Крысиный король

      Джей и Колючка замолчали. Брук не говорил ни слова, но Мейсон знал, что и он точно так же ещё чуть-чуть, и сгорит от напряжения.       «Это же твои друзья! – твердил он себе, наблюдая, как те медленно переглядываются между собой. – Мы сможем прийти хоть к чему-нибудь. Будто мы до этого были все из себя осторожные»       Джей пришёл в себя первым.       – Чего? – он наклонил голову вбок. – Тебе пёс голову откусил?       – Ты же видел, сколько их там, – подключилась Колючка, но голос её был спокоен.       – Если посчитать, то каждый из нас будет драться примерно с тысячью! – Джей поднял лапу, выпуская на ней когти по одному. – На каждого по тысяче!       – Я понимаю, но мы так драться не будем, – кивнул Мейсон. – Поэтому я и собрал нас здесь, чтобы разработать план.       Джей втянул когти обратно, в задумчивости разглядывая свои подушечки. Зато внимательный взгляд Колючки придал Мейсону уверенности, – она действительно слушала.       – Брук расскажет нам, что знает про них, а мы решим, что делать, – проговорил он. – Вместе точно что-то придумаем.       Серый кот перевёл взгляд на Брука. Джей нахмурился, – его жёлтые глаза до сих пор так и блестели недоверием.       «И я не могу его в этом винить…»       – Наверняка это он тебя и подговорил, – одиночка, наконец, высказал то, что думал. – Не то, чтобы я не хотел, чтобы этих крыс не стало, но не нашими же лапами! Что мы можем сделать? Мы и сами чуть не погибли там, а легко могли бы.       Мейсон насторожился, – ведь Брук, как раз наоборот, и отговаривал его самого от этой идеи, – но тот не шевелился, стойко слушая слова в свой адрес.       – И вообще, может, ты с ними в сговоре? – Джей прищурился.       – С кем? – чёрно-белый кот, наконец, подал голос.       – С крысами, – теперь Мейсон не понимал, говорил ли Джей всерьёз, или шутил. – Смотри: ты сам загрызаешь одиночек, приносишь крысам иногда тела, а они взамен этого не убивают тебя самого, или твоих друзей. Хорошая схема, и звучит правдоподобнее, чем дерево с дичью, – кот прижал уши. – Никаких ягод там не было!       Бродяга не знал, что думать. В голове уже начинали мелькать мысли о том, что он доверился Бруку слишком быстро, не подумав, что всё это, – одна большая ложь, но кот быстро пресёк их. Он сам видел кладбище, аккуратно сложенные около могил вещи, и то, как Брук говорил о тех, кого не смог спасти! Не может он сам и быть убийцей. А как же Тенго, которая избежала своей участи прямо у них на глазах? Разве это складывалось в картину, которую собирал Джей?       «Ему просто страшно», – от этой мысли Мейсону стало не легче.       – Так каждый, кто попадает сюда, убивается тобой, а потом съедается в том подвале. А на нас ты не напал, потому что нас слишком много, и ты бы не справился, – закончил одиночка.       Долго ждать ответа Мейсону не пришлось, – Брук отвечал сам.       – Это ваше право, не верить мне в чём-то, – слабо кивнул кот. – В конце концов, сейчас для вас я самая подозрительная фигура в этом двору. Но тогда это не имеет никакого смысла! – вдруг воскликнул он. – Зачем мне было учить, от чего и как помогают травы, если я всё равно собирался отдавать всех… всех на корм этим крысам? Если всё так, как ты говоришь, я бы мог просто не выпустить вас из подъезда в ту ночь, и лишился бы проблем! Я был здоров и цел, а у вас не оставалось никаких сил, чтобы противостоять мне.       Мейсон почувствовал себя слегка некомфортно, поняв только сейчас, – Брук действительно мог. В его лапах было слишком много власти над чужими жизнями, и он выбрал спасти их. Он всегда выбирал спасение. Крысы имели ту же самую власть, однако, выбирали обратное. Или кто-то делал это за них?       – Я никогда не слышал, чтобы коты лечили других какими-то травами самостоятельно, – Джей не унимался. – Может, ты только делаешь вид? Что это вообще за название, – «ноготки»?       – Но ведь твои раны зажили, – парировал Брук. – Посмотри, ты можешь свободно ходить, и шерсть отрастает обратно. Никто из вас так и не получил заражения.       Мейсон осторожно пошевелил лапами, и вдруг понял, что действительно почти не чувствует ноющей боли, какая была в первый день после их схватки. Он вспомнил, как долго заживали раны от драк с уличными котами, и как часто им приходилось, стиснув зубы, охотиться для себя сквозь боль. Никто так заботливо не приносил им еды.       – Ты почти ничего не говоришь, – пробурчал Джей, рассматривая собственные передние лапы. – Как доверять тому, кто всегда уходит от ответа?       Брук тяжело выдохнул.       – Я и вправду не хотел говорить ничего о том, что происходит здесь, – признался он. – Я бы только напугал вас или, того хуже, натолкнул на мысли помочь мне, – Брук бросил короткий взгляд на Мейсона, и он успел разглядеть в его глазах вину, – в чём сильно сомневаюсь, что возможно было бы сделать. На это я и рассчитывал, что своей неприветливостью спугну тех, кто попадает сюда, и они просто забудут этот день, как свой самый страшный сон, а ношу продолжу нести только я. Иного выхода мне и не предоставлялось, до этих пор.       Наступила тишина. Джей, видно, более не знал, что сказать, а Колючка, следившая за разговором, скорее всего думала, чью сторону принять. Мейсон с самого начала не злился на Брука за то, что тот всегда молчит, но разгорающееся любопытство привело сюда кота и его друзей следом, чего Брук и опасался.       Но Мейсон был уверен: многие даже и не пытались выведать у кота что-то, покидая двор, стоило им только подняться на лапы. Почему же именно ему выпала доля остановить это и добраться до правды? В чём вообще правда?       – Извини, – наконец, сказал Джей. – Может, ты и выглядишь подозрительно, но, наверное, ничего такого не сделал, о чём я говорю. Просто, как вспомню тех крыс, и тот подвал, и их зубы у меня под кожей, и как мне чуть ухо не оторвали… Не по себе. Извини.       – Я понимаю, – коротко отозвался Брук.       На Мейсона же обрушился камень вины, – собственными лапами он тащил Джея туда, где тот был к смерти ближе, чем все они. Неудивительно, что одиночка начал отпираться всеми силами.       – Ну, этот этап нужно было пройти, – подытожила Колючка. – Теперь, когда мы все успокоились и разобрались, я бы хотела послушать твой с Бруком план.       Мейсон поднял голову: неужели и Колючка была заинтересована в его идее? Может, её тоже посещали эти мысли с самого начала?       – Разве тебе не страшно? – теперь Джей обращался к кошке.       Уши его были опущены, и Мейсон осознавал, что сейчас бродяга искал у них двоих поддержки, будто бы они оставили Джея одного, позабыв о его страхах. Но кот не успел и открыть рта, как Колючка села рядом, мягко боднув Джея в плечо.       – Если честно от Мейсона я такого и ожидала, – замурчала она. – Разве ты не замечал? Он все эти дни ходил весь напряженный, я прямо видела, как мысли в голове варятся. А когда начал расспрашивать про подвал и бегать к Бруку, всё стало ещё яснее.       – Ах ты… жук! – серый кот вдруг повеселел, вскинув голову. – Вот зачем это было!       – А я знал, что ты это заметила, – повёл усами Мейсон.       – Все всё знают, кроме меня, – Джей нахмурился, но тут же расслабился обратно.       – Но я тебя пока ещё не поддержала, – в словах Колючки появился строгий тон. – Сначала расскажи, что придумал.       Кот выдохнул с облегчением: теперь они готовы были слушать. Тревожные мысли закрались к нему, – вдруг всё пойдёт не по плану, или они и вовсе его не сделают? В конце концов, Брук был здесь долго, да так ничего и не решил, так чем же помогут они?       «Нас много, – повторял он себе, – и головы у нас ничем не забиты. Одному Бруку здесь было далеко не до планов»       – Спасибо, – кивнув, искренне проговорил Мейсон. – На самом деле, мне тоже страшно от одной только идеи, но если мы решим, как всё провернуть, то у нас будет какая-никакая опора под лапами.       – С хорошим планом и Двуногого одолеть можно, – признал Джей.       Мейсон повернулся к Бруку, но его опасения не подтвердились: кот выглядел даже слегка более уверенным в себе, чем обычно. Бродяга больше не был сгорбленным, и в глазах его горела искра, а не горе. Даже пушистый хвост не тарабанил по деревянным доскам.       «Наверняка он и не думал, что мы будем готовы слушать»       – Думаю, не будет смысла говорить, что в подвале слишком много крыс, – однако, какой уверенностью не горел бы Брук, говорил он всё так же с осторожностью. – Когда у стаи умирают старые, на их место приходят новые, и я не уверен, что у этого вообще есть конец. Перебить всех по одному не получится…       – Давай перебьём всех сразу, – мяукнул Джей. – Просто сожжём подвал.       Брук резко выпрямился.       – Нельзя! – запротестовал он. – Огонь ведь может перейти на соседние дома, – но затем наклонил голову вбок. – Хоть и мысль хорошая…       – Судя по тому, что мы видели, – вспоминала Колючка, – подвал не ограничивается его стенами. Там дыр больше, чем в пчелином улье.       – Неужели за стенами подвала так много места, чтобы там плодилось столько крыс? – добавил Джей.       Долго ждать не пришлось, прежде чем перед глазами Мейсона снова замелькали маленькие блестящие глазки, заполонившие собой всю темноту подвала, глядящие из заплесневелых дыр. И действительно, – зачем кому-то было строить подвал, который на самом деле больше, чем должен быть? Может, Двуногие собирались его расширить? А зачем строить стены, если потом всё равно сносить?       «Голова болит только от попыток их понять»       – Насколько я знаю, там, за подвалом, проходят горячие трубы, – объяснил Брук. – Это место нужно Двуногим, чтобы регулировать отопление, но вход в него не должен был проходить через подвал. Крысы воспользовались тем, что стены были очень стары и осыпались, а они прогрызли в них дыры.       – Тогда неудивительно, что им там хорошо! – Колючка гневно провела когтями по деревянной доске, оставив на ней следы. – Тепло и сыро!       В ту ночь подвал и вправду показался им уютным местом, – дождь не доставал до них, а от холода с улицы защищала теплота тех самых труб. Он сошёл бы за чудесное укрытие, если бы коты обнаружили подвал первыми.       – Я боюсь представить, что там творится, за стенами… – вполголоса добавил Брук.       Мейсона передёрнуло, стоило ему только подумать о том, какой запах стоит в тех местах, наверняка ещё хуже, чем в самом подвале. Сколько там лежит тел и самих крыс, и их добычи, – попавших в смертельную ловушку одиночек. Пусть обглоданные кости, но сколько там гниёт тех, кто, может быть, не пришёлся грызунам по вкусу?       – Ты ведь сам дрался с крысами, верно? – попытался отвлечься Мейсон. – Может, ты заметил в их поведении что-то ещё, что не заметили мы?       – Кроме того, что они нападают всей толпой, как слабаки, – Колючка помотала головой. – За такое терпеть не могу крыс.       Чёрно-белый кот отвёл взгляд.       – На самом деле… я никогда не был в самом подвале…       Брук не выглядел как кто-то, кто много раз вступал в бой, – на его теле едва были какие-то шрамы или царапины, а пушистый мех всегда был ухожен. Он выглядел, как тот же самый ветеринар, но не воин, хоть и грозности у него не занимать. Мейсон не знал, был ли он удивлён, или в глубине души и так чувствовал это.       – Но ты сказал, что помогаешь таким, как мы, – не поняла Колючка.       Джей же прищурился, а его хвост задёргался. Весь его вид снова излучал недоверие.       – Я сказал, что заматываю раны. Но я никогда никого не защищал в бою, – Брук говорил почти точно таким же голосом, какой был тогда, когда он рассказывал про кладбище. – И никогда… никогда не мог помочь тем, кто не нашёл силы выбраться…       «Я не смог их даже вытащить. Я просто знал, что они погибли там», – пронеслись в голове Мейсона прошлые слова одиночки, едва он успел что-либо понять.       «Он был вынужден лишь слушать, как те погибают, – всё было ещё хуже, чем Мейсон думал. – Все четыре раза»       Брук наверняка боялся не меньше, чем они, – если вступать в каждую попавшуюся драку, да ещё и без чьей-то подмоги на всякий случай, он сам погиб бы ещё задолго до их прибытия. Рано или поздно, в одной из драк точно не повезёт, каким хорошим воином ты бы ни был!       Неудивительно, что Брук, скорее всего, брал всю вину на себя. Кот чуть ли не зарычал, – он искренне хотел бы отогнать от одиночки эти мысли и убедить, что тот делает всё то, что в его силах, и его труд и так неоценим, но вместо этого лишь неуверенно коснулся своим хвостом его, в качестве поддержки.       Смог бы сам Мейсон смотреть, как погибает Тенго?       – Тогда опираться придётся только на наши знания, – к счастью, Колючка, как и Джей, не сказали ничего особенного на этот счёт.       – Ну, я знаю, что крысы не действуют сами по себе так сплоченно, – пожал плечами Джей. – Ими кто-то управляет в любом случае. Или нам просто свезло на умных крыс, так тоже бывает.       Мейсон почувствовал, как вздрогнул хвост Брука.       «Он что-то знает про это»       – Правда, я не думаю, что всей сотне пришла бы одновременно в голову такая хитрая-заумная мысль, как наброситься лично на меня всем вместе, – обиженно фыркнул серый кот напоследок.       – Точно, – радостно кивнул Мейсон. – Если мы убьём их лидера, то будет проще! С этого и надо было начинать.       Брук молчал, и одиночка попытался заглянуть ему в глаза, чтобы спросить, не слышал ли он что-нибудь про вожака, но вдруг на месте Брука возник образ гнилой плоти и оголённого черепа, полумёртвого кота с единственным уцелевшим глазом. Успевший забыться силуэт появился всего на мгновение, но он был таким ярким и будто бы настоящим, что Мейсон резко отпрянул, как от огня, как если бы ходячий труп действительно был здесь, готовый растерзать всех присутствующих, а затем скрыться в подвале под защитой грызунов.       «Не мог же он управлять крысами, – Мейсон откинул эту глупую мысль, стоило ей появиться. – Если такой кот и вправду существует, то он, скорее, заложник, а не основатель! Ему тоже нужна наша помощь»       – Я знаю их лидера, – Брук проговорил твёрдо, вернув Мейсона в реальность.       – Правда? – Джей, кажется, обрадовался этой новости. – Наверняка какая-нибудь огромная старая-престарая крыса, с которой мы легко разделаемся!       – Нет, это не крыса.       «Не крыса?»       Неужели ими управляет Двуногий?       «Я бы не удивился…»       – Что ты имеешь в виду? – судя по голосу, у Колючки не было даже никаких предположений.       Все трое уставились на Брука, пока тот подбирал слова. Краем глаза Мейсон заметил, как Джей наблюдает за одиночкой с особой внимательностью. Кончик его серого хвоста не унимался.       – Это будет звучать очень странно, – предупредил Брук, – и будет трудно поверить, но я уверен в том, о чём говорю. В том подвале… помимо всего, есть ещё и кот.       Джей открыл рот, но одиночка тут же перебил его:       – И я не знаю, живой ли он или нет, – он говорил быстрее, – и откуда он там, и почему он охотится на себе подобных, и почему крысы приняли его, и почему они его слушаются, и кем он был до того, как стал нечистью, и… – Брук вдохнул, – мы так и не смогли ничего про это выяснить.       