Sing for me

Будучи не в силах справиться с происходящим, Джерард очень много курил, правильнее будет сказать — дымил, причём как на работе, так и дома. Пару раз к нему приходил Майки, безжалостно матеря за порчу воздуха и открывая все окна в квартире, выпуская наружу дым. Он не настаивал на том, чтобы Джерард извинился перед Фрэнком, но всё же осуждение чувствовалось кожей, хотя, возможно, Джерард здорово накрутил себя и начал видеть то, чего на самом деле не было. В этом деле он был спец. Он много рисовал, даже гораздо больше, чем обычно. Главным героем его скетчей и набросков был Фрэнк, и Джерард не мог перестать думать о том, что выглядит до ужаса жалким и брошенным. А ещё он, зная секрет Хлои, не мог перестать думать о том, что Фрэнк всё ещё винит во всём Грегори. Как оказалось, мужчина взял на себя вину Хлои, потому что с его инвалидностью ему грозило гораздо меньшее наказание, чем ей. Инвалидность он, к слову, приобрёл в той самой аварии, и Уэй долго не мог понять, как после этого он стал выгораживать Хлою — ведь именно по её вине он больше не мог ходить, однако всё встало на свои места, когда Джерард представил Фрэнка на месте Хлои, а себя на месте Грегори. Он понятия не имел, какие отношения связывают создателей «Вебер-Смит», но любовь (в любом её проявлении) явно играла роль в том, что Грегори предстал перед судом, объявив себя виновным. Фрэнк не появлялся в приюте с того самого дня, когда Хлоя предоставила ему судебные документы. Джерард видел его лишь на их уличных концертах, каждый раз натыкаясь на абсолютное безразличие, словно они всегда были просто музыкантами, играющими в одной группе, не более того. В конце концов Джерард не выдержал и решил спросить совета у Кристи, потому что Фрэнк не ответил ему на банальное «привет», хотя точно знал, что Уэй обратился к нему — он даже жестами это продублировал. — Он мне ничего не рассказывал о вашей ссоре, — Кристи пожала плечами. Они стояли под шаровидными кронами густых деревьев, растущих в парке: Джерард подошёл к ней после репетиции и попросил отойти, чтобы спокойно поговорить, стараясь не думать о том, как в этот момент на них смотрел Фрэнк. — Ну, я знаю, я вижу, что что-то не так, но он не говорил, что случилось, а я не стала лезть в душу. — Ты обольёшь меня дерьмом, если узнаешь, что произошло. — Ты изменил ему? — Кристи вздёрнула бровь, и Джерард возмущённо воскликнул: — Нет, конечно! — Ударил его? — девушка нахмурилась. — Кристи, я тебе настолько не нравлюсь? — Джерард сердито глянул на неё. — Нет, ничего подобного, просто... Просто я не смог поддержать его, когда должен был, а потом послал. Знаю, это неправильно, но он сказал, что ненавидит меня за то, что я могу слышать, и... Я просто идиот, я позволил своим тупым эмоциям взять верх, и я прекрасно это осознаю, но теперь, кажется, поздно что-то исправлять. — Ничего не поздно, придурок, — Кристи отмахнулась и закатила глаза. — Ты не сделал ничего ужасного — не настолько, чтобы расставаться из-за этого навсегда. Поверь, Фрэнк очень дорожит вашими отношениями, он бы не стал бросать тебя только за то, что ты один раз послал его нахуй. — Дело не в том, что я послал его, — покачал головой Джерард, тяжело вздыхая, — а в том, что я не смог поддержать его, когда он узнал, что в той аварии был виноват Грегори... то есть Хлоя... — Стой, что? — глаза Кристи округлились до пугающего размера, она схватила Джерарда за плечи, резко повернув его в свою сторону и встряхнув так, словно тот был тряпичной куклой. — Он не сказал тебе? — Уэй удивлённо приподнял брови. — Нет, — девушка неверяще пялилась ему в лицо. — Погоди, что? Ту машину вела Хлоя? — Да, но Грегори взял всю вину на себя. Фрэнк выбежал из кабинета Хлои, когда она рассказала ему об этом, а она не успела признаться, что была за рулём, поэтому он всё ещё не знает... Они создали «Вебер-Смит», потому что хотели искупить вину. Собственно, тогда я бросился за ним и попытался успокоить, а он сказал, что ненавидит