окурки. воспоминания мелани.

      Странное волнение заполнило мою душу, пока я тщательно намыливала шампунем голову. Надеясь на то, что прохладная вода взбодрит, я старалась припомнить всё, что творилось вчера. И, надо признать, у меня это плохо получалось.       Голова всё ещё болела, и слабость в теле не проходила. А ещё комнату окутывал влажный горячий воздух, и меня чуть-чуть подташнивало.       Похмелье настигало меня редко, так как в большом количестве алкоголь я почти никогда не распивала. Однако как же ужасно было это состояние и как быстро оно забывалось в моменте. Чем веселее было ночью, тем разбитее я ощущала себя на утро.       Бессильная злость на себя уже успела пустить корни, и я поспешила выбраться из душа.       Выйдя из ванной, я обнаружила, что Юра уже потягивает свою кружку кофе. Он уже успел сходить в душ — я великодушно его пропустила, потратив время на небольшую уборку в нашей спальне. Евгений с женой сидели напротив моего возлюбленного в нашей одежде. Это я попросила их одеться, так как чувствовала, что они могут щеголять и в полотенцах. Не менее грациозно, впрочем.       — О, ты как раз вовремя, — Женя встал со своего места, — Кофе будешь?       Я кивнула и проследила взглядом за руками его жены. Софи отщипывала пальцами хлеб и скатывала из него шарики, даже не поднося ко рту. Затем подняла взгляд на её лицо — без макияжа она казалась хрупкой и чуть менее экстравагантной, пожалуй. На Софии была моя рубашка, первые пуговицы которой были расстёгнуты и обнажали её ключицы.       При всём этом, она выглядела шикарно, свежей и чистой, не прикладывая к этому никаких усилий. А ещё она почти никак не выражала свои эмоции, похоже, привыкла к доброжелательности мужа или не была склонна к ревности.       Задумавшись, я, к своему неудовольствию, осознала, что приревновала бы Юру даже к таким, казалось, мелочам. Возможно, Софи даже не думает об этом, потому что знает, насколько удивительна. И она, конечно, уверена в себе, как никто другой. Наконец, сев, я провела пальцами по Юриному предплечью. Он неотрывно следил за действиями Евгения, по-хозяйски обходившемуся на нашей кухне, и пил свой кофе. «Наверное, его тоже приготовил Женя», — подумала я и убрала руку.       У меня всё ещё пульсировали виски, и я надеялась, что кофе сгладит углы. А ещё я ждала наш завтрак… ну или уже обед. Что там обещало наше соседствующее семейство?       — Ой, кстати, — вспомнила я, — как вы у нас оказались?       — Ох! — воскликнул Женя и торопливо поставил чашку с блюдцем передо мной. Я даже не знала, что такая посуда есть у Юры. — Это ужасно занимательная история, — расплылся в улыбке мужчина и встряхнул головой. Его рыжие кудри подпрыгнули вслед за резкими движениями.       Он откуда-то достал свой портсигар и так быстро подкурил, затягиваясь горьким дымом, что я не успела и слова вставить, предупреждая, что надо хотя бы приоткрыть окошко. Тем временем Евгений сел, перекрестив ноги, и переглянулся с женой.       — Вы же знаете, что у нас сейчас гастроли? — спросил он, и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Мы успели проехать парочку городов, avec succès, bien sûr. Аншлаги, поцелуи, цветы, в общем, восторг! Вам этого не понять, bien sûr, но даже это буйство жизни выматывает.       — Домой хочется, — подтвердила София и взяла мужа за руку.       — Сам Бог привёл нас к вам, — убеждённо подвёл свою речь Евгений и отнял взгляд от сигареты. — Мы сдали свою квартиру на время выступлений, и, когда вернулись чуть раньше…       — Всё из-за мерзких властей, — закатила глаза его жена и перехватила сигарету, тут же глубоко ею затягиваясь.       — Да-да, наместники отменили пару постановок, и мы с ma chère сели в лужу, — насмешливо произнёс Женя и покачал головой. — Отменили спектакли из-за «санитарных норм». Мы вернулись домой — и бац, квартира сдана на месяц вперед. Вот так и оказались на улице, как бродячие артисты.       Юра нахмурился.       — Властям ничего не нравится, — поделился он со знанием дела. Его рука, тем временем, ловко скользнула к пачке и вытащила сигарету. — Спасибо, — быстро пробормотал Юра с ней во рту и поджёг кончик.       — Они те ещё идиоты, — кивнул Женя, а после непродолжительной паузы перевёл взгляд на меня. Мне стало не по себе от его ухмылки. — А вчера, раз вы так налакались, что совсем забыли, мы случайно встретились с вами в баре — я с Софи и парочкой друзей отмечали окончание гастролей. Вы нам посочувствовали и пригласили к себе.       София кивнула, ее красивое лицо омрачилось на миг, но она быстро улыбнулась.       — Да, мы позвонили друзьям, но никто не смог принять нас так срочно. А потом в баре встретили вас… и вот мы здесь. Спасибо еще раз за гостеприимство, Мелани. Ты спасла нас от ночевки в отеле.       Юра закурил, и сигаретный дым ударил в нос противным запахом. Я поспешила допить кофе в надежде, что меня перестанет подташнивать.       — Надеюсь, вы не слишком удивлены, — улыбнулась София и медленно потушила сигарету о дно блюдца. — Ты, — кивнула мне она, — угрожала расплакаться, если мы не согласимся.       Юра рассмеялся, а я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Я потупила взгляд и глубоко вздохнула. Замечание Софи пришлось некстати, и я постаралась скрыть свою досаду.       — Я и не знал, что не умею пить, — улыбаясь, произнёс Юра и вновь затянулся сигаретой.       Меня раздражало всеобщее веселье и их хорошее самочувствие, а ещё я чувствовала, что кое-кто будет дразнить меня целую вечность.       — Фу! — вырвалось у меня, и я отмахнулась от никотинового дыма. — Ты, будь любезен, не кури на меня. Меня всё ещё ужасно мутит.       Внутри я лелеяла жалость к самой себе — сейчас я не хотела не очень желанных гостей и стыдилась своего поведения прошлой ночью. София странно взглянула на меня. Она бросила быстрый взгляд на мужа — Женя, вальяжно рассевшись, печатал что-то в телефоне, быстро ударяя пальцами по экрану.       — Долбанный курьер! — недовольно воскликнул он, продолжая клацать по сенсору. Меня раздражал этот звук и раздражал изучающий взгляд на себе.       — Ты совсем бледная, — осторожно заметила девушка и шлёпнула по руке Юру, всё ещё задумчиво курящего сигарету. — Ты, случаем, не беременна?       Я немедленно перевела взгляд на неё. Эти слова были запретными в нашем доме. Мы так и не поговорили об этом с Юрой: я глупо боялась, а он молчал. Красивое женское лицо озабоченно разглядывало меня, словно пытаясь найти признаки беременности на лицо.       — Ха! — воскликнула я, в хрупкой надежде, что София решила так пошутить, и посмотрела на Юру.       Он мигом застыл, и тлеющий в его руке окурок сигареты угрожал обжечь пальцы. Его, кажется, не меньше меня пугала перспектива стать отцом.       — Вы предохраняетесь? — спросила София тем временем и нахмурилась. Её материнский тон тронул, и я, глядя в её чистые карие глаза, поняла внезапно, как хочу домой. И как хочу самой просто быть ребёнком.       Справа от меня Юра резко сбросил в пепельницу окурок, встряхивая кистью. Я мельком глянула на его подрагивающие пальцы.       — Милая, — мягко улыбаясь, обратилась ко мне она и, снова бросив взгляд на своего безразличного мужа, спросила, — как давно у тебя была менструация?       Я нахмурилась и стала пересчитывать дни в уме, но цифры никак не складывались. Тогда, отбросив всё, я принялась считать на пальцах, но и так получалось, что задержка длилась уже две недели.       — Но… — начала я и растерялась. И правда беременна? — Как же… так? — ни к кому конкретно не обращаясь, вопросила я и ощутила ужасную безнадёжность.       Юра воспрянул, зашевелился. Я почувствовала тяжесть его ладони у себя на спине и слышала лишь обрывки их разговора с Софией. Кажется, я даже ничего не видела перед собой — пелена слёз застилала глаза.       Сердце ужасно громко стучало, и я не слышала ничего, кроме его биения. Мне кажется, в этот миг я даже оцепенела. Я не собиралась заводить ребёнка так рано и представлять себя матерью было ужасно страшно. У меня было не самое прекрасное детство, несмотря на хороших родителей. Смогу ли я подарить своему малышу кучу возможностей, а не оставить его на произвол судьбы. Смогу ли я стать хорошей матерью?       