Жизнь под маской

      Был самый обычный день. Я выходила с работы и вдруг меня окликнули. Фу, боже. Это был Луи. — Что тебе надо? — резко спросила я. — Зай, у меня нет времени, тем более на такую амебу, как ты. — Поговорить. Это ненадолго. Хотел кое-что обсудить. — Нам не о чем говорить, — бросила я и уже начала было открывать дверь машины. — Ошибаешься!       Луи резко накинул мешок на мою голову, я перестала видеть что либо. Я пыталась кричать, но эта сволочь прижала свою руку к моему рту, а другой крепко держала меня. — Это мы выбросим, — сказал тот и достал мой телефон. — Что тебе надо??? — прокричала я, когда он соизволил убрать свою грязную руку с моих губ. — Если ты сейчас не заткнешься, то будет спать мирно в гробике, поняла? — Иди нахер, Луи! Ты скользкий червяк, кусок аборта! Тебя посадят! Ты под контролем! — Все, ты сама напросилась, — он снял мешок и вставил кляп в рот, а потом снова надел его. Я почувствовала сильную, острую боль в коленях, из-за чего упала на пол. — Ну как? — сладко произнёс он, снова ударяя по ногам и руками блуждая по моей талии и груди. Я простонала от пронзающей боли. — Знаешь, если б не была такой мразью, я бы с удовольствием тебя трахнул. Может, в скором времени я это и сделаю, — я вздрогнула от холодных прикосновений с моим телом. Вот же тварь! — Ммммм!!! — мычала я. — Что, нравится? Вас плохо слышно! — сказал тот и засмеялся от собственной шутки.       Он снял мешок с моей головы, вынул кляп, и резко ударил свет в глаза… — Ну вот, теперь сиди тихо. Скоро подойдет босс. — Где я? — охриплым голосом спросила я и начала осматриваться. — Ох, поверь, эти знания тебя не спасут, он нахально улыбнулся.       Это было помещение в подвале. На потолке видела лампочка, напротив меня был стул, а возле двери стояли охранники. Из окон была всего одна маленькая форточка. — Ну что, — произнесла я, — учитывая, что ехали мы долго, а я считала повороты, то у меня 2 варианта. Первый: мы где-то за городом. Второй: вы специально петляли, дабы запутать меня. — Энни, даже не пытайся угадать. Ты не сможешь, — Луи подошел к форточке и посмотрел в нее. — О, босс приехал. Сейчас поиграем.       После этой фразы мои мурашки, как и все остальные, кто был в этой комнате, забегали. Охранник у двери передавал, где сейчас ходит босс. Луи нервно ходил по комнатушке. — Ох, неужели я вижу, что ты волнуешься? — с усмешкой спросила я. — Закрой рот, Браун! — Луи подошел ко мне и взял за волосы. — Еще одно слово, и я сам лично сделаю все за босса. А я, в отличии от него, делаю все намного резче и мучительнее. Ты поняла меня? — Да, — от боли еле-еле прошептала я.       Дверь резко распахнулась. Вошел невысокого роста мужчина, облачённый в дорогой костюм. Незнакомец подошел к Луи и что-то сказал ему. Тот улыбнулся и взглянул на меня. Дальше этот мужчина подошел ко мне и наклонил голову. Рассматривал. Потом вынул платочек, протер стул и сел, закинув одну ногу на другую. — Привет, Энни, — он сладко улыбнулся, отчего стало не по себе, и появился рвотный рефлекс. Кажется, уже не сдерживающийся. — Долго же я тебя искал. — Зачем? — Ох, ты меня не помнишь? — удивленно спросил он. — Жаль, я думал, что оставил след однажды. — Если вы решили, что мы будем играть в загадки, то я пас. Простите, но у меня есть дела. Развяжите немедленно. — Ооо, — он расхохотался. — А ты остра на язычок. Вообще, твои дела подождут. Ты правда меня не помнишь? — Простите, но