меня. — Это какой-то полный пиздец, — Кристи отвела шокированный взгляд, глядя куда-то в сторону проезжей части, расположенной недостаточно далеко, чтобы не видеть, как мельтешат проезжающие машины. — И ведь я не могу сердиться на Хлою, всё-таки они с Грегори спасли мне жизнь, но Фрэнк... — Она не виновата, — Джерард ощутил, что ноготь большого пальца слишком сильно впивается в ладонь, и слегка расслабил руку. — Это был несчастный случай. Но всё же на Фрэнка это свалилось слишком внезапно, а я... теперь ты понимаешь, что я на самом деле уёбище? — Не могу не согласиться, ты поступил отвратительно, и, признаться честно, это совсем не вяжется с моим представлением о том, как должен вести себя искренне любящий человек, — она снова взглянула на Джерарда, но в её глазах не было ни капли злости. — Но на ошибках учатся, Джерард. Ты не можешь поступать идеально в любой ситуации, рано или поздно ты бы всё равно проебался. Важнее то, что ты осознаёшь свою вину и понимаешь, что был не прав, а Фрэнк, он... он правда нуждается в тебе и он не стал бы так просто отпускать тебя. Зная его, я уверена, что на самом деле он думает лишь о том, как сильно ранил тебя, сказав, что ненавидит, а теперь боится даже близко подойти, возможно, считая, что он тебя недостоин. — Это просто твои додумки, ты не видела, как он на меня смотрит, — сказал Джерард, чувствуя, как железные тиски болезненно сдавливают сердце, — так, словно не знает, кто я такой. — Это не мои додумки, — резко ответила Кристи, нахмурившись, — вообще нихуя не они. Я знаю Фрэнка и знаю, что он чувствует к тебе — он сам говорил мне об этом. Он ещё никогда в жизни не был так сильно влюблён — это не мои додумки, это его слова и его искренние чувства. Кажется, тиски слегка разжались, сердце отдало болью от долгого нахождения в кованом металле. Приятной болью, словно связанные толстыми верёвками руки наконец-то освободили, и ожившие мышцы напомнили о том, как приятно ощущать полноценную свободу, даже несмотря на страшные мозоли. — Я должен поговорить с ним. А ещё рассказать, что это Хлоя была за рулём, он должен знать всю правду, — Джерард дёрнулся в сторону парней, переговаривающихся в центре парка, но Кристи тут же остановила его, крепко схватив за предплечье. — Не так быстро, — она серьёзно посмотрела ему в глаза. — И, прошу, выбирай слова как можно осторожнее. Даже я в шоке от новости о Хлое, а ему и так тяжело. Лучше начни с простых извинений, этого пока будет достаточно. Он и сам это прекрасно понимал и не собирался сходу выдавать новую информацию. Пока что огромным подвигом ему казалась даже малейшая попытка заговорить с Фрэнком за пределами концертных формальностей, и Джерард волновался сильнее, чем перед выступлением в школьном театре пятнадцать лет назад. Вернувшись после разговора с Кристи, он замер около барабанов, собираясь с духом, а когда собрался — Фрэнк уже махнул всем рукой и с гитарой наперевес направился к тропинке, ведущей к выходу из парка. Заметив замешательство на лице Джерарда, Кристи красноречиво мотнула головой в сторону Фрэнка, выпучив глаза. Майки негромко рассмеялся, за что был тут же был награждён убийственным взглядом брата. — Кристи, ты разве не с Фрэнком? — немного удивлённо спросил Рэй, поправляя ремень от чехла на плече. — Я хотел предложить подвезти вас, мне по пути. — Расслабься, — Кристи махнула рукой и повернулась к Брайану, сидящему на скамейке. — Эй, ты же звал меня в кино, я ничего не путаю? — Так ты согласна? — он тут же подскочил, отряхивая джинсы. — Ну, типа, да. Но учти, если начнёшь распускать руки, то я тебе врежу. Джерард еле заметно усмехнулся, бросил провода с микрофоном к себе в рюкзак и, закинув его на плечо, взглянул в сторону Фрэнка, чья фигура становилась всё меньше с каждым шагом. Тяжело вздохнув, он быстрым взглядом окинул друзей и, бросив короткое «увидимся», почти бегом направился к Фрэнку, надеясь, что не сильно напугает его, когда догонит. Деревья беззвучно шелестели, какие-то