Alone together

      У Эндрю был план. Чтобы добиться значительных изменений, ему придется манипулировать остальными больше, чем он предполагал.       Дрейк, Рико, Натан — он уничтожит их раньше времени.       Сет жив — это самое простое, Эндрю его ненавидел, но что изменится?       Встанет ли Сет на его пути к остальным?       Помешает ли это ему в отношениях с Нилом?       Две недели, он здесь уже две недели и чертовски скучает по своей двуспальной кровати, по своей кофеварке, по своим глупым кошкам и по своему кролику. Черт, как же он скучает по своему кролику. Как ему не хватает прикосновений Нила.       Глядя на руки своего девятнадцатилетнего «я», Эндрю точно знает, чего он хотел тогда, теперь, когда он знает, что такое хотеть и как можно хотеть чего-то. Он хотел, чтобы кто-то прикоснулся к нему. Как Нил. Он хочет, чтобы кто-то прикоснулся к нему, как это сделал Нил, как это сделает он.       Но только Нил Джостен может прикасаться к Эндрю Миньярду то так, то эдак.       Он царапает ладонь, пока не увидит розовые линии в желтоватом свете. Белесые линии на предплечьях зудят, поэтому он останавливается, потому что теперь он знает лучше.       Две недели.       Сегодня он был на трибунах и ждал, а Кевин тренировался. Нил подошел и встал рядом с ним, он уже убежал так далеко.       Он узнал дыхание, энергию, которая заставляет его выглядеть бодрым и подвижным, даже когда он стоит на месте.       Кевин, конечно, заметил.       — Я возьму его на тренировку сегодня вечером, но не сейчас, — говорит он, когда Эндрю останавливается перед домом Эбби.       — Ты хочешь сказать, что я забираю вас двоих, — Эндрю вздохнул, открыл дверь и зажег сигарету.       — Ты ему не доверяешь.       — Он лжец. Нервничая, Кевин смотрит на него.       — Так что…       — Давай держать его рядом, ты делаешь свою работу, а я свою. Он в твоих руках, ты в моих, так что он у меня.       — Эндрю, — Кевин словно очнулся, как будто он ведет диалог с Эндрю и сам с собой.       — Пока нет. Но поверь мне, так будет лучше, — он смотрит на Кевина, давая ему понять, что заслуживает доверия.       Он дает Кевину еще немного времени, чтобы успокоиться, и выходит из машины, тот следует за ним по пятам.       — Хорошо провели время? — спрашивает Ники у Кевина.       — Нил все еще там, — отвечает Кевин.       — Так кому-то игра не надоела больше, чем нам? Это соревнование? — спрашивает Аарон, разговаривая по мобильному телефону.       Наркотики заставили Эндрю улыбнуться.       Затем он ушел, прикурив еще одну сигарету.       — Эндрю, — Аарон появился, глядя на машину. — Не стоит спасать GS, когда в будущем у тебя будет Мазерати, не так ли?       — Что поменялось в тебе? — прозвучал вопрос, и он поднес сигарету к губам.       Аарон стоит на ступеньках, смотрит на Эндрю с какой-то тревогой.       — Около десяти лет? — отвечает Аарон, а Эндрю почти задыхается, он слабо усмехается, прежде чем рассмеяться.       — Конечно, я вполне удачно игнорировал изменения в твоем сценарии, — и бросает сигарету на пол, прежде чем наступить на нее.       — А я подумал, что ты всегда был такой, а я не замечал.       — Я всегда был таким, ты действительно не замечал, — отвечает Эндрю.       Конечно, он возвращается с Аароном.       С Нилом это было бы жестоко, восхитительно и чертовски горячо. Так много крови, поцелуев и простоты. Они бы уже убили кого-нибудь. Они были бы похожи на криминальный дуэт, заключая пари между собой, когда другой заметит. Они оставляли бы Кевину столько намеков, что он сходил с ума.       С Рене все было бы замечательно, все было бы идеально, они бы не совершали ошибок, и в этот раз все действительно вышло бы лучше.       Но Аарон.       В этом есть поэтические и ужасные строки. Кто знает, может, будет лучше.       — Докажи это.       Аарон закатил глаза и придвинулся ближе.       — Ты гей. Я не понимал этого до Балтимора.       — Да, я могу в это поверить.       — Так просто?       Эндрю кивает.       — Ты слишком слеп, чтобы понять это самостоятельно.       Аарон фыркнул.       — А Балтимор еще не случился.       Эндрю оскалил зубы в знак согласия.       — Многое еще не произошло.       Они молчат, проглатывая информацию, медленно переваривая ее.       — Я разрабатываю план.       — Зачем?       — Чтобы спасти всех.       — Как мы собираемся убить Дрейка?       — Я сказал — спасти, а не отправиться в тюрьму насовсем, — смеется Эндрю.       Аарон не сразу соглашается, но соглашается.       — Какие планы нам нужны?       — У меня уже есть Сет, — Эндрю улыбнулся.       — Мы спасем его?       Эндрю пожимает плечами и садится, Аарон садится рядом с ним.       — Разве ты не хочешь узнать, что было бы, если бы он был жив?       — А ты?       — Я ничего не хочу.       — Тебе нужен Нил.       Он снова дрожит.       Он хочет Нила.       — Относись к этому как к нашему хобби, все будет так же, — он пожимает плечами. — Я бы хотел забыть что-нибудь, чтобы удивить его.       — Уметь забывать? Какого хрена, Эндрю, даже я не все помню, — говорит Аарон, Эндрю кивает. Аарон все еще немного идиот, каким он всегда был, как и он сам.       Почти час они не разговаривают, думая только о том, как всех спасти, — вот чем Эндрю занимался эти две недели.       Желание.       Он научился желать в будущем того, что еще не произошло. А когда это произошло, он вернулся к началу. Неужели он действительно не заслуживает того, чтобы получить то, что хочет?       — Эй, эм, наша сделка отменяется, верно?       — Иди поцелуй чирлидершу, пока она еще чирлидерша, мне все равно.       Его губы двигались, отталкиваясь от щек и подбородка, но улыбка не появлялась.       — Я помогу с планами. Сет жив. Дрейк мертв. Автомобиль. Может быть, ты сможешь получить Нила раньше. Нас не арестуют, суда не будет. Нет Балтимора. Нет Истхейвена… как нам избавить тебя от наркотиков?       — Желательно как можно скорее, — таков был ответ, который он получили.       Он был заодно с Аароном.