Vincula vitae

— Сказка о любви Древняя как жизнь Ждали много лет Этих перемен Вот и дождались… Мы сидели на бревне вместе с Итарильдэ. Сегодняшний день был каким-то слишком мрачным. Если можно так выразиться в снежной пустыне, где каждый день похож на предыдущий. Ни у кого не было настроения общаться. Очередная остановка проходила в гробовом молчании, прерываемым лишь завыванием ветра. Не так давно я краем уха слышала, что у Нолофинвэ есть мысли о том, что нолдор преодолели большую часть пути и вскоре должны будут прибыть. По эльфийскии меркам. Это знание опустило мое настроение еще ниже, чем оно было. Даже Финрод сегодня был на удивление немногословен. Поэтому, сидя у маленького костерка, который трепали порывы холодного ветра, я вдруг запела. Годы, проведенные в музыкальной школе, не прошли даром. Голос остался все также четко поставленным, так что я могла не стыдиться себя даже перед песнопевцами-эльфами. Почему вспомнилась именно песенка из мультфильма — загадка, однако я подумала, что для Итарильдэ она подойдет. Несмотря на то, что девочка могла быть вдвое старше меня. Хотелось ее приободрить. — Сделан первый шаг Не узнать их лиц Бед в помине нет И чудовищ нет Есть прекрасный принц… Все сидящие рядом прислушались. До них доходил смысл песни, и они улыбались, словно представляли сюжет. Итарильдэ также заинтересованно повернулась. Не меняла своего хмурого лица лишь Арэдэль. Она вообще сидела отдельно от большинства. — Ждёт нас торжество Света и добра И любовь придёт Так же как взойдёт Солнышко с утра. К нам подходили другие эльфы, присаживаясь рядом или стоя поблизости, чтобы лучше слышать. Меня тронуло, что им, чутким к музыке, нравилось моё пение. — Сказка о любви Сладкая как сон Этот старый вальс Но звучит для вас Как впервые он!.. С каждый куплетом я смелела и повышала голос. Музыки не было, но мне казалось, будто у каждого в голове играла своя особенная мелодия. Напротив нас присел Финдекано. — Капает свеча Как слеза с ресниц Древний словно свет Сказочный сюжет Девушка и принц. Я робко подняла на него взгляд. Эльф тепло улыбнулся, внимательно смотря в мои глаза. — Древний словно свет Сказочный сюжет Девушка и принц… Раздались одинокие хлопки, которые подхватила толпа. Столько теплоты во взглядах эльдар я не видела за все время нашего недолгого знакомства. Такие моменты были особенными в Хэлькараксэ. Их было необходимо ценить и хранить в сердцах, дабы они не заледенели… Но вдруг жуткий крик громовым раскатом пролетел над лагерем. Стоило мне его услышать, как тело само подскочило на ноги. Итарильдэ чуть не завалилась в сугроб, но я успела поймать ее за руку. — Что случилось?! Отдыхающие рядом нолдор всполошились. А крик повторился снова, став более четким. — АРА-А-А-АН!!!.. Не усидев на месте, я отошла от огня, всматриваясь вдаль. К нашей стоянке, спотыкаясь и падая, бежала женщина. Ее плащ мешал быстро передвигаться и путался в ногах, но это ее не останавливало. Она несла на руках маленького ребенка. И плакала. — АРАН!!! ПОЗОВИТЕ ЕГО!!! МОЙ КОРОЛЬ!!!.. Мне стало не по себе от ее полубезумного вида, когда она достигла стоянки. На удивление, Нолофинвэ покинул шатер и буквально поймал ее в свои руки, спасая от очередного падения. — ПОМОГИ, АРАН, ПОМОГИ МНЕ!!!.. Женщина протянула ему ребенка. — Спаси его… Моего мальчика… Моего малыша…! Он… Он перестал дышать!.. Эльф откинул в сторону тряпицу, в которую был завернут ребёнок. Его лицо в ту же секунду застыло непроницаемой маской. Несложно догадаться, что он увидел. Женщину трясло, все ее волосы, брови и ресницы были покрыты инием, а зубы стучали друг о друга от холода. Но она упрямо стояла возле короля, ожидая его