дети впереди что-то кричали друг другу, комично широко открывая рты и прыгая — их ноги издавали еле ощутимый гул. Фрэнк вздрогнул, когда его плеча коснулась чья-то рука, и, скорее, не от страха, а из-за того, что понял (хотя осознание было знатно приправлено надеждой), чья это рука. Он резко обернулся и, столкнувшись взглядом с Джерардом, с трудом сохранил спокойствие в лице, во всяком случае, ему так казалось. — Нам нужно поговорить, — произнёс Джерард, — Ты можешь уделить мне немного времени? Каждое своё слово он сопровождал жестами. За то время, пока они не общались, Уэй, желая хоть как-то скрасить одиночество и прогнать гнетущие мысли, включал видеоуроки и учил жестовой язык, так что теперь он наконец-то достиг того уровня, когда мог спокойно общаться больше, чем базовыми фразами. — Разве мы не расстались? — спросил Фрэнк куда спокойнее, чем ожидалось, и Джерард слегка вздрогнул, ощутив, как его насквозь прошиб холодный пот. — Что? Я не знаю... Нет? — он вопросительно уставился на Фрэнка, и тот сразу же отрицательно замотал головой. — Нет-нет, просто я подумал, что ты расстался со мной, я... Я просто... — он замолчал, напряжённо приподняв брови и взволнованно глядя на Джерарда. — Ничего подобного! — воскликнул Уэй, пожалуй, слишком эмоционально. — Я бы сказал тебе, да и вообще, неужели ты думаешь, что я бы мог с тобой расстаться? — Да, — одними губами ответил Фрэнк и опустил голову, изучая собственные кеды, носки которых торчали из-под невероятно широких джинсов. Он выглядел таким несчастным и потерянным, и Джерард впервые за долгое время понял, что всё это время Фрэнк смотрел на него не так, будто его не существовало, а так, будто прятал свои чувства, боясь, что они стали невзаимны. Он просто боялся, как и сам Джерард. — Идём, — бросил он, хватая Фрэнка за руку. Они не проронили ни слова, пока ехали в метро — впервые, кстати, за всё время они вместе стояли друг напротив друга в тесном вагоне. Машина Джерарда на пару дней была отправлена в автосервис, и мысленно он обрадовался тому, что у них, по сути, не было выбора, потому что теперь Фрэнк стоял в паре сантиметров от него, держась за поручень, в то время как сам Джерард с трудом удерживал равновесие, не имея возможности схватиться за что-либо. В момент, когда вагон особенно сильно дёрнулся, Джерард чуть было не упал на женщину, сидящую за его спиной, но Фрэнк вовремя схватил его свободной рукой за футболку, притягивая к себе, и до конца поездки не отпускал, избегая зрительного контакта и слишком уж очевидно краснея. Войдя в чужую квартиру, Фрэнк замер, словно был здесь впервые. — Ты можешь пройти, — немного неловко сказал Джерард и, обойдя его, коснулся чужих плеч, осторожно стягивая джинсовку, чтобы повесить её на крючок. Фрэнк сбросил кеды, уже более уверенно прошёл в спальню и с ногами забрался на кровать, зарываясь пальцами в пушистый бежевый плед и глядя на парня, вошедшего следом. Джерард включил настольную лампу и сел рядом, поворачиваясь к нему лицом и пытаясь уловить во взгляде хоть какой-то намёк на то, с чего можно начать разговор. — Извини, — наконец сказал он, параллельно используя жесты, — я был с тобой груб, когда тебе было тяжело. Ты очень много для меня значишь, и я не хотел бы терять тебя, но я всё пойму, если ты больше не захочешь со мной встречаться. Он явно покривил душой: если бы Фрэнк не захотел с ним больше встречаться, сердце Джерарда безвозвратно бы разбилось на мелкие кусочки, а сам бы он впал в траур на долгое время. — Нет, я хочу быть с тобой! — эмоционально воскликнул Фрэнк. — Я думал, ты не хочешь меня видеть, я ведь... Я сказал ужасную вещь! — Я должен был отнестись к этому с пониманием ещё тогда, но вместо этого повёл себя как эгоцентричный уёбок, мне очень жаль. Он молча указал пальцем на себя, прижал обе руки к груди, сжав их в кулаки и сложив крест-накрест, после чего указал на Фрэнка, с волнением во взгляде ожидая его реакции. — А я люблю тебя, — тут же произнёс