Гарри не любит...

— Привет. Я свободен. Можем сходить… — Думаю, я найду другое применение твоему свободному времени, Поттер, — захлопывает Драко дверь за его спиной. Гарри не хватает воздуха, слов и неожиданно пространства. Малфой стоит вплотную и неотрывно смотрит на его губы. Но отчего-то не спешит преодолевать оставшиеся сантиметры между ними. Проверяет выдержку? Гарри хочет сказать что-то ещё, но у Малфоя явно другие планы. Видимо, не проверял — готовился к прыжку. Как хищник, несколько раз переступив ногами на месте. Дальше по всем канонам Поттера должны заткнуть поцелуем так, чтобы коленочки подкашивались и тело, предав его, само бы потянулось навстречу невъебенному блаженству, что обещают умелые руки и губы. Только вот Гарри на пути к этому самому блаженству тормозит. Ну какие каноны, когда Малфой напирает, как оголодавший дракон. Тут вдохнуть бы… Гарри, конечно, понимал, что ждут его не робкие шептания и нежные объятия — их прервали на вполне однозначной, чёткой такой ноте. Но и того, что жрать его начнут прям с порога, он тоже не ожидал. Гарри припечатывают к двери, сминают губы. Больно, горячо и жадно. Малфой будто с цепи сорвался. Сильные пальцы сжимают его задницу, а жёсткое колено, втиснутое между его ног, подсказывает, что ему в этой игре вести не дадут. Гарри давится воздухом, ощущая болезненный укус на шее, а следом влажный горячий язык, который проходится по тому же месту. — Да погоди ты, вампирюга хренов. Ты сожрать меня решил, что ли? — стонет Поттер. Пальцы сами вплетаются в идеальную прическу, руша тонкую сеть чар, что поддерживала этот порядок «волосок к волоску». — Я думал, мы пойдё…ммм… — Он тянет Драко, цепляясь за пряди, отрывает от пострадавшей шеи. Малфой вздëргивает бровь и смотрит осуждающе. Будто Поттер отнял у голодающего последний кусок хлеба. — Не пойдём, — облизывается Малфой. — Прямо здесь? — Да, Поттер! Заткнись! — прерывисто выдыхает Драко. Второй рукой Гарри пытается ослабить захват на заднице, но выходит из рук вон плохо. Малфой снова тянется к шее, обнажая зубы, и сильнее сжимает пальцами ягодицы Поттера сквозь ткань форменных брюк. — Я впервые в подобных… ай… отношениях. Может, это… маленькими шажочками? — Какими. Блять. Шажочками? — Прохладные пальцы прекращают терзать правую ягодицу, молниеносно перемещаясь на горло Гарри. — Я не смыслю ни черта в этом. — В прошлый раз тебе это не мешало, — шипит Малфой ему в самые губы. Проходится по ним языком и прихватывает нижнюю зубами. — Ну, то была импровизация. — А сейчас тебе инструкция нужна, что ли? — цедит недовольно. — Издеваешься, — осознание вспыхивает в глазах Малфоя. — Эээ… немного, — тут же скалится Гарри. — Не то ты время выбрал, Поттер, для шуток. Я слишком долго этого ждал и не настроен сейчас ни лекцию тебе читать по основам гейского секса, ни юморить. А может, ты просто боишься? — оставляет он влажный след на линии челюсти. Гарри прикрывает глаза от удовольствия. От шëпота, что оседает на коже влажным дыханием. — Если тебя это успокоит, могу пообещать, что сегодня твоя задница не пострадает, но в исполнении минета тебе, герой, попрактиковаться придётся. — Хочешь, чтобы я тебе отсосал? — Хочу, — почти беззвучно, одними губами отвечает Драко, не в силах оторвать взгляда от нахальной улыбки героя. Можно подумать, что найдётся хоть один адекватный мужчина, способный отказаться от подобного. — Ладно, — выдыхает Поттер. Опыта в отсосе у Гарри нет, но почему это должно его останавливать? Мысли опробовать себя в этом мастерстве стали ходить дружно за ручку с желанием разложить Малфоя на всевозможных горизонтальных поверхностях. Так что да, он не против. Гарри чуть отстраняется, смотрит