вы даже не представились. — Ох, мои манеры. Пардон, мадам. Я — Пак Чимин. Ваш друг по несчастью. Я также имел возможность быть знакомым с Мин Юнги и его компанией. Это мои ребята подстрелили одного из них. — Чонгук. — тихо произнесла я, и осознание происходящего медленно приходило ко мне. — А, ну да. Его самого. Но вы ж выходили его. Вы врач, верно? — Да, — ответил за меня Луи. — Ох, нам как раз нужны они. Вы могли бы перейти к нам. Деньгами не обижу. — Обойдешься! — бросила я ему в ответ, плюнув. — Ох, ну зачем так? Вы подумайте. Время есть. — Зачем я вам? — Мне нравится, что вы прямолинейная. Юнги имеет кое-что на меня, помимо личных счетов. Знаете ли, детские обидки. Мы как-то с его сестрой… — начал тот углубляться в свой рассказ, но я перебила его. — Так это вы убили ее? Вы разослали те фото! — Оу, вы знаете? — он приподнял бровь. — Ну тогда одну часть я могу не говорить. А вторую вы узнаете, когда он приедет сюда. А ты пока вспоминай меня. — Да я в упор вас не знаю. Что мне вспоминать-то? — Чимин подошел и резко впился в мои губы. — Теперь вспоминаешь? — он оторвался от моего рта, а я переваривала происходящее с осознанием самого худшего. — Так это ты… — тихо произнесла я. — Ты был там! Ты грязный подонок!!! Вместо ответа он засмеялся и подошел еще ближе. — Ну что, думала, что не найду? На том маскараде я поклялся сам себе, что найду тебя, где бы ты не была. Но не думал, что за это время ты стала трахаться с моим конкурентом. Дорогая, если ты думаешь, что сумеешь противостоять мне — то глубоко ошибаешься. Ты — моя! — последнюю фразу он сказал с нескрываемой злостью. — Ты псих! Чертов псих! — крикнула я, пытаясь освободить руки. — Теперь я понимаю, откуда у Луи эти замашки. Ничтожество копирует ничтожество.       Но Чимин, вместо ответа, дал мне пощечину. — Это твой бумеранг, девочка. Ты ударила меня тогда, а я это делаю сейчас. — Он убьет тебя, запомни это! — сказала я, поворачивая голову. — Ну-ну, малышка. Пусть для начала найдет, — ответил тот и начал играть с лезвием ножа. Вскоре ему это надоело и он приставил кончик лезвия к моей сонной артерии. — Насколько мне известно, — он повернул голову в сторону Луи, — ты знаешь, что если надавить сюда, — он легонько надавил на артерию, а я затаила дыхание от страха, — то ты умрешь… Как же интересно устроена природа. Жизнь человека зависит от одного сосуда… Чудеса… — Что тебе от меня надо? Я еще раз спрашиваю. Если б ты хотел меня убить или трахнуть, то ты давно бы уже это сделал. Так в чем причина? Что тебе нужно? — Чтобы твой милый Юнги приехал сюда. Ничего сложного. Я просто решил поиграть. Знаешь игру «кошки — мышки»? Ну вот, пусть кошка ищет свою девочку. А мышка пока поиграет… — что-то тяжелое снова ударило меня по голове и наступила темнота.       Очнулась я от стука своих зубов. Кое-как открыла глаза и начала осматриваться. Меня отнесли в морозильную камеру. В ту, где висят туши мяса для продажи. Черт подери! — О, ты очнулась, — услышала голос Луи. — Как спалось, святоша? Надо отметить, что я недооценил тебя. Ты живчик… Обычно после первого этапа, люди гибнут. А ты нет, — он наклонил голову и с интересом разглядывал обледеневшую меня. — Знаешь, а ведь поначалу ты мне нравилась… А потом, после того пациента, я возненавидел тебя. Ты стала слишком наблюдательной… А потом я встретил Чимина, и тот помог мне. А вскоре пришел план с подставой тебя. Считаю, что это было гениально. Было здорово видеть, как ты рыдала. — Луи, ты чертов гнойный прыщ, — стуча зубами, ответила ему. — Ты д-д-дно. Т-т-ты полное отсутствие человека в этом мире. — Благодарю, котенок. Мне приятно это слышать. Кстати, — он посмотрел на часы и ухмыльнулся, так зловеще, что холодок прошёлся по моим жилам, — пора принимать душ. — с этими словами он взял ведро и вылил на меня воду. — Освежись, — бросил Луи и вышел из морозильной камеры.       