Сможет ли Юра быть хорошим отцом?       — Ваше право… — услышала я слегка снисходительный голос Жени, видимо, вступившего в разговор.       Сморгнув слёзы, я смотрела перед собой — на свои дрожащие руки, стол с чашкой и не самый чистый кухонный пол. Я не хотела говорить о том, что чувствую; о том, как Юра бросил меня тогда; о том, что… возможно ношу нашего с ним ребёнка.       Мне казалось это несправедливым. Я ведь однажды уже просила Юру всячески отложить возможную беременность. Мы не всегда были аккуратны, но никогда ещё я и не подозревала себя в обременении…       Невольно прислушиваясь к их разговору, я впадала во всё большее отчаяние. София уверяла, что беременность — дар Божий, и мы должны принять его, ведь кто-то и вовсе не может иметь детей. Евгений придерживался более либеральных взглядов. Он, кажется, пошло пошутил, и хотя я не поднимала голову, отчего-то была уверена, что он лишь пожимает плечами или качает головой.       Наконец, я отмерла и посмотрела на Юру. Его рука всё ещё лежала у меня на спине, а профиль сосредоточенно напряжён. Его губы были чуть сжаты, а брови нахмурены, но глаза не были злыми — они медленно, даже слегка испуганно перемещались с одного предмета на другой, с одного гостя на другого…       Юрины губы, что-то быстро проговорили. Кажется, это был вопрос. Он чуть приподнял брови в ожидании ответа на свой вопрос. Засмотревшись на него, я невольно представила, как Юра берёт на руки нашего малыша. И улыбается ему нежно-нежно.       Если я и правда беременна, то пусть ребёнок будет похож на него. Так у меня хотя бы останется его копия.       — Мелани? — снова спросил Юра и мягко дотронулся до моей руки. — Я тогда принёс тебе таблетку. Ты её выпила?       Я нахмурилась. Уточнения были бы излишни, поэтому просто ответила: «Да».       Пытаясь вспомнить подробности, я отвела взгляд.       — Да, я помню, я ещё прочла длинную инструкцию, — всё ещё сомневаясь, наконец, произнесла я.       Краем глаза я заметила, как высокая фигура шумно поднялась на ноги. В следующую секунду безразличный до этого мгновения Евгений радостно хлопнул в ладоши, торжественно объявляя:       — От «волшебной» таблетки цикл сдвигается. Советую вам почитать о собственном здоровье, — цокая и покачивая головой, произнёс гость и улыбнулся, — Можете выдохнуть, les parents désemparés!       Голос его был полон самодовольства, и я вмиг ощутила стыд. Развела такую драму, ещё и забыла о побочках — одним словом, дура!       Прежде, чем Юра широко мне улыбнулся, он переспросил подробности снова. А затем, когда я подтвердила слова его друга, Юра так крепко прижимал к себе, что и догадываться не стоило, что ему, в общем-то, и не прельщала идея отцовства.       А вот я находилась в смешенных чувствах, и вспышка стыда не делала настроение лучше. Рука сама легла на плоский живот, и я на мгновение даже ощутила горькое разочарование. Наверное, это к лучшему.       — Не переживай, — едва улыбаясь, сказала София. Кажется, она была слегка опечалена. Тем не менее, она перегнулась через стол, протянула свою изящную ладонь и легко накрыла ей мою. — Мой муж порой бывает резок в своих замечаниях, не держи на него зла.       — Да я и не держу… — растерянно произнесла я, гипнотизируя её ладонь. Я, по правде говоря, избегала её взгляда, но была вынуждена поднять глаза, дабы ответить на её настойчивое прикосновение.       Её большие глаза, казалось, глядели мне прямо в душу. И прекрасное лицо Софии было таким искренним, даже слегка наивным, что я не могла не верить ей. Она не была высокомерна, не была презрительна, когда произнесла полушёпотом:       — Я знаю, что ты чувствуешь.       Я не смела ничего произнести в ответ.       Лишь спустя миг, когда её ладонь оторвалась от моей, и сама Софи откинулась на спинку стула, я ощутила, как мне не хватало этих слов. И как последствия испытанного мной страха накрыли меня с головой.       И горячие слёзы сами потекли из моих глаз.       