завороженно, как серая радужка тонет в чёрном омуте зрачка. Ох и весело им будет. До одурения. Он, не разрывая зрительного контакта, упирается ладонью в грудь, толкает Драко спиной вперёд до тех пор, пока тот не впечатывается задницей в стол. Драко же ведёт от такой покорности и от вида встающего на колени Поттера. Гарри опускается медленно, касается коленями пола и смотрит своими огромными глазищами, пока Малфой, боясь вдохнуть, пытается совладать с собственной ширинкой, потеряв от такого вида всю прыть. Гарри доволен. Пальцы его не дрожат, как у Малфоя, ловко расправляются с пуговицей на брюках и, вжикнув молнией, освобождают ноющий от напряжения член. Гарри проходится ладонью по всей длине, всё так же смотря в глаза Драко. «Поттер точно хочет, чтоб я тронулся умом от счастья прямо тут и отъехал на пару недель в Мунго», — проносится в голове Драко. Руки его сами тянутся, вплетаются подрагивающими пальцами в пряди на вихрастом затылке, а веки прикрываются, но всего на мгновение. Нет. Он не может не смотреть. Хочет видеть, как Гарри, прерывисто выдохнув, касается губами головки его члена, проходится на пробу языком от средины до уздечки и насаживается до упора, выбивая у него весь воздух из лёгких. Гарри чувствует неприятный спазм в горле, но всё равно подаётся вперёд, проталкивая член глубже. Сглатывает непроизвольно и, резко отпрянув, негромко закашливается. Собственный член давно упирается в ширинку, доставляя массу дискомфорта. Но с ним он разберётся потом. А пока он чуть шире разводит бёдра, с каким-то садистским удовольствием ощущая, как усиливается давление в паху. Гарри, ища опору, сжимает бедро Малфоя, снова тянется, обхватывая второй рукой член у основания. Обводит блестящую головку языком по кругу несколько раз и проводит кончиком по уздечке так, как нравится ему самому — лёгкими щекочущими движениями. — Да!.. Да… бля… Поттер!.. — стонет Малфой. Руки его исчезают с макушки Гарри, упираются в поверхность стола и он наконец запрокидывает голову. Позволяет глазам закрыться, больше не сомневаясь в реальности происходящего. Драко сжимает край столешницы, на которую опирается задом. Ему сейчас требуется весь его самоконтроль, каждый его грамм. Он пытается сдержать дикое, вырвавшееся наружу желание затолкать член глубоко Поттеру в глотку, трахать его в рот, без остановки, скользя головкой по распухшим, покрасневшим губам и стонать в голосину от этого вида. Будь у него сейчас под рукой колдокамера — нащёлкал бы тонну снимков и развесил в комнате вместо рождественской гирлянды. Поттер и в повседневной жизни выглядит как грех во плоти, а сейчас, стоя перед ним на коленях, с его членом во рту — в тысячу, в миллион раз крышесноснее, чем в любой его фантазии. Драко дышит часто, стонет и скулит от того спектра ощущений, которые накрывают его с головой. Вот теперь он точно влип, увяз по самую макушку. Что же с ним будет, если Поттер и впрямь наиграется и свалит в закат? Драко не хочет думать об этом. Сейчас его основная задача не сорваться, не затрахать Поттера до смерти и не сойти с ума от свалившегося на него счастья. Гарри проводит языком по всей длине скользкого от слюны члена, не решаясь снова повторить попытку. Горло неприятно першит, но Малфой, издав нереальный, соблазнительный стон, подстëгивает его совершить этот маленький подвиг снова, но он не успевает. Головка скользит внутрь, проходится по нëбу. Гарри несколько раз насаживается до половины, когда Малфой, взвыв, подаётся навстречу, кончая. — И как?.. — Гарри облизывает припухшие красные губы. Цепляет кончиком языка белëсую каплю у уголка и поднимает на него мутный взгляд. Он уже и сам где-то на грани. — Это