Я сидела и судорожно пыталась думать, так как перспектива сдохнуть в морозильной камере в столь молодом возрасте меня не привлекала. « — Чтобы кровь продолжала циркулировать, надо двигаться, — однажды сказал Юнги. — Ты сейчас говоришь как мужчина врача или мафиози? — засмеялась я. — Мало ли в жизни пригодиться».       Я начала двигаться на стуле насколько это было возможно. Я прыгала, двигала руками, точнее терла их о веревку, легонько шаталась, крутила головой. Делала все, чтобы не терять сознание. Холод оковывал меня. Я уже не могла попасть зубом на зуб. «Обморожение гарантировано!», — думала я. Находясь там, надеялась, что ребята вскоре найдут меня, и этот ад прекратится. Да что там надеялась, уже молилась.       Послышались шаги, мое сердце начало стучать. Они приближались. Дверь открылась. — Ты жива еще? — услышала голос Чимина. — Странно. После воды ты должна была умереть от холода. — Н-н-не дождешься! — процедила я сквозь зубы. — Ну что же, — он сделал вид, что не услышал. — В таком случае, начнем шоковую терапию. Выносите!       Вошли два амбала и взяли меня вместе со стулом. Я стала кричать, но мне живо вставили в рот тряпку. Я начала брыкаться и мычать, но все попытки были тщетными. — Заткнись! — крикнул Луи. — Ммммм! — промычала я.       Меня поставили рядом с камерой и облили горячей водой, отчего я подпрыгнула, а слезы моментально подступили к глазам. — Мммммммм!!! — закричала я от боли. — Ну вот, я ж говорил, что терапия имеет свое действие. Сейчас сосуды от шока расширились, и кровь потоком хлынула к твоей голове. 1…2…3… — Чимин загибал пальцы. Я снова провалилась в темноту. — Энни! Энни! — отдаленно услышала я чей-то голос, напоминающий щебет птиц. — Энни!!! Боже, ты жива???? ПОМОГИТЕ!!!       Сквозь туманное сознание, я не понимала, кто это. Мне было уже все равно. Лучше смерть, чем так жить и терпеть все это. Мое сознание проклинало всех и саму себя в первую очередь. Зачем я только ввязалась в это? Жила себе спокойно, но нет, влюбилась в мафиози. Идиотка… Кто-то поднял меня, и я снова отключилась.       Яркий свет ударил в глаза. Я лежала в теплой постели. Кто-то тихо шептался в углу. — Пить, — хрипло прошептала я. Быстро все стихли, и врачи начали бегать вокруг меня. — Энни, солнышко! — затараторила Лиззи севшим голосом и подлетела ко мне. — Ты жива! Слава богу! — Пить… — Сейчас! Сьюзи! Джек! Кто-нибудь!       Я увидела Сьюзи, стоящую всю в слезах и протягивающую стакан воды с трубочкой. — Только медленно, — задыхающимся голосом произнесла она. Лиззи начала снимать показания датчиков. И задавала мне вопросы, чтобы проверить мое сознание и работу мозга. Я отвечала. Она кивала и записывала в карту. — Энни, ты помнишь что-то? — тихо спросил Джек. Я заметила залёгшие круги под глазами и лопнувшие капилляры в них. — Да, — вновь хрипло ответила я. — Добавь обезбола, пожалуйста. Тело ломит просто. Сколько я была без сознания? йДжек нажал на кнопку, и обезбол стал поступать быстрее. Это делается для того, чтобы хотя бы немного быстрее пошел эффект. — А где ребята? Где Юнги? — мои друзья стали переглядываться. — Что случилось? — Ты была без сознания 3 дня. Энни, они привезли тебя. Тэхен лично передал нам твое тело. А потом они быстро ушли. Никто не сказал ни слова. Ты была без сознания и вся мокрая… — Сьюзи вздрогнула. — Что случилось?       