Гарри не любит...

— Гарри, дорогой! Как давно мы не видели тебя! О, Мерлин, как ты похудел! — Как только Гарри появляется из камина, Молли стискивает гостя в тёплых объятиях. Хлопает по спине руками, обдавая запахом свежей выпечки. — У меня почти всё готово, сейчас, милый, сейчас сядем за стол. — Всё в порядке, я вполне продержусь ещё некоторое время. Так что в ближайший час голодная смерть мне точно не грозит, — отшучивается Гарри, приобнимая женщину свободной от ярких свёртков рукой. — С днём рождения, Тыковка! — подхватывает он на руки прыгающую от нетерпения малышку и чмокает её в раскрасневшиеся щёчки. Рози стискивает маленькими ручками коробку и мчится к отцу, чтобы тот помог ей преодолеть картонно-бумажную преграду, отделяющую её от заветного подарка. Гарри проходит в гостиную, где собралась мужская часть семейства. Гермиона и Молли суетятся на кухне — спорят о чем-то вполголоса, стоя над тортом, и тот раз в несколько секунд меняет цвет из ярко-розового в персиковый и обратно. Поттер жмёт руку сдержанно улыбающемуся Артуру. Потом Джорджу, пускающему разноцветные пузыри на радость попискивающей от восторга племяннице, и Рону, жующему стыренный под недовольные возгласы Молли кусок пирога. Мыльные прозрачные шарики, срываясь с кончика палочки Джорджа, превращаются в разнообразных животных. Рози, взобравшись на спинку дивана, хлопает в ладоши, ловя очередного кролика. Мыльный силуэт взрывается, осыпая её золотистыми блёстками. Девочка смеётся и требует повторить ещё и ещё. Плюхнувшись в пëстрое кресло, Гарри наконец расслабляется. Выдыхает, вмиг прогретый теплотой и заботой неповторимого дома семейства Уизли. Малышка взбирается к нему на колени, устроившись лицом к лицу. Блëстки срываются с её рыжих кудрей, щедро осыпая джинсы Гарри золотом. С серьёзным видом она рассматривает белоснежного плюшевого единорога с перламутровым рогом и копытцами. Маленькие пальчики вплетаются в шелковистую гриву, бережно ощупывают. Кроха лишь не светится от восторга, изучая глазки-бусинки нового друга, и тянется чмокнуть дядю Гарри в благодарность за такой подарок. — Хэй, хэй! Где моя крошка? Тётя Джинни принесла целую гору подарков для своей Сладкой Булки! Джинни, румяная и навьюченная разноцветными пакетами и свёртками, появляется на пороге. Малышка, завидев любимую тётушку, несётся в её объятия, весело взвизгнув. Обе тонут в буйстве праздничных пакетов, когда руки девушки смыкаются за спиной племянницы. Застолье в семье Уизли — это всегда испытание и сожаление. Испытание разнообразием вкусов и блюд, и сожаление, что желудок так ничтожно мал. — Ты мало съел, милый, — возмущается хозяйка, подкладывая рагу в тарелку Поттеру, а Гарри с трудом делает вдох. Он уже четверть часа борется с желанием расстегнуть болт на джинсах, поэтому готов жалостливо захныкать, когда в тарелку плюхается ещё и отбивная прямо поверх горки рагу. — Если я съем ещё хоть кусочек, то вам придётся соскребать со стен мои ошмётки — меня просто разорвёт. — Но Молли смотрит испытующим взглядом, будто ведя подсчёт оставшегося свободного пространства в желудке подопытного, и лишь потом отмахивается, мол, не преувеличивай. А он и не преувеличивает. Поттер не раз слышал историю, что Чарли однажды усмирил дракона одним только взглядом, и он нисколько не сомневается в этом его умении. Он даже знает, что, скорее всего, тот обязан этому навыку родной матери. Когда Молли смотрит на него таким взглядом, Гарри не может ей отказать и покорно принимается поглощать содержимое тарелки. Даже если желудок грозится разойтись по швам. Громкое застолье перетекает в спокойные беседы. Молли с Гермионой снова толкутся на кухне под смех малышки, которая скачет на диване, размахивая единорогом. Рон с Артуром пытаются втянуть Гарри в обсуждение последнего матча «Гарпий» против «Пушек». Но он расслабленно растёкся по креслу и только кивает, когда его спрашивают что-то типа «Правда же Томсон был хорош? Его техника и скорость просто поражают! Это просто нечто!» — Идём подышим воздухом, — раздаётся у Гарри над ухом. — А то папа сейчас снова начнёт пересказывать последний матч, где я надрала задницу загонщику из «Пушек». — Получив согласный кивок, Джинни зазывно кивает в сторону выхода и дзинькает парой бутылок вишнёвого эля друг о друга. — Позвольте помочь Вам, господин аврор. — Видя, как Гарри обессиленно пытается извлечь себя из кресла, девушка тихо хихикает и, подхватывая его свободной рукой под локоть, выволакивает в сад. Плюхнувшись на скамейку под деревом, Джинни похлопывает ладонью рядом с собой. Пожелтевшая крона шелестит над головой. Девушка, перекинув ногу через скамейку, устраивается спиной к стволу и выжидающе смотрит, пока Поттер, устроившись рядом и удовлетворённо вздохнув, откупоривает бутылки. — Рассказывай, — прерывает молчание