Vincula vitae

Нежная мелодия окарины раздалась под покровом ночи. Хотя здесь я давно не могла различить, когда же она наступает. Протяжные, яркие звуки разрезали тишь ледяной пустыни, заставляя идти следом. И я пошла. Поднялась с лежанки, чудом не потревожив рядом спящего Финдарато, и вышла из небольшого шатра. Трель флейты продолжалась. Огибая спящих эльфов, догорающие костры и часовых, я устремилась в сторону от основной стоянки. Туда, где в одиночестве стояла рослая фигура эльда Мистафаро. Он словно бы играл колыбельную самому Хэлькараксэ, прикрыв глаза и перебирая пальцами наугад. Столь бегло и безошибочно… И столь печально. Снега впитывали в себя эту песню, отвечая едва заметными порывами холодного ветра. Кто знает, может сегодняшнюю ночь успокоил этот нолдо? Я стояла позади него, не решаясь подойти ближе. Казалось, мрачный пейзаж разобьётся, будто тонкое стекло, если его кто-то нарушит. Но эльф заметил меня и уничтожил его первым. — И почему же ты не спишь? Я растерялась. У меня не было конкретной цели, я прошло пришла на звук. — А ты?.. — он усмехнулся и, наконец, посмотрел мне в глаза. — Не могу сомкнуть глаз в этом месте. Оно словно… Пожирает меня изнутри. Я чувствовала нечто подобное. Когда ты медленно сходишь с ума, не видя даже толики света… Вечный холод и ветер, вечное шествие, мрак и стоны льдов загоняли мое сознание в угол. Хэлькараксэ медленно тянуло из всех нас жизнь. И я не знала, сколько еще мы сможем ему сопротивляться. Мистафаро подозвал меня ближе. Сделав шаги навстречу, я удивленно вскинула брови, когда эльф подал мне окарину. Она была маленькой и кое-где потертой, теплой от дыхания. Недоуменно взглянув на нолдо, в ответ я получила лишь вымученную полуулыбку. — Она помогает мне. Играя, представляю, что скоро зайду в свой теплый дом, обниму жену, а дочь услышит новую песню, которую я сочинил… — Они… — Мертвы. Уже давно. — Но ведь это… Самообман. Я понимала, что эти слова ничем ему не помогут. И, скорее всего, он прекрасно знал обо всем. Однако… — Может быть… Какая теперь разница? Мы застряли в этих льдах до смерти — либо от голода, либо от сумасшествия. Еды мало… Можешь себе представить, маленькая атани, отчаянье, которое заставит тебя разорвать ближнего на кусочки, лишь бы утолить голод? Это нас ждет. И ничто иное… Мне хотелось наплевать на данное себе слово и рассказать ему о том, что же случится дальше. Вернуть ему надежду. Мне было страшно смотреть в пустые глаза музыканта, так спокойно говорящего о гибели целого народа!.. Но я промолчала. Перевела тему. — Как на ней играть? — эльф выгнул бровь, но потом усмехнулся. Наверное, понял мой план. Мистафаро поставил мои пальцы, указал, где что находится. — Это несложно… Просто выдыхай воздух. И слушай. Мелодия придет сама. Главное, ее не упустить. *** Вот уже двое суток я издавала бессмысленный свист над стоянкой. Нолдо отдал мне окарину, сказав, что вернется за ней после того, как я успокою свою фэа. На самом деле, пусть ничего толкового у меня не получалось, я была ему благодарна. Мне было жизненно необходимо занять пальцы, истосковавшиеся по гаджетам. Я пыталась вспоминать современные песни и методом проб и ошибок играть их на окарине. Получалось так себе, но это занятие позволяло убить время. Вскоре ко мне присоединилась Итарильдэ, вызвавшись показать некоторые известные ей мелодии. Над флейтой мы просидели достаточно долго, пока не пришло время сниматься с места и идти дальше. Девочка вновь словно приклеилась к моей руке, стойко перенося тяготы перехода с неуклюжей атани. Пару раз мы вместе застревали в снегу по моей вине. А мысли очень часто возвращались к таинственному музыканту. Нет, не из-за симпатии. Скорее, это