Я закрыла глаза и замычала. Картинки, то и дело проскакивали в голове, но у меня с трудом получалось их поймать. — Меня похитили. Держали в каком-то помещении. Луи мучал в морозильной камере, обливая водой. Потом вынесли и облили горячей. Все. Темнота. Сначала они не поняли, но после осознание сразу же хлынуло в мозг. Сьюзи вжалась пальцами в спинку стула, да так, что побелели костяшки пальцев, и зажала рот, чтобы не закричать. Джек поймал Лиззи за локоть. — Луи???? — только и произнесла побледневшая, словно полотно, Лиззи. — Да. Он. — Надо сообщить Грину, — прошептала Сьюзи и вылетела из палаты. Мы остались втроем. Молчали под писк аппаратов. Меня мучал вопрос о Юнги. Где он? Что с ним? Они все живы? От этих мыслей я начала безутешно плакать. — Все хорошо, не плачь… — успокаивающе произнесла Лиззи, по-матерински гладя меня по голове. — Хочешь, позвоним им?       Я только кивала. Она достала телефон, я сказала номер. Мы ждали ответа, и ждали долго. Все безуспешно. Лиззи раз за разом набирала номер, но в ответ были слышны лишь гудки. — Мы дозвонимся! Я обещаю тебе! От всех эмоций я снова провалилась в сон. — Как мы ей скажем это? — прошептала Сьюзи. — Она с ума сойдет же! — Сьюз, нам надо это сделать. Иначе потом хуже будет. Ты ж знаешь ее. — Давайте мне, — услышала я дрогнувший голос Джека. — Сам скажу.       Джек подошел ко мне и сел на край кровати, набрал воздух в легкие и начал отдаленно. — Энни… — он бросил взгляд на девочек, а потом снова на меня. — Ты прости, что мы так говорим тебе, но Юнги больше не придет к тебе… — Он боится засветиться? Тогда я понимаю его. — Нет, не боится. Он теперь вообще ничего не боится. — Он сдал Чимина полиции? — ошарашено произнесла я и села. — Энни… Юнги… Он…он погиб. — Да нет, — я засмеялась. — Он так не мог. Я ж знаю его как облупленного. — Энни, — подошла Сьюзи, — это правда. — Не пудрите мне мозги! Он не мог, он просто не мог… — Джин позвонил. Сказал, что его застрелили. Луи в полиции, а некий Чимин сбежал.             Юнги мертв. Его больше нет. В этот момент моя душа разлетелась на осколки. Вместо ответа я стянула все иглы от капельниц и встала. Молча начала собираться под общий вой возмущения. Я написала расписку, что сама отвечаю за себя. И ушла из больницы.       Не помню, как оказалась в машине, и как поехала. По пути набрала Джина. Но тот молчал. Тогда я набрала Тэ, но тот тоже не отвечал. Я набирала до тех пор, пока Чонгук не ответил мне. — Энни? — Это правда?! — Энни… — Правда?! — орала я, как не в себя, уже готовясь проклинать всех и вся. — Да. — Где будут похороны? — Я не могу тебе сказать, прости. — Мать твою, где будут похороны?! — На старом кладбище, завтра в 11.00. Но я тебе ничего не говорил.       Приехала домой и ощутила пустоту внутри. Осознания еще не было, но чувствовалось его отсутствие. Наверное, осознание скоро придёт. Да нет, не может быть. Это сон. Это, черт возьми, обычный ночной кошмар, каких много бывает. Сейчас все станет хорошо. Все будет в порядке. «Наступит новый день и все будет хорошо!» — твердила я себе, пока слезы не потекли ручьём.       