Крысиный король

      Под урчание голодных животов, ливень продолжался до позднего вечера, кажется, готовый затопить весь город. Просверлить грозным взглядом тучи не получалось, и готовая выть от скуки и голода Колючка уже едва ли не рвалась на охоту под дождём, не останови кошку Брук. Приходилось покрепче стиснуть зубы и перетерпеть узел в животе под общую клятву выбраться наружу, стоит только погоде хоть немного проясниться.       «Всем сердцем я ненавижу это место, – повторял он про себя. – Нет ненависти сильнее, чем к каждому кусочку этого двора. Даже попади я в район, полный диких собак, не видавших Двуногих!»       Джей хотел было посоветовать радоваться, что на этот раз нет грозы, но Колючка легко ударила его хвостом, дабы кот и гром случайно не призвал. Они будто были в каком-то странном вольере, железной решёткой которого служила стена ливня.       – Я как-то пытался тут выловить дичь под дождём, – говорил Брук, – в итоге ничего не вышло, только зря промок и расчихался.       В ответ Мейсон с Джеем лишь протяжно заскулили.       – Втяните животы, – невесело усмехнулся Брук. – Что вы обычно делаете в дождь?       – В дождь всегда хочется спать, – мяукнула Колючка, выцарапывая на деревянной ступеньке какие-то узоры. – Но здесь как-то не очень получается.       – Каждый раз боюсь, что мне здесь кошмары будут сниться, или ещё кто явится, – Джей потряс головой, будто их отгоняя. – Проклятое место, понимаешь?       – Проклятое, – печально согласился Брук.       Мейсон же вздохнул, вспоминая свой сон, где ему чуть не откусили лапу. Не без удивления он вдруг осознал, что больше кошмаров после всего пережитого ему и не снилось. С другой стороны, все кошмары ведь оставались в реальности, куда уж ещё? Тот кот не был чем-то, что привидится сонному разуму, составившего страшный, лживый образ из кусочков прожитого дня.       «Это их вожак, – напоминал себе одиночка. – Нам с ним ещё драться…»       – А тебе здесь что-нибудь снилось? – спросил Мейсон. – Может, предсказания какие, там, звёздное племя, дух живых, всё такое? Во что там верят?       Джей хихикнул, толкнув Мейсона в плечо. Чёрный кот же в задумчивости посмотрел на потолок, пропустив последнюю часть мимо ушей.       – Не помню. Может, и снилось, когда только всё началось. Но это было так давно…       – Похоже, ты уже ко всему здесь привык.       – Хотелось бы. Каждый раз, как в первый.       В доме бы воцарилась тишина, не нарушай её приглушенный шум ливня снаружи. Тем не менее, атмосфера гнилых досок и сырости с улицы совсем не веселила. Мейсону казалось, будто он и сам скоро покроется зелёной плесенью и прирастёт к полу, – такая себе участь.       «А что, если так в крыс и превращаются?»       – Мне как-то снилось, что голуби стали размером с Двуногих, – заговорил Джей. – Надели чёрные костюмы, галстуки, шляпы, чемоданы держат в крыльях и ходят важные. А я смотрю на них снизу вверх и думаю: кого же теперь есть?!       – Очевидно, Двуногих, – весело повела усами Колючка. – За свои грехи они теперь вместо голубей.       – И я так думал! И пошёл искать еду, как ни в чём не бывало. Ну, по моему мнению тогда было утро. Хожу, значит, хожу, голуби под ноги не смотрят, всё норовят задавить меня. И тут смотрю, а один прямо на меня уставился! Глядит огромным глазом, то одним боком, то вторым, глаза меняет, а на голове шляпа размером с меня туда-сюда ездит, вот-вот и упадёт.       – Ну и зрелище, – сморщилась Колючка. – Как ты после такого голубей ел?       – С тем же аппетитом, – махнул лапой Джей. – Будь они по-настоящему такие, я бы и таких ел.       Живот Мейсона заурчал, стоило разговору о еде продолжаться.       – А дальше… что было? – тихо подал голос Брук.       – Ну, он посмотрел на меня, посмотрел… смотрит всё… да как клюнет! – Джей сделал резкий выпад вперёд, и Брук чуть не подпрыгнул от неожиданности. – Будто я хлеб! Я что, на хлеб похож? Не похож совсем! Вон, рыжие коты, как хлеб, а я нет!       – Не хлеб ты, – держа наигранную серьёзность, успокоил его Мейсон, – не хлеб.       В голове одиночки сложился небольшой паззл: вот, почему Джей в то давнее утро так странно поглядывал на их завтрак, всё спрашивая, не кажется ли им это странным. О своём сне тогда он так и не проболтался, – партизан Джей скроет всё, что захочет, если понадобится.       – Я юнец простой, выпустил когти, ударил по его клюву так, что тот чемодан из крыла выронил.       – Победил? – прищурилась Колючка.       – Не знаю, я после этого сразу проснулся, – пожал плечами кот. – Умер после такого, наверное.       – От страха?       Джей грозно ударил лапой воздух возле Колючки.       – В бою! – выпрямился он. – Большая, позвольте, честь! Двуногие бы мои обзавидовались, вот что я скажу!       Мейсон покачал головой, и Джей проделал такой же боевой приём и с ним, – серая лапа с втянутыми когтями пролетела прямо по усам.       – Ладно, – слегка отодвинулся Мейсон. – Верю!       – Постой, – вдруг мяукнул Брук. – Твои Двуногие? Ты домашний?       «Точно, ему же никто не рассказал»       – Был когда-то, – ответил серый кот, смущенно рассматривая подушечки лапы. – Мне посчастливилось иметь такой славный зелёный ошейник, без всяких побрякушек, как у некоторых. Теперь я свободная личность.       – Тебя бросили! – ахнул Брук.       – Скажешь ещё! Это я ушёл, по своему желанию.       – Ты их… просто оставил?       Мейсон взглянул на Брука, а тот, в свою очередь, не спускал внимательного взгляда с Джея, ожидая ответа. Хвост, как всегда, был плотно прижат к лапам, и совсем не двигался. Может, ему холодно?       – Да. Я сидел у окна, смотрел на проезжающие мимо машины, на Двуногих, на собак, на вольных бродяг, и вдруг твёрдо сказал себе: однажды я узнаю, что там. Что находится вне моего района, вне вида из моего окна на третьем этаже, всё узнаю.       – И ты ушёл сам? Тебе не было страшно?       – Подобрал как-то момент, когда дверь не закрыли, – Джей прочертил на доске линию, якобы, дверь, а потом нарисовал кружок, то есть, себя поодаль неё. – И выскользнул, – от кружка до двери была проведена ещё одна линия.       И Мейсон, и Колючка были рождены уже на улице, – они никогда не знали, каково это, жить в четырёх стенах, где тебя постоянно кормят, гладят и берут на руки, даже если не очень хочешь. И если любой преданный домашний посочувствовал бы сбежавшему коту, то Мейсон с Колючкой уважали выбор и решительность Джея променять тихий дом на бесконечную погоню за выживанием. В некоторых вещах он был храбр, как никто из них. В других, – он визжал от клюнувшей его хвост сороки.       – С тобой плохо обращались? – Брук продолжал задавать вопросы, будто сам был этим Двуногим.       – Да нет, меня любили, – Джей покачал головой. – Просто таков был мой путь, и он проходил не в доме, среди мягких подушек и сухого корма... Знаешь, иногда ты находишься не там, где хотел бы быть или где тебе хорошо и весело, но жизнь всегда можно поменять, если быть достаточно хитрым, – зажмурившись, кот улыбнулся. – Вот я и поменял!       Наконец, Брук перестал сверлить его взглядом и замолчал в раздумиях, а затем кивнул, соглашаясь со словами кота.       – Да, да, скучаю немного, – признался серый одиночка. – Но там, где заканчивается одно, всегда начинается что-то новое. Вместо Двуногих у меня, вот, теперь отличные друзья!       – Не то, что тот болван Грейсман, – поморщилась Колючка.       – Ужас, вот и зачем, скажи, ты мне напомнила, – Джей поморщился следом, а затем повернулся к Мейсону. – Помнишь Грейсмана?       – Тот, который вечно пытался с тобой подраться?       – Да, и ещё у них в квартире жил такой противный большой белый попугай, – кивнул кот. – Я еле спал из-за него. Хорошо, что он потом куда-то пропал. Брук! – вдруг обратился Джей. – Эти двое пообещали мне, что если увидят Грейсмана, оторвут ему уши. Ты с нами?       Некоторое время Брук переводил взгляд с Джея на Мейсона и обратно, будто не веря, что говорят именно с ним.       – А как… как он выглядит?       – Сейчас как вспомню его, сразу же распушусь, вот смотри, – одиночка посмотрел вверх, собирая образ соседского кота в голове. – Такой, почти белый, разве что большие пятна серые с полосками, хвост по-дурацки весь серый, но темнее, чем мой, глаза… Не помню, розовые? Наверное, что-то такое. Разговаривает тоже по-дурацки, постоянно лезет драться, а мне-то это вообще ни к чему было ни тогда, ни сейчас. Других дел, понимаешь, полно.       Ни Мейсон, ни Колючка не смогли сдержать смех, наблюдая, как по мере рассказа у Джея уверенно поднималась шерсть на загривке.       – Ну вот!       – Тогда да, – ответил Брук, и Мейсон вдруг замер: чёрный кот снова улыбался вместе со всеми. – Тогда я с вами.       Много ли тут у Брука было поводов для веселья? Разве что, радость за спасённые жизни, которые потом наверняка сменялись страхом и тоской за тех, кого не получилось спасти. Вряд ли что-то отвлекало одиночку от такого хода жизни, как минимум с момента, когда исчез бедняга Уинстон.       «Мы должны забрать его отсюда, когда всё закончится», – твёрдо решил кот, унимая нахлынувшие эмоции.       В голове был только один вариант развития событий: тот, где они побеждают.       – Отлично! – воскликнул Джей. – Такого большого, матёрого бродягу он точно испугается. Из вас всех получаются отличные телохранители, ребята.       – За тебя, Джей, кого угодно, – потянулась Колючка.       Мейсон вдруг обнаружил давно не покидающее его чувство: что-то было не так. Неужели стало как-то слишком тихо, будто в могиле?       Он обернулся, и, только взглянув на улицу, громко объявил:       – Дождь! Дождь закончился!