было любопытство… — Спрашивай, — вдруг заговорила эльфийка. Я выгнула бровь, — По твоему лицу видно, что ты хочешь что-то узнать. Я сжала в кармане окарину, но все-таки решилась спросить. Не знаю, что принесет мне ее ответ, но почему-то он мне важен. — Что… Случилось с Мистафаро? Итарильдэ удивленно взглянула на меня, но болезненно поморщилась и уставилась в даль. — У него страшная судьба, — начала она, — Он был под началом Феанора, но несчастный случай заставил его отправиться с нами. Дедушка принял его. — Что за случай? — Я видела, как он доставал перебитые тела своей жены и дочери из воды после битвы в Гаванях. Они каким-то образом упали в залив… В этот момент отчаливала ладья… И раздавила их обеих. У меня вспотели ладони, тут же замерзнув. Такая страшная смерть… — Но ведь это случайность? — Думаю, да. Но Мистафаро так не считает. Оставшееся время мы шли молча. Я переваривала то, что узнала, а Идриль вскоре замерзла на ветру и перебралась к своему отцу — большой мужчина явно был теплее, чем маленькая девушка. Я не обижалась. Спустя какое-то время меня догнал Фингон, успев подхватить под локоть прежде, чем бы я снова провалилась в сугроб. — Осторожней, Этлэ, — посмеялся он, отряхивая с меня лишний снег. Выглядел, словно мамочка, отчитывающая своё чадо. Наверное, именно так он меня и воспринимал. — Устала? Этот переход будет дольше, копи силы. — Я не умею копить даже деньги, о чем ты… — мы пошли дальше, но теперь нолдо не отпускал моей руки. — А зачем их копить? — Я жила обычным человеком, с обычной платой за труд. И ее практически всегда не хватало на какие-нибудь дорогие вещи. Поэтому надо было копить. Но у меня никогда не получалось, — я неловко засмеялась. Наверное, его мозг сейчас вскипит, если мы продолжим развивать эту тему. — Какие вещи ты хотела? — эльф склонил голову к плечу. Мне показался милым этот маленький жест. — Ну, например… Я хотела себе серьги. — Серьги? — Да, — загнув шапку, я продемонстрировала свою пробитую мочку. Эльда выгнул бровь. — Зачем ты… Покалечила себя? — В дырку вставляется украшение. Это обыденность. — И как же ты хотела себя украсить? — Золотыми серьгами. Когда-то в детстве мама потратила кучу денег, чтобы купить мне их, а я взяла и потеряла одну сережку. Но пока что восстановить утрату не удалось. — пожала плечами. Это была одна из моих маленьких целей в жизни, — Мамы не стало три года назад… А я так и не купила те серьги. Думаю, она бы засмеялась, если бы я ей их показала. — Ты никогда не говорила о семье. — Ее нет. — Что? — удивился Финдекано. — Отец бросил маму, когда она была еще беременна, и больше не появлялся в нашей жизни. Мама умерла от тяжелой болезни… Сгорела буквально за три месяца. Ни братьев, ни сестер нет. Теть и дядь тоже. Все бабушки и дедушки умерли до моего рождения. Так что… Я одна. — Мне жаль, что твои родные ушли. Было видно, что нолдо не представлял, что можно сказать в таких случаях. Я не стала его мучать и благодарно кивнула. — Но кто знает… Может, твои желания осуществятся здесь? — Может быть, — пожала плечами, — Если я вдруг разбогате…! Нога случайно соскользнула, и я полетела в очередной сугроб. Фингон успел поймать меня в сантиметрах от снега. С испугу я вцепилась в его плащ. Сцена, похожая на картинки из книги сказок… Прекрасный принц удержал принцессу от падения в своих руках. Смутившись, я высвободилась из объятий эльфа и встала на ноги. — Извини… И спасибо. — Ты не поранилась?.. — я могу ошибаться, но мне показалось, что ему было также неловко, как и мне. — Все хорошо. Желая прервать эту паузу, устремилась вперед, где шел Финдарато. Нолдо остался позади, но я кожей ощущала его пристальный взгляд в спину. *** Шествие