Мейсон попытался вспомнить, что происходило, когда они только встретили неизвестную высокую фигуру, и много времени это не заняло: неудивительно, что такое особо и не выходило из головы.       «Крысы напали по второму кругу, только когда он появился, – размышлял кот. – Неужели это и вправду так?»       Неужели это не просто бездумная кровожадность крыс играет роль, но и чей-то злой, осознанный умысел?       «Не думаю, что в этом, – Мейсон невольно вспомнил и свисающую гнилую плоть, – ещё остались какие-то умыслы. Но как он тогда вообще ещё двигается?»       Может, ему и вовсе это всё показалось?       – Ну, я бы действительно не поверил, не увидь его своими глазами, – Джей пожал плечами. – Им я пока ещё верю.       – Вы его видели? – оживился Брук. – Он напал на вас?       Мейсон помнил тяжёлые шаги и крысиные укусы, но ничего, что означало бы нападение кого-то нового. Это заставляло его доверять своим глазам ещё меньше. Но не могло же и ему, и Джею, показаться одно и то же одновременно?       Нет, одиночка точно чувствовал, как его сознание отказывается принимать всё, что говорят. Им обоим показалось во тьме, а они приняли неразборчивый силуэт за оголённые кости, каждый по-своему.       – Нет, – ответил Джей. – Только грозно посмотрел.       – Проклятье, – отозвалась Колючка, – я, похоже, ушла раньше, чем он появился. Теперь не знаю, о чем вы говорите.       – О, тебе так улыбнулась удача, ты не представляешь! Уж лучше так, чем потом видеть едва живых котов во снах.       – В любом случае, с этим будет разделаться не сложнее, чем со старой крысой. Правильно?       Мейсон закивал: вот оно, разгадка так близко! Осталось только принять за должное странный внешний вид своего противника, и дело пойдёт проще. И то, что это такой же кот, как и они.       – Думаю, вы правы… – Брук отвечал задумчиво. – Но крысы наверняка станут защищать его.       «Чёрт возьми, крысы!»       – Всё просто, – Колючка подняла лапу, беззаботно разглядывая подушечки. – Мы как-нибудь выманим его, или кем бы оно ни было, из подвала и умертвим где-то снаружи.       Одиночки разговаривали так, будто это был какой-нибудь несмышлёный голубь, которого нужно всего лишь достать из гнезда и перекусить позвоночник, но Мейсону становилось не по себе, стоило только представить будущую битву.       «Я никогда раньше не убивал котов, – в груди похолодело. – Но и это не совсем кот, верно? Воспринимай его, как большую крысу… – бродяга тут же попытался себя успокоить. Отступать было слишком поздно. – Может, это и вообще не кот»       – Неудивительно, если они последуют за ним, – ответил Брук, хотя в голосе его появлялось всё больше и больше уверенности, и разговаривал он всё охотнее, – и придётся драться со всеми вне подвала. Иногда я думал о том, что можно было бы чем-то закрыть выход…       – Погоди, так почему сразу не закрыл? – вмешался Джей. – Никто бы туда и не попал.       – У нас ничего для этого и не было. Вы сами видели, в подъезде ничего такого нет, – Брук вздохнул. – Да и я боялся, что вместе с лидером они догадаются, как открыть его назад. Они не такие глупые, как нам хотелось бы.       «Большая крыса, просто большая крыса, – повторял Мейсон, зажмурившись. – С разумом, как у крысы, просто немного умнее»       – Раз уж решили, – говорила Колючка, – как дождь закончится, пойдём и осмотрим дом. Что-нибудь придумаем.       – Помотаем его туда-сюда, и делов-то, – Джей махнул лапой, – да? Да. А меня от этой погоды уже в сон клонит.       Не так уж давно они и проснулись, но Мейсон не мог не согласиться: веки снова налились свинцом. Страх и эта неожиданная встряска прогнали весь голод из живота, – на уме не было ни одной мысли про еду, а проливной дождь отгонял их и вовсе. Переждут его, и тогда, может, что-нибудь поймается.       «Может, что-нибудь придумаем»       Мейсон выдохнул, – всё будет нормально.

