Счастье для альфы. Выбраковка

Деймос Хейне сидел за своим рабочим столом и раздумывал над раскладом выпавших карт. Нужно продумывать следующий шаг, ведь, как известно, «быстро только кошки родятся», а все остальное требует времени. Иногда больше, чем у тебя есть. Белиал подобно акуле нарезает круги вокруг Камилло Инганнаморте, принюхивается, присматривается. Бартоломио Инганнаморте держит вежливый нейтралитет. Старый лис из-под полы играет на два фронта. Еще немного и Хейне будет готов списать его в утиль, уступив, как только предоставится возможность, дорогу наследнику династии. Ли Шэнь на своих постах выказывают исключительно образцовую преданность и работоспособность. Он на месте главы всего неделю, а экономический отчет его удовлетворяет с большой буквы У. Медичи тихи, как беззвёздная ночь в степи. Встреча с сыновьями Матео Медичи не принесла неожиданностей, все прошло более чем хорошо. Дем выделил каждому из альф по направлению, не затрагивая сферу самого Матео, и двое зрелых мужчин ушли вполне себе удовлетворенными сложившимся раскладом. Тэо покорен и послушен, постепенно привыкает к присутствию альфы и близости. Парень был замечен за книжками и мило смущается, краснея. Воспитанный и следящий за языком, за что стоит сказать отдельное спасибо Мин Ли Шэню. В его дела не вмешивается, вопросами не донимает, истерики не закатывает. Чудо, а не супруг. Деймос искренне считает, что они смогут подружиться. Да, страсти не получится, как и любви до гробовой доски, но вот адекватные уважительные и дружеские отношения они могут построить. Хейне кивнул сам себе, есть потенциал. Сложности на данный представляют Манчини и Накамура. Джиджи, уже не таясь, договаривается с Накамурой и собирает вокруг себя банды. Хейне уже отрезал Манчини финансовые ресурсы, полностью перекрыв кислород к счетам Корпорации и личным. Накамура оказался умнее. Он вывел абсолютно все активы в реальность еще за несколько дней до прилета Хейне — обнулив и закрыв счета личного пользования. Корпоративный счет не трогал, что позволило ему выиграть время. Боец, а мозгами работать умеет. Манчини позарез нужна коалиция с Накамурой. Деньги имеют свойство заканчиваться. Джар ежедневно присылает отчеты о наследниках Манчини. Валаар, альфа, двадцати двух лет от роду, имеет напряженные отношения с отцом. Дерзкий, вспыльчивый, жесткий, жаждущий занять место главы и ревностно относящийся к старшему брату. На такого надо сразу надевать поводок и намордник. Чутье подсказывало Хейне, что Валаар его не разочарует, уж очень хочет молодой наследник свободы. Изра Манчини, омега двадцати трёх лет, также не особо ладит с деспотичным отцом, но в открытую перечить не решается. Воспитывался в соответствии с нормами поведения омег в Легеметон, получил образование в сфере изобразительного искусства, но вместо пейзажей ударился в архитектуру. Деймос даже оценил несколько работ юного Манчини, прикрепленных к досье. Омега не плох. Старший Манчини не разделяет увлечение сына, поэтому омега работает не на клан, а на маленькую конторку, что готовит эскизы под заказ. Это единственный раз, когда Изра открыто пошел против воли отца. За что и поплатился. На последней встрече с Накамура Джиджи успел «продать» сына-омегу правой руке Томико, альфе Рэйдену, сорока двух лет. Рэйден давно оказывает знаки внимания наследнику Манчини, только Изра даже в сторону его не смотрит. Назревает буря. Хейне потянулся в спине и улыбнулся своим мыслям. Валаар будет недоволен не менее, чем сам Изра. Вот только омега и в брате не видит потенциальной угрозы. Что касается Накамуры, то Деймос не мог сказать ничего конкретного. Томико, как двуглавая монета, в любую минуту мог повернуться орлом и сделать вид, что так было изначально. Но сам факт того, что он обрубил свой финансовый след, уже отличал этого мужчину от других. К тому же, мелкие стычки банд на границах секторов точно были его рук делом, эти мелкие дрязги так или иначе отвлекали внимание Хейне. Вот и сегодня глава Легеметон направил к сектору номер 4 небольшую команду разобраться в ситуации и насыпать соли на хвост мелким наглым сошкам, непременно поставив на трупы печать Хейне в назидание остальным.

