Счастье для альфы. Выбраковка

Офис азиатской корпорации Легеметон. Кабинет главы выходил окнами на сеть подвесных водопадов — небольшие шарообразные платформы зелени висят над землей на разной высоте на тонких зеркальных, словно ниточки, ножках, обернутые прозрачным тонким светоотражающим пластиком, со вскрытыми верхушками, края которых закруглялись внутрь, образовывая покатые бока для водопада. Вода поднималась по «ножкам» и «венкам», что сеткой удерживали стеклянный шар-платформу, наверх, и стекала прямо в центр данной сферы, являя жителям круглый неповторимый водопад. Глава Корпорации смотрел на эти мини-дворики или мини-парки, а в душе набирал обороты торнадо, рождаясь на самом дне его темной натуры. Деймос Хейне не находил себе места уже вторые сутки. Ровно с того момента, как увидел на видео Накамуру, что поглаживал по плечу сонного Авейра. Несмотря на внешнюю стену спокойствия и сдержанности, он едва себя контролировал. В голове занозой засело умиротворенное лицо парня и слишком близко прижатое к нему тело другого человека. Другого альфы. Накамуры. Внутри у Деймоса разверзлась щель, явив миру одно из его премерзских обличий. Собственное эгоистичное желание высверливало альфе дыру в черепной кости, обладание впивалось отравленной иглой в глаз, ревность точила о кожаный ремень опасную бритву — одного движения хватит, чтобы лишиться головы. И Хейне чувствовал, как его препарируют собственные эмоции, гадко комментируя увиденное на записи. Фарадей… Альфе хотелось все бросить, побежать, полететь, схватить, клеймить, присвоить… Но перед кабинетом стоял Валаар Манчини. Младший наследник семьи Манчини пришел говорить о делах. Деймос старательно возвращал мысли в правильное, необходимое сейчас русло, но красная ниточка наматывалась на веретено под действием одного имени, одного образа. — Здравствуй, Валаар, — не поворачиваясь к вошедшему альфе лицом, поприветствовал его Хейне. — Мое почтение, глава, — легкий поклон, как того требует этикет. — Я хочу принять клеймо Севера, — без лишних расшаркиваний перешел к делу альфа. Деймос довольно улыбнулся. «Умный мальчик». — Джар. Клеймо. В помещении появился помощник-бета с чемоданчиком. Хейне вынул клеймо, нажал кнопку нагрева, и набалдашник в виде медведя стремительно раскалился. Хищный взгляд был направлен на парня. — Руку на стол, Валаар. Молодой Манчини глухо застонал, как только печать припалила плоть, формируя узор. Стоило альфе убрать металл, как альфа быстро отдернул ее, сдавив до боли запястье отмеченной руки. Джар молча подал парню изготовленную для него кожаную перчатку. Валаар принял дар, кивнув. — Валаар, принеси мне голову Джиджи, а я тебе принесу Изра. Как и обещал, — медленно, четко, предупреждающим голосом. — Будет исполнено, глава Корпорации Легеметон, — правая рука коснулась левого плеча, подтверждая. — Джар, распорядись об Изра. Твой брат побудет у меня до того момента, как на этом столе окажется голова Джиджи. Ты ведь не против? — завуалированное предупреждение. — Буду благодарен за гостеприимство. Хейне улыбнулся, отворачиваясь к окну. На сегодня все.

***

Альфа прикрыл глаза, стремясь прогнать назойливые картинки, дергающие его нервные клетки. Тишина вечера обволакивала, зажигая на улице фонари. Сферы засветились теплым желтым и напоминали сейчас маленькие плененные клетками звезды, что повисли в сумеречном небе. Темнота раскрывала свой саван, устилая им улицы, гася свет в домах. А альфа все стоял и смотрел на погружающийся в покой город, его город. Там, в глубине мощеных улочек, что выводят людей из центрального города, были другие сектора. Там, на концах узких троп, его ждали исполинские деревья, отвесные скалы, по которым ползет темно-зеленая поросль и небольшой гараж, что служил одновременно и домом, и рабочим местом для одного конкретного человека. Человека, о котором он не мог перестать думать. Домой не хотелось, даже если учесть, что во всей корпорации единственным зажженным окном осталось его. Варево из эмоций не переставало облизывать и омывать нутро альфы своими эманациями. Он тыкнул пальцем в коммуникатор и отправил сообщение Джару «Отправь ему мое предложение». Пояснять не требовалось, бета все понимал.