Джинни. Гарри смотрит на подругу с молчаливым вопросом. — Рон сказал, что ты в последнее время сам не свой. Дёрганый какой-то. Гермиона вон весь вечер зыркала в твою сторону обеспокоенно. Случилось чего? — Джинни пихает коленом насупившегося Поттера. — Да нет. Нечего рассказывать. Просто… мы загружены работой по самые уши… — пытается уйти от ответа Гарри и протягивает девушке бутылку, но Джинни снова лишь хмыкает в ответ. — Что? — Ты никогда не умел врать, — делает большой глоток девушка и откидывается на шершавый ствол. — С чего бы мне врать? Работы тьма, я практически поселился в кабинете. Дома почти не бываю, да и с личной… — Гарри делает паузу и хмурится, раздумывая, стоит ли продолжать. — Так что там? На личном… — Джинни смотрит на него с выражением «ну, и чего ты замолк?». — Да ничего. Ты же знаешь… — снова осекается Поттер и старательно делает вид, что очень заинтересован этикеткой на бутылке. — Знаю что? — лукаво мурлычет девушка. — Что ты до сих пор влюблён в меня как мальчишка? — и тут же давится хохотом. Поттер лишь фыркает в ответ и делает несколько больших глотков. — Ну всё. Хорош хандрить. Пора заканчивать твою вечеринку жалости к себе. Я, конечно, удивительная и неподражаемая, и меня забыть совершенно точно невозможно, потому что кто ещё сравнится со звездой «Гарпий». Но ты уже больше года один, я разрешаю тебе прекратить эти страдания и пуститься во все тяжкие! Так что вперёд, Гарри Поттер! Все славные дамочки Волшебного Мира ждут тебя! — торжественно поднимает она бутылку над головой. — Или не дамочки, — добавляет чуть тише, прыская в бутылку под прицелом гневного взгляда Гарри, но он тут же смягчается и вторит хохоту подруги. — Ты права, никто с тобой не сравнится. Ты навсегда останешься единственной и неповторимой хозяйкой моего сердца, — шепчет Гарри, придав голосу немного театральности. — Ой, Поттер, с ума сойти с тобой можно! — Джинни закидывает голову и заходится звонким смехом. Не замечая, как пустеет первая бутылка, Гарри тянется за второй, которая обнаруживается в корзине у скамьи. Джинни долго вещает о том, как впахивает на тренировках и как тренер гоняет их, не жалея. Потом делится впечатлениями о матче в Америке, на который звала Поттера, но он предпочёл пыхтеть в пыльном кабинете, а потом распутывать клубок семейной драмы с применением непростительных и похищение драконьих яиц из заповедника. Джинни всегда с пониманием относилась к тому, что работа для Гарри важнее. Именно поэтому и отпустила его. Не стала больше биться и бодаться с упёртым аврором, который и правда готов был жить на работе, радея за своё дело. — Ну, так у тебя кто-то появился? — опустошая очередную бутылку, не сдаётся Джинни. Она смотрит своими невозможными глазищами, выискивая ответ на лице Гарри. — Бля, Джинн, ну кто у меня может появиться? — кидает Гарри и суетливо начинает искать палочку по карманам, чтобы накинуть на них согревающие. Они ещё ни разу не обсуждали с Джинни подобные темы на полном серьёзе. Она и сама не спешила делиться успехами на личном фронте. А у Гарри и фронта-то как такового нет. После их расставания Гермиона пару раз пыталась устроить личную жизнь друга, отправив его на свидания. Но дальше неловких посиделок в кафе и сухого поцелуя на прощание дело не зашло. А после всё свободное время стали отнимать работа и сон. Кричер до сих пор ворчит, что бессовестный хозяин, с таким энтузиазмом начавший ремонт дома, забросил это дело. Хотя самому Гарри, как оказалось, вполне достаточно для комфортной жизни и трёх отремонтированных комнат в доме. Так что на самом деле и обсуждать-то нечего. Два свидания и один Малфой, зажавший его в застрявшем лифте. Воспоминания о последнем как-то слишком ярко вспыхивают в памяти, обдавая жаром изнутри. Гарри шумно сглатывает. — А это уже интересно… — выдаёт девушка, метнув в его сторону подозрительный взгляд, на что Гарри лишь закатывает глаза. — Не понимаю, о чём ты, Джинн. — Гарри прикладывается к горлышку практически пустой бутылки. Это явно не та тема, которую он готов с кем-либо обсуждать, кроме самого Малфоя. С Малфоем хочется. Правда не сразу. Да и не обсуждать, а внести ясность — что вообще могло толкнуть того на подобного рода действия. И что, блять, с ним не так? — Ну естественно. — Теперь очередь Джинни закатывать глаза. — В любом случае я просто хотела бы знать, что у тебя всё хорошо и ты не плачешь в подушку, вспоминая счастливые моменты, проведённые в моих объятиях, — с драматичной грустью в голосе сообщает девушка и смахивает воображаемую слезу со своей щеки. — Не стоит волноваться, милая. Рыдать я перестал месяц назад, — утешающе похлопывает по плечу бывшую девушку Гарри. — Ох! Какое облегчение! Теперь я спокойна. — Джинни звонко чмокает Гарри в щеку. — Думаю, нам пора вернуться в дом. Очень хочется попробовать торт.