продолжалось ещё долгое время, за которое я успела вымотаться. С трудом передвигая ноги, я терла ладони друг о друга, пытаясь их отогреть. Хотелось привала, но остановка произошла по куда более удивительной причине, чем усталость… Король Нолофинвэ замер на месте, не отрывая взгляда от горизонта. Ведомые любопытством, все члены Второго Дома нолдор подошли ближе. Я была в их рядах. И та картина, которая открылась нашим взорам, не предвещала ничего хорошего… Бездна. Огромная, темная расщелина, словно делящая Хэлькараксэ надвое. Без начала и конца. Все понимали, чем грозила встреча с подобным явлением. Колонна остановится. Либо до момента, пока не придумают способ перебраться на ту сторону, либо… Навсегда. — Воздвигайте лагерь. — скомандовал Финголфин, — Мне нужно подумать… Спустя время, сидя у разведенного костра, я слушала ропот нолдор и медленно осознавала наше недалекое будущее. Слова Мистафаро воплощались в жизнь… Если мы не построим мост или не обойдем расщелину, вскоре нечем будет разжигать костры, еда закончится и все эльфы, которые прошли столько миль по ледяной пустыне, скоропостижно умрут. И я вместе с ними. Мне это не нравилось. Категорически не нравилось. Я не хотела умирать, чтобы меня закопали во льдах, присыпав снегом. Перед внутренним взором всплыла картинка погребения ребенка и его безутешная мать. А ведь меня даже оплакать будет некому… Решительно поднявшись на ноги, я прошла мимо спорящей между собой стражи и направилась прямиком к расщелине. Там уже стоял король, смотря себе под ноги. Рядом находился Фингон. Он что-то доказывал отцу, который словно был глух ко всему, что говорили другие. Не став их тревожить, я подошла к правому краю и присела на корточки, взглянув вниз. Из расщелины веяло могильным холодом. Дна невозможно разглядеть. Наверное, падать туда очень страшно. Во тьму… Однако надо было придумать, как переправить несколько сотен эльфов на другую сторону. Я же из современного мира. Нужно подключить мозги. Вдруг раздался какой-то гулкий звук под ногами. Недоуменно нахмурившись, я огляделась вокруг, но никаких изменений не увидела. Что это было… — Эттэлиэ!!!.. БЕГИ!!! — послышался крик Финдекано. Я обернулась. Эльф рванул ко мне. — А? Лед ушел из-под ног. Закричав, я не успела среагировать. Вдруг кто-то схватил меня за руку. Вскинув голову, увидела Фингона. Он держался за отколотый, острый уступ ледяной стены расщелины. Из глубокого пореза на его руке сочилась горячая кровь, красными струйками утекая в рукав моей куртки. Мы повисли на уровне ниже. Если постараться, отсюда можно выбраться... Наверху нам что-то кричал Нолофинвэ. — Нет!.. Я отчаянно цеплялась за его руку, не в силах смотреть на темную бездну, над которой повисла. Но лед продолжал раскалываться. Трещины все быстрее разрезали его, точно искривленные молнии небо в страшную грозу. — Держись! Фингон упрямо сжимал мое запястье поврежденной рукой, не теряя надежды вытянуть меня наверх. Вдруг уступ сместился со страшным треском. — А-А-А-А-А!!!.. Я завизжала, когда чужая рука чуть не отпустила мою. Если бы эльф не сумел удержаться, нас можно было бы считать покойниками. — Ничего! — он попытался улыбнуться, — Все хорошо, Эттлэ! Посмотри на меня. Открыв глаза, я с трудом различила его лицо — слезы застилали взгляд, безостановочно скатываясь по щекам. — Не бойся, я вытащу тебя! Доверься мне! Быстро закивав, я схватилась за него второй рукой. Но мое внимание привлек слишком громкий треск. Если мы останемся на уступе вдвоем — он очень скоро отколется под нашим весом и мы оба погибнем. Решение пришло даже слишком быстро. — ЭТТЭЛИЭ!!! Голос эльфийского принца сотряс, казалось, все льды Хэлькараксэ, когда я отпустила его руку.