Гарри не любит...

Драко любит ощущение полёта. То самое, когда ты стремительно несёшься сквозь ветряные кусачие вихри, пренебрегая согревающими. Когда пальцы почти примерзают к древку. Ему нравится, как ветер свистит в ушах, пробирается под одежду, приятно покалывая кожу. В полёте ему всегда было легче принять важные решения — как только ноги отрывались от земли, все ненужные мысли слетали, как шелуха, сорванные первыми порывами ветра. Но сейчас Драко не летит — падает в чёртову пропасть, поддавшись сводящим с ума желаниям. И если ещё несколько минут назад рядом маячила призрачная возможность свернуть, вырваться из этого потока, то, как только он переступил порог поттеровского кабинета, пути к отступлению снесло разрушительным шквалом гриффиндорского напора. Но Драко не сопротивляется больше. Поддаётся и позволяет этому борзому ветровороту нести его — отдаётся на волю бурлящего желания. И будь что будет. Терпеть больше нет сил. А ведь он сам во всём виноват.

***

Он старался этого избежать. Хотел задушить в зародыше тупые попытки дружелюбного Поттера и жить себе дальше спокойно. Думал, что справится с собой и всё пойдет по плану, как и всегда. Ведь ему столько лет удавалось держать ситуацию под контролем, играя в прятки с собственным подсознанием. Но нет. Не в этот раз. Драко давно привык просчитывать шаги, обдумывать ответы и решения. Держать себя в руках и оценивать грозящие последствия. Но ведь у каждого есть слабое место — слепое пятно, не дающее видеть целостную картину, что неизменно влечёт за собой массу ошибок и просчётов. Вот и он просчитался. И не единожды. А ведь всего лишь стоило приструнить своё мстительное детское ехидство. Всё было бы иначе. Первое столкновение с Поттером в Атриуме он пережил почти безболезненно. И ключевое слово здесь «почти». Резкий толчок и тепло, расползающееся по спине, тонко намекнули, что этот день будет особенным и запомнит он его надолго. Пока Поттер мямлил что-то, Драко собирал всю волю в кулак, чтобы выглядеть спокойно. Спиной он всё ещё ощущал фантомное давление чужого тела и тепло. Хотя что касается тепла — это, скорее всего, из-за кофе. А в голове билась одна-единственная мысль: ему срочно нужно убраться отсюда. Чем быстрее, тем лучше. Но всё равно больше нервов ему потрепала мать, которая была недовольна количеством бестактных высказываний в его адрес и неудачным колдо на главных страницах второсортных газетёнок. Она несколько дней кряду штудировала страницы прессы, подливая масла в огонь его раздражения своими восхищёнными вздохами в адрес возмужавшего и похорошевшего Поттера. Но на этом всё не закончилось, как ожидалось. Поттер, ставший излюбленной темой матери за завтраком, всё чаще стал маячить на горизонте, испытывая терпение Драко на прочность ещё и на работе. Мстить за свое унижение в зале Атриума Малфой не собирался. Сначала. Драко сильно выбивало из привычной колеи возникшее будто из воздуха, навязчивое внимание Поттера. Он искренне надеялся, что этот упёртый придурок остынет, потеряет интерес, встретив глухую стену равнодушия, но это же Поттер. Ломать рамки и игнорировать правила его любимое занятие. После того как Поттер и дальше продолжил втюхивать свою долбаную дружбу, терпение Драко лопнуло. План созрел сам собой. Раз герой не жалует публичность — пусть помучается подольше. Линда никогда не обсуждала с Драко работу. У них всегда находились темы поинтереснее. Она никогда не рассказывала ему о телодвижениях своего начальника, но, услышав просьбу, не отказалась и даже не стала расспрашивать, для чего ему эта информация. Только смотрела странно. Будто знала то, чего не знал Драко. Линда не скрывала, почему Поттер, которого до этого не было видно почти два года, вдруг снова