Do Not Disturb

Виктор проснулся — или скорее очнулся — с тревожным ощущением чужого взгляда на себе. Сознание немного плыло, как если бы он проспал часов четырнадцать кряду. Но за крошечным мутным окном всё ещё было темно. Голова казалась ужасно тяжёлой. — Оу, а ты быстро пришёл в себя. Думал, тебя вырубит на гораздо больший срок. Виктор резко вскинулся и похолодел — его гость всё ещё был здесь, и он держал в руках то, чего никак не мог держать. Не должен был! Настигнутый внезапным осознанием, Виктор коснулся бедра, где всё ещё ощущался след от укола. — Что было в той ампуле? — простонал он, прижав пальцы к вискам. Он бы не смог так легко вырубиться, особенно с незнакомым человеком в комнате. — То, что и должно было быть, — мужчина беззаботно пожал плечами. — Лекарство, а еще немного снотворного и обезболивающее. Их добавляют, чтобы пациент мог спокойно поспать. Очень удобно, знаешь ли. Хотел быть уверен, что смогу у тебя как следует осмотреться. Виктор обхватил себя за плечи, потом понял, как жалко и беззащитно выглядит, и прижал ладони к кровати, до которой точно не добрался бы сам. Он вспомнил ощущение полёта и прикусил щёку. Сначала накачать человека снотворным, а потом перенести на кровать, как невесту, чтобы ему было удобнее спать. Он бы не стал так заморачиваться. — Зачем всё это? — спросил он, стараясь не смотреть на руки незнакомца и на то, что в них лежало, и полностью проваливая попытку. — Кажется, это твоё, — мужчина проследил направление его взгляда, улыбнулся и огладил пальцами потрёпанный блокнот с серыми дешёвыми листами. Виктор знал, что они серые и дешёвые, хотя не видел этого в полумраке комнаты. — Я немного пошарился здесь у тебя, пока ты спал. Сравнивал почерк в твоих записях с тем, что вот в этой тетради, — он раскрыл блокнот наугад и поднёс его к светильнику. — Очень интересные заметки. Местами знания нужно подтянуть, но для самоучки действительно впечатляюще. Виктор не мог пошевелиться. Он прожигал взглядом блокнот, который считал утерянным для себя навсегда. Потому что выронил его в Пилтовере, в библиотеке Академии, в тот день, когда чуть не попался миротворцам. Ещё пару часов назад это казалось невосполнимой потерей. Теперь же он смотрел на блокнот с ужасом. — А вот это точно принадлежит не тебе, — незнакомец накрыл ладонью толстый том, обтянутый дорогой кожей, который лежал на столе, возле его бедра. Он сдвинул книгу так, чтобы Виктор отчётливо видел её. — Не стоило брать чужое. Не знаю, как у вас, но наверху это не одобряется. Однако твой выбор литературы очень льстит лично мне. Взгляд Виктора метнулся к его лицу, а потом снова к корешку книги, где золотым тиснением было выведено имя автора. «Льстит лично мне». — Ты советник Талис. — Виктор сам не заметил, как вцепился пальцами в рыхлую простыню. И без того тихий, теперь его голос был больше похож на хрип. Как он сразу не узнал его? Это лицо смотрело с каждого плаката и дирижабля в Пилтовере. Наверное, просто не ожидал. Он невольно отпрянул, упираясь лопатками в стену, и судорожно протолкнул в лёгкие ставший вязким воздух. — Хэй, тише. Если бы я собирался наказать тебя, здесь была бы уже целая толпа миротворцев, — Джейс Талис, действующий член совета и один из величайших изобретателей современности, как утверждали некоторые, снова заглянул в раскрытый блокнот и провёл пальцами по страницам. — Хотя твой проступок действительно весьма серьёзен. Несколько месяцев подряд проникать в библиотеку Академии, не имея на то никаких прав, да ещё и таскать оттуда книги. Даже для жителя Пилтовера это был бы приговор. — Я возвращал всё, что брал, — с трудом произнёс Виктор, понимая, что задыхается. Джейс Талис неожиданно бережно закрыл блокнот с записями Виктора и шагнул вперёд, напугав того до усрачки. Он протянул ему книжицу и произнёс: — Как я уже сказал, я искал