***

      Перепрыгнув через всех сразу, первой на улицу выскочила Колючка, сразу же погрязнув лапами в накопившихся во дворе лужах. Следующим в воду прыгнул Джей, смеясь в ответ на шипение Колючки из-за попавших на её белую шерсть брызг. Мейсон же остановился на крыльце: мочить лапы и хвост пока желания не возникало. Он посмотрел наверх, с подозрением разглядывая ещё не ушедшие тёмно-синие тучи, но радуясь едва заметным кусочкам чистого ночного неба. Неужели, соизволили выглянуть!       – Как хорошо, – выдохнул кот. – Как славно быть живым!       После проведения целой половины дня, будучи запертым в шатающихся четырех стенах, даже этот двор казался Мейсону глотком долгожданной свободы. В воздухе ещё не успела собраться пыль, и стояла приятная свежесть после дождя, одерживающая победу, кажется, даже над запахом смерти. Проблеск солнечного света после продолжительного смерча, одуванчик, пробившийся через асфальт, – вот, что это было. Мейсону хотелось жить, как никогда.       – Славно, – согласилась Колючка, уворачиваясь от очередных брызг. – Только я сейчас готова хоть машину съесть. Ещё не рано пойти поохотиться?       – Может, на червей слетятся какие-нибудь птицы, – предположил подошедший Брук. – Я мог бы отправиться с тобой.       – Пойдём, – немедленно ответила кошка. – А если не найдём птиц, принесём им червяков.       Брук обошёл Мейсона, едва задев того хвостом, и, аккуратно выбирая хоть немного сухие участки земли, направлялся к забору. Колючка последовала за ним, бесстрашно и громко шагая сразу по лужам.       – Не смейте приносить червяков! – крикнул Мейсон им вслед, и его голос растворился в повисшей тишине.       Кот вдохнул полной грудью, чувствуя, что никак не может насытиться свежим воздухом, не загрязненным пылью. Казалось, что дождь унёс не только все запахи, но и в целом всё плохое с этого места, – крыс, их вожака, души погибших, почти развалившиеся дома и злых Двуногих, – теперь этот двор пах свободой, как и весь город. Теперь здесь никому и ничего не угрожало, теперь всё было в порядке.       «Так вот, как будет ощущаться победа, – завороженно подумал Мейсон. – Скорее бы»       Джей сел рядом, демонстративно отряхнувшись от воды.       – Обязательно было? – безо всякой злобы промяукал Мейсон, чувствуя, как несколько холодных капель коснулось его кожи через весь мех.       – Это тебе за то, что мы всё ещё тут торчим, – отвечал Джей, вдруг дотронувшись до его бока целой мокрой лапой так, что кот неслабо дёрнулся от холода. – А это за то, что я промок.       – Это же не я с Колючкой в лужу прыгнул!       – Говори, что хочешь, я не слушаю!       Мейсон показал коту язык, прежде чем начать вылизывать промокшую шерсть на боку.       – Будь тут побольше места, я бы тебе когтями по ушам прошёлся.       – Да конечно, – серый кот поднял лапу, принявшись, в свою очередь, вылизывать подушечки. – Ты бы меня и пальцем не тронул.       «Что правда, то правда», – признал одиночка, но был слишком занят, чтобы сказать это вслух.       Его вдруг настигла мысль о том, что бродяги слишком рано радуются, и предстоящая драка ещё даже не началась. С другой стороны, если они всё время будут погружены в невесёлые мысли, то и настрой будет не самый лучший, верно?       Мейсон старательно пресекал все попытки разума представить ему самые плохие из возможных исходов, сильно жалея, что не может лично пройтись по тому когтями, чтобы замолчал. Кот упорно твердил себе не переживать о том, чего ещё нет. Тем более, они начнут строить план только после осмотра дома, и только когда Брук с Колючкой вернутся и только, когда они все поедят, – до настоящих действий ещё далеко. Поэтому, следовало успокоиться, и хотя бы привести себя в порядок после проделок Джея.       «Джей…»       – Извини, что тебя тоже в это втянули, – всё же сказал Мейсон. – Я знаю, тебе тогда здорово от них досталось, даже больше, чем мне, а теперь опять туда же… Да и драться ты не очень любишь. И я понимаю, почему ты не доверяешь Бруку…       – Да ладно уж, ничего, – прервал его кот. – Мне-то, конечно, влетело, но ты не один, кто хотел бы, чтобы никто больше там не пострадал. Знаешь, я думаю, нам с Колючкой просто не хватило бы смелости предложить, вот и всё.       Мейсон выпрямился, закончив вылизываться. В луже вдруг появился яркий белый круг, расплывающийся по поверхности из-за слабого, ещё не ушедшего ветра. Кот взглянул наверх, – среди тёмных туч, там виднелась неполная луна. Остаётся меньше половины месяца. Середина осени.       – Правда? – мяукнул он. – Вы обсуждали это?       – Не то, чтобы много, – Джей наклонил голову вбок. – Но ты же нас с Колючкой знаешь, в глубине души мы и сами не прочь позаниматься благотворительностью. А куда вы, – туда и я. Даже если страшно. Даже если этот чёрный кот с нами.       Мейсон весело повёл усами.       – Не такой уж он и плохой.       – Да, может быть, твоему вкусу в котах я и доверяю, но я за ним приглядываю, если что. Чуть заподозрю, – буду бить тревогу похлеще, чем сигнализация на машинах, понятно?       