оказался в гуще событий. Камины аврората та ещё беда. Драко и сам совсем недавно восстанавливал рабочий камин, но, в отличие от глупого Поттера, расправился с проблемой всего за пару дней, обратившись в частную контору по ремонту. А потом просто выставил счёт министерству и без проблем получил назад свои деньги. Не без помощи Люсиль из бухгалтерского отдела, конечно. Драко любит внимание. Ему пришлось изрядно потрудиться, налаживая связи и руша предрассудки относительно своей персоны. Проще всего это удавалось с девушками, поэтому он не стеснялся включать всё своё обаяние. Ему было плевать, что такое тесное общение с милыми волшебницами министерства непременно станет благодатной почвой для огромного количества слухов и домыслов. К этому Драко был готов. Он привык к пристальному вниманию ещё со школы, да и границы дозволенного он переступать не собирался. А вот то, что полезные связи в будущем не помешают, он знал точно. Пожертвовав собственным обеденным перерывом, Драко навестил Риту из административного и предложил свою помощь, зная, что у местных сотрудниц вечный завал. — Спасибо, милый. У нас тут такой дурдом. Элайза ушла в отпуск, Милли в декрет. На меня свалилось всё и разом, а ведь я собиралась уехать на недельку к тётушке во Францию и отдохнуть, но теперь… — с ходу начала жаловаться девушка, хватаясь за предложенную помощь как за спасительную соломинку. — Два дня борюсь с наплывом заявок, и конца этому не видно. Просто сумасшествие какое-то… — устало обвела она заваленный стол глазами. — Брось, я только рад помочь, — отмахивался Драко. Выслушав небольшую инструкцию, он стал разбирать коробку с самыми свежими поступлениями. Драко не собирался просить у девушки помощи и, отыскав в кипе бумаг нужную, хотел самостоятельно от неё избавиться. Но Рита, начав жаловаться на скуку и монотонность своей работы, сама подтолкнула его к тому разговору. — Не в мою смену, милый, — фыркала сначала девушка. — У меня бумаги не теряются! Ну конечно, она была против, но уговорить её на нехитрую авантюру всё же удалось. Большой латте с солёной карамелью и обещание раз в неделю угощать обедом сделали своё дело. На вопрос, что ей делать, если от Поттера придёт новая заявка, Драко лишь, пожав плечами, коротко ответил: — Сожги… Поттеровская заявка отыскалась быстро, и Драко, мстительно сверкая глазами, испепелил серую страницу бланка. На подобного рода бумаги никогда не накладывались отслеживающие чары и регистрационные заклинания, поэтому терялись они довольно часто. Так что пусть Поттер ещё побегает на радость репортёрам. «И тебе…» — ехидно отзывался внутренний голос. А тут пришлось признать, что он прав. Больная застарелая влюблённость всё ещё давала о себе знать. Требовала к себе внимания, скреблась в тёмном склепе, куда её швырнули за ненадобностью. Не сдохла ж за столько времени. Но притихла и присмирела, придушенная новостями о скорой помолвке «Золотой пары Хогвартса». Он тогда почти успокоился и поверил, что справился с этим недугом. Пока газеты вдруг не начали трубить о том, что «Золотой мальчик» потерял свою королеву, гордо променяв её на работу. Чушь, конечно, но тварь внутри встрепенулась. Опять. Драко держался до последнего. Привычка наблюдать за героем давно изжила себя. Ещё пару лет назад Драко запретил себе подкармливать ненужное глупое чувство, но тут захотелось самолично посмотреть на мучения Поттера, которого каждое утро терзали наглые фанатки. Только вот забава Драко быстро наскучила. Ликование сменила грызущая и рвущая кривыми когтями ревность. Поттер ведь чёртов идеал, а кто из жаждущих упустит возможность, находясь рядом, прикоснуться к этому самому идеалу? И они прикасались. Каждый день. Десятки, десятки раз. Почему он