Фрэнк, с трудом сдерживая рвущуюся наружу улыбку. Он подскочил, заставив матрас громко скрипнуть, и порывисто обнял Джерарда: так крепко, словно пытаясь восполнить недостаток тепла за те две недели, что они были в ссоре. Они нуждались друг в друге и больше всего были благодарны тому, что не побоялись сделать шаг навстречу, чтобы снова утопать в таких родных объятиях. — Прости меня, — отстранившись, Джерард посмотрел Фрэнку в глаза. — Я такой придурок. Пожалуйста, прости, если сможешь, а я сделаю всё, чтобы больше никогда не причинить тебе боль. — Джерард, я тебя не ненавижу, — перебил Фрэнк, просовывая руки ему под рубашку и сквозь футболку сжимая бока. — Я зря сказал это. Но... Эта зависть, она не исчезнет. Я всегда буду завидовать, пока не смогу принять. — Послушай, это нормально, — ответил Джерард, — я бы тоже тайно ненавидел людей, даже самых близких, если бы лишился чего-то настолько важного. Ты не должен извиняться за это. — Но я правда тебя не ненавижу, я так сильно люблю тебя! — воскликнул Фрэнк, снова бросаясь к нему в объятия и утыкаясь носом в густые волосы. — Просто... Мне сложно. Когда Хлоя рассказала, я почувствовал себя мёртвым. Я бы не обидел тебя, я не хотел. Просто все мысли так ударили в голову и... ты оказался рядом. А я не искал поддержку, а хотел, чтобы кто-то забрал мою боль. И я подумал, что если вылью на тебя это, станет легче, но потом... Твоя боль оказалась хуже. Я правда чувствовал ненависть, но мне надо было сказать тебе, поговорить, но не так. Надо было не кричать, а сделать это спокойно. Пожалуй, так долго и так крепко они ещё никогда не обнимались. Спустя некоторое время Фрэнк отстранился и блестящими глазами с пролёгшими под ними тёмными кругами уставился на Джерарда, без слов напоминая ему, какой же он всё-таки придурок, что позволил этому солнышку, и так пережившему столько кошмаров, страдать в одиночестве. Джерард и без того часто думал о том, что упустил целых двадцать два года жизни Фрэнка, хотя чисто теоретически они могли бы познакомиться ещё в раннем детстве, а теперь прибавилось ещё чувство вины за потерянные две недели, что они провели друг без друга. — Я всё принял, — произнёс Фрэнк, осторожно заправляя пряди волос Джерарда ему за уши и поглаживая его скулы большими пальцами. — Тяжело, мне пришлось опять смириться со смертью родителей. — Мне так жаль, — сокрушённо произнёс Джерард. — И прости, что говорю об этом, но Хлоя и Грегори никогда не желали тебе зла. Я виделся с Хлоей, она места себе не находит. — Я про это много думал, — Фрэнк принялся кусать губы, заметно нервничая. — Я не злюсь на них. Наверное. Просто не смогу общаться с ними... особенно с Грегори. Тревожно сглотнув, Джерард сделал глубокий вдох, понимая, что, возможно, прямо сейчас уничтожит последнюю веру Фрэнка во что-то светлое и хорошее. И всё же, несмотря на это, он считал, что Фрэнк обязан знать правду, и лучше это скажет он, чем Хлоя, на которую тут же может наброситься шквал самых негативных слов и эмоций. Она хотела сказать ему сама, но пока была не готова, а Джерард больше не хотел держать любимого человека в неведении, это было бы несправедливо по отношению к нему — знать всю правду и молчать. — Это была Хлоя, — Джерард виновато смотрел на него, чувствуя себя так, будто этими словами рушит последние частички привычного мира Фрэнка. — Она была за рулём, а Грегори сидел рядом. Он взял её вину на себя, чтобы её не упекли в тюрьму. Фрэнк выглядел потерянным, но не настолько жутко, как когда узнал о причастности Грегори к аварии. — Кажется, я догадывался, — он печально, но неожиданно спокойно вздохнул. — Правда, я... я многое представлял, когда узнал, многие варианты. Первый шок давно прошёл, осталось лишь смирение, и горькая, но тихая обида — больше не на людей, а на злой рок. — Не хочу думать об этом, — бросил Фрэнк, хватая Джерарда за руки. — Хочу быть с тобой. — Ты и так со мной, — улыбнулся Уэй. — Я хочу тебя, — Фрэнк покраснел, всеми силами удерживая