тебя не для того, чтобы наказать. Признаю, сначала я хотел это сделать. Я был в ярости, что кто-то из нижнего города посягнул на то, над чем я работал годами. Но потом я изучил твои заметки и исследования и нашёл более интересный вариант, как тебя использовать. Талис опустился на противоположный край кровати и положил между ними блокнот, к которому Виктор так и не осмелился прикоснуться. Мужчина задумчиво уставился в стену и продолжил: — Когда ты являешься советником, это несёт не только плюсы. Для окружающих из человека ты превращаешься в возможность. В полезный актив. И каждый хочет отщипнуть себе кусочек. Влиятельные семьи города. Предприниматели и изобретатели. Даже другие члены совета. Они манипулируют и льстят. Пытаются купить твоё расположение за любую валюту от денег до чужих судеб. Они пытаются запихнуть своих протеже и шпионов везде, где от этого есть хоть какая-то польза. В мою охрану, в мой кабинет, в мою постель. А теперь и в лабораторию. Если бы жители Пилтовера увидели, каким недобрым и пугающим может быть это лицо с плакатов… Джейса Талиса часто рисовали простым добрым парнем из народа, который только и мечтал о том, как сделать этот мир лучше. Который долго трудился, чтобы стать тем, кем являлся. Идеальный символ с солнечной улыбкой, пример для подражания. Виктор смотрел в его полные ярости глаза и понимал, как отчаянно ошибался народ верхнего города. Джейс Талис был совсем не так прост. И такой Джейс Талис был гораздо ближе и понятнее жителю Зауна. Виктор осознал, что не может оторвать от него взгляд. — Мне нужен, скажем так, ассистент. Ну, как нужен, — Талис наклонил голову к плечу и прищурился. Ярость в его взгляде вновь сменилась интересом. — Кое-кто из Совета вынуждает меня выбрать себе помощника, якобы, чтобы я мог посвящать больше времени более важным делам. Например бесконечным заседаниям. И конечно же у них есть кандидаты, которые «идеально подходят». Идеально подходят для того, чтобы узнавать о каждом моём шаге и засовывать нос в каждую щель. Его слова так и сочились ядом. Чистенький Пилтовер там наверху ничем не отличался от презираемого его жителями Зауна. Каждый пытался подгрести под себя все блага, до которых мог дотянуться, и удержать их минимальными усилиями. А лучше вообще сделать это чужими руками. Сильный сжимал горло слабому, а тот с подобострастной улыбкой баюкал в кармане нож, чтобы вернуть долг, как только выдастся момент. Виктор почувствовал, как губы кривятся в ухмылке. Талис это заметил и, хотя Виктор тут же вернул нейтральное выражение своему лицу, ухмыльнулся в ответ. — А некоторые намекают, — продолжил он, — что хорошим вложением было бы взять на эту должность и, вероятно, в постель, кого-нибудь из этих богатеньких лизоблюдов, родившихся с золотой ложкой в жопе и поступивших в Академию только потому, что их родители сделали очень щедрые пожертвования на некоторые, скажем так, усовершенствования. Тех, кто до изобретения хекстека, считал своим долгом каждый день смешивать меня и мои идеи с грязью. А теперь они хотят оказаться как можно ближе к Совету и хекстеку. За мой счёт. Этот вариант, как ты понимаешь, мне тоже не сильно подходит. Виктор понимал. Он смотрел на идеальное лицо вероятно самого известного и влиятельного человека столетия и понимал. Понимал его злость и злость тех, кто так хотел, но не мог обладать тем, что есть у Джейса Талиса. Не мог обладать им самим. Виктор понимал это даже больше, чем хотелось бы. — И тут появляешься ты, — Талис чуть наклонился к нему. — Достаточно умный, чтобы дурачить стражу месяцами. Выбравший читать мои книги вместо того, чтобы воровать их и таскать к скупщику. Я, кстати, обошёл их всех. Как же я был удивлён, что никто и в глаза не видел никакой научной литературы из Пилтовера. Ты даже не попытался. О, я был просто очарован. Амбициозный, логичный, — он