позволял им? Драко тоже хотел. Поттер ведь сам напросился. Сам. Там, в тёмном лифте, когда губу обожгло чужим дыханием и дёрнуло болью укуса. Напряжение и так уже гудело в пальцах, било по вискам и звенело по венам. Вот тогда Драко впервые сдался, ослабил контроль и выпустил поводок чудовища. Полудохлая одержимость, окрепшая за несколько недель, взяла верх над рациональной частью разума. Драко позволил себе то, о чём даже думать себе запретил. Попробовал запретное и пожалел уже через секунду. Ведь обязательно захочется снова. Ещё. Больше. Чувства, которые, казалось, давно рассыпались грудой осколков, снова больно покалывали изнутри. Рвали, прокладывая дорогу колотящемуся сердцу. Он чувствовал, что оно будто вырвется сейчас, перерастёт рёбра, с треском и грохотом прямо там, в душной кабине лифта в руки ему выпадет. Позорно грохоча от избытка эмоций, от этого его хриплого рыка, от касания рук где-то у локтя. Вот же ж. Драко дышал шумно, не потому что лёгким срочно нужны были эти кубометры кислорода, а чтобы заглушить этот набат в груди, когда чужая рука чуть сильнее сжимала предплечье. Ему казалось, что Поттер уже знает. Он ведь точно чувствовал, как малфоевский пульс бился под его пальцами. Его и так приближали к краю вялые трепыхания Поттера, который позволял прижимать себя и тискать, словно котёнка. Слишком близко. Слишком тесный контакт. Будто сон наяву. А когда тот ответил на поцелуй… Драко готов поклясться — он стонал. Стонал, вцепившись пальцами в челюсть Поттера, чувствуя, как внутри всё горит. Как сгорают въëбанные нервы, истрëпанные собственноручно. Металлический стук и мигнувший свет быстро вернули его с небес на землю, а звук открывающейся двери лифта был оглушающе громким. Лязгнул по слуху и сознанию, напоминая, где он, с кем и кто он… Тварь внутри бесновалась, скалилась и облизывалась довольно, пока Драко, немея и задыхаясь от ужаса, соображал, что делать дальше. Не беседы же с ним вести в таком состоянии?! И Драко рванул в разъехавшиеся двери. Подальше от Поттера, но не от себя… Бежал до ближайшего камина, проклиная Поттера, долбаные самолëтики от Линды, эту чёртову затею с камином… Паника душила, била наотмашь, возвращая в реальность. Безжалостно выкинула из самого счастливого момента его жизни в оглушающий тишиной Атриум. Чертовски огромный, нескончаемый Атриум. Он подгонял себя мысленно. Ещё чуть-чуть. Несколько шагов. Камин. Дом. Тишина малой гостиной. Мрамор лестницы и тёмный коридор. Дубовая дверь. Щелчок. Безопасность. Иллюзия безопасности. Мысль шарахнуть себя Обливиэйтом билась настойчиво и требовала шанса на жизнь. Но это не выход. А вот Поттера хотелось… Хотелось приложить чем-нибудь тяжёлым и изъять все воспоминания. Вот что было бы идеально. Хотя, если уж быть до конца честным, идеально было там, откуда он только что, сверкая пятками, дал дëру. Собственное тело, выхоленное и сильное, вдруг показалось неуклюжим, бесполезно слабым. Обмякнув в кресле, Драко ещё долго пялился на собственные руки, горящие кончики пальцев от соприкосновения с жёсткой щетиной. Скрëб нижнюю губу зубами, возвращая саднящее чувство укуса, как только то начинало стихать. Радовало лишь одно — возбуждение схлынуло ещё во время его пробежки до камина. Ну хоть с этим не пришлось разбираться. И где были его долбаные хладнокровие и нерушимое спокойствие, когда они так нужны? Надломились, треснули, пропуская сквозь образовавшуюся паутинку трещин всё, что копилось внутри годами. Всё, что прессовалось, густея под гнётом его уверенности в том, что подобное никогда не случится. К утру уже не сочилось, медленно стекая, — лилось бурлящим потоком, срывая пломбы и снося плотину его выдержки. Той ночью Малфою пришлось основательно потрудиться. Несколько