На следующее утро я открыла гардероб и нашла что-то похожее на траурное платье, надела платок и черные очки. Взяла ключи и вышла из дома, приняв львиную дозу обезбола. До кладбища ехать час. За это время я проматывала все наши разговоры и встречи. Не могу поверить, что его нет больше. А может, это все-таки не правда. Может, это просто один большой обман, неудачная шутка?.. Мне кажется, что он сейчас позвонит и скажет своим бесконечно веселым голосом: «Привет докторскому составу! Какие планы на вечер?». А я как обычно улыбнусь и скажу, что свободна буду в выходные. Я бросила взгляд на экран телефона. Ни одного сообщения. Ни одного звонка.       Приехала. Вышла из машины и пошла искать процессию. Увидела знакомые очертания ребят и встала за деревом, чтобы не выдать Чонгука. Ребята сделали по выстрелу в воздух и сложили оружие возле могилы. Это означало, что банды больше нет. Они теперь каждый сам по себе… Я рыдала. Гроб начали опускать, и я умирала вместе с ним. Пак Чимин, знай, что в тот день ты убил двоих… Будь ты проклят!.. ***       Прошло 3 месяца, как его нет, как солнце перестало светить для нас… Я пришла с работы. Возле входной двери лежал какой-то сверток. Взяла его, с интересом осматривая. Достала на автомате ключ и вставила его в замок. В коридоре скинула с себя сумку и вошла в гостиную. Начала рассматривать сверток на свету. Пусто. Была только лента фиолетового цвета. Потянула за край и сверток открылся. Это было письмо. Его письмо мне… «Энни, если ты читаешь это письмо, то меня уже нет в живых. Прости, что все так вышло. Единственное, что хотел в этой жизни, чтобы не страдала ты. Мне правда жаль, что все так вышло. Я пишу тебе это заранее, т.к не знаю исход нашего плана. Чимин — это тот самый человек, что убил мою сестру. Поэтому, у нас с ним уже личные счеты. И плюс, я нашел кое-что на него. Это уже касается многих людей, но я не буду писать, так как я не знаю, жив ли он в тот момент, когда ты читаешь это. Не злись! Я правда забочусь о тебе. Если я мертв, то скоро с тобой свяжется мой нотариус. Я решил оставить все тебе. Неожиданно, да? — я сидела, читала и рыдала. Я слышала в голове его тембр голоса, его смех, интонацию, с которой он говорил бы сейчас со мной. Представляла выражение его лица, мимику и дальнейшие действия.- Я лишь прошу тебя об одном: живи! Живи на всю катушку! Не грусти обо мне, я рядом. У тебя есть свой личный ангел — хранитель из мира Мафии. Ты так много страдала из-за меня. Начиная с операции, заканчивая моей смертью. Мне жаль, что я так и не спросил у тебя один важный вопрос. Не создал семью с тобой. Мы не увидим наших детей… Я редко говорил тебе это, но я люблю тебя… В такие моменты понимаешь, насколько это важные слова. Но я уверен, что однажды, ты встретишь того, кого полюбишь сильнее, чем меня. А если и нет, то черт с ним! Главное, люби и уважай себя, и всегда добивайся своего счастья, чего бы это не стоило. Не забывай это, прошу. На этом все. Люблю тебя, Юнги».       Я отложила письмо и стала смотреть в окно, невидящими от слез глазами. Кто бы мог подумать, что этот грозный человек строил планы на нас. Он любил… Пусть не говорил, но показывал. Но самое первое признание я помню… Зазвонил телефон. Он вывел из раздумий. — Алло, Энни Браун? — Да, с кем имею честь? — Это нотариус Мин Юнги. Мы можем встретиться? — Да, я свободна сейчас. — Отлично. Тогда встретимся в моем офисе. Адрес я пришлю.       