким исходом Малфоя. Сопротивления нет. Прохладные пальцы моментально вплетаются в волосы Поттера. Дёргают, тянут, пока горячий язык проникает глубже. Руки Гарри вообще, кажется, начинают жить своей жизнью, оглаживая и сминая всё, до чего могут дотянуться. Проезжаются пятернëй по напряжённой жёсткой спине, плечам, узким бëдрам. Гарри нужна опора. Его ведёт так, что ноги подкашиваются. Не разрывая поцелуй, он подаётся назад, увлекая за собой Малфоя. Отстраниться сейчас совершенно невозможно — это кажется фатальной ошибкой, которую совершить Поттер не решится. Малфой напрягается на миг, но поддаётся и спустя пару секунд припечатывает Поттера к одной из стенок камина, минуя диван. О чём Гарри потом успеет пожалеть — чёртова лепнина больно впивается прямо между лопаток. Воздуха не хватает. Жжёт лёгкие. Гарри судорожно пытается вдохнуть, дергая чёртовы пуговицы на пиджаке Малфоя. Полы наконец расходятся. С мелкими пуговицами на серой рубашке он даже не собирается начинать поединок, просто задирает её. Гортанный стон вырывается у него, когда наконец он отхватывает контакта кожа к коже. Мышцы под пальцами Гарри напрягаются. Малфой горячий. Настолько, что Гарри кажется, прижмись он сильнее — и его спалит к чертям. Но этого мало, и Гарри опускает руку между их телами. Пуговица. Молния. И ладонь обхватывает горячий член. Малфой выдыхает шумно, протяжно, прямо в рот. Толкается языком ещё яростнее. Стонет громко, когда рука Гарри проходится по всей длине. Внутренний диалог на тему, как он докатился до того, что стоит сейчас, подпирая собственный камин, с членом другого парня в руке и совершенно не думает останавливаться, Гарри решает отложить на потом. Вжикает его собственная ширинка. Гарри неохотно разрывает поцелуй. Дышит, хрипло хватая ртом воздух. Упирается лбом в твёрдое плечо и цедит ругательства сквозь зубы, когда тонкие пальцы сжимаются вокруг его члена. Воздух дрожит. Или Гарри. Рука на его члене подстраивается под выбранный им темп. Малфой несколько раз выдыхает опаляющее «ха» ему прямо в шею. Он протяжно, глухо стонет, прикусывая мочку уха. Кончает, заливая руку и форму Гарри. Роняет голову ему на плечо в тот момент, когда оглушающая волна накрывает и Поттера. — Может, водички? — едва отдышавшись, шепчет Гарри, чувствуя вселенскую слабость. — А я думал, опять кофе предложишь, — хрипло отзывается ему в шею Малфой. Гарри хмыкает в ответ, с трудом делает шаг в сторону стола, чуть покачиваясь. Ноги дрожат. Он старается не смотреть на растрëпанного и раскрасневшегося Малфоя, который тихо бормочет очищающее, стоит Гарри отстраниться. У него, наверное, видок и того хуже. Пальцы едва держат наполняющийся Агуаменти стакан. Только вот спиной поворачиваться не стоило. — Теперь мы можем поговорить? — наполняя для себя стакан, негромко спрашивает Гарри, когда из-за плеча слышится торопливый скрип подошв и хриплое «Малфой мэнор». Гарри, развернувшись, успевает поймать потерянный взгляд, прежде чем ревущее пламя стихает. — Вот же сука трусливая, — осушает Гарри наполненный стакан. — Грёбаный камин…