часов самобичевания, а потом спринтерский забег от отрицания до принятия. Он определённо в этом хорош. С его-то отцом. У него богатый опыт. Главное накладывать заглушающие и после такой самотерапии не забыть восстановить всю мебель, дабы не расстраивать мать. К рассвету душевное равновесие мало-мальски было восстановлено, улики убраны, и план «делай вид, что ничего не случилось» тоже казался идеальным. Так что, влив в себя несколько пузырьков из запасов матери, Драко, собранный и спокойный, спустился к завтраку, а потом отправился на работу. Ему было решительно всё равно, что себе надумает оскорблённый очкарик. Драко кремень. Скала. Ледяная глыба. Ну не будет же Поттер ждать его для детального разбора полётов? Нет, точно нет. Шагая в камин, Драко отмахивался от мысли, что Поттер, вечно прущий напролом, прижмëт его прямо в атриуме, требуя объяснений. Это уж точно исключено. Если герой и решит действовать, то явно не таким громким способом. Получив в тот же день самолëтик от Поттера, Драко долго не решался раскрыть его. Шарахался от него, как от дементора. Но ничего, кроме короткой служебной записки, зачарованная страница в себе не хранила. Ни тебе строк ненависти, ни проклятья… Просто стандартное бла-бла-бла и сухая подпись «С уважением, Г. П.». В принципе, Малфой на что-то подобное и рассчитывал. Ведь вполне логично, что, получив шокирующий опыт, мозг Поттера встанет на место и он перестанет надоедать Малфою. Только вот логика в отношении Поттера отдохнула капитально. Позже в буфете он пялился на Драко, сверлил зелёными глазищами, будто видел его впервые, тем самым нервируя и без того склонную к панике Риту. Девушка побелела сразу, как галдящие авроры ввалились в помещение. — О Мерлин, Драко, там… мистер Поттер… — с ужасом зашептала девушка и сжала руку Драко. — Всё в порядке, Рита, — перевернул он руку ладонью вверх и обхватил тоненькие пальчики. — А вдруг он узнает? — еле слышно произнесла она. — Не волнуйся. Я не допущу этого. Драко надеялся, что ему удалось сохранить внешнее спокойствие, — он чувствовал на себе пристальный взгляд. Долбаный Поттер. Лишь одна мысль немного нервировала — что Поттер с Уизли и с устрашающе огромным Доусоном могут подвалить для разговора. — Давай уйдём, он… он так смотрит… «Как он смотрит?» — придушенно вопрошал внутренний голос, но для того, чтобы узнать ответ на этот вопрос, нужно было повернуть голову и встретиться взглядом с Поттером. Уж лучше остаться в неведении. Смотрит и смотрит. Поттер, как любой обладатель глаз, имеет право использовать их по назначению. — Уверен, он смотрит на тебя, потому что ты неотразима. Хочешь, могу вас познакомить? — зачем-то спросил Драко и притянул её запястье для поцелуя. — Нет! Нет… — ожидаемо взбрыкнула девушка. — Лучше с Тони. И давай уже закончим это… От него приходят заявки каждый день — шёпотом закончила она, поднимаясь с места. — Как скажешь, милая… — Улучив момент, пока Уизли отвлёк на себя внимание Поттера, они с Ритой выскользнули из-за стола и торопливо зашагали к выходу. Драко шагнул в свой кабинет. Он бросил папку на стол и уставился на ряд аккуратных вмятин на чёрной коже. Пальцы и плечи ныли от напряжения. Решать с Поттером что-то всё равно придётся. Но дальше всё опять пошло не по плану. Драко хотел выждать какое-то время — собраться с мыслями и дать Поттеру подуспокоиться, но обстоятельства диктовали иные условия. Том с Уиллом, которые успешно справлялись с функцией самолётиков Линды, выбыли из игры. Что было весьма некстати. Их доклады были более подробными. Так что Драко был в курсе, что глава боевого самолично роет носом, ища улики. Но вот у Тома вдруг заболела мать, и он, слёзно блея, выпросил неделю отгулов, а Уилл неожиданно свалился с