взгляд на слегка удивлённом лице Джерарда, явно не ожидавшего подобного, — и снять слуховой аппарат. Хочу довериться тебе полностью, — проговорил он, сжимая руки Джерарда. — Ты не должен... — Я хочу, — уверенно повторил Фрэнк и, приблизившись к нему, жадно поцеловал, понимая, как же сильно скучал по его губам. Отстранившись, он лёгким движением руки достал из-за левого уха аппарат, а затем вытянул из него трубочку в виде рожка и аккуратно вытащил ушной вкладыш. Такие же действия он проделал и с правым ухом, после чего встал с кровати и осторожно положил оба аппарата на письменный стол. — Теперь ты совсем ничего не слышишь? — спросил Джерард, повторив вопрос жестами. — Полная тишина, — Фрэнк усмехнулся, садясь обратно, и снова взял его за руки. — Это... дезориентирует. Очень. Я снимаю только на ночь, поэтому... странно. Я просто не знал что такое тишина, пока не лишился слуха, это... не смогу объяснить. — Фрэнк, поцелуй меня. Руки Джерарда застыли в уютном тепле чужих ладоней, поэтому он не смог повторить свою просьбу жестами, но Фрэнк и без того всё понял. Спустя пару секунд он уже забрался к нему на колени, толкая к спинке кровати и, схватившись за скулы Уэя, принялся жадно целовать его. Руки Джерарда тут же обосновались на заднице Фрэнка, сжимая и притягивая ближе, отчего Фрэнк издал короткий стон, сам того не зная, и осознание этого чуть не свело Джерарда с ума. — Я так скучал, господи, как же я скучал, — шептал Джерард между поцелуями, трогая Фрэнка везде, где только можно, впервые за долгое время с таким удовольствием ощущая под пальцами его тёплую кожу. Толкнув его на матрас, Фрэнк устроился сверху, и Джерард тут же приподнялся на локтях, целуя шею парня, прекрасно помня все его слабые места, а ещё помня тату со скорпионом — то самое тату, которое он так часто и так нежно целовал. В сегодняшние планы Джерарда совсем не входил секс, ему было бы достаточно хотя бы дружеского примирения, так что было совсем неудивительно, что его сердце бешено отбивало чечётку, а по ощущениям буквально разрывалось на части. Одежда испарилась в мгновение ока, улетелев куда-то на пол, комната наполнилась негромкими стонами, а температура воздуха словно повысилась раз в десять, заставляя захлёбываться в жарких поцелуях. Просунув руки под резинку боксеров Фрэнка, Джерард сжал его ягодицы, а после помог избавиться от нижнего белья, следом стягивая трусы и с себя тоже. — Я в душ, — вдруг произнёс Фрэнк, вставая, но Джерард притянул его обратно к себе, прижимая к груди и ясно давая понять, что не отпустит. — Хочу сесть на твой член, — выдохнул Фрэнк, прикасаясь горячей щекой к щеке Джерарда. Без слухового аппарата ему было ещё сложнее контролировать свои интонации, и он даже не надеялся, что это прозвучит сексуально, ему хватило бы того, чтобы его голос не звучал слишком нелепо. Джерарду, кажется, было всё равно: он отстранился, удивлённо глядя ему в глаза, и нежно погладил его по щеке. — Ты серьёзно? — Я должен идти в ванную. Джерард беззвучно усмехнулся, расслабляя объятия и позволяя Фрэнку встать с кровати. — Скоро вернусь, — улыбнулся он и, не оборачиваясь, умчался из спальни. За время его отсутствия Уэй успел немного заскучать, но мысли о том, что его парень собирается с ним сделать, не давали задремать, и он оставался в возбуждённом состоянии до самого его возвращения. Войдя в комнату, Фрэнк первым делом подскочил к Джерарду и, наклонившись, звонко чмокнул его в губы, после чего отстранился, глядя на него сверкающими от предвкушения и волнения глазами. — Ты точно готов? — спросил Уэй как можно чётче, что было весьма сложно в данных обстоятельствах, заставляющих мозг и тело буквально плавиться. — Готов? — Фрэнк вопросительно приподнял одну бровь. Джерард утвердительно кивнул. — Да. Я хочу это. Уэй сглотнул и кивнул в сторону письменного стола. — В самом верхнем ящике. — В верхнем? — Джерард кивнул, сопроводив это несколько нервным «ага», и Фрэнк подскочил, сверкая голой задницей