***

Фарадей едва успел поднять ворота, как ему в глаза бросился пухлый маленький пакет, аккуратно дожидающийся его на пороге. Парень огляделся, но никого не заметил. Он взял пакет без опознавательных знаков и взвесил в руке. — Ладно, утреннюю почту, будем считать, я уже получил, — он вернулся в дом и бросил пакет на стол, следя за ним так, словно тот мог ожить и наброситься на него. Щелкнула зажигалка, и оранжевый огонек коснулся края сигареты, омега глубоко затянулся. Он сверлил взглядом пакет еще какое-то время, пока, наконец, не решился его раскрыть. Сев за стол, Авейра, придерживая сигарету между пальцами, аккуратно вскрыл конверт и вынул содержимое. Тонкий прямоугольный пластик -документ и небольшая карточка черного цвета. Губы обхватили сигарету, а руки растянули две половинки пластика, раскрывая голографическую проекцию. Фарадей вчитался в содержание. — «Контракт»? — бровь поползла вверх. — Чего? — он еще раз перечитал начало. «Контракт о сотрудничестве». От удивления он даже закашлялся, поперхнувшись дымом. Он пролистал довольно крупный документ до конца, даже не вчитываясь. Условия, деньги, подписи сторон. Имя нанимателя не значилось, но дата и подпись проставлены, зато его имя уже было указано, не хватало только подписи. — Какого дьявола? Фарадей взял черный пластик и прочел выведенные белым строчки «Я хочу, чтоб ты работал на меня. Пожалуйста. Гайдзин». Хил резко выдернул изо рта сигарету, напоследок нервно затянувшись, и раздавил ее о черный пластик записки. — Чтоб ты сдох, ублюдок, — фыркнул парень и вышвырнул присланное в мусор. Он отряхнул кистями, словно на руки налипла грязь, от которой хотелось поскорее избавиться, и взглянул на часы. Скоро пожалует первый посетитель. Прошло четыре дня после того, как альфа покинул его дом. И сегодня, ура, у него уже меньше болела рука, он мог шевелить ей, не морщась от боли хотя бы, а лицо приобрело более здоровый цвет, синяки существенно посветлели и из заметного был лишь пластырь у подбородка. Он смял события четырехдневной давности, как бумажный лист, и вышвырнул вон из собственного дома. Он не собирается об этом больше думать и тем более вспоминать. Через три дня он получил еще один пакет. С тем же содержимым. За исключением слов на черной тонкой пластиковой карте — «Пожалуйста, прими мое предложение. Гайдзин». — Ублюдок, — констатировал парень, выкидывая документы даже не глянув. Ситуация повторилась еще через три дня. «Прими мое предложение. Я оплачу твой долг целиком. Ты будешь свободен. Гайдзин» — Ну да, конечно. Лучше долг в кредитах перед Корпорацией, чем перед тобой, — все последовало в мусор. Через два дня на пороге его гаража уже стоял Джар. — Пациент номер два, — настроение мгновенно испортилось. — Доктор Авейра, — вежливый кивок. — Не стоит меня так называть. Официально у меня нет лицензии. И вам об этом известно, — он очень хотел опустить ворота, которые все еще удерживал не до конца открытыми. — Вы один? Он обязан был спросить, так как необъяснимое чувство тревоги огладило пальцами щиколотки, словно вынуждая бежать. — Пока один, — неопределенный ответ, не вселяющий в душу Фарадея спокойствие. «Пока». — Вы не ответили на три письма. Это неивежливо, — заметил бета, на что хил лишь фыркнул. — Вам ли говорить о вежливости? Да, кстати, спасибо, что навели порядок в моем доме, — Авейра развел руки в стороны, добавляя веса своему скептическому тону. Джар не поменялся в лице, пропустив колкость. — Вы не ответили на три письма, — повторил он, не делая более никаких движений, понимая, что лед, по которому он идет, и так чрезвычайно тонкий. Хил обреченно выдохнул и даже покачал головой, поднимая полностью ворота. — В дом не приглашаю по определенным причинам, — он щелкнул зажигалкой, чувствуя, как ему необходим сейчас никотин. Человека перед собой он не опасался, но вот того, кто стоит за ним… Джар понимающе кивнул. — Закурите? — выдыхая носом дым. — Не имею подобной привычки. Омега покрутил сигарету между пальцами, рассматривая ее. «А я имею», — подумал он. — Я не согласен. По-моему, молчание вполне себе красноречивый ответ, — Авейра вернул мужчине взгляд. — Мой хозяин не примет подобный ответ, — осторожно гнул свою линию бета, наткнувшись на твердый, как скалы Легеметона, взгляд. — Подумайте, Фарадей. Это хорошее предложение. Или, мы можем доработать контракт по вашему желанию. Авейра прыснул и глупо захихикал, прикрывая ладонью глаза. «Абсурд». — Нет, ну серьезно, — он смотрел на Джара, как на умалишённого. — Вы же умный человек, Джар. И пациент номер один тоже не производит впечатление глупого, — он затянулся. — Так какого дьявола вы прицепились ко мне? Вы мне ничего не должны. Вы заплатили более чем достаточно. Я даже готов вернуть вам треть суммы, так как это много. Я не люблю чувствовать себя обязанным, но вы меня вынуждаете. А теперь еще и эти письма. Ваш друг обеспеченный человек, явно не местный, скорее всего проездом, может позволить себе лечиться в лучшей клинике Легеметон, у самих Медичи. На кой черт ему я сдался? Если это его попытка извиниться за происшествие, то не стоит, — он докурил и раздавил в жестяной пепельнице окурок. — Во время гона альфы не контролируют себя, — Авейра опустил глаза на мгновение, пряча их, словно сказанные так легко сейчас слова на самом деле давались ему очень непросто. — Просто уходите, Джар. И передайте, что мне не интересны предложения о работе. Всего доброго. Меня устраивает моя жизнь, — странная нечитаемая улыбка тронула его губы. Он не примет это предложение, чтобы ему ни пообещали. Авейра развернулся уходить. — Чего вы хотите? Назовите ваши условия. — Ничего. Неужели до вас никак не дойдет?! — повысил голос док. — Просто оставьте меня в покое! Просто. Оставьте. Меня. В покое. — Четко. Твердо. Каждое слово. — Фарадей, я вам не враг. Я вам благодарен за свою жизнь, но послушайте, — Джар вошел за парнем в дом, придержав того за руку. — Вы просто не понимаете, во что ввязались, — омега опустил взгляд на пальцы беты, что аккуратно сжимали его предплечье. Джар разжал хватку, заметив его взгляд. — Он вас не оставит в покое, — понизил голос мужчина, заглядывая тому в глаза. — Согласитесь по-хорошему. — А не то что? — с вызовом. Авейра не нравилась эта беседа все больше. Раздражение уже показалось на поверхности водной глади серых глаз. Да чего они к нему прицепились? Бета молча смотрел на парня — лед, по которому он шел, треснул. — Зря вы пришли, Джар. Я уже вам сказал — нет. И повторю еще раз, если вы или ваш «хозяин», — хил передразнил обращение «хозяин», — плохо слышите. НЕТ. А теперь еще раз, читайте по губам, НЕТ. Бета вытянул губы в тонкую линию. Он сделал все, что мог. — Всего доброго, Фарадей. Авейра уперся руками в столешницу своего рабочего стола, его потряхивало от злости, а часы едва перевалили за девять по утру. Он несколько раз стукнул ладонями по деревянной крышке, будто она была в чем-то виновата, выдохнул, закусил губу, прикрыл глаза, старательно приводя расшатанные нервы в порядок. Он потер ладонями лицо, провел руками по непослушным красным волосам и приказал себе перестать думать об этом. Непонятное чувство тревоги кольнуло под ложечкой, но парень отмахнулся от него, обернувшись на голос — первый пациент на сегодня уже пришел.