Одиночка взглянул на друга, – безусловно, одного из самых храбрых одиночек, что он встречал.       – Спасибо.       Следом заурчал желудок, напоминая о никуда не исчезнувшем голоде. Кот пробежал взглядом по двору, в надежде заметить если не чёрную шерсть Брука, то хотя бы яркую Колючку, но в округе всё ещё не мелькало никаких белых пятен. Умом Мейсон понимал, что прошло ещё не так много времени, но живот требовал еды здесь и сейчас, иначе навсегда свернётся в трубочку.       «Не удивлюсь, если эти двое остановились перекусить», – невольно бродяга представил, как несёт в пасти жирного воробья, пытаясь его не съесть, но затянувшийся внутри узел дал понять, что лучше о таком не думать.       Может, следовало пойти поохотиться самому? Что, если одиночек задержит какая-нибудь пробегавшая мимо собака или забредший в эти края головорез?       «Пусть только попробуют куда-то пропасть, – нахмурился Мейсон. – Обоих лично с того света достану!»       Кот отбросил все мысли и мигом навострил уши, стоило ему уловить какой-то шорох неподалёку. Вернув все надежды на скорое возвращение охотников, он осмотрелся ещё раз, но картина так и не изменилась, – разве что, ослабевший ветер то и дело трепал кроны деревьев. Да и звук, кажется, шёл не с улицы, а откуда-то со спины, из дома, – стоило догадаться, только заслышав скрип старых деревянных досок.       Но если Джей здесь, то кто там?       «Слишком громкий звук для крыс»       – Тенго, – ответил на его вопросы Джей. – Доброй ночи!       Мейсон обернулся следом за другом, и, действительно, по деревянной лестнице осторожно спускалась знакомая ему полосатая кошка. Ненадолго подняв голову, она неловко улыбнулась им обоим, робко делая следующий шаг. В таком полумраке, который царил в доме, разуму Мейсона было совсем не тяжело вернуть его в прошедший вечер, где кошку точно так же едва можно было разглядеть.       «Хорошо, что всё обошлось»       Наконец, добравшись до конца ступенек, тяжело дышавшая Тенго уверенно встала на все четыре лапы и отряхнулась. Она несколько помедлила, осмотревшись, прежде чем подойти к котам. Мейсон подвинулся, освобождая проход.       – Как вам наше жилище? – Джей зажмурился. – Всё ли понравилось, хороший был сон?       – Я… – замялась кошка. – Да, спасибо. Всяко лучше, чем ночевать на улице…       Её округлившийся живот сильно выделялся, и Мейсон мысленно посочувствовал кошке за груз, который ей приходится таскать.       – Подождите, – вдруг мяукнула она. – Вы все живете здесь?       – Не совсем, – бурый одиночка покачал головой. – Мы здесь временно. Гости, как и вы.       – Но если так стоит вопрос, то здесь живёт Брук, – добавил Джей. – Это он знает, что тут и как.       Тенго вышла вперёд, глубоко вдыхая свежий воздух.       «Уверен, среди сена и пыли на чердаке его крайне не хватало, – кот мягко улыбнулся. – Добро пожаловать назад на долгожданную свободу»       – А! Мы же не представились, – спохватился Джей, указав сначала на себя. – Я Джей, а это Мейсон. Брук это тот большой чёрно-белый кот, а ещё есть белая кошка, это Колючка.       «Странно. Перед Бруком мы не представлялись, но он всё равно с самого начала знал все наши имена, – вдруг возникло в его голове. – Может, услышал в разговорах?»       От Тенго послышался тихий смех, сбросивший с плеч Мейсона камень напряжения. По крайней мере, эта кошка всё ещё чувствует себя расслабленно и сейчас ей ничего не угрожает.       – Спасибо. Но что-то я их не вижу…       – Ушли охотиться сразу, как дождь закончился, – ответил серый кот. – Скоро придут, а пока мы все их ждём.       На удивление, небо уже почти очистилось, а ветер уносил последние тучи, готовые уже вот-вот скрыться за кронами деревьев. Теперь луна была видна полностью, сияя белым фонарём на тёмном фоне. Как и почти во всём городе, звёзд из этого двора совсем не было видно, но зато чистое небо означало, что в ближайшее время нового дождя не предвидится.       «Интересно, успеем ли мы до следующего ливня?» – задумался Мейсон. Не такая уж и безосновательная перспектива драться, когда с обвисшего густого меха ещё и капает вода, его совсем не радовала. Он поёжился, представив, во что тогда превратятся крысы с их загрязненной всем подряд шерстью.       – Тогда, прошу, передайте им мои благодарности, – вдруг мяукнула Тенго, делая шаг вперёд. – И скажите, что пусть не переживают за меня.       – Уже уходите? – спросил Джей.       – Не хочу доставлять вам больше неудобств, – Тенго опустила взгляд. – Я быстро найду, где мне ещё остановиться.       «С таким-то животом? – не поверил Мейсон. – Да у неё через пару дней родятся котята!»       – Об этом не переживайте. Мы доставили местному коту неудобств больше, чем десять вас, – махнул лапой Джей.       – Оставайтесь, пока мы тоже здесь, – кивнул бурый одиночка.       Но Тенго стояла на своём, замотав головой.       – Мне ужасно неловко, – продолжала она. – Боюсь, вам всем и так здесь тесно, а ещё я… Точно, у вас есть дела поважнее.       «Может, и она тоже чувствует, что с этим местом что-то не так, – предположил Мейсон. – Никого этот двор здесь не принимает. Тем более тех, кого не получилось схватить»       – Тогда оставайтесь на ужин! – Джей, как всегда, не сдавался. – Уверен, вы тоже не ели больше половины дня, а я, здоровый, молодой, и полный сил кот, уже своих внутренностей не чувствую. Путешествовать с таким голодом занятие не из лучших, любой скажет.       Желудок кошки предательски заурчал, – она действительно давно не ела. Джей же всё продолжал:       – Конечно, нам, бродягам, голодать не впервой, но сейчас-то уж найдём, чем с вами поделиться. Нам ещё тут сидеть, а у вас дорога! А дорога без конкретной цели, кто знает, сколько она продлится?       – Брук, вот, точно расстроится, если узнает, что вы ушли голодными, – ненароком добавил Мейсон.       Взгляд Тенго в нерешительности забегал по полу перед лапами, а сама кошка, видно, старательно размышляла, что же выбрать. Продолжающий требовать еду желудок слегка подтолкнул её к выбору, и та, наконец, ответила.       – Ладно, – смиренно сев, одиночка выдохнула. – Раз уж вы уговариваете…       – Отлично! – взмахнул хвостом Джей. – Теперь, когда их ждёт уже трое, они должны это почувствовать и вернуться быстрее.       «Не знаю, так ли это работает, но я точно тебе поверю»       Прошло ещё немного времени: двое котов успели вычистить забившуюся в шерсть грязь, но охотники всё никак не появлялись. Мейсон лежал неподалёку от Тенго, подмяв под грудку передние лапы и стараясь ни о чем не думать, наблюдая, как лёгкий ветер гоняет по лужам крохотные волны, и как дрожит в них отражение неполного лунного диска. Джей, кажется, растратил все свои силы и теперь валялся на боку, обнулив все свои ранние труды по вылизыванию.       Уши одиночки уловили чириканье, доносящееся откуда-то издалека, и живот снова заурчал, ругаясь, что эта птица сейчас не в его желудке. К счастью, ругаться пришлось недолго: очень скоро Джей подскочил с места, перепугав остальных и приветствуя Брука с Колючкой с другого конца двора. Мейсон присмотрелся, – в пасти каждого было по голубю.       – Храни вас звёзды, – промяукал он, когда те подоспели. – Где же вас носило?       Колючка торопливо положила свою добычу на ступеньку деревянного крыльца, и Брук последовал её примеру.       – Вся дичь сейчас, похоже, спит, – выдохнула кошка. – Мы едва что-то нашли, даже червей особо не повылезало!       – Да, дичи не очень… – подтвердил Брук.       – Пришлось перебегать дорогу и искать что-то подальше отсюда! И только тогда, забредя в какой-то неясный закоулок, пробравшись через железную сетку, завернув за огромный ящик, благодаря невообразимой удаче мы поймали одного заснувшего голубя, а потом и недалеко второго. Ужас.       Закончив говорить, Колючка фыркнула, и вдруг широко распахнула глаза, уставившись на Тенго.       – Проснулись! Я вас совсем не заметила, – она весело повела усами. – Как себя чувствуете?       – Всё хорошо, спасибо, – тихо проговорила кошка, видно, не ожидая такой бурной активности вокруг неё.       – Между прочим, мы голодные, как черти! – напомнил Джей, выглядывая из-за её спины.       Мейсон выпускал и втягивал когти, изо всех сил пытаясь не вцепиться в еду раньше времени, хотя она так маняще лежала чуть ли не перед его носом, дразня своим запахом. К тому же, голубей было всего двое, – хватит ли им всем?       – Я думал, вы проспите до самого утра, – виновато мяукнул Брук, обращаясь к Тенго. – Мы бы поймали тогда больше… Может, стоит поискать ещё?       Одиночка уже видел, как Тенго была готова отказаться от ужина в угоду остальным, но Колючка перебила её, не дав открыть и рта.       – Шутишь? – возразила она. – Всё спит, а это максимум, который сейчас можно найти. Но ничего, сейчас всё поделим!       Жуя выделенную ему часть тушки, на данный момент Мейсон искренне считал, что он не ел ничего вкуснее этого пойманного не пойми где, посреди ночи, голубя. Кот физически чувствовал, как каждый кусок возвращает ему утерянные силы, и он готов рваться в бой прямо сейчас и распотрошить всех крыс на месте. К счастью, здравый смысл ещё не был затуманен радостью за долгожданный ужин, и потому кот никуда не побежал, вместе с остальными в молчании уминая дичь.       Мысленно он вернулся в те времена, когда он с Джеем и Колючкой спокойно путешествовали по улицам города, весело огибая Двуногих и спасаясь на деревьях от пробегавших мимо собак, чтобы затем, вдоволь наловив голубей в ближайшем парке, остановиться где-нибудь между домами на перекус. Это была свобода, – а не то, с чем приходиться ютиться им сейчас, будто те же самые злостные Двуногие посадили их в клетку, как если бы они сделали что-то плохое.       «Мы не делали ничего плохого, – нахмурился Мейсон. – И скоро всё вернется туда, где и было»       Он ещё раз ненароком посмотрел на Брука, который, – совсем не так устало, как раньше, – жевал оторванное голубиное крыло. Судя по тому, что кот здесь намного дольше, чем все они, помнит ли Брук то, как всё было на свободе?       «Если не помнит, то мы покажем ему всё заново! – твёрдо решил кот. – Раз он не разучился охотиться, то значит, уже лучше любого домашнего прохвоста, а отсюда дела пойдут явно проще»       Ему каждый раз приходилось останавливать себя, зная, что предстоящая битва ещё не выиграна. Но разве это так плохо, – планировать что-то заранее?       – Так что, мы ещё собираемся вершить революцию? – вдруг подал голос Джей.       Очевидно, он съел всё быстрее остальных.       – Да, мы ещё не передумали, – ответил Мейсон.       – Ну конечно, – усмехнулся Джей, обнюхивая оставшиеся перья и две кости.       – Вечно ты куда-то торопишься, – едва проглотив кусок, упрекла его Колючка. – Дай насладиться моментом.       – Не вечно, а только сейчас, – запротестовал кот. – У меня лапы уже не чешутся, а кричат, лишь бы поскорее убраться отсюда. А вы всё едите.       – Это ты, бездонный ящик, всё съел за одну секунду.       – Да что тут есть, – грустно вздохнул Джей, уложив голову на лапы. – Так, перекус…       Одиночка, безусловно, был прав, но добытой еды оказалось достаточно, чтобы придать необходимых сил хотя бы до завтра и позволить им осмотреть дом, не валясь при этом с лап и не отвлекаясь на урчание живота. Они совсем близко!       – А что вы собираетесь делать?       Мейсон перевёл взгляд на Тенго, и, судя по тому, как та неловко вжала голову в плечи, на неё посмотрели и все остальные.       – Извините, если мне не стоило спрашивать…       Пауза продлилась совсем недолго, и, не успел Мейсон начать раздумывать, стоит ли кошке рассказывать их планы после того, как они же и предложили ей остаться, Колючка махнула лапой:       – Думаю, она имеет право знать. Мы собираемся избавить подвал от крыс!       Глаза Тенго широко распахнулись, и она покосилась на тот злосчастный дом. Мейсон отчётливо видел в её глазах ужас, который, может, лишь немного уступал тому, какой был в их первую встречу. Тревожное осознание того, что они могли и больше не увидеть её живой, снова посетили его.       «Точно так же и мы для Брука выглядели»       – Подвал, который…       – Да, в который вы чуть не попали, – кивнула Колючка. – Но и никогда уже не попадёте.       Некоторое время полосатая кошка продолжала смотреть в ту сторону, но вскоре быстро отвела взгляд.       – Наверное, их там очень много, – осторожно заговорила она. – Как же вы собрались это сделать?       – Проще некуда, – воскликнул Джей. – Мы убьём их вожака!       В следующую секунду Мейсон пристально уставился на друга, всем своим видом стараясь сказать ему на всякий случай не проболтаться о том, кто именно их вожак. Джей, заметив это, провёл лапой около рта, – «тут я могила».       – И правда, – задумчиво ответила Тенго. – Это хорошая идея. Вы все такие храбрые!       – Боюсь, кто-то должен это сделать, – невесело мяукнул Мейсон. – Если не мы, то больше некому.       – А Двуногие? Они не живут где-то здесь?       – Брук сказал, что не особо.       Чёрно-белый кот вступил в разговор.       – Они слишком редко появляются здесь, чтобы им было до этого дело.       Тенго, немного призадумавшись, уставилась на свои лапы.       – Не так давно я была в другом доме, и Двуногие в нём так пеклись о чистоте… Даже ни одного жучка не было, – послышался тихий смех. – Но меня оттуда выгнали. Так что, может, оно к лучшему, что Двуногих здесь нет…       – Вас выгнали из дома? – крайне возмущенным тоном переспросила Колючка. – У вас вот-вот родятся котята!       – Иногда Двуногие не смотрят дальше своего носа, – пожала плечами Тенго.       Кошка всеми силами старалась не подавать виду, но Мейсон видел её беспокойство и обиду насквозь. Он опустил взгляд, горько понимая, что здесь точно не сможет ничем помочь, – у них самих не было такого места, откуда их бы точно никто не выгнал.       «Я не могу спасти всех и сразу, – приходилось напоминать самому себе. – Я всего лишь простой одиночка…»       Но это не значило, что стоило отчаиваться. Мейсон выпрямился, – сейчас он должен сосредоточиться на одной конкретной цели, а именно, – победить крысиного короля!       – Облезлые обезьяны! – выплюнула Колючка. – Что они о себе возомнили?       «Уж кому, как не Колючке, иметь полное право злиться на Двуногих…»       – Как-то раз они сбросили на меня какую-то коробку высоко с лестницы, – поёжилась Тенго. – Я едва успела увернуться, иначе мне бы попало прямо по спине.       Белая кошка села рядом с Тенго, в знак поддержки обняв ту хвостом.       – Ну ничего, – промяукала она, – однажды кошачьи захватят мир, и тогда мы им покажем!       – Звучишь, как сектант, – прокомментировал Джей. – Но я согласен, и очень даже не против.       