и приковывая взгляд парня. Немного поковырявшись в ящике, он вернулся в постель, садясь на бёдра Джерарда и держа в руке тюбик со смазкой. Уэй хотел было напомнить про презервативы, но Фрэнк опередил его, заявив, что не хочет никакой защиты и что доверяет ему. Джерард, в принципе, был только рад — ему самому хотелось быть к Фрэнку максимально близко, без каких-то преград, тем более он больше ни с кем не спал, а в своём возлюбленном был уверен, пожалуй, даже больше, чем в себе. Джерард жадно смотрел на Фрэнка, склонившегося над ним и растягивающего себя пальцами, смазанными лубрикантом, и всеми силами старался как можно детальнее запомнить это зрелище, понимая, что ещё долгое время будет передёргивать в душе, вспоминая этот момент. Он с некоторым наслаждением думал о том, что Фрэнк, возможно, уже проделывал подобное сам с собой — слишком уверенными казались действия парня. Поглаживая его спину Джерард опустил руку ниже, а когда добавил к пальцам Фрэнка один свой, тот выгнулся в спине, сильно втягивая носом воздух. Проведя кончиками пальцев по его шее, Джерард коснулся груди, лаская сосок, и Фрэнк, сжавшись вокруг своих и его пальцев, заскулил, чуть ли не падая на него. — Я... Думаю, готов, — с трудом произнёс Фрэнк, выпрямляясь, хватая Джерарда за руки и протягивая их к спинке кровати. Он провел кончиками пальцев по внутренней стороне его рук, подмышкам, груди, повторяя контуры растяжек, поблёскивающие в неярком желтоватом свете настольной лампы. Вновь взяв тюбик и наклонив его, он с интересом смотрел, как лубрикант прозрачной холодной струйкой растекается по члену, заставляя Джерарда вздрагивать, а Фрэнка довольно улыбаться. Взволнованно откашлявшись, он размазал лубрикант по всей длине, отчего Джерард чуть было не задохнулся, запрокинув голову назад. Фрэнк чуть наклонился, прижимая свой член к его, слегка покачиваясь и постанывая сквозь зубы. Выдавив ещё немного смазки, он вновь скользнул пальцами внутрь себя, а после двинулся немного вверх, обхватывая член Джерарда и осторожно насаживаясь на головку. — Ауч, — он слегка скривился от непривычных ощущений. Вторая его рука лежала на груди Джерарда, и тот накрыл её своей, прижимая ещё сильнее и позволяя ощутить сердцебиение. — Больно? — испуганно спросил Уэй, хотя это было бессмысленно — Фрэнк сидел на нём с закрытыми глазами и лишь шипел сквозь плотно сжатые зубы. Тогда Джерард отпустил его руку и осторожно взял его за бёдра, мягко массируя их круговыми движениями. Он чувствовал, как с каждым сантиметром становится всё ближе и ближе к Фрэнку, как они практически становятся одним целым. И, боже, если раньше он брал инициативу в свои руки — не столь важно, сверху он был или снизу — сейчас он не мог позволить себе такую роскошь, хотя, чёрт возьми, как же сильно хотелось трахаться. Вместо этого он продолжал одной рукой поглаживать бедро и ягодицу Фрэнка, второй слегка сжимая его член. Наконец, Фрэнк принял его полностью и замер, опираясь ладонями о грудь Джерарда и тяжело дыша, привыкая к новым ощущениям. — Всё не так плохо, — фыркнул он и, посидев так ещё пару мгновений, стал медленно двигаться. Открыв глаза, он встретился взглядом с Джерардом, посмотрел на руку, ублажающую его, и покраснел ещё сильнее. С каждым толчком изначально странное ощущение становилось всё менее неприятным и всё более нейтральным, а когда Джерард, крепко схватив его за талию, немного приподнялся, слегка сменив угол, Фрэнк наконец-то ощутил дрожь в бёдрах и приятное ощущение внутри, которое он открыл для себя не так давно, но которое уже сводило его с ума. Постанывая, он почувствовал, как Джерард движется к нему навстречу, подстраиваясь под его ритм, а после почувствовал его руки на своей заднице, крепко хватающие и шлепающие (наверное, очень звонко), ощутил дыхание на своей шее, и в следующий момент оказался опрокинут на спину и слегка придавлен тёплым тяжёлым телом. Обхватив его бёдра ногами, Фрэнк вцепился в спину Джерарда, пока тот, практически