***

Сектор 8. 21.37. Клуб «Hubris». Деймос Хейне в сопровождении Джара вошел в раскрывшиеся металлические двери с неприметной вывеской над ними «Hubris». Альфа иронично улыбнулся. От заведения с таким названием ожидаешь совершенно другой встречи. Но Дем находил в этой маленькой хитрости владельцев заведения особую прелесть. Темноту рассеивал разноцветный свет, белый дым облизывал ноги, полуобнаженные тела в подвешенных клетках извивались в такт гремящей музыке. Деймос шел вслед за Джаром, что ловко протискивался между юными взмокшими телами. Омеги, беты охотно терлись об альфу своими задницами, стремясь оставить на эффектном мужчине свой запах и след. Джар указал головой на небольшую нишу с диванчиками, на которых развалился молодой наследник Манчини, облепленный остропахнущими омегами. Дем кивнул и спокойно прошел вперед, в указанном направлении. Ядовито-красного цвета диваны, запах табака сигареты Манчини, белые дорожки порошка на низком столике, заставленном дорогим алкоголем, и с десяток полуголых омег, у двоих из присутствующих даже течка, но наследника Манчини эта какофония запахов не волновала, как и разгоряченные, жаждущие секса тела. Один текущий омега с наслаждением обсасывал альфий член, ерзая мокрой задницей по красному мраморному полу, кто-то лежал на спинке дивана, сбоку от альфы, лаская его грудь ладошкой, кто-то пластиковой картой разделял порошок на дорожки, в то время как другой уже втягивал носом подготовленное. Обдолбанные, вусмерть упившиеся опиумным забвением и похотью, в погоне за красивой жизнью готовы просирать собственные. «Отвратительное зрелище», мысленно скривился альфа, делая шаг вперед, в наполовину закрытый тяжелой бордовой гардиной проход. Манчини сразу же поднял на него взгляд, поджав нахально губы. — Ну здравствуй, Валаар, — Хейне замер на мгновение, разглядывая проступившую на лице напротив наглость и дерзость. — Что бы ты ни предлагал, мужик, не интересует, — отмахнулся Манчини, делая соответствующий жест рукой. Губы Деймоса приподнялись в опасной предупреждающей улыбке. Он молча вынул белую матовую карточку с эмблемой медведя на одной из сторон и, не произнеся ни слова, положил ее на низкий столик перед Валааром, предварительно небрежно стряхнув ею белые дорожки со стола на пол. Омеги, что были у стола, упали на пол и принялись руками сгребать пыль вместе с белым порошком, жадно, с дрожью в конечностях, втягивая грязного цвета смесь носами. Валаар незаметно скривился, но Деймос заметил это выражение мимолетной брезгливости. Манчини положил ладонь на голову сосущего омеги и наклонился к белому матовому пластику. Эмблема медведя и лишь одна строчка «Деймос Хейне, глава Легеметон». Наследник клана Манчини вернул карточку на стол, прямо посмотрев на высокого мужчину. Скрипнув зубами, он оттолкнул омегу от себя и рыкнул «все вон». Через пятнадцать секунд всех омег выволокли из комнаты, оставив двух альф одних. — Сам Север пожаловал, — начал Валаар, встав и застегивая штаны. — Приятно познакомиться с новым главой Легеметон. — Парень принял из рук подскочившего официанта влажное полотенце и вытер руки, натянул свежую черную футболку, а потом указал на замененный стол и два кресла, приглашая сесть. — Хороший клуб, — похвалил Хейне, присаживаясь в одно из кресел заведомо чуть более крупного размера. Манчини сел напротив, вежливо улыбнувшись. — Спасибо. Стараюсь. — Парень нажал на кнопку, и