было… неплохо, Поттер. — Малфой, который только что вынырнул на поверхность, чтобы отдышаться, снова погружается на дно, тонет под тяжестью впечатлений. В голове точно вакуум. Тело тяжёлое. Невыносимо. И кажется, он ещё долго не сможет двинуться с места, но… — Драко… Малфой молчит в ответ. Его сейчас убили и воскресили собственным именем. Не иначе. Не может, не должен Поттер иметь над ним такую власть. — А ну иди сюда, — отмирает он спустя долгие секунды. Вздергивает Поттера за отворот мантии и тянет к диванчику. Поттер не садится — падает под напором распалённого, дорвавшегося таки до добычи Малфоя. Он и слова не успевает сказать, как Малфой, навалившись, устраивается на его бёдрах. Впивается в губы жадно, выдавая крайнюю степень возбуждения. А ведь кончил только пару минут назад, да так бурно, как никогда до этого в жизни. И если Поттер рассчитывал на передышку, Малфой останавливаться не собирается. Ему нужно, просто необходимо попробовать всё. Он устал ждать. Устал подкармливать своё желание бледными, редкими фантазиями, поэтому, даже если в эту самую минуту объявится новый Волдеморт и потребует героя на блюдечке, или тот разнесёт весь мир к чертям собачьим — хер вы оттащите Малфоя от Золотого мальчика. Этот мальчик сейчас его. Весь. Целиком и полностью. Шелест одежды и стоны сквозь поцелуй. Гарри охает, когда Малфой, замерев всего на мгновение, невербально избавляет их от одежды. Его пальцы горят от прикосновения с кожей, сминают сильнее в нетерпении. Малфой проходится голодным взглядом по плечам, крепкой груди, а следом повторяет этот путь руками. — Нравится? — хриплым голосом интересуется Гарри только для того, чтобы сбить собственное возбуждение — лишь бы позорно не обкончаться от одного вида обнажённого Малфоя на своих коленях. — Я ожидал чего-то такого, — выдыхает Малфой. — Не могло быть иначе. — Он обхватывает шею Гарри, снова вгрызается, оставляя очередную багровую метку. Пальцы его оглаживают грудь, пробегаются по соскам и проходятся по напряжённым мышцам живота. Малфой выгибается, жмëтся всем телом, и всего кажется слишком много. Гарри горит под его обжигающим дыханием. Мысли путаются, а кровь бьёт по вискам. Стальной стержень, что был внутри, медленно плавится и растекается раскалёнными струйками по венам и жилам. — Чёрт! Стой… ох… стой… — Гарри обхватывает ладонями задницу Драко и чуть вскидывает бёдра. Драко вопросительно мычит в ответ. Покрывает его лицо влажными поцелуями, не прекращая потираться о его стояк. — Я сейчас… чёрт… — почти всхлипывает Поттер и пытается протиснуть одну ладонь к собственному члену, но получает шлепок по руке. — Ну уж нет, Поттер, придётся немного потерпеть. Длинные пальцы пережимают его член у основания, и оргазм, который, казалось, был неизбежен, через пару секунд отступает, откатывается горячей волной. Гарри впивается пальцами в светлую кожу, желая получить долгожданную разрядку. Стонет страдальчески и машет головой, отчего чёлка ещё сильнее прилипает к взмокшему лбу. Малфой шепчет что-то на грани слышимости, заводит руку за спину, выгибается с тихим стоном. До Поттера не сразу доходит, что творит Драко, но как только осознаёт, его выкручивает ещё сильнее. Со сдавленным рыком он припадает к открытой беззащитной и такой манящей шее губами, а руками снова сжимает и мнëт ягодицы, между которыми скользят тонкие пальцы самого Малфоя. — Не могу больше, — приподнимается Драко на бёдрах и скользкими пальцами направляет в себя стоящий колом член Гарри. — Давай, Поттер. Заставь меня стонать… Поттер шипит сквозь зубы, чувствуя сдавливающие влажные стеночки. Откинув голову на спинку диванчика, он издаёт глубокий грудной стон. Пальцы, что