***

— Что ты сказал, Джар? Повтори! — лицо альфы заострилось от проступившего клеймом недовольства. Ручка, которой он только что подписывал подсунутый документ, переломилась между пальцами надвое. «Сучонок», капля, упавшая на мутную гладь внутреннего озера равновесия, пустила по нему круги, что становились все больше с каждой исчезающей секундой. «Сучонок», эхом в темном уголке собственной души, едва придушенное стальной рукой желание. — Он отказал, — Джар не отводил взгляда от лица главы. — И откажет снова. Он хочет, чтобы вы его оставили в покое. — Забыл спросить! — рявкнул Хейне, выходя из себя. В последнее время на все, что связано с Авейра, он реагировал не просто остро, а гипертрофированно. Его молчание на письма, когда сам альфа ждал ответа, как приговоренный к казни помилования. Его игнорирование, когда альфа диким зверем, сатанея, мерил шагами кабинет. Присутствие рядом с ним Накамуры, когда у Хейне от ревности сводило скулы судорогами. Он все эти дни сверлил взглядом сливающийся с краем океана горизонт из окна кабинета. У него вставало от одного воспоминания голой татуированной спины, и даже секс с Тэо не приносил желанного облегчения, лишь сглаживая симптом, но не излечивая саму болезнь. Да, точно, это была болезнь. Альфа болен. Болен, иначе отчего так тянет грудную мышцу, помешан, или откуда столько искаженных мыслей, вспышек гнева и смиренного ожидания? Хейне встал из-за стола и прошел к панорамному окну. «Бездна свидетель, я хотел по-хорошему. Но меня устроит и по-плохому». — Джар, Каина и Авеля ко мне, — сухо. — Доложи, когда Вавилон и Энки привезут в Корпорацию Изра. Нергал должен его уже ждать. — Будет исполнено, глава.