простудой, чтоб его. Было глупо надеяться, что Поттер не отреагирует на подобный финт с отзывом сотрудников. Драко был почти готов к его визиту. Но Поттер умеет удивлять — вломился без стука, напугав Драко до чёртиков. Взбешенный, рычащий, красивый, сука… «Ну естественно, ты ищешь подвох, идиотина…» — крутилось в голове Драко, пока рука отбивала только ему понятный ритм по бедру, призывая сознание сосредоточиться на претензиях аврора, а не на его порозовевших скулах и поджатых губах. А ещё эти его блядские ремни… За распахнутыми полами бордовой мантии хорошо просматривалось остальное обмундирование. Малфой не раз размышлял, что создатель аврорских приблуд явно имел фетиш, связанный с кожаными изделиями и связыванием. Конец рабочего дня, а Поттер всё ещё по форме. Вот ведь солдафон. Драко любит строгий стиль и не терпит расхлябанности, но даже его к вечеру начинали душить все эти воротнички и тугие мантии. Тело просило свободы и уюта. Усилием воли пришлось держать взгляд на уровне глаз Поттера. Но он всё время норовил сползти ниже, туда, где крепкое бедро обхватывали чёрные матовые ремни с парой блестящих пряжек. «Какие нафиг разговоры, Поттер, когда ты выглядишь как порно-мечта? Главное сейчас не представлять, как эта чёртова штука будет смотреться на его обнажённой коже…» — билось в сознании, а образ уже как по щелчку собрался воедино. И румянец, и растрёпанные волосы, и ровные полосы ремней на загорелой коже. Осталось дорисовать наплечную кобуру из плотной кожи и чёрные браслеты давно лежащих у Малфоя без дела наручников. Что он и сделал, пялясь в спину стоящего у камина Поттера, которому было приказано валить. — К нам с визитом сам Драко Малфой? Какое приятное утро, — певуче протянула Линда и чмокнула его в знак приветствия. — Вряд ли твой начальник с этим согласится, — фыркнул Драко в ответ, подставив щёку. — Он на месте? — У них планёрка только началась, ещё как минимум полчаса просидят. Что-то передать? — Линда булькнула пузырёк бодрящего в стакан воды и тщательно размешала. — Поттеру, — ответила она на немой вопрос Малфоя. — Выглядит сегодня жуть. Опять, наверно, все выходные просидел в кабинете. — Тогда я, пожалуй, зайду позже, — ухмыльнулся Драко. — Передай, что я прислал замену. — Ммм… Кого? В ответ Драко кинул многозначительный взгляд и приподнял брови. — Серьёзно? Ты решил добить его окончательно? Он ведь и так от звука твоей фамилии вздрагивает. Может, расскажешь, чем ты его довёл до такого состояния? — Понятия не имею о чём ты говоришь, — совершенно спокойно ответил Малфой. — Ну-ну… Всё равно ведь расскажешь, а если нет, то выпытаю у кузины. — Панс точно ничего тебе не скажет, просто потому что она не в курсе, — довольно отозвался Малфой, мысленно хваля себя за то, что сдержал порыв излить душу подруге накануне вечером во время её визита в мэнор. Панси хоть и прекрасный друг, но секреты у них с сестрой одни на двоих. Паркинсон обязательно бы слила душевные терзания Драко Линде. Но тут надо отдать ей должное — дальше нее информация никуда бы не ушла. Только от этого не легче. Линда та ещё заноза и не упустит шанса вставить шпильку, как только представится возможность. — То есть ты всё-таки что-то отмочил? Я знала, что Поттер не просто так как Ступефаем пришибленный. Драко, Драко… — наигранно покачала она головой. — Всё, вали. Пойду отпаивать начальника, пока он там не уснул прямо за столом. — Не говори, что я заходил. — Поняла. Интриган, — хихикнула Линда и вышла из приëмной. Линда явно не долила начальнику зельица. Тот моргал заторможенно и отвечал односложно, когда Драко объявил ему о том, что пришёл не доброго утра ему пожелать, а будет работать с ними вместо своих ребят. Поттер на удивление спокойно воспринял