Вдруг, в голове Мейсона что-то щёлкнуло, когтями вырвав его из реальности. Кот больше ничего не слышал, кроме своего разума.       «Сбросить… сбросить что-то с лестницы…», – он пытался зацепиться за ускользающую мысль, как за шуструю мышь.       В голове вмиг воссоздался тот подъезд. Небольшая дыра, служившая входом в подвал, находилась прямо около бетонной стены, служившей опорой для ступенек, более того, – она была впритык к ней, в этом кот точно был уверен. Наверняка им не составит большого труда отыскать что-то на верхних этажах, – на чердаке явно завалялся хоть какой-нибудь всеми забытый тяжёлый ящик или камень, – а затем протиснуть его меж железных прутьев, на которых держались перила. Одиночка уже чётко видел, как все они выманивают вожака из подвала наружу, и, не успеет тот сориентироваться на свету и понять, в чём дело, сбрасывают на него какой-нибудь камень. Двуногих здесь почти нет, – некому и помешать.       Судя по виду крысиного лидера, который отпечатался в памяти Мейсона, тот вряд ли выдержит такой обрушившийся на него вес, и его точно ожидает незавидная участь за всё то, что он сделал. Дальше воображение кота нарисовало много крови, ужасно пахнувшей гнили и не совсем приятный итоговый вид мертвеца, и бродяга поспешил прекратить фантазировать, пока ком в горле окончательно не превратился в тошноту. По крайней мере, в его голове уже был скелет плана их действий, а значит, и шансы на успех только что сильно возросли.       «Сбросить камень, – подытожил Мейсон. – Ну конечно! Что может быть ещё проще?»       – А я тебе говорю, они же слишком сильные, – сквозь солому донёсся голос Джея, а затем и разум Мейсона потихоньку вернулся в своё тело.       – А кто недавно сказал «с хорошим планом и Двуногого одолеть можно»? – отвечала ему Колючка, а на фоне всего звучал смех повеселевшей Тенго. – Так вот, – Колючка воинственно выпрямилась, и её хвост держался трубой, – если будут с ними проблемы, обращайся ко мне! Я вот этими вот белоснежными лапами им морды располосую!       – Ладно, она не шутит, – закивал Джей. – Когда она так говорит, она не шутит.       Тенго зажмурилась, улыбаясь.       – Спасибо! Не думала, что кто-то ещё захочет меня защищать.       – Ну, теперь у вас есть ещё одни друзья на улицах, – Мейсон улыбнулся следом, сильно стараясь, чтобы удержать себя от желания вскочить и прямо сейчас опробовать свой свежий план.       По крайней мере, эти двое, похоже, смогли успокоить Тенго.       – Смотрю, мы все закончили есть? – невзначай мяукнул Джей.       Мейсон осмотрелся, – и действительно, вокруг лежали только скудные кости и горстки оставшихся перьев, которые ещё не успел унести ветер. Похоже, была пора провожать гостей и, наконец, приступать к запоздалому осмотру.       «Гостей, – повторил Мейсон, противясь этому слову. – Мы и сами здесь гости»       – Да, – Брук встал с места. – Да, точно. Тенго?       Кошка подняла на него взгляд.       – Я могу проводить вас обратно на чердак или в любое другое место, где вы смогли бы отдохнуть. Мест здесь, конечно, не так уж и много, но…       «Даже не знаю, что лучше: местный чердак или не менее пыльная нора»       – О, нет, теперь я точно ухожу, – одиночка мягко перебила его, с трудом поднимаясь на лапы следом за всеми. – Спасибо за вашу заботу и за славный ужин. Вы уже здорово мне помогли, и я бы не хотела мешать вашим большим планам.       «Наверное, оно к лучшему, – подумал Мейсон. – Кто знает, что с нами в итоге случится»       Бушевавший ранее ветер, кажется, наконец совсем утих, унеся с собой последнюю тучу. Теперь на чистом небе горела только белая луна, и коту отчётливо казалось, что им ничего больше не угрожает, – по крайней мере, в рамках погоды. Несмотря на это, всё ощущалось… немного странно.       – Тогда мы вас проводим, – заявила Колючка, и Брук кивнул в согласии. – Сюда непонятно, как попадаешь, а выход, скажем, немного запутанный.       Мейсон последовал за друзьями, а Джей неохотно брёл позади него, сказав, что ни за что не останется в этом месте наедине с самим собой. Тенго шла небыстро, но заметно старалась не задерживать всех остальных, – одиночка это видел по её торопливым шагам. Кошка перестала торопиться и спокойно выдохнула только, когда Колючка, оказавшаяся к ней ближе всех, что-то прошептала той на ухо.       Брук уверенно повёл их к железной сетке, а не к забору, – по его словам, где-то там, если пройти вдоль, можно было не запрыгивать наверх, а спокойно пробраться по земле. Вереница бродяг обходила лужи, но спасти шерсть на лапах от грязи бы не удалось, – всем в любом случае пришлось бы вылизываться после нахождения здесь. Мейсон вздохнул, ещё раз вспоминая крепкий асфальт в городе, не превращавшийся в болото каждый ливень, как в этом звёздами забытом месте. Чистое небо, верил кот, отвечало ему сочувствием.       – А здесь Мейсон как-то попытался охотиться, – донёсся до него голос Колючки, кивнувшей в сторону маленького леса. – Но ничего не нашёл, кроме всякого стекла и мусора!       От Тенго послышался короткий смешок, но одиночке не удалось расслышать её тихий голос, говоривший что-то после. Он осмелился взглянуть на тот лес, конечно, в первую очередь вспоминая кладбище и упокоенных там жертв, а не осколки стекла в подушечках. Молчаливый лес почти не изменился, – внутри всё ещё царила тьма, но теперь ещё и странный, неуютный гул.       «Джей и Колючка даже не знают о кладбище, – осознал он. – Стоит ли им рассказывать?»       До Мейсона вдруг дошло и осознание того, что даже после озвучивания своих планов, он скрывает от друзей некоторые детали для их собственного блага точно так же, как это делает со всеми гостями Брук.       «Неудивительно, что я понимаю его, – одиночка отвёл взгляд от леса, боясь увидеть там наблюдающих за ним призраков. – Мы страшно похожи…»       Пройдя вдоль гаража, около которого тоже успело собраться и продолжало капать достаточное количество воды, бродяги наконец оказались около хода сквозь железную сетку. Через неё был виден достаточно близко стоящий каменный забор и много разнообразной растительности, к счастью, не выросшей настолько, чтобы быть выше котов.       – Нужно будет повернуть налево и идти прямо, пока не увидите конец забора, – объяснял кошке Брук. – Там есть другой забор, через который вы не пролезете, но зато каменный на конце сильно осыпался и можно будет легко перепрыгнуть… даже вам.       «Брук, кажется, изучил каждый до последнего забор в этом месте. Сколько же времени прошло?», – поёжился Мейсон.       Тенго внимательно осмотрела железную сетку и ход, – к счастью, тот был достаточно широким, но о проволоку ещё можно было пораниться, если быть неаккуратным. Кошка осторожно сделала пару шагов вперёд, уже готовясь пробраться на ту сторону, но вдруг остановилась. Она немного помедлила в нерешительности, прежде чем развернуться обратно к одиночкам.       – Спасибо вам за помощь, – снова поблагодарила Тенго. – Вы были очень добры ко мне, и я этого не забуду.       Мейсон было подумал, что это всё, но кошка замялась, подбирая ещё слова.       – Вы уж меня извините… Я сегодня проснулась и случайно подслушала один ваш разговор…       Бродяга слегка насторожился, а Тенго повернулась к не менее удивленному Бруку.       – Мне очень-очень жаль за вашу потерю, – мяукнула она.       «Она слышала про Уинстона!»       – Уверена, Уинстон был для вас славным другом, как никто другой. И я буду надеяться, что вы его ещё обязательно найдёте! Мир не такой уж и большой…       Одиночка переметнул взгляд на Брука, внимательно изучая его реакцию, но тот, кажется, сам не знал, что делать. Он прижал к себе пушистый хвост и опустил голову, и Мейсон был уверен, что глаза Брука забегали в растерянности.       – Я… Да… Да, вы правы, – собрался кот. – Спасибо. Я это очень ценю.       Тенго мягко улыбнулась, и посмотрела куда-то в сторону.       – Отец моих котят тоже пропал, – тихо продолжила она. – Две луны тому назад… Мы наткнулись на разбойников, и он ввязался в драку, чтобы защитить меня от них. Больше я его не видела.       – Мне… мне жаль, – так же тихо ответил ей Брук.       – Он тоже чёрно-белый, с красивыми янтарными глазами, и чем-то похож на домашнего. Его зовут Марсель, и если вы его встретите… Пожалуйста, передайте ему, что со мной всё хорошо.       У Мейсона закололо сердце, и он быстро прогнал в голове всех одиночек, которых когда-либо видел, но не мог ухватиться ни за кого, кто подходил бы под описание, и он тем более не мог вспомнить никого с именем Марсель. Что, если он действительно когда-то его встречал, но напрочь забыл о его существовании? Много ли в городе похожих на него одиночек? Жив ли Марсель в целом?       Судя по виду его друзей, те тоже некоторое время пытались вспомнить, встречали ли его когда-то.       – Мы много где бываем, и, конечно, всё передадим, – кивнула Колючка. – Он будет счастлив это услышать.       Тенго улыбнулась в последний раз, прежде чем ловко юркнуть в дыру в сетке и, бросив взгляд на одиночек и промяукав «до свидания!», скрыться из виду в темноте и зарослях. Двор погрузился в тишину, и одиночки простояли некоторое время в молчании, – даже Джей перестал ворчать на попадавшие на него с крыши капли воды.       «Интересно, увидим ли мы её ещё когда-нибудь?»       Даже вой ветра не составил им компанию.       – Славная кошка, – Колючка нарушила молчание первой.       – Пусть доберется в сохранности, – мяукнул Джей.       «Пусть луна осветит её путь…»       Брук прокашлялся и направился в обратную сторону.       – Полагаю, теперь пора и нам, – кот смотрел только прямо, проходя мимо бродяг, и так и не обернулся, когда те последовали за ним. Он держался невозмутимо, ровно так же, как когда хотел что-то скрыть. – Нас ждут свои дела.