потеряв голову, в сумасшедшем ритме двигался к разрядке. Удерживая вес на локте, он прикоснулся к Фрэнку, быстро двигая рукой, — и пары секунд хватило, чтобы тот излился, дрожа и выгибаясь навстречу Уэю, прижимаясь к нему всем телом и сжимаясь вокруг его члена. Джерард кончил, как только ощутил губы на своей шее, засасывающие тонкую кожу у кадыка, и контуры зубов, слегка впивающихся в неё. Он тут же примкнул к этим губам, сладко целуя и обнимая обмякшего Фрэнка. В этот раз они вместе отправились в душ, где, смыв друг с друга пот и сперму, долго-долго обнимались с отчаянно колотящимися сердцами. Фрэнк, уткнувшись Джерарду в плечо, еле ощутимо целовал его ключицы, чувствуя, как чужие руки ласково гладят его по волосам и спине. Его всё ещё окружала абсолютная тишина, которая прежде ужасно пугала, да и сейчас, честно говоря, тоже, но когда Джерард так тепло и нежно обнимал его, страх отступал. Наверное, его просто побеждала любовь, уверенно зародившаяся в сердце Фрэнка, а теперь всё больше и больше расцветающая и охватывающая всё вокруг. Ну, или ему так просто казалось, однако, когда он смотрел в эти янтарно-зелёные глаза, неожиданно сильно хотелось... жить. И любить. Сильно, взаимно и желательно вечно.

* * *

Проснувшись от мерзкого звонка будильника, Джерард первым делом заметил пустую подушку, а затем увидел, как в лучах утреннего солнца на краю кровати сидит обнажённый Фрэнк и листает его скетчбук, и в этот момент по сердцу пробежал жуткий холодок. В том, что он рисует, не было никакого секрета, Фрэнк и прежде видел его рисунки, но... не эти. Этот скетчбук был отдушиной Джерарда во время их горькой разлуки, поэтому теперь он пестрел всевозможными вариациями Фрэнка: Фрэнк в образе юного Бэтмена; Фрэнк в одеяниях джедаев; очень пошлое изображение Фрэнка с участием верёвок для шибари, которое не следовало выносить за пределы своих фантазий; мини-комикс с Фрэнком-вампиром; Фрэнк в кружевной комбинации; отдельно и очень детально прорисованные татуировки Фрэнка... — Ты мой фанат, — констатировал парень, с лёгкой улыбкой глядя на едва проснувшегося, но уже знатно перепуганного Джерарда. — Очень красивые рисунки. Спасибо. — Отдай! — испуганно воскликнул тот, подскакивая и выхватывая скетчбук. — Извини, — Фрэнк тут же переменился в лице. — Я просто... Мне понравились рисунки. Правда. Джерард недоверчиво покосился на него, прижимая скетчбук к груди, а потом, не найдя в его лице ни капли насмешки, немного расслабился и неуверенно, но всё же протянул Фрэнку скетчбук. — Всё в порядке, — он улыбнулся. — Мой бывший высмеивал подобные вещи, поэтому я подумал, что ты тоже... — Джерард неловко рассмеялся и встряхнул волосами. — Прости, я должен больше тебе доверять. Отложив скетчбук в сторону, Фрэнк забрался на кровать с ногами, подполз к нему и тут же начал покрывать его лицо поцелуями, особенно долго задержавшись на губах. Впервые за долгое время Джерард снова задумался о возможной карьере художника, на которой когда-то поставил крест Итан, заявив, что ничего толкового из этого не выйдет. Где-то в ящиках ещё валялись раскадровки старого комикса, когда-то безжалостно раскритикованного Итаном... Быть может, ещё далеко не всё в его жизни было потеряно? Сегодняшняя смена была бы до ужаса заурядной, если бы не тот факт, что всё свободное от клиентов и рабочих обязанностей время Джерард рисовал. Тот самый постапокалиптический комикс трёхлетней давности, заброшенный и найденный в недрах шкафа, наконец-то получил вторую жизнь, и Джерард не мог дождаться, когда покажет готовую версию Фрэнку. «Я собираюсь показать свой комикс своему парню, фантастика, блять» — подумал он, неосознанно улыбаясь и вновь с трудом веря своему счастью. Ему нравилась музыка, но он совершенно не видел себя в ней. Всё, что было связано с их группой, делалось в основном для Фрэнка, хотя со временем стало чем-то большим, но всё же Джерарда куда больше привлекало рисование и создание историй. Он и забыл, как сильно