новость и весь день вёл себя тише воды, ниже травы. Драко был слишком занят, слишком увлечён, поэтому не обращал внимания на стенания Уизли из-за его благовоний, но всё равно не упустил из вида их шушуканий. Предметом которых наверняка был он сам. Даже после того, как Уизли уволок на обед всю команду авроров, Поттер не лез к Малфою. Да он даже близко не подходил, обходя Драко по дуге — всё время держал дистанцию в пару метров. Подобное поведение Малфоя немного обескуражило, хотелось понять, что творится в голове у взбалмошного придурка. Голос разума призывал сосредоточиться на работе и отодвинуть подальше мысли о Поттере, но команда «просто прекрати о нём думать» нихрена не работала — взгляд сам то и дело прикипал к напряжённой спине аврора, скользил по плечам, рукам, пальцам, барабанящим по столешнице. Было непривычно наблюдать за Поттером, занятым работой. Серьёзный, хмурящийся над документами, отдающий приказы — абсолютно не такой, каким его в последнее время рисовал себе Драко. После его выходок Драко воспринимал его не иначе как пустоголового неуравновешенного мальчишку, таким, каким он и был в школе. С этими мыслями он заполнял отчёты по прибытии в Министерство, с ними же и сминал очередной самолётик от Линды, которая сочла необходимым уведомить его, что: «Поттер, видимо, решил снова заночевать в кабинете, так что если у тебя есть к нему дело — он весь твой». Чёртова провокаторша. У Драко было дело… куча дел. Он совершенно точно способен написать пару десятков страниц, для чего и как может использовать Поттера. И список этот за последние несколько недель лишь пополнился. Хотя, казалось бы, куда больше. Тело действовало как под Империусом. В руках отчёт, а в голове ни единой идеи, чем может закончиться этот незапланированный визит. А уже спустя минуту он мысленно пополнял список своих желаний, залипнув на мерно вздымающейся груди и спадающей на лицо пряди, которая наверняка щекотала чувствительное веко, забравшись под стёкла очков. Да он едва вспомнил, как дышать. Сделал шаг. Ещё один. Пальцы зудели, моля о прикосновении. Свет шаров, освещающих кабинет, тускнел с каждой минутой, погружая пространство в полумрак. Драко, не думая, обновил чары невербальным заклинанием. Свет стал ярче, поджигая блики на стёклах, из-под которых на него смотрел Поттер. И сонным он не выглядел абсолютно. Острое, знакомое чувство стыда сковало тело всего на мгновение. Попался. Вот так совершенно глупо. Но ещё глупее было поддаться на идиотские и неумелые провокации. Слова Поттера отрезвляли, злили и заводили одновременно. Издевается, сучëныш… Издевается? Драко пытался отсрочить минуты тотального пиздеца, но чувствовал, что проиграл этот раунд уж точно. Тело не слушалось, само тянулось в сторону такого желанного поттеровского тепла. Драко знал, что потом будет жалеть. Потом. Но в те минуты его занимало лишь то, как идеально вплетаются его пальцы в этот умопомрачительный хаос на голове Поттера. Запоминал, впитывал каждое движение чужих рук на своей спине, бёдрах. Вслушивался в каждый стон, тонущий в поцелуе, и тихий треск напрочь отъехавшей крыши, когда горячие шероховатые пальцы касались его обнажённой кожи. Довольное урчание сорвавшего барьеры чудища становилось всё громче, вторило глухим стонам самого Драко. Хотелось и дальше трогать, сминать, оставлять следы, присваивая наконец то, чего так давно хотелось. Затуманенное сознание подчинилось не сразу. И он снова сбежал. Драко знает, что будет дальше — память будет подкидывать эти эпизоды перед сном, и во время ланча, и тогда, когда они будут сталкиваться с Поттером в коридорах Министерства. Всё время. Но это будет позже. Драко практически вывалился из камина собственной гостиной в объятия своему