вдруг подался вперёд, обхватил пальцами голень Виктора, который только сейчас осознал, что обувь с него тоже сняли, и скользнул ладонью до самого колена, где под штаниной проступал самодельный ортез, — сильный. Гораздо сильнее всех тех, кто с рождения получил всё на блюдечке. Вместо их образованных чистеньких золотых детишек — ты. О, кое-кто будет в ярости. Если, конечно, ты согласишься. Потому что у меня есть условия. Виктор непонимающе нахмурился, а потом его брови поползли вверх. — Ты мог бы решить сразу несколько моих проблем, — Джейс Талис поднялся с кровати и навис над Виктором. — Занять, так сказать, пустующие вакансии, избавив меня от поползновений моего окружения. Я думал просто предложить тебе должность, но теперь, — он протянул руку и заправил упавшую на лицо прядь Виктору за ухо, а потом положил тяжелую ладонь ему на плечо, — я хочу всё. В пределах разумного и законного естественно. Виктора обдало жаром. Он будто вновь ощутил под пальцами чужое разгоряченное тело. И мысль, что это останется не только в его воспоминаниях, неожиданно сильно взбудоражила его. Талис придвинулся ближе и удивительно мягко продолжил: — И, конечно же, я не рассчитываю, что ты всю жизнь будешь довольствоваться ролью ассистента. Уверен, у тебя есть амбиции. Как только ты заработаешь репутацию и станешь самодостаточен, сможешь отправиться в свободное плавание. Не думаю, что это займет у тебя много времени. Отличный старт для жителя Зауна, согласись. Но взамен тебе какое-то время придётся побыть моим. Полностью. Талис прищурился. Он окинул Виктора взглядом с ног до головы, будто очерчивая то самое «полностью», о котором говорил. Виктор прищурился в ответ, распрямляя ноющую от неудобной позы ногу. — А если я откажусь? — спросил он. — Повторюсь, — Талис дёрнул плечом, — я здесь не для того, чтобы сдать тебя миротворцам. Даже если ты мне откажешь, я никому ничего не расскажу. В любом случае ту лазейку, которую ты каким-то образом умудрился отыскать, я устранил и усилил охрану. Любой, кто окажется в Академии без надлежаще оформленного разрешения, отправится в Тихий Омут. Так что тебе придётся довольствоваться собственными исследованиями. Ну или ты можешь подняться наверх со мной и получить доступ ко всем знаниям и ресурсам лабораторий Пилтовера и Академии в обмен на твоё время, твой ум и твоё общество. Думаю, ты слишком сообразителен, чтобы упустить такую возможность. У тебя есть два часа. Я собираюсь вернуться в Пилтовер до утренней смены караула. Буду ждать тебя внизу, если решишься принять моё предложение. А если нет, — Талис вынул из кармана две оставшиеся пневмо-ампулы и положил их на стол, — то спасибо за отлично проведённую ночь, вот твоя плата, как мы и договаривались. Мужчина повернулся к двери, бросил через плечо ещё один долгий внимательный взгляд и направился к выходу. — Один вопрос, — подавшись вперёд, крикнул Виктор ему вслед и вздрогнул от того, как громко прозвучал его голос. Талис остановился. — Что бы ты сделал, если бы почерк не совпал? Я не единственный учёный в Зауне. — Оставил лекарство, записку и ушёл, — он пожал плечами. — Ты бы счёл меня странным, но безобидным извращенцем и забыл обо мне на следующее утро. А я бы спокойно продолжил поиски, не вызывая подозрений. Гораздо проще искать кого-то тихо, чем устроить облаву с толпой Миротворцев и обысками и упустить из виду такую ценную находку, — он на мгновение вскинул брови, ухмыльнулся и вышел из комнаты, деликатно прикрыв за собой дверь. Виктор рухнул обратно на кровать и запустил пальцы в волосы. Дверь снова скрипнула, и он дёрнулся, но это опять был Талис. — Забыл кое-что, — шепнул он заговорщически и через мгновение уже был у стола. Он нашарил что-то на одной из полок и потянулся к забытой на столе книге. Виктор решил, было, что он заберёт её. Но вместо этого Джейс Талис, советник