Я ехала в машине и думала о письме. Что он чувствовал, когда писал его? Что это такое, когда знаешь, что жизнь на волоске и хочется сказать все, но не можешь? Какого это знать, что твоя половина будет жить без тебя? Какого это, мать вашу, примириться со своей кончиной и бездействовать?!       Остановилась возле офиса, но слезы так и лились из глаз. Пыталась успокоиться — бесполезно. Взяла бутылку с водой, отпила. Вроде легче. Хотя, понятное дело, легче уже не станет никогда. Надо привести себя в порядок. Взяла сумку, положила письмо и вышла из машины. — Добрый день, я Энни Браун. У меня назначена встреча. — Одну минуточку, — девушка за стойкой проверила запись. — Да, проходите. Вас ждут.       Я вошла в кабинет. Все из чёрного, дорогого дерева. Массивный стол стоял по центру. За ним сидел довольно молодой человек в костюме и перебирал бумаги. — Добрый день, — тихо сказала я, чтобы не напугать. — Добрый. Энни Браун? — Да, это я. — Отлично, проходите и присаживайтесь. Сейчас начнем процедуру перехода наследства. — я сделала, как мне сказали. Нотариус еще копался в бумагах, а потом начал зачитывать завещание: «Я, МИН ЮНГИ, НАХОДЯСЬ В ТВЕРДОМ РАССУДКЕ И ТРЕЗВОЙ ПАМЯТИ, ЗАВЕЩАЮ: 1. СВОИ АКТИВЫ КОМПАНИИ; 2. ДВИЖИМОЕ И НЕДВИЖИМОЕ ИМУЩЕСТВО, КОТОРОЕ ЕСТЬ В США; 3. ДОМ В ЮЖНОЙ КОРЕЕ; 4. МАШИНУ И ЛОДКУ; 5. СЧЕТ В БАНКАХ ДВУХ СТРАН. ПЕРЕДАТЬ В СОБСТВЕННОСТЬ ЭННИ БРАУН. ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПО СОБСТВЕННОМУ УСМОТРЕНИЮ». — Ознакомьтесь и поставьте вашу подпись тут, — он показал место и снова погрузился в бумаги.       Я сидела и со слезами перечитывала его завещание. Он знал! Он все знал, черт возьми! Я думала, что мы доверяли друг другу! Почему он ничего не сказал о том, что может быть такой исход? Почему, почему, почему??!! Поставила подпись, нотариус подал мне руку и поздравил со вступлением в законные права и выпроводил обратно, отдав все нужные бумаги. Вышла из офиса, в каком-то непонятном состоянии вошла в машину и уже в голос стала рыдать, кричать, орать и захлебываться от потока слез. Я задыхалась, ком подступал к горлу и я вновь разрывалась рыданиями. Решила, что надо съездить кое-куда. С трудом вытерла слезы и завела мотор машины.       Через 15 минут я приехала, купила цветы, пошла по знакомой тропинке, даже не протоптанной. Я не была тут 3 месяца. Сердце с каждым шагом подступало ближе к горлу, и слезы помогали душить меня. Казалось, что это мое единственное желание за последние месяцы. — Привет, родной… — в ответ лишь шелест листьев на надгробном камне с его фото. — Я была у нотариуса сейчас… Ты знал же, что так будет… Почему молчал? — вопрос уже произнесла шепотом от душивших намертво слез. Я стояла на коленях перед его могилой с букетом в руках. — Ведь могло бы быть все иначе. Почему ты не сказал? Дал ложную надежду? — всхлипнула я и отбросила все попытки сдерживаться. — Это тебе, — положила цветы у камня и погладила фото на его памятнике. Он улыбался на ней, как в жизни, как улыбался бы сейчас. От этого становилось еще в миллионы раз больнее, а душа, уже разбитая, сжималась и скручивалась. — Юнги, у меня есть одна важная мысль для тебя… — я пододвинулась ближе, чтобы слышали только мы оба. — Я до сих пор люблю тебя… Не смогу кого-то полюбить так же сильно, как тебя… Просто хочу, чтобы ты знал. Ты — лучшее, что было в моей жизни, — поцеловала его в губы, которые были на фото, затем встала и ушла…