следующему провалу. Уставший мозг реагировал пиздецки медленно. Вид Драко прямо-таки кричал о причине, по которой он задержался на работе, но мать тактично промолчала. Не стала комментировать и засыпать сына вопросами. — Снова так поздно. Я надеялась, ты поможешь мне с приглашениями. — Она отложила книгу на небольшой столик и посмотрела на сына с удвоенным интересом. — Да, было много работы. Прости, — торопливо ответил Драко, цепляя своё отражение в зеркальной поверхности дверки книжного шкафа, и плотнее запахнул полы смятого пиджака. — Если ты не закончила, то я могу завтра. — Буду на тебя рассчитывать, — чуть сузив глаза, кивнула Нарцисса. — Так же, как и на то, что ты сам подпишешь приглашение для своей новой пассии, — не сдержала она улыбки. — Это… Я подумаю, но не стоит надеяться на то, что о…на сможет присутствовать. — Драко нахмурился и отступил к выходу из комнаты, но тут же застыл на месте. — А мистер Поттер? Ты же не против, что я отправила ему приглашение? — Что? — Думаешь, это плохая идея? — Чертовски плохая идея, — улыбнулся он досадливо. — Что ж… Я хотела посоветоваться с тобой, но не дождалась тебя к ужину, милый. Уверена, ты сможешь вынести один вечер в его присутствии. «А вот это вряд ли», — не согласился он мысленно, а вслух: — Доброй ночи, мама, — оставляя лёгкий поцелуй на её щеке, и скрылся на лестнице. Таланта к прорицанию Драко точно не имел, это он выяснил ещё в школе. Но повода не доверять своей интуиции у него тоже не было. Поэтому, вместо того чтобы утром после вечера в объятиях Поттера отправиться к себе в отдел, он почему-то решил сначала заглянуть в лабораторию Министерства. И весьма удачно. Почти сразу он получил записку от своего помощника, в которой, судя по почерку, тот дрожащей рукой сообщал ему, что приёмную оккупировал сердитый (это слово он подчеркнул аж трижды) Поттер и дожидается Малфоя. Поттера пока видеть не хотелось. Пусть думает, что Малфой прячется, но Малфои не прячутся — Малфои тактически отступают для анализа ситуации и просчёта дальнейших действий. Так что он устроился в лаборатории Министерства, а работу в отделе можно контролировать и с помощью Тони, который успешно держал его в курсе событий. Драко любит свой кабинет в классическом стиле. У него большое удобное кожаное кресло, широкий дубовый стол, который он припëр из старого отцовского кабинета вместо той лакированной развалюхи, что стоял у Чейза. Но последние два дня ему приходилось делить рабочее место с Грейнджер. И это было мучительно неудобно, учитывая, насколько она оказалась шумной. Хотя в первый день они довольно сносно пообщались и, обменявшись любезностями, приступили к работе. Второй день стал для него настоящей пыткой. Уизли определённо плохо на неё влияют. Грейнджер будто подменили на её странно болтливую, эмоционально-нестабильную и, по всей видимости, не вполне контролирующую себя версию. Последней каплей стал её трëп с ассистенткой. Грейнджер, чем-то обеспокоенная и встревоженная, не заметила, как перешла с шëпота на торопливый фальцет: — У них обязательно всё получится. Она его так любит! Гарри очень, очень повезло, — ввинчивалась в мозг Драко тревожная перспектива наблюдать очередную фанатичную особу, повисшую на шее Золотого мальчика. Все хлипкие доводы, которыми он отгораживался от Героя, тут же истончились и растаяли. Да, Поттер импульсивный, непостоянный, чёртов трудоголик, а судя по состоянию его кабинета, тот ещё свинтус. Ну какие у них могут быть отношения? Поттер ведь даже не гей! Драко не готов. Не готов урвать самый желанный трах в своей жизни, а потом зализывать раны, когда Поттер очухается — ломанëтся снова на привычные рельсы и поскачет заводить семью с кучей детишек. Конечно, лучшим решением было бы