Alone together

      Эндрю слишком сильно сжимает дверцу своего шкафчика, на пальце проявляется свежий порез. Кевин делает шаг вперед, глядя на кровь, и дергает дверь. — Что происходит? Ты не можешь провести всю игру без таблеток.       Вместо ответа Эндрю вытирает палец о свою черную рубашку, и его улыбка расширяется. Он чувствует боль даже после того, как проспал много часов. — Нет, скорее всего, нет.       Ники и Мэтт рассказывают Аарону о том, как он играл, о том, что он пропускал в ворота только тот номер, который выбрал тренер. На мгновение Эндрю упирается лбом в металл уже закрытой дверцы и крепче прижимает к себе сумку с формой. Он вспоминает, как Нил уговаривал его рассказать об этом после того, как он поделился тем, что однажды его волосы приобрели радиоактивный оранжевый оттенок, они почти раскалились, он рассказал об этом после того, как нашел фильтр, которого еще не существует на Instagram, которого тоже еще не существует. На мгновение он вспомнил, как Нил был впечатлен, хотя и знал эту историю, как он смотрел на Эндрю, похожего на гребаное солнце прямо перед ним, как он отсосал Эндрю, а несколько минут спустя его столкнул с кровати, потому что он спросил его, может ли он сделать это снова.       Эндрю так и сделал. Они трахались той ночью. Ну, Нил сделал большую часть работы, Эндрю был измотан и позволил себе погрузиться в дымку удовольствия. Он позволил себе разрешить Нилу доставить ему удовольствие, и этот засранец заботился о нем, как о чем-то драгоценном, делая это так, как им обоим нравится, будучи слышимым. Сейчас это уже похоже на сон.       Мечта. — Итак, ты все же собираешься рискнуть, — Кевин возвращает его в настоящее. — Потому что об этом попросил тренер. — Осторожно, Кевин, все видят, как ты ревнуешь, — поддразнивает Эндрю, потому что не хочет упустить такую возможность. — Ты посылал меня в течении восьми месяцев. А в этот раз ты сказал «да» через восемь секунд. Почему?       И в глазах Кевина Эндрю увидел гнев. Ему нравилось, что Дэй такой, а не трусит за ним, как щенок. Через несколько месяцев Кевин будет ходить рядом с ним, и Эндрю не может дождаться. Он ловит взгляд Нила и придвигается ближе к Кевину. — Это легко, — и поворачивается к Кевину. — Гораздо веселее говорить тебе «нет». Ты ведь этого хотел, верно? Ты хотел, чтобы мне было весело? Мне весело. А тебе нет?       Он наклоняет голову вперед, когда Кевин резко бросает его к шкафам. Тошнота охватывает его, но нож все равно оказывается в его руке. — Ты отступишь, и я не заставлю тебя истекать кровью, — рычит он, его смех пробивается через горло. Они делают два шага в сторону от шкафов в танце, в котором участвует Мэтт. Эндрю игнорирует его. — Кевин, Кевин. Так предсказуем. Так жалок. Как насчет чаевых? Награда за всю твою тяжелую работу или что-то в этом роде. Готов? Ты начнешь добиваться большего успеха, если будешь просить о том, что действительно можешь получить. — Я могу получить это, — Кевин все еще похож на Кевина, но он расстроен, а расстройство не доходит до Эндрю. — Ты ведешь себя глупо. — Глупо? — Эндрю отклоняется от сценария. — Глупо, — медленно повторяет он, потому что от того, что его бросают в шкафы, его тошнит. — Попробуй провести целый день под кайфом, слушая себя, повторяющего раз за разом одно и то же, от чего ты отказывался, даже не имея времени подумать.       Кевин отступил.       Эндрю убрал нож, бесстрастно глядя на растерянного Кевина, и вышел с сумкой. Играть матч от начала и до конца.       