вердикта. Нолофинвэ переглянулся с вышедшей из того же шатра Иримэ. Она замерла. — Quel kaima… Aa’ menealle nauva calen ar’ malta. Незнакомка упала на колени в снег. Пустым взглядом осмотрела лицо своего сына, кончиками пальцев прикоснувшись к ледяной щеке. — Как же… так… Как же… Сыночек… — слезы из ее глаз тут же замерзали на щеках. Она принялась качать его на руках, — Проснись… Посмотри на меня, прошу… Сыночек… Финголфин безмолвно забрал из ее ослабших рук тело ребенка. — Нет… Не забирайте… НЕ ЗАБИРАЙТЕ ЕГО У МЕНЯ!!!.. ВЕРНИТЕ МОЕГО СЫНА!!! Верните… Она ползла за уходящим королем, пока силы ее не покинули и она не уткнулась лбом в снег. Подошедшие мужчины подняли ее за руки, придерживая, повели следом за правителем. Вся стоянка поднялась. Ни один эльф не остался в стороне. Сжав мою руку, Итарильдэ решительно повела меня вперед. — Идем. Я не совсем понимала, что сейчас должно случиться. Однако мы отошли от лагеря дальше в ледяную пустыню. Идущие рядом с Нолофинвэ стражи вышли вперед, обнажили мечи и со всей силы вогнали их в лед. Все повторилось не один раз, пока перед королем не образовалась яма. Могила. Я замерла, наблюдая, как эльф кладет тело мальчика в вечный ледяной плен, как его засыпают снегом… Вскоре о том, что здесь произошло, напоминал лишь небольшой холмик. Нолдор стояли молча, наблюдая за погребением. Отдавая почтение усопшему. По моему представлению они должны были завести грустную песню, однако сохраняли гробовое молчание. Может, такие зрелища заставили их отойти от традиций. Думаю, смерти в Хэлькараксэ давно стали обыденностью. Тем более детские, как бы страшно это не звучало… Несчастная мать упала перед могилой своего сына, сжимая в синих руках снег. Она легла на холм, надрывно плача. Протяжно, долго… Женщина выла, словно раненый зверь, пытаясь раскопать снег. Нолдор расходились. Итарильдэ забрал от меня подошедший Тургон. Я была не против. Мне хотелось ее обнять. Утешить. Но я совершенно не знала, что могу сказать… Да и надо ли? Захочет ли она получить утешение от человека? Знает ли она, что я человек? Вскоре она замолчала, лежа на могиле. К тому моменту все разошлись. Финрод и Фингон хотели увести меня, но я не пошла, сказав, что постою еще немного. Мне следовало запомнить эту картину. Потому, что нужно было перестать неосознанно думать, что я брожу в галлюцинации. Это — реальность, и это — то, что ждет меня, если я отнесусь к ней беспечно. — Она мертва. Вдруг раздался голос позади меня. Бесчувственный, низкий. Обернувшись, я увидела эльфа с темными волосами, который стоял чуть дальше меня, скрестив руки на груди. — …Что? — переспросила я. — Она мертва. — терпеливо ответил он, кивнув вперед, — Видишь, больше не дышит. И правда, женщина не двигалась. На ее волосах и плечах уже начинал скапливаться снег, прилетающий с ветром. Я сглотнула. — Развоплощение — страшная вещь. Страшная тем, что ты утрачиваешь волю к жизни и добровольно покидаешь ее… Не представляешь, что творится с твоей фэа в эти мгновения. Мужчина смотрел достаточно спокойно, чтобы я могла предположить, что ему знакомо нечто подобное. — Надеюсь, и не представлю. — Конечно. Атани не оставляют тела, они уходят. — Куда? — Не знаю. Туда, куда квенди никогда не добраться… Наверное, вам можно позавидовать. — Ты устал жить? — Безмерно. Но у меня есть цель и пока я ее не выполню — не смогу взглянуть в глаза родным на той стороне. Было ясно, что его семья погибла. Но что за цель он преследовал? — Как тебя зовут? Эльф выгнул бровь, впервые за весь наш разговор взглянув на меня. Его голубые глаза были полны… Безразличия. — Мистафаро. — Я — Эттэлиэ. — Я наслышан о девчонке атани под крылом старшего принца. — он