послать к дьяволу всё и всех во главе с самим Поттером и зажить привычной жизнью, а лучше свалить подальше, забыв это как страшный, хотя и весьма эротичный сон. — Ну нахер… — выругался он, грохнув при этом ящиком с фиалами о стол. Девушки переглянулись и умолкли на время. А Драко мысленно отпер наконец клетку, выпуская своё чудовище на волю. Надоело сбегать. Да, он уже сотню раз взвесил все мизерные «за» и пудовые «против». Но все доводы разума определённо уступали эгоистичным бредням влюблённого мозга. И, конечно, не может он позволить этой выскочке рулить личной жизнью Поттера. Линда, протискиваясь в лифт, даже не заметила Малфоя. Странно, конечно, но ему было определённо не до неё. Отвлекись он — и мигом растерял бы весь запал, с которым топал в сторону кабинета главы боевого отдела. На радушный приём он не рассчитывал, как и, впрочем, на то, что его окатят брызгами чернильных осколков. Драко тоже любит спускать пар метательным способом. Однако. Всё же есть у них что-то общее, хотя конкретно это «увлечение» может обернуться крупными ежемесячными тратами. — Извини… Я не ждал, что ты… — выдал раскрасневшийся Поттер. Он действительно выглядел удивлëнным. Знал бы Поттер, кто подтолкнул Драко к этому визиту… Впрочем, об этом, если всё сложится удачно, Драко тоже намерен поговорить. Грейнджер всё ещё хотелось прибить. Она явно умом тронулась в этой своей семейной жизни. В Мунго бы её проверить, а не допускать к редким и опасным зельям. Драко мысленно поставил галочку — поработать над этим вопросом, пока препарировал Поттера взглядом. Тот тоже не сводил с Драко глаз. Нёс, казалось, всё, что приходило в голову. Мялся как школьник, говоря о свидании. Но при этом умудрился почти снести до фундамента малфоевский фасад спокойствия. Драко, позабыв всё то, что собирался сказать, реагировал в привычной манере, искусно играя на нервах Поттера. Наслаждался моментом, который не вытравить теперь из памяти — засел намертво. А пока разум неверяще ждал подвоха, чудище уже крадучись двигалось в сторону жертвы, капало слюной, выпускало когти и лизало острые клыки — готовилось впиться, вцепиться намертво в желанную добычу, что сама идёт в лапы. Где-то маячила мысль, что долго Драко не продержится, пара секунд — и начнёт терять контроль. Да он уже откровенно был готов кинуться в объятия и обвить руками и ногами лохматого придурка. И к чёрту всё… Но, стоя вплотную к Гарри и деля с ним дыхание одно на двоих, понял, что хочет совсем иного. Драко, оглушëнный вздохами над самым ухом, так же, как и Поттер, пропустил появление рыжего. Но это стоило того, чтоб увидеть его вытянутую рожу. Пусть Поттер сам объясняется со своим дружком. Драко же, смакуя на языке вкус его кожи, удалился. Ему нужно подумать над тем, как представить матери свою «новую пассию», как она выразилась, но уже в своём кабинете.

***

Стрелки медленно отсчитывают последние минуты до конца рабочего дня, а Драко уже готов биться головой о стенку. Вздрагивает от каждого звука за дверью. И почти трясущимися руками разворачивает каждый самолëтик, изводя себя дебильными мыслями о том, что Поттер обязательно передумает. Занять руки и голову в ожидании не помогла ни работа, ни разговор с матерью по камину. Та ещё больше разожгла костёр раздражения. «Ну на кой чёрт ей снова этот званый вечер…» Без двух восемь. Тихий стук. Два шага до двери. Поворот дверной ручки со щелчком. И Поттер по ту сторону как подтверждение того, что всё произошедшее ранее Малфою не привиделось. Поттер снова мнëтся, не решаясь пройти дальше порога, но хрена с два Драко даст ему хоть малейший шанс передумать. Есть у него один способ, который заставит все мысли не только улетучиться, но и течь в нужном ему, Драко, направлении.