впились, впаялись в светлые бёдра, наверняка оставят после себя тёмные отметины, но это именно то, что способно сейчас удержать его на этой планете. Кажется, ещё одно движение, чуть глубже, ещё один толчок — и он точно взорвётся сверхновой. Бёдра его жадно подаются навстречу. Гарри, уже не сдерживая стонов, толкается глубже, сильнее. Выдержка летит к чертям, стоит только полностью погрузиться в горячую тесноту. Гарри дышит загнанно, хватая воздух сухим горлом. Прижимается сильнее, обхватив руками, зажав, как в тиски, Малфоя. Малфой скребëт ногтями его кожу на спине, плечах. И тонкие красные полосы щиплет от пота. Обивка дивана неприятно липнет к спине Гарри, издавая противный скрипящий звук, но он почти не слышит. Весь его слух сосредоточен на том, как Малфой выдыхает шумно и что-то шепчет, как в бреду, под каждый толчок. Гарри жарко. Гарри мало и хочется ещё. Гарри не на грани даже, он давно за ней. Подаётся вперёд, усиливая хватку. Толчки становятся рваными, жёсткими, и Драко стонет разочарованно, когда Гарри чуть отстраняется. Он обхватывает член Драко. Тот вздрагивает от этого прикосновения и опускает голову Гарри на плечо, пытаясь снова не сбиться с выбранного ритма. Гарри успевает провести несколько раз рукой по скользкому от естественной смазки члену, когда Малфой выгибается, впивается короткими ногтями в его плечи и выплëскивается ему в кулак. Гарри, который держался до последнего, догоняет его в пару толчков, откидывается на спинку, увлекая за собой подрагивающее тело. — Бля-а-ать… — стонет над ухом Малфой негромко. — Как же я тебя люблю, — вырывается следом в полубреду, еле слышно. В надежде, видимо, что за всеми охами-вздохами Гарри этого не услышит. Но Гарри слышит, потому что именно в этот момент сердце, что зашлось бешеным набатом, пропускает удар. Замирает, давая услышать. И то, что должно было прошелестеть дыханием над ухом, громыхнуло по слуху и сознанию Поттера. Он-то думал, что Малфоя придётся с боем уговаривать на каждое свидание, а клиент оказался не просто тëпленький, а поджарен до хрустящей корочки. Бери и лопай. Ясно, что он не перестанет быть Малфоем и всё равно будет отыгрывать роль до самого конца, но мысль, что всё взаимно, что не показалось, как-то греет Гарри изнутри, обдавая запахом знакомого парфюма с нотами зелёных яблок. — Слышал про новый паб в Косом? — сипло интересуется Гарри. Неловкое и явно затянувшееся молчание пора было разрушить. — И? — Может, всё же сходим на свидание, а то мы, кажется, не с того начали отношения? — Чёрт с тобой, Потти. Будет тебе свидание. Но ты должен признать, что сам виноват, что едва ли не каждое наше столкновение заканчивается похожим образом, — беззлобно отвечает Малфой, всё ещё тяжело дыша в шею Гарри. — Фу… Ты такой токсичный, — улыбается Гарри и поднимается рукой по линии позвоночника, с удовольствием отмечая, как Малфой реагирует на его прикосновения — чуть прогибается и протяжно выдыхает. — Ну, я не малышка Уизли, так что… — выпрямляется он наконец и, заправляя растрёпанные волосы за ухо, с вызовом смотрит в глаза Поттера. — Тебе остаётся только привыкнуть. Иначе ничего у нас не получится. — Ого. Ещё есть условия? — ухмыляется Поттер, рассматривая покрасневшие от трения с его щетиной скулы и искусанные губы Драко. — Всего парочка. И вот одно из них: мы не сможем быть вместе, если ты окажешься слишком тихим в будуарных условиях. — А? Это что вообще значит? — Это значит, что я хочу слышать, как ты стонешь во всё горло, Поттер, и зовёшь меня по имени, пока я довожу тебя до исступления, насаживаясь на твой член. Так понятно? — Не вопрос, — выдаёт он хриплым шёпотом и снова целует, ловя губами томный протяжный стон.