оглядел меня с ног до головы, — Выглядишь хрустальной. Словно тебя может разбить даже встречный ветер. — Это комплимент? — Это правда. Отвернувшись, он ушел прочь. Последний раз взглянув на бедную женщину, я также решила вернуться к костру. Все тело заледенело. Но в голове крутились мысли лишь о странном Мистафаро… Зачем он вообще со мной заговорил? *** С того разговора прошло чуть меньше двух дней. Колонна нолдор-изгнанников продолжала свой путь под предводительством владыки Финголфина. И я вместе с ними. В последнее время я стала за собой замечать, как сильно меня ломает отсутствие телефона. Уроженцы современности давно были в этом плане наркоманами, и я не являлась исключением. Единственными занятиями здесь были лишь созерцание снежных барханов и разговоры с эльфами. Не спорю, что они были жутко интересными, но до поры, до времени. Я изнывала от жажды посмотреть какой-нибудь сериал, посмеяться с мемов, послушать любимые песни. Да даже просто по стуку своих ногтей о сенсорный экран. Мне хотелось занять пальцы. Нолдор иногда удивленно оглядывали меня, не представляя, от чего я страдаю. А я не могла рассказать. Они банально бы не поняли. Финдарато несколько раз порывался спросить, но я уходила от ответа. Возможно, этим обижала его, но не могла иначе. Я должна была пережить эту ломку самостоятельно. Но в один момент я вдруг услышала в завываний северного ветра странный, мелодичный свист. Он был похож на птичью трель, но ведь здесь их быть не могло? Однако удивленной оказалась лишь я. — Что это? — спросила я у идущей непривычно близко Артанис. На свой страх и риск. Я до сих пор не имела понятия, как ко мне относится единственная принцесса Третьего Дома. Эльфийка повернулась, удивленно приподняв бровь. Но ответила. — Окарина. — я порылась в памяти, узнав музыкальный инструмент. Разновидность флейты, — Это Мистафаро играет. Он изредко это делает, когда хочет. — Мистафаро?.. — Ты с ним знакома? — Да, я… Немного. Вдруг я почувствовала острый взгляд откуда-то со стороны. Повернув голову, увидела Арэдэль. Эльфийка прожигала меня своими серыми глазами. Видимо, из-за разговора с ее кузиной. — Она беспокоится, — вдруг пояснила Артанис, — Ей тяжело сходиться с другими, кроме братьев, хотя этого и не заметно. На моей памяти похожего на себя эльда она нашла лишь в Туркафинвэ. Но и тот оставил ее. Мной впервые за все время было услышано имя выходца из Первого Дома. Тех, из-за кого мы сейчас и брели по снежной пустыне. Эльфийка подметила моё удивление и усмехнулась. — Очередное странное имя? Мне хотелось себя ударить. Не думаю, что кому-то пойдёт на пользу, если вскроется, что я знаю их историю. Практически каждого из встреченных мной эльфов. Хорошо, что Артанис списала мое выражение лица на удивление с нового имени. — Я видела, как тебе… Трудно. — Вроде того… Но я привыкну. — я решила попробовать развить тему и узнать насчет перводомцев. — А… Кто такой Туркафинвэ? — Мой кузен. Один из. — прямо ответила она. — А где он сейчас? — Не знаю. Может, потонул в морских волнах, может, жив. — Он разве не с вами… Здесь? Артанис повернулась. Кажется, ее настроение от воспоминаний стало хуже. — Нет. Он, как и его братья, решил следовать за своим отцом. Мы выбрали другой путь. Вот и все. — У него есть братья? — Да. Всего их семеро. Феаноринги… Упрямые, рисковые, своенравные. Они… Другие. Если мы встретим их когда-нибудь, ты поймешь мои слова. Я кивнула, решив больше не бередить старые раны. Эльфийка, кажется, была очень даже за. А в голове вдруг появилась мысль: не найти ли снова этого Мистафаро? Его окарина звучала очень красиво и очень… Печально. Мне бы хотелось сыграть на ней более веселую мелодию.