это занятие помогало ему почувствовать себя живым. День очередного выступления мог быть совершенно обычным, разве что украшенный уличным концертом и чувством абсолютного счастья спустя эти бесконечно ужасные две недели. Пожалуй, Джерард слишком часто делил свою жизнь на «до» и «после», но этот раз действительно стал чем-то... значимым? Нет, слабо сказано, ведь тот день полностью перевернул всю жизнь. В тот день на их концерт пришла Хлоя. Она с немного грустной улыбкой смотрела на них, подпевая знакомым песням, однако ответной неуверенной улыбки дождалась только от Кристи. Когда ребята закончили играть, Хлоя подошла к Фрэнку, несмотря на то, что тот глядел на неё крайне недоверчиво и немного испуганно. «Ты всё знаешь?» — спросила она, используя жесты, и Фрэнк слегка заторможенно кивнул. — Отойдём ненадолго? — она мотнула головой в сторону скамейки, расположенной достаточно далеко, чтобы ребята, с любопытством наблюдающие за ними, не услышали ни слова. «У меня мало времени» — ответил Фрэнк, и Хлоя понимающе кивнула, после чего взяла его за руку. Он не стал вырываться, продолжая настороженно поглядывать на неё. Устроившись на скамейке, Хлоя что-то долго объясняла ему на жестах, а лицо Фрэнка с каждым словом становилось всё более удивлённым. Ребята делали вид, что чертовски заняты своим разговором и упаковкой инструментов, однако то и дело бросали быстрые взгляды в сторону Фрэнка и Хлои. — Как думаешь, о чём они так долго разговаривают? — тихо спросил Джерард у Кристи, подойдя к ней почти вплотную. — Уверена, она извиняется и рассказывает, как работают несчастные случаи, — бросила девушка, повернувшись к нему. — Эй, а у вас, я смотрю, всё в порядке? — Мы помирились, — улыбнулся он. Кристи усмехнулась и, покачав головой, потрепала его по волосам, превращая Джерарда в лохматое нечто. Спустя некоторое время Хлоя встала со скамейки и, помахав рукой уже неприкрыто наблюдающим за ними друзьями, направилась в сторону ворот. Фрэнк долго смотрел ей вслед, кажется, о чём-то размышляя, а потом вернулся обратно и принялся собирать аппаратуру, брошенную на время разговора с Хлоей. — Фрэнк? — Кристи коснулась его плеча, и он повернулся, всё ещё выглядя крайне растерянно. — О чём вы говорили? — О чём? Эм... Хлоя извинялась. Это был сложный разговор. На этом тему решили закрыть, чтобы не тревожить болевые точки Фрэнка. Становилось прохладно — это был почти конец лета, когда листья потихоньку начинают облетать, украшая тротуар, а местные водоёмы уже не годятся для купаний. Гулять в такую погоду было, однако, очень даже приятно, поэтому Кристи воодушевлённо позвала всех пройтись, но Фрэнк сослался на головную боль, и Джерард сказал, что отвезёт его домой. Кристи тут же наградила их прозвищем «двуглавый монстр», за что была награждена сразу двумя тяжёлыми взглядами. Забравшись в машину, Джерард сразу же пристегнулся и включил музыку, мягко заполнившую своим звучанием салон. Он повернулся к Фрэнку, сидящему сбоку от него и глядящему куда-то вдаль. Улыбнувшись, Уэй мягким движением провел пальцами по его руке, обхватил кисть и слегка сжал её, переплетая пальцы. — Я соврал, — произнёс он, резко повернувшись к Джерарду. — Она не только извинялась. — Ты о чём? — Джерард приподнял бровь, чувствуя, как Фрэнк крепче сжимает его руку. — Ты не поверишь, — улыбнулся он. И тогда Фрэнк рассказал ему всё, о чём говорила Хлоя, а потом замолчал, глядя на Джерарда, который, кажется, не мог найти нужных слов. Лишь песня, обволакивающая пространство, продолжала играть, напоминая о том, что они всё ещё живы, и всё ещё лишая хотя бы одного из них тревожной тишины. Help me out Yeah, you know you got to help me out Yeah, oh don't you put me on the back burner You know you got to help me out. — Всё будет хорошо, — наконец произнёс Джерард и, отстегнувшись, обхватил лицо Фрэнка руками, а затем нежно примкнул к его губам. «Всё будет хорошо» — повторил он мысленно, и в этот раз был более чем уверен в своих словах.