Миньярд уже делал это раньше. Ощущения были ужасными. Ничто не заставит его повторить это в своем будущем теле. Но эта девятнадцатилетняя версия его самого могла справиться с этим дерьмом.       Ну, сейчас ему почти двадцать.       Блять. Он уже знает, как это будет выглядеть. — Это просто смешно. Это как если бы мы использовали допинг, но в обратном направлении, — скривился Аарон, когда они шли со стадиона к автобусу. Спустя несколько минут, будучи взрослым и не обращая внимания на сцену, произошедшую несколько минут назад.       Эндрю сталкивается с тренером так сильно, что почти сбивает его с ног. — Какого хрена? Эндрю, это безумие. Ты едва справляешься на тренировке.       Ваймак смотрит на него, открывая дверь автобуса. — Эндрю, это действительно безумие, — поддерживает Ники.       Ну, он обещал прислушиваться к Ники, хотя сейчас он был взрослее кузена.       Он смотрит на него в знак признательности, но продолжает идти по рядам и садится один в последнем, Кевин стоит перед ним, но смотрит на него, прежде чем сесть.       Нил смотрит на место в ряду между Ники и Аароном, но не садится, поймав на себе взгляд Эндрю. — Что? Тоже собираешься сказать мне, что это бред? — Эндрю позволяет накопившемуся гневу выйти наружу. Нил действительно смотрит на него, но спокойно. — Ты сам должен решать, что тебе делать, — так говорит Нил, так слышит Эндрю.       И, блять, если бы он мог, он бы приказал всем выйти из автобуса и целовал Нила на каждом сиденье в этом оранжевом дерьме.       Он смотрит на Нила, все смотрят на Нила. Но он не обращает на это внимания и садится.       И хрен с ним.       Он понимает.       А Эндрю спит всю дорогу. В какой-то момент Аарон заставляет его поесть, бросив бутылку гаторада и батончики мюсли поверх шоколадных батончиков, которые он спрятал от Кевина. — Нам не нужны такие жертвы, Сет скоро выберется из этой ситуации. Он все равно сломает руку на национальном телеканале, и это сойдет ему с рук, — шепчет Аарон по-немецки, потому что перед ними Кевин.       Эндрю игнорирует его и съедает один из шоколадных батончиков, подумывая о том, чтобы съесть еще парочку с протеином прежде, чем снова заснуть. На самом деле, вчера он лег спать так рано, как только позволял режим, зная, что ждет его сегодня. — Ты не позволяешь мне помочь, — жалуется Аарон, опускаясь на сиденье рядом с ним.       Эндрю размышляет вслух: — Когда я уходил с корта, тренер ждал меня с таблетками и алкоголем в сумке Эбби, Нил подошел, увидел меня в этом состоянии.       Аарон на мгновение замирает, его брови поднимаются так высоко, что Эндрю пытается вспомнить, могут ли его собственные делать такое же выражение. Возможно. Не то, чтобы он собирался пробовать перед зеркалом, или что-то в этом роде… — Ты делаешь это ради… — Аарон продолжает двигать головой в знак отрицания еще несколько секунд, Эндрю съедает третий батончик, на этот раз гранолу, пока брат снова пытается заговорить. — Ты чертовски влюбчивый зверь, — рассмеялся он. — Я должен был понять, что в тот раз в отеле, со всей этой охраной и всем этим адом, который ты принес с собой и Кевином. — Кто чертовски влюбленный зверь? — оборачивается Ники, он только что снял наушники       Аарон в бешенстве. Оба молчат. Эндрю хотел снова заснуть. Ники сдается после того, как Нил зевает и снова рявкает на него. Аарон снова смотрит на брата, затем дает наконец ему уснуть. — Просыпайся, у меня есть план.       Эндрю открывает один глаз, все выходят на ужин. — Прими лекарство перед тем, как мы войдем.