звукоизолирующие матовые черные панели выдвинулись из пола и вошли в ниши в потолке, полностью скрыв помещение. Клуб действительно принадлежал Валаару и, стоит отметить, был довольно популярным среди разнузданной молодежи. — Чем обязан личному визиту? — Клан Манчини не явился на инициацию, — издалека начал Хейне. Аура резко изменилась, став плотной, тяжелой, густой. — Я не глава Манчини. Не мне решать, чью сторону выбирать. Вам бы задать этот вопрос Джиджи. Деймос улыбнулся. «Джиджи». Как неуважительно по отношению к главе дома Манчини. Ни для кого не секрет, что Джиджи довольно жесткий, с деспотичными замашками. Наверное, если бы не кандалы в виде ответственности перед кланом и стальная рука Короля Корпорации, то из этого альфы с легкостью бы вышел маньяк. Такой себе добрый дядюшка с мёртвыми рыбьими глазами и до отвращения приторной улыбкой. Взглянешь — и ни за что не поверишь, что у него в подземелье коллекция живых кукол. «Джиджи». — Это можно изменить, — ровным голосом, взгляд, точно нож, входит в переносицу. Валаар молчал, но в глазах мелькнуло желание, алчное и темное, как ночи в Легеметон. Хейне выложил перед альфой микрочип. — Что это? — Мое предложение. Посмотри, будущий глава клана Манчини. Самодовольство, гордыня и высокомерие призрачными духами заскользили вокруг Валаара. Только что Деймос Хейне предложил ему ключи от свободы. Молодой альфа взял микрочип и вставил в черный браслет на своей руке. Перед ним тут же раскрылся голографический экран с изображением его брата, а рядом небольшое окошко с видеороликом. Альфа нажал «прослушать», и голографическая проекция стала объемной. Рэйден и Джиджи Манчини, у Валаара дернулась скула. Как бы мальчишка ни хотел этого скрыть, злость плохой советчик. Хейне остался доволен произведенным эффектом, несмотря на то, что парень держал лицо. Проекция исчезла, и перед альфой осталось лишь изображение его брата. Изра. — Предложение звучит так: Изра и кресло главы клана Манчини в обмен на твою верность. Когда я говорю «твою», я подразумеваю весь клан и Изра. Исключений нет. «Пока смерть не разлучит нас», — пафосно закончил Деймос. Стальной взгляд Валаара обламывался о толстую шкуру северного медведя. Но вызов во взгляде парня постепенно разгорался, подтачивая плотину выдержки. — Ты не тому вызов решил бросить, мальчик, — вкрадчиво. — Поясню доходчиво. Варианта лишь два. Первый, — менторским тихим тоном начал мужчина, — я вырезаю твой клан под ноль. — Манчини дернулся, но Хейне оказался быстрее, накрыв стальной когтистой лапой ладонь парня, проткнув плоть когтями, окрасив стол в красное. — Не дергайся, Валаар. Я не закончил, — предупреждение. Парень глухо зарычал. — Второй. Ты принимаешь мою печать, устраняешь Джиджи, занимаешь положенное тебе по статусу место, и я преподношу тебе в подарок Изра, перевязанного белым бантом, на черных простынях. И не надо делать вид, что тебе интересны все эти, кхм, личности, что вьются подле тебя, — сказал, словно сплюнул. — Он не пойдет на это. Он не… — Видит в тебе альфу? — закончил за Валаром фразу Деймос. — Оставь это мне, Валаар. Изра будет твой, — Хейне медленно поднял стальную лапу, освобождая парня. — Подумай, будущий глава Манчини, над моим предложением. Но не забывай, время не бесконечно. А мое терпение не безгранично. Ты знаешь, как меня найти. Матовые панели опустились, и король Легеметон оставил Валаара наедине со своими мыслями.