***

      Ливень, кажется, продолжался уже пару часов. День плавно перетекал в вечер, но это были лишь догадки, – за тучами солнца не увидишь, а плотные они настолько, что и днём было так же сумрачно, как ночью. Мейсону начинало казаться, что только в этом месте дожди льют так сильно и так часто, собираясь тут со всего города. Во что сейчас превращался двор, – и подумать страшно.       Колючка лишь дремала, дочиста вылизавшись и заняв себе одну ступеньку на деревянной лестнице, приговаривая, что так чуточку теплее. Мейсон и сам успел немного поспать, сложив передние лапы под грудку, но теперь наблюдал за улицей через дверной проём, не сколько ради интересного пейзажа, сколько проверяя, – не бежит ли кто ещё снаружи? Брук, кажется, занимался тем же самым всё это время. От кота был виден только чёрный силуэт, – он сидел прямо на пороге, и ветер трепал его пушистую шерсть, принося с собой дождевые капли.       Джей лежал неподалёку, прикрыв глаза. Что-то кололо Мейсона, стоило ему посмотреть на друга, – о чем он сейчас думает? Может, он спит? Смог ли Джей уснуть, не мучает ли его страх перед дракой?       «Джей хорошо стоит за себя, – Мейсон злился на то, что позволил себе думать о Джее, как о несмышлёном котёнке, только вылезшем из-под живота матери. – Конечно, не лучше, чем Колючка, но в решительности он ей точно не уступит»       Он боролся с желанием пойти прогуляться по дому, проверить, как там Тенго, боясь только разбудить и без того напуганную кошку. А, может, она и не совсем поняла, что произошло, – это же для неё и лучше. Мейсона всё тревожила мысль о том, что так мало было нужно для того, чтобы он не успел, что всё могло сложиться иначе, но он старательно отгонял её. Он отомстит за всё, и за Брука тоже. Месть, – страшное, ослепляющее чувство, едва не затмившее даже страх за жизнь. Но что за жизнь, если в ней нет рисков?       Поднялся новый порыв ветра, который ощутил даже Мейсон, недовольно фыркнув. Брук обернулся лишь на мгновение, после снова устремив взгляд на улицу. Торчать здесь, при такой погоде, порядком надоедало. Мейсон поднялся на лапы, отряхнувшись от пыли, только чтобы затем сесть рядом с Бруком, наблюдая за дождём поближе.       Как и предполагалось, двор уверенно превращался в болото, и для кота было удивлением обнаружить, что их нору совсем не затопило, – вода скапливалась прямо у входа, но не попадала внутрь. Тогда одиночка догадался, что гараж был построен на небольшой возвышенности, и в какой-то степени тот, кто им когда-то пользовался, был защищен от ливней. Интересно, что там внутри? Может, там стоит давно забытая внутри машина, которую Двуногие никак не могут найти, или множество непонятных железных инструментов, по какой-то неведомой причине так любимые Двуногими, что стащить ни один ради интереса не получится.       Стволы бедных тонких деревьев качало туда-сюда порывами ветра, а листья, кажется, шелестели от ужаса, вот-вот готовые оторваться. Что уж там, и сами стволы согнулись так, что ещё мгновение, – и те переломит пополам. Совсем ничего хорошего не было в представленной картине, и неизвестно, когда это закончится. Что-то это напоминало.       – Часто так делаешь? – устав размышлять, от скуки Мейсон снова завёл разговор.       – Что? – отозвался Брук.       – Смотришь на дождь.       Чёрный кот выдержал паузу, пробежав взглядом по всей улице.       – Ну, это не специально, – ответил он. – Я просто сторожу двор. Особенно в дождь.       – От кого?       – Гостей. Они здесь ни к чему.       И вправду, – Брук, наверное, много кого так остановил, не то, что Мейсон и одна Тенго.       – Часто так сторожишь? – перефразировал свой вопрос кот. – Совсем один, всегда?       – В этом не много интересного, но позволяет подумать о некоторых вещах в тишине.       Мейсон прижал уши, – тарабанившие по железным крышам гаражей капли раздражали.       – Осторожнее, много думать тоже вредно. Рано или поздно наразмыслишь чего-нибудь лишнего, а назад уже никак.       – Выбор у меня не слишком большой, – вздохнул Брук.       Мейсон начинал замечать, что не до конца понимает, кого именно хочет спасти, – жертв крысиных разбойников, или самого Брука. Скорее всего, и тех, и других. Двух мышей одним ударом, – разве не везение?       «Страшно это, – одиночество»       Наверняка оставалось не так много времени до того, как Брук сошёл бы с ума, будучи здесь совсем один. С другой стороны, коты, – вольные, независимые животные, не то, что Двуногие, вечно пытающиеся найти себе кого-нибудь в компанию. Правда, смотря на бродягу и тоску в его глазах, Мейсон не мог сказать, что это один из тех, кто гнался за независимостью. Не мог он так сказать и про себя.       «Да и какая здесь свобода? – думал Мейсон. – Всё равно, что попугай в клетке»       – У тебя никто никогда не задерживается? – задал кот ещё один вопрос. – Как мы, например?       – Нет, – Брук слегка прикрыл глаза. Видно, погода усыпляла даже его. – Все уходят как только, так сразу, но это и хорошо. Так и нужно.       Мейсон продолжал наблюдать за улицей: ветер всё же добился своего, и теперь в центре двора лежала отломленная от дерева ветка. Некоторые и без того промокшие листья оторвались, плавая в ближайшей луже.       – Одиноко, наверное? Без никого.       – Все мы в какой-то степени одиноки, разве нет? До конца дней заперты в своей маленькой черепной коробке, наедине, – в голосе Брука всё сильнее читалась усталость. Он немного помолчал, прежде чем добавить. – Даже если так, на самом деле, я не всегда был тут сам по себе. Когда-то со мной жил ещё и Уинстон.       Мейсон резко взбодрился.       – Что за Уинстон? Ещё один Двуногий? – предположил кот, вспомнив яркую оранжевую миску, которая, похоже, долгое время пустовала. Может, потому, что некий пропавший Двуногий её не наполнял?       – Нет, – Брук слабо мотнул головой. – Хороший кот. Он помогал мне какое-то время.       – Вы вместе лечили?       Одиночка снова помотал головой.       – Только я знаю травы. Уинстон дрался.       Мейсон поёжился.       – С кем? С крысами, что ли?       – Да, – кивнул Брук. – Каждый раз, когда я опаздывал, он шёл вниз, чтобы отвоевать у них жертву. А я… нет. Я так не делал. Уинстон был славным воином, и Двуногим он нравился. Они его даже кормили.       – А тебя не кормят?       – Меня они всегда прогоняли.       В голове сам собой возник голос Джея: «У Двуногих давно какие-то счёты, с такими, как эти. С чёрными котами. Вроде просто шерсть чёрная, не знаю, чем они им насолили…».       – С самого начала это были мы, кто обнаружил этот подвал, мы решили помочь тем, кому не повезло, мы нашли, где собирать травы и где охотиться. «Мы», «мы». Всё здесь мы сделали вместе.       Брук говорил вполголоса, едва ли с какими-либо эмоциями, но Мейсон был уверен, что глубоко под усталостью и конечным смирением кроется всё знакомая ему горечь.       – А где… сейчас Уинстон?       Одиночка вспоминал кладбище, молясь, чтобы одна из могил не принадлежала товарищу Брука, но что-то подсказывало ему, что это маловероятно. Эти кровожадные твари забирали не только тех, кто оступился, но и тех, кто хотел помочь.       Брук не дрался, и поэтому он ещё жив. По крайней мере, жив физически.       – Не знаю, – по-простому отвечал кот. – В один день я проснулся, а его больше нигде не было. Наверное, он просто ушёл.       «Просто ушёл… То есть, пропал»       – Ему было, куда идти?       – У Уинстона были друзья с улиц, про которых он часто рассказывал. Говорил, что когда разберемся с крысами и уйдём отсюда, обязательно познакомит нас, и ни за что не бросит.       Брук слабо пожал плечами.       – Может, он просто не дождался. Я не могу его винить. Я не искал.       Мейсон опустил голову, разглядывая свои лапы, на которых успела собраться грязь со двора. Он представлял Уинстона благородным котом, похожим на него, хотевшим помочь, чуть что рвущимся в бой с кем угодно, и всё тому подобное. Такие не отступают, когда загораются идеей. Разве мог бы он предать свою цель, не сдержать данного Бруку обещания?       «Но если он не ушёл сам, то значит, он мёртв»       Погибнуть, сражаясь за благую цель, или свернуть с намеченной дороги и прибегнуть к предательству, – выбрать, что из этого хуже, Мейсону было тяжело, и думать об этом совершенно не хотелось. Особенно, потому что он сам вёл своих друзей по пути когда-то жившего здесь Уинстона. Какой исход ожидает их?       Кот обернулся на бродяг, – и глаза их были открыты. Они явно всё слышали. Джей лежал, лениво вылизывая переднюю лапу, а Колючка, видимо, наблюдала за пробегавшим перед ней жуком. Всё было, как обычно, словно бродяги просто остановились на ночлег в первом попавшемся доме, и скоро пойдут дальше. Они были живы. Мейсон всматривался в своих друзей, изучал до последней шерстинки, словно видел в последний раз, думая, – что бы он чувствовал, пропади сейчас хоть кто-то один из них? Даже если, не умерев, а просто, без вести. Окажись он на месте Брука, каким стал бы для него мир?       Насколько сильной была бы жажда мести?