***

      Ночь была дерьмовой, и Эндрю позволил себе посмотреть, как Нил надевает свое снаряжение. Он мечтал о том, чтобы эта бандана была надета в ту ночь, с тех пор как увидел, как Нил сошел с самолета несколько недель назад.       Он заслужил это. Поэтому он оделся, проигнорировал Кевина и Аарона и стал наблюдать за Нилом. И проглотил свою дурь, она была на крышке бутылки, которую Аарон открыл для него, потому что Эндрю не стал делать то, что сказал ему Кевин. Нил все еще возился с Элисон, она смотрела на него опустошенно, каждый раз вспоминая Сета. Аарон прокомментировал что-то о том, что она остается сильной, но то, что она сильная, Эндрю всегда знал. Он также знает, что ей нужно прекратить отношения с Сетом.       Нил останавливается перед ней и на мгновение не знает, что делать, как он делал с прошлой недели. Первые пять раз она обнимала его, не получая взаимности, и говорила ему, что он спас Сета. Для него это должно быть нечто гораздо большее — спасти кого-то. Он поворачивается к Эндрю:

— Как долго, по-твоему, ты сможешь продолжать в том же духе?       Со своего места он видит, как стискиваются зубы. — Ты уже собираешься рухнуть? — отвечает на ухмылку Эндрю, крепче сжимая пальцы на клюшке — всплески адреналина никогда не приветствуются в его дрейфующем поплавке. — Всему свое время, — обещает он.       Они выстраиваются в очередь на стадионе. — Привет, Кейтлин, — кричит Ники.             И на этот раз она кричит в ответ, целует Аарона и тот улыбается. — Наконец-то ты взял себя в руки, — Мэтт тоже улыбается. — Проклятый влюбленный зверь, — напевает Эндрю по-немецки. — Ты должен пойти на хуй, — Аарон замирает от смеха. — Продолжай, это было прекрасно, — улыбается Ники. — Я думаю, это было здорово. Почему мы об этом не знали? — Мэтт пытается сделать вид, что обижен. — Думал, мы расскажем? — спрашивает Эндрю. — Забудь об этом, в последний раз, когда я проверял, это было собрание команды, а не сплетниц.       Эндрю ловит взгляд Нила, когда они выбегают на площадку. Разминка. А потом игра. На этот раз он тоже говорил с Элисон. — Когда начнется, играй на меня. — Что?       Эндрю не отвечает. — В самом деле? — она сердится, он видит, что она разрывается между гневом и облегчением с тех пор, как они отвезли Сета в больницу.       Он не отвечает, но Элисон подыгрывает ему.       В перерыве он в дерьмо. Все еще тяжело. Но его голова находится вне гравитации. Он пытается прийти в себя. — Прекрати, — услышал он голос Нила. Его чертова голова предала его, он посмотрел на Нила как на родного и получил совсем не тот взгляд, которого ожидал. — Я ничего не делаю, — ответил он и почувствовал, как от ожидания миллисекунды у него что-то заныло в груди. Он подходит к Нилу со своего места, слегка наклоняясь. — Именно.       Эндрю наблюдает, как он теряет нить контроля, которая заставила его сказать это, и чувствует это в ответ. — Я слушаю.       Он видит, видит, что Нил хочет, чтобы он не пострадал. Джостен отрицает это и наклоняет голову, расстроенный. Больше разочарований. Эндрю очень устал от этого дня.       Ники пытается утешить Нила и команду, но тренер спускает все на тормозах, указывая на его ошибки. — Эндрю. — Здесь. — Разминайтесь. Эбби.       Он пил воду и тот ужасный напиток с электролитами, на который Кевин заставил Ваймака сменить марку, как только тот получил должность помощника тренера.       Он видел, как Нил лгал о своей травме, как все пересматривали себя для проповеди «Я в порядке». Но он слишком рассеян, чтобы принять участие, он знает, что с ним все равно все будет в порядке.       Он отчетливо помнит конец игры, потому что даже при приеме лекарств он чувствует себя, при меньшей дозировке — еще хуже. Тогда он не мог себе этого представить, но после реабилитации он понял, что на этот раз все еще хуже. Когда Кевин подходит к нему в конце, он отдает сломанную клюшку и видит изумление в глазах Нила, беспокойство, признание.       