и выдающийся учёный, открыл форзац и оставил на дорогой тиснёной бумаге размашистую подпись. Он щелчком отправил карандаш куда-то в угол и ухмыльнулся. — Автограф, на память. Затем он бережно закрыл книгу и ушел уже окончательно. Было слышно, как он быстро и легко сбежал по лестнице. А спустя секунду Виктор обнаружил себя задыхающимся от беззвучного смеха. Он прижал ладони к щекам, размазывая по ним невольные слёзы и глубоко вздохнул. Холодный пол обжёг ступни. — Чтоб тебе икалось, эгоистичная сволочь, — прошептал он и нашарил ногами ботинки. У него было меньше двух часов, чтобы принять возможно важнейшее решение в жизни. *** — А он, я смотрю, не слишком сильно торопится к тебе. Виктор замер в проходе, так и не успев выйти в зал. Он аккуратно выглянул из-за угла и прислушался. Джейс Талис сидел за стойкой. Перед ним нетронутым стоял какой-то вырвиглазный коктейль с зонтиком. — Может быть я смогу дать то, что тебе нужно, м? — девушка в маске, сидевшая рядом, повела плечиком и слегка подалась вперёд. — То, что мне нужно, может дать только он, — со смехом ответил Талис, убирая со своего колена чужую руку. Несмотря на весёлый тон, в его глазах был холод. Он обернулся через плечо и внимательно всмотрелся в полумрак коридора, будто знал, что Виктор стоит там и слушает их разговор. Виктор выпрямил спину, поудобнее перехватил одеяло, концы которого связал, чтобы сложить внутрь вещи, которые не влезли в болтавшуюся на плече сумку, и вышел на свет. — Ты управился быстрее, чем я думал, — Талис соскочил с барного стула. — Надеюсь, ты не сильно скучал. — Может быть самую малость, — мужчина ослепительно улыбнулся и протянул руку, перехватывая котомку из одеяла. Виктор вскинул бровь и разжал пальцы, позволяя Джейсу Талису забрать его нехитрые пожитки. — Дай мне минуту, — тихо попросил он и, получив вместо ответа кивок, обогнул ряд барных стульев и направился к противоположному концу стойки, где, сверкая из тени глазами, сидела крошечная сморщенная йордла с высокой прической. На её плечах лежало боа из перьев, а тонкие когтистые пальчики сжимали длинный изящный мундштук. — Виктор, мальчик мой, — голос йордлы был хриплым и бархатным одновременно. А ещё он всегда заставлял Виктора чувствовать себя глупым мальчишкой. — Здравствуй, Бабетт, — Виктор бережно сжал в ладони хрупкую руку и поднёс к губам. Потом достал из кармана ключ от комнаты и положил на стойку. — Я… Вот. Оставшиеся мои вещи можешь продать или выкинуть. Вырученные деньги в любом случае не окупят… — Даже не думай, — Бабетт накрыла ладошкой его руку, заставляя обернуть пальцы вокруг ключа. — Пока это моё заведение, комната останется твоей. И не нужно прибедняться, ты сделал для нас более чем достаточно. — Оу, хм, как скажешь, — Виктор дёрнул уголком губ. Йордла закатила глаза. — Можешь ничего не объяснять. Я отлично вижу, что у твоего красавчика, который уже час протирает штаны у стойки, лицо с плакатов, которыми увешан весь Пилтовер. Спрашивать, хорошо ли ты подумал, я тоже не буду. Во-первых, что бы я ни сказала, тебя это не переубедит, а во-вторых ты один из немногих моих, хм, — йордла взмахнула мундштуком и фыркнула, — подопечных, у кого голова не только для того, чтобы в неё есть и совать член. Береги себя. — И ты. — Виктор убрал ключ обратно в карман, поправил сползающую с плеча сумку и направился к выходу. Талис нагнал его уже на улице и поравнялся с ним. Они молча шли по предрассветному Зауну. Виктор ещё никогда в жизни не чувствовал себя настолько живым. Впереди показался мост, ведущий в верхний город. Талис скинул с головы капюшон, сделал глубокий вдох и запрокинул голову, любуясь шпилями своего города. — Я не знаю твоего имени, — произнёс он. Виктор обернулся и поймал ответный взгляд. — Я Виктор, — он едва узнал свой голос. Звёзды в небе над Пилтовером гасли одна за другой.