Терапия
Знаю, что не любишь все эти дамские штучки, но на всякий случай оставлю тебе кое-что — вдруг подвернется какой-нибудь симпатичный повод прихорошиться;)
XOXO, твоя Элис.
P.S. — сегодня в 7 вечера у бара, отказы не принимаются. Расскажешь, почему вчера так внезапно сбежала. А я — каким милым оказался этот твой Павел. До скорого!
Не думаю, что причина моего вчерашнего побега ее порадует. Да и как объяснить сердобольной Брэндон причину своей излишней отходчивости? Я и себе не могу ее объяснить. В любом случае, я решаю воспользоваться советами подруги. Времени остается не так много — надеюсь, что успею к 10:30 — в это время Элеонора обещала встретить меня в лобби. Через час я должна познакомиться с тем самым загадочным «специалистом по сложным жизненным ситуациям». Интересно, кто он? Психиатр? Коуч? Экстрасенс? Честно, сейчас я готова пойти и к бабке-гадалке в глухую деревушку, и к тибетскому шаману, и к психиатру. Лишь бы помогли. Я долго отказывалась принимать помощь, и, признаться — устала вывозить все это в одиночку. Пора. Пора становится адекватным человеком, Бэлз. Укладка на скорую руку, немного консилера под глаза, румяна персикового оттенка, тушь, которой я чуть не выколола себе левый глаз, льняной сарафан и босоножки на танкетке — на шпильки-лодочки я пока не решаюсь. — «Но все впереди, дорогая» — вдруг раздался звонкий голос Брэндон откуда-то из недр моего подсознания. — Ну спасибо, Вездесущая Элис, — я без стеснения проговорила саркастичную фразу вслух, неспешно вышла из номера, прихватив с собой мобильник, ключ-карту и необоснованно хорошее настроение, и направилась в лобби.***
Не произнеся ни единого слова за все двадцать минут дороги, Элеонора довела меня до двери на третьем этаже в незнакомом здании и, подмигнув, исчезла. Я негромко постучала костяшкой указательного пальца.— Входите, — раздался спокойный мужской голос.
Я шагнула внутрь и замерла.
За массивным столом из темного дерева сидел он. Тот самый доктор, на которого я упала после недолгой комы — завораживающе красивый, с золотистыми волосами и янтарными глазами. Он поднял взгляд от бумаг и улыбнулся.— Доброе утро, мисс Свон. Я доктор Карлайл Каллен.
— Каллен? — я удивленно моргнула. — Вы родственник Элеоноры?
— Бывший муж, — его улыбка стала чуть шире. — Присаживайтесь. Чай, кофе?
Я опустилась в кресло, все еще пытаясь осмыслить ситуацию.— Американо, пожалуйста, — выдавила я наконец.
— Отличный выбор, — он нажал кнопку на интеркоме.
— Джейн, два американо, будьте добры.
— Итак, мисс Свон…
— Бэлла, — поправила я машинально.
— Бэлла, — он кивнул, и его голос стал мягче. — Расскажите, как вы себя чувствуете? И я имею в виду не стандартное «все в порядке».
— А если я скажу «все в порядке»?
— Тогда мы просто выпьем кофе и обсудим последнюю выставку в нью-йоркском MoMA. Слышал, сейчас там потрясающая инсталляция.
Что-то в его манере располагало к откровенности. Может, этот теплый взгляд или полуулыбка. А может, просто накопившаяся усталость.— Знаете, — медленно начала я, — когда смотришь фильмы о катастрофах, там всегда есть момент, когда герой понимает — все, точка невозврата пройдена. И либо ты тонешь, либо учишься плавать. Прямо сейчас я где-то между этими состояниями.
Карлайл задумчиво кивнул:— И какой вариант вам ближе?
В дверь постучали — принесли кофе. Аромат свежих зерен полнил комнату.— Насколько я помню, — я взяла чашку, грея об нее руки, — я всегда была хорошей пловчихой, но… нет предела совершенству, верно? Поэтому я здесь.
Док улыбнулся, и в его пронзительных глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение:— Тогда, думаю, нам есть о чем поговорить.
***
Час беседы с моим, отныне, психотерапевтом пролетел быстро. Что меня удивило — он как и я интересовался эзотерикой, а не отшучивался как большинство людей, тем более мужчин. Сошлись мы и в увлечении спорными идеями К.Г. Юнга. Карлайл оставил после себя ощущение легкого эмоционального голода, как после вкушения деликатеса — хочется еще. Чувство, что еще не раскрылись все грани его личности, его хочется пробовать снова и снова. Он загадочный, при этом не внушает опасение или желание закрыться. Трудно поверить, что Эдвард — его сын… Так, еще не отошедшая от насыщенной сессии с доктором Калленом, я стояла на крыльце в надежде поймать первый попавшийся Uber. Было бы больше шансов подойдя я ближе к парковке, но из-за разыгравшегося ливня я не решалась выйти из-под крыши, чтобы льняная ткань не намокла и не заставила меня светить своими прелестями перед всем районом. Дубовая дверь позади меня со скрипом открылось.— Бэлла, вы все еще здесь, — меня окликнул знакомый голос
— Доктор Каллен…
— Карлайл. Давайте понизим градус официоза.
— С удовольствием, Карлайл. Я жду ближайший Uber.
— Долго придется ждать. В центре бешеная загруженность. Могу я предложить подбросить вас до отеля? Нам по пути, я еду в больницу за документами.
— Это очень любезно, спасибо.
— Кстати, у меня тоже нет зонта. Не боитесь промокнуть, мисс Свон?
— Я устала бояться, Карлайл.
— А вы быстро учитесь. Раз, два, три…
Чего я точно не ожидала - увидеть как солидный врач в деловом костюме, который 15 минут назад с серьезнейшим видом рассказывал о моих психологических травмах, с улыбкой бежит к черному авто, на ходу открывая его дистанционным ключом. Ну и к черту, побежали. Кто не рискует - тот не пьет шампанское. Промокнуть насквозь - не самое страшное. Самое страшной уже позади - подсказывает шестое чувство. Страшнее только остаться той зашоренной, пугливой, стеснительной Бэллой. Этому не бывать.