Ники и Аарон спешат забрать его. Они даже не дают ему сказать, что он не хочет помощи, что сегодня плохой день, плохое время, чтобы прикоснуться к нему.       И вот, когда он с тренером выпивает очередную порцию лекарства и виски, входит Нил. Половина бутылки исчезла. — Эбби уже в автобусе. Ты можешь пойти подождать остальных с ней или остаться с нами.       Нил убегает от репортеров, вспоминает Эндрю. — Тренер, зачем вы потратились на установку кабинок?       Ваймак пожал плечами. — Наверное, я знал, что однажды они тебе понадобятся.       Эндрю улыбнулся, поднеся бутылку к губам. Он подумал о том, как выглядел его образ в данный момент. Нил рассказал ему, как ему нравится видеть его потным, но ему холодно и накурено, и он все больше пьянеет, поэтому он смотрит на Нила и подмигивает одним глазом так, что через год он растает. — Наш Нил — ходячая трагедия. — Да и на тебя без слез не взглянешь. — И то правда, — кивнул Эндрю с улыбкой, не дотягивающей до смеха, и с умом, затуманенным, как небо, предупреждающее о грозе. — О, кстати: на этих выходных я поживу у вас. После сегодняшней игры Кевин достанет меня своим занудством. — Не помню, чтобы я тебя приглашал, — буркнул Ваймак.       Он ваш сын, я обращаюсь к источнику проблемы. Эндрю убрал лекарство и бутылочку в сумку Эбби и встал. — Либо ночую у вас, либо снова его пырну. Выбирайте. — Эндрю, клянусь Богом… — Пока, тренер.       Как и ожидалось и предполагалось, Джостен остановил его. Эндрю посмотрел на него и чуть не закатил глаза, когда рука идиота опустилась. — Как ты это сделал? Как узнал, куда он будет бить? — Тренер предупредил, что Уоттс всегда пробивает свои штрафные в нижний угол. От него зависел исход игры, естественно, он был вынужден сделать то же самое, — процитировал Эндрю.       Он играл, ожидая этого взгляда, изумленного и впечатленного, от Нила. Он чувствует себя дерьмово, но он бы сделал это снова. Он наблюдал, как в его голове, полной краски для волос и лжи, соединяются кусочки. — Но… — Нил пытался говорить, Эндрю старался не вздыхать. И хрен с ним, что Ваймак там, он же не знает.       Затем он улыбается Нилу. — Как прошла беседа по душам с Элисон, куколка?       Нил не ответил, потому что все еще смотрел на Эндрю, который закатил глаза и ушел. — Я думал, ему все равно. Все говорили, что ему плевать, и я начал в это верить, но, если бы это было так, он не спас бы сегодняшнюю игру… правда?       Ваймак слушает Нила. Длинный вздох вырывается, это почти облегчение. Нил начинает видеть его своими глазами, начинает раздевать его, не пытаясь увидеть его глазами других.

***

— Я не могу контролировать то, что говорит Кевин, смирись с этим. И держи его рядом, — говорит ему Ваймак, остальные все вместе разговаривают в середине автобуса. — Но мне скучно, и лекарство подействовало.       Ваймак вздыхает. — Я бы хотел, чтобы они видели, как это убивает тебя. Не так, как ты показываешь, а на самом деле, как это убивает тебя. После всего, через что ты прошел… — тренер казался старым. Он казался старше своего возраста в усталости, словно он сошел с того света, который заставлял его выглядеть слишком молодым и слишком горячим для человека его настоящего возраста и образа жизни. — Я пришел сюда не для того, чтобы слушать нытье.       Он отрицает это, быстро смотрит на Эндрю, потому что они едут по прямой дороге. — Аарон прав, Эндрю.       Да, верно. Поэтому рациональная часть Эндрю позволяет осторожности брата умилить его. — Ты отлично справился сегодня, я скажу Кевину, чтобы он заткнулся в эти выходные, а Ники пусть скажет мне, что если он переборщит, я отправлю его на две недели бегать с Нилом, — говорит он. Эндрю чувствует этот толчок, тот хороший толчок, который немного разбавляет онемение. И он проводит остаток пути, болтая и чувствуя, как из-за наркотиков его язык развязывается.