Я даже не стала их прятать. Я смотрела в её бесконечно мягкое, доброе лицо — и чувствовала, как горечь отступает.       Я так сильно ошибалась насчёт Софии, в душе считая её пошлой женщиной. Вмиг мне стало ясно — за внешним всегда скрывалась её нежная натура. Я уверена, в будущем она станет хорошей матерью. Наверное, она мечтает о малыше, раз первой мыслью было именно это… Стоит ли спрашивать об этом, или тогда это я покажусь невежливой?       От мысли об этом я невольно начала плакать сильнее. Мне стало так жаль её, так жаль их обоих… Долгожданные гастроли с их театром, которые так нещадно оборвали, а затем возвращение домой, где их не не пустили бы за порог собственной квартиры… А если Софи и правда так хочет забеременеть, а у неё просто не получается?       Все мои скопившиеся чувства, оседающие где-то на дне, были разворочены и скомканы.       И выходили вместе со слезами.       — Мелани? — побеспокоился Юра и мягко погладил меня по голове. — Прости… Прости…       Я прильнула к его ласковым ладоням. Тепло.       Мне потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки и улыбнуться.       — Всё хорошо, — заверила я, попутно вытирая мокрые щёки краем футболки. — Хорошо!       — Точно? Ты не хочешь поговорить об этом позже?       Я согласно кивнула, и Юра вроде как успокоился. Он поцеловал меня в висок, а его горячее дыхание действовало на меня успокаивающим образом. Я переплела наши пальцы и окончательно расслабилась в его объятиях. Всё будет хорошо, ведь я не одна.       Раздался стук в дверь, и Женя подскочил на ноги с радостным замечанием, о том, насколько вовремя подоспела доставка.       — Я ужасно голодна, — призналась я, подставляя макушку под ласковую мужскую руку.       — Я уже думал, что ты обманул нас! — громко заявил Юра ему в спину, с усмешкой наблюдая за необычайно заботливым другом.       — Ну-ну, ты ещё должен будешь, — обернувшись через плечо и красноречиво вскинув бровь, ответил ему Женя.       Я повернулась к Юре. Он тут же взглянул на меня в ответ. В его глазах всё ещё любопытничало беспокойство. А я не хотела его пугать… Хотя моя небольшая истерика вряд ли оставила его равнодушным.       Так что приходилось лишь ждать очередной беседы кверх ногами.       И именно поэтому я намеренно проиграла в наши небольшие гляделки… И первой отвела взгляд. Ведь как только я задумывалась о предстоящем разговоре, мне снова становилось тревожно. А не задумываться, глядя в вопрошающие Юрины глаза, было сложновато.       Следя за перемещающимся по нашей кухне Евгением, я невольно отвлекалась. Он хорошо ориентировался в пространстве, и при этом был так аккуратен и быстр, что было удивительно для его комплекции. По моим наблюдениям, большинство высоких мужчин неуклюжи, как медведи, запертые в клетку. Им всё время словно не хватало места, ведь макушкой они едва не касались потолка.       Но у него хорошо получалось. Возможно, даже лучше некоторых женщин.       — Мелани? — тихо позвал Юра, почти что прошептав на ухо моё собственное имя.       Мне пришлось отвернуться от лицезрения гостя и окунуться в чистоту чужих глаз.       — А?       Мы были так близко, что почти соприкасались носами. Я очертила взглядом контур его губ. А затем они мягко прошептали:       — Можно тебя поцеловать?       У владельца этих губ прекрасных голос… У меня, кажется, даже побежали мурашки по коже.       — Так, ma cheri, — совсем рядом раздался бодрый мужской голос, — а должникам мы заказывали куриный бульон?       Я жалела, что мы были не одни сейчас, не отрывая взгляда от любимого лица напротив. Дыхание Юриных губ ещё касалось моих, и я возжелала ощутить его ещё ближе.       — Ох, милый, ты так не вовремя, — с небольшим упрёком ответила ему жена гораздо тише. — Прервал такой момент!       В тот же момент Юра закатил глаза и развернулся к гостям, а я снова захотела, чтобы они пропали из квартиры, словно их и не было.       — Если тебе верить, я так никогда не выберусь из долгов, — пожаловался Юра с таким выразительным лицом, что я просто не смогла сдержать смеха. Свободной рукой он взял чашку с остатками кофе и покачал её из стороны в сторону. — Ну, сгорел сарай, гори и хата. Так ведь говорят? — сощурившись, спросил Юра и даже выдержал критический взгляд Жени. — Налей-ка ещё, друг.        Я наблюдала за ними и решила не разбрасываться больше словами. Мне нравилась динамика их дружбы.       — Ma cheri, мы голодны, и каждая секунда промедления грозит тебе страшной смертью, — предупредила мужа София, и когда он с недовольным лицом всё же протянул руку, чтобы забрать пустую Юрину чашку, получил сразу две. — Ты такой любезный, любимый, — ангельски улыбаясь, добавила София, и я вновь рассмеялась.       Они такие смешные и милые в своей простоте. Все они — так быстро подняли мне настроение и поддержали в трудную минуту, просто будучи собой. Это… восхищает.       Я поспешила поделиться выразить свои мысли вслух.       Юра, умилительно вскинув брови, принялся целовать моё лицо, едва я закончила свою мысль, и я поддалась ему, как только его губы коснулись моих. Я так хотела поцеловать его… И постаралась вложить в поцелуй всю ту нежность и любовь, испытываемые мной сейчас. И благодарность, конечно! А ещё я надеялась, что после мы всё-таки останемся наедине…       Его губы были тёплыми и очень мягкими, и я только сейчас поняла, как долго мы не целовали друг друга… С чувством. Продолжая держаться за руки, я издала разочарованный вздох.       Я бы хотела провести вечность, целуя Юру именно так.       — Неудивительно, что ты подозревала беременность. В вас пылает страсть, — заметила сидящая напротив нас София. Её губы растянулись в ухмылке.       — О, Софи, я полностью согласен с тобой, — в сердцах воскликнул Евгений и, придерживая за поля, поставил передо мной тарелку. — Но эта юная любовь… И эти милые слова меня растрогали, поэтому bon appétit, девочка.       Он весьма театрально прижал правую руку к сердцу, и я со смехом поблагодарила его и вдохнула будоражащий мой аппетит запах. Куриный бульон показался мне самым прелестным чудом, который только может быть здесь и сейчас.       И, о, Господи Боже, как только горячий суп попал в мой рот, согревая путь до желудка, я познала, что счастье может быть ещё сильнее, чем я испытывала ранее. Я верила, что это спасёт меня от похмелья, и наделяла пище большую значимость, чем обычно.       — Мне стоит ревновать тебя к этому бульону? — с сомнением протянул Юра, и я чуть не подавилась от смешка. — У тебя такое лицо, когда…       — Не смеши меня! — поспешила его прервать я и закатила глаза. — И не заглядывай ко мне в рот.       — Я этого не делаю. Как минимум, потому что кое-кто, — сделав драматическую паузу, пожаловался Юра, — не может накормить всех уже готовой едой.       — Я её грею! — возразил Женя и показал пальцем на светящуюся микроволновку.       — Ты медлительный, — всё ещё недовольно протянул Юра и кивнул в сторону.— София, тебе не повезло. Он всегда такой или старается только ради меня?       — О, поверь мне, это он ещё ведёт себя по-ангельски, — заверила она, ухмыляясь. Она, подобая мужу, стала вальяжно доставать новую сигарету из пачки, и только сейчас я заметила, что её идеально тонкие длинные пальцы слегка дрожали.       Нервы?       Юра рассмеялся. А затем, когда Софи уже поднесла к сигарете зажигалку, внезапно попросил:       — Будь добра, открой окошко.       На что она, лишь на мгновение вскинув в удивлении брови, так и сделала. А Юра лишь мягко ей улыбнулся.       Вау.       Всё так просто…       Я совсем по-другому взглянула на Юру. Стало ужасно приятно, что он меня услышал. И… возможно, заботился обо мне.       Я улыбнулась от этой греющей душу мысли, наблюдая, как он сидит, развернувшись в профиль. Кажется, он стал даже чуточку красивее, чем обычно. Юра почувствовал мой взгляд и повернул голову. Его голос был полон нежности, когда он сказал мне:       — Кушай, пока не остыло.       Я не сдержалась от умилённого восклика: «Оу-у-у», — настолько громкого, что Женя даже повернулся на шум.       — Ну, спасибо-спасибо, я польщён до глубины души. Не стоило, — саркастично заявил он, ставя тарелку с супом перед Юрой.       — Спасибо, —поблагодарил его Юра в ответ, и я пожелала ему приятного аппетита. Он набрал в ложку бульона и выпил его, от удовольствия даже прикрывая глаза.       — Теперь ты познал это счастье, — я положила на его плечо руку и серьёзно заявила, — мои поздравления.       Юра усмехнулся и снова поблагодарил.       — Мне кажется, это эликсир жизни. Женя, ты точно ничего не добавлял?       Мужчина напротив лишь шире ухмыльнулся.       — Ох, я, кажется, уже слышу все твои пошлые комментарии, от которых ты так тактично воздержался, — притворяясь поражённой, воскликнула его жена и протянула руку, которую тотчас схватил её муж.       Женя наклонился к ней и обвёл пальцами чёткий контур челюсти Софи прежде, чем она притянула его ближе и так легко и нежно поцеловала его, что я невольно смутилась. Софи всё ещё держала в руке сигарету, и его пепел грозился оставить свой след прямо на столе.       — Я уже знаю, что будет дальше, — шепнул мне Юра, шкодливо улыбаясь.       Женя оторвался от своей жены, поворачиваясь к нам, видимо, лишь для того, чтобы произнести своими покрасневшими губами ехидно:       — Добавлял. Но не стану говорить, что именно.       Юра поднял бровь, набрал очередную ложку супа и демонстративно съел её содержимое. Лицо у него было при этом такое забавное, что я не удержалась от смешка.       Хотя в какой-то степени, я верила, что Женя мог бы так поступить… Творческие люди все слегка не в себе.       — Хорошо, что ты промолчал. Только не говори гадостей, я пока не готов отказываться от еды, — попросил Юра.       — Да ладно тебе, — закатил глаза Женя, устраиваясь поудобнее на стуле подле жены. — Раньше ели дешевую китайскую лапшу и не возмущались.       — Да конечно, ты шмоточник ебаный, — возмущённо заметил Юра и повернулся ко мне, поясняя. — Пока мы копили деньги там, кто куда, кушать ходили в перерывах между кастингами и работой, этот рыжий голодал и спускал всё на одежду и уезжал с тремя чемоданами.       — Абалдеть! — воскликнула я и, повернувшись к Жене, критически его осмотрела. Мужчина аж рот разинул от негодования. — Понятно почему ты такой худой…       Софи рассмеялась и положила руку на ладонь мужа. Он скинул её, поднимаясь со стула. Я заметила, как забавно кудри подпрыгнули ему вслед. Теперь Женя возвышался над нами. Его тонкая фигура казалась даже слегка зловещей с этого ракурса.       — Да я тратил личные деньги! — наконец, сказал он, эмоционально всплёскивая руками. Должна заметить, очень громко.       Юра вскинул брови и, откинувшись на стуле, крайне терпеливо заметил:       — Вот именно. Ты часто даже в минус уходил.       Уверенность и чистый тембр его голоса даже пробили меня на мурашки. Мне нравился драматизм их спора.       Как было бы прелестно также поссориться с Юрой лишь для того, чтобы после заняться жарким сексом… Вот бы только я умела ссориться без слёз.       — Эй, ты вообще все деньги тратил на stupéfiants, женщин и клубы, — прищуриваясь, словно змея, прошипел Женя. Кажется, его гордость была задета, и он по-настоящему злился. Хотя мне стало интересно узнать больше об их общем модельном прошлом.       И что это было за слово на, видимо, французском?       Юра только вскинул бровь выше.       — А ты был лучше?       София встревоженно переглянулась со мной. Я начинала чувствовать дискомфорт от этой перепалки и не знала, что делать.       Женя, в свою очередь, даже чутка покраснел и почти перевалился через стол, наклоняясь ниже. Юра смотрел ему в лицо с вызовом и безо всякой улыбки, и я начала сомневаться, насколько всё обойдётся без драки.       Женя сощурился, сдул кудрявую прядку у лица и прошептал:       — Я тебя сейчас засосу, честное слово.       Угрожающий тон добрался до моего сознания прежде, чем слова. Я замерла, переваривая сказанное. Юра взорвался хохотом, который вскоре подхватили все.       — Фу, отойди от меня, — отмахнулся от него Юра со смешком и сам отодвинулся подальше. — Ты пид…       — Ну спасибо, — прервал его Женя и вновь принял обиженный вид. Он скрестил руки на груди и уже разинул рот, чтобы что-то воскликнуть. И, думаю, не самое приятное.       — Боже, а ты, оказывается, король драмы, — перебила его я и закатила глаза. — Я думала, ты серьёзно оскорблён…       — Ну, я не Бог, но можешь меня так называть, — польщённо отозвался Женя, приподняв брови, и глянул на Юру. — Я не обижаюсь на такие мелочи. Я и правда люблю шмотки.       Софи усмехнулась.       — Это правда. У нас одна гардеробная на двоих, и у Жени целая половина!       Я раскрыла от удивления рот и повернулась к Юре. Он взмахнул головой, и его кудри двинулись следом. Улыбнувшись краешком губ, произнёс секундой позже:       — А я о чём!       — Так, хватит с меня! — заявляет Женя и берёт тарелку с супом, демонстративно усаживаясь обратно за стол, не глядя на нас. Его щеки все еще пылали от недавней перепалки, но в глазах мелькала искорка веселья. — Вы все против меня сговорились, да? Ну и ладно, я буду есть молча. Как респрессированный… Видимо, всё намекает на то, что никто и нигде мне не рад.       София закатила глаза и ласково шлепнула его по плечу, а я не выдержала и прыснула со смеху. Женя умел драматизировать и отыгрывать свою роль до конца. Юра подмигнул мне, его рука снова скользнула под стол, чтобы сжать мою ладонь. Тепло его пальцев успокаивало.       — Ну, раз вы тут застряли, давайте придумаем план. Может, подыщем вам временное жилье? — Юра взглянул на меня с вопросительным выражением лица. — Или останетесь у нас пару дней? Место есть, — Юра пожал плечами.       Женя переглянулся с Софией, и в его глазах мелькнуло облегчение.       — Правда? Мы не хотели навязываться, но… да, это было бы чудесно!       Я посмотрела на Юру, и он кивнул, его улыбка была искренней. Внутри меня что-то потеплело — может, это и есть настоящая дружба? Или просто удача, что в нашем мире иногда появляются такие люди, как они.       — Ладно, договорились. Только… не курите слишком много, ладно? — я бросила взгляд на Юру, и он кивнул, улыбаясь. Я подняла его кружку с кофе и отсалютовала. — За неожиданные повороты судьбы!       — И за промысел Божий, — с улыбкой дополнила тост София.       Я замерла, чувствуя себя несколько неловко. И тут же поймала взгляд Юры — он сжимал губы, краснея, в попытке сдержаться.       — Ну и за шмотки, конечно же, — рассмеялся Женя и вильнул своей шевелюрой, тут же разряжая обстановку.       Комната наполнилась смехом, а я подумала, что, возможно, это утро — не самое худшее в моей жизни.       После тоста София начала расспрашивать меня о нашей квартире — сколько комнат, как давно мы здесь живем, и не мешает ли вид из окна. Я отвечала охотно, стараясь не замечать, как Юрина рука все еще сжимает мою под столом. Женя тем временем доедал свой бульон и читал сообщения в каком-то чате, иногда бормоча что-то нецензурное себе под нос.       — Мелани, а ты умеешь готовить? — вдруг спросила София, откидываясь на стуле и скрещивая ноги. Ее рубашка — точнее, моя — слегка задралась, обнажая тонкую талию, и я невольно позавидовала ее уверенной позе. — Юра, кажется, раньше только доставками питался.       — Меня успокаивает готовка, — поделилась я тут же и наклонилась к ней ближе, чтобы добавить шёпотом, — Правда, это небольшой список блюд. Но Юра вроде не жалуется.       София подмигнула и очаровательно захихикала.       — О, поверь мне, я в этом просто отвратительна! Однажды я спалила кухню, пока жарила яичницу. Жене пришлось менять весь кухонный фартук из-за моего «романтичного завтрака».       Её голос был полон самоиронии, и даже Женя оторвался от переписки.       — Милая, ты не так уж плоха! Да и мне не нравилась наша кухня.       — Прости, я всё равно не хотела этого делать, — повторила София таким тоном, будто это не первый их спор на эту тему.       Я прижалась к Юре, слушая их небольшую перепалку, и подумала: да, это утро стоило того, чтобы его запомнить. Похмелье окончательно отступило, сменившись легкостью и предвкушением. Возможно, эта неожиданная